Когда Мег и Александра пожали друг другу руки и покачали их вверх-вниз, их взгляды продолжали задерживаться на парящей поблизости камере.

Озед все еще не мог понять, как такое возможно. Они позволили королеве отправить человека в город, хотя в данный момент у них были не самые лучшие отношения? Когда камера приблизилась еще больше, ему стало понятно. Это имело идеальный смысл. Недостатки оказания услуги королеве Треманты меркли перед потенциальными преимуществами. Еще одна незамужняя земная женщина теперь бродила по деревьям Сауэна. Еще одна возможность для одного из их граждан найти свою спутницу. И еще один способ законно увезти землянку от королевы, которую они считали слишком жадной до людей.

Глубокий свист традиционных сауэнских деревянных духовых инструментов прозвучал отовсюду. Он поймал неудобный взгляд Александры, и они оба снова посмотрели на регентов, молясь богам, чтобы те не присоединились к ним.

— Наслаждайтесь первым днем турнира. Лично мне больше нравится сложность второго дня, — сказала королева Даса, беря короля под руку и поднимая хвост в знак прощания.

Как только регенты и их камера ушли, Александра и Мег начали оживленно болтать. Настоящий энтузиазм был виден на их улыбающихся лицах, поэтому Озед решил дать им немного уединения и встал, чтобы поприветствовать Даунет.

Она ждала у выхода и бросила на него беглый взгляд, когда он подошел. Было ли это осуждение в ее глазах? Сколько ей рассказали? Возобновленное раздражение вспыхнуло у него в животе. Он позволил себе забыть о своем нынешнем положении на несколько часов, но теперь, стоя лицом к лицу с одним из своих стражей, все это снова нахлынуло.

— Даунет. — Он кивнул, держа спину прямо и расправив плечи.

— Сэр. — Она опустила подбородок в знак уважения.

Наступила неловкая пауза, прежде чем он нашел слова, которые не были бы неуместными.

— Как идут дела в храме? Кто занял мое место на это время?

— Борик, сэр. Все идет хорошо. — Ее рот дернулся вниз. — Он дает людям гораздо больше свободы. Это вызывает недовольство среди стражей, на мой взгляд.

И вот так, тяжесть спала. Она пыталась сказать ему, что Борик, старший страж, который ему не особо нравился, плохо справляется с работой. Она намекнула, что предпочитает его руководство даже сейчас, несмотря на слухи, которые, несомненно, ходят в храме о том, что он нарушил несколько законов в другом городе.

Зачем он продолжал сводить себя с ума догадками о том, какие слухи о нем распространяются?

— Я хочу, чтобы ты говорила откровенно, Даунет. Что обо мне говорят дома?

Она сместилась с ноги на ногу, и уголки ее рта снова дернулись вниз.

— Ты уверен?

Сам вопрос был словно камень через его вены. Он напрягся и кивнул.

— Ну, многие, включая меня, считают, что произошло недоразумение, но другие… — Она глубоко вздохнула. — Говорят, что ты специально ушел один во время поисков, чтобы найти человека и заявить на нее права. Говорят, что у тебя здесь есть друг, с которым ты сговорился. Поэтому тебе дали отпуск от обязанностей и позволили остаться с этой женщиной. Чтобы провести с ней больше времени наедине, потому что, якобы, это единственный способ заставить метки появиться. — Половина лица Даунет исказилась от усмешки. — Говорят, что ты пытаешься украсть женщину так же, как это сделал твой отец.

Озед, который обычно сжимал челюсть, когда злился, теперь почувствовал, что его подбородок опустился. Он ожидал возмущения из-за своих настоящих преступлений, но никогда не думал, что его собственные стражи будут думать о нем такие вещи. Или о его отце. Что он намеренно лишил своих товарищей тримантиан возможности встретиться с женщиной из-за своих эгоистичных интересов… Как они могли так думать?

— Я не верю ни единому слову, — сказала Даунет снова, серьезно глядя ему в глаза. — Но, может быть, если ты расскажешь мне, что случилось, я смогу попытаться восстановить справедливость дома.

Контролируемые вдохи и выдохи были единственным, что удерживало его от того, чтобы не бросить тяжелый стул через перила. Наконец, он выдохнул.

— Не хочу тебя утруждать. Если я не доказал, что я порядочный мужчина за все мои годы службы, как за пределами мира, так и в храме, то никакое переданное сообщение не убедит их. Но знай, что ничего из того, что ты мне рассказала, не является правдой.

Ее выражение стало напряженным, аргументы все еще бурлили у нее в горле.

— Когда я вернусь, я всем расскажу, что произошло. А пока… пусть верят во что хотят.

Они продолжали разговаривать еще некоторое время, но ум Озеда лишь наполовину осознавал разговор. Даунет была здесь, чтобы сопровождать Мег по Сауэну.

Озед вернулся к Александре и Мег, которые сидели близко друг к другу и счастливо беседовали. Он остановился. Большинство его стражей потеряли к нему уважение, и не по тем причинам, которые он предполагал. Мелочные сплетни и слухи заменили собой настоящее бесчестное поведение. А его отец…

Было общеизвестно, что его мать стремилась оставаться с одним мужчиной в соответствии со своей траксианской культурой. Это было общеизвестным фактом. Но теперь, в свете последних четырех дней, они сомневались в чести его отца? Всегда ли они считали его семью лицемерной под маской уважения? Или их мнения были настолько непостоянны, что могли так легко испортиться?

Если его репутацию можно поколебать за считанные дни, то почему он вообще сдерживается? Он мог взять то, что хочет сейчас, и работать над возвращением уважения, когда вернется домой и даст понять, что не собирается жениться на Александре. Ведь она была не его навсегда, так почему бы не воспользоваться ее теплотой, пока это возможно? Почему продолжать цепляться за нормы поведения, которые, кажется, волнуют только его?

Он посмотрел на мягкие коричневые волны волос, падающие на плечо Александры, и вспомнил, как эти локоны ощущались в его руке прошлой ночью. Зачем беспокоиться? Зачем стараться? Особенно когда альтернатива оказалась гораздо более приятной.

***

— Сколько нас всего? — прошептала Александра.

Мег махнула рукой.

— На всей планете? Кто знает? Но в Храме, хмм, может быть, около двух десятков?

Женщина была довольно симпатичной, хоть и в странном смысле. Ее черты лица были крупными. Почти как у мультяшного персонажа. Ее большие глаза, обрамленные длинными ресницами, были удивительного стального голубого оттенка, а губы пухлые и розовые, но не очень широкие. С ее короткими кудрявыми волосами и курносым носом Александра представляла, что ее черты идеально подходили бы для 1920-х годов. Да. Она легко могла бы представить ее на одной сцене с Луизой Брукс и Кларой Боу.

Неожиданно Александра задумалась, находит ли Озед Мег привлекательной. Бросив взгляд на него, она увидела, что он все еще разговаривает с женщиной, которая привела Мег. Она тоже была красива и была клеканианкой. Насколько хорошо Озед знает эту новую женщину?

Когда она снова взглянула на Мег, та оглядывала верхушки деревьев.

— Это потрясающе, правда? Я имею в виду, что Треманта невероятна, но… вау… просто вау, — вздохнула Мег.

Ее лицо было таким умиротворенным, как будто она только что выиграла в лотерею и у нее не было ни единой заботы в мире. Александра могла только надеяться, что она почувствует то же самое через шесть месяцев. Из любопытства она спросила

— Как ты пережила шок от этого? Когда ты смирилась с тем, что мы не можем вернуться домой?

После эмоционального осознания на другой день Александра не могла отодвинуть гнетущую депрессию на задний план. Она никогда больше не увидит свою семью. Как можно пережить что-то подобное? Как она должна двигаться дальше и жить нормальной жизнью?

Ее взгляд скользнул к Озеду, и она прикусила губу, чтобы сдержать маленькую улыбку. Он действительно помогал, это точно. Но она не могла постоянно заставлять себя не думать о плохом. В один прекрасный день ей нужно будет действительно смириться с тем, какой будет ее жизнь. Несмотря на растущую привязанность к Озеду, он был временным. У него была своя жизнь. Ее грудь сжалась при мысли о том, что она больше не будет видеть его каждый день.

Темные брови Мег сдвинулись, и она пожала плечами.

— Честно говоря, у меня никогда не было этого этапа. Моя жизнь на Земле… ну, она была не лучшей. К тому же, — она прикусила губу, и ее глаза устремились к земле, — произошло кое-что, и… — Мег прочистила горло, и Александра подумала, что, возможно, были и другие женщины, которые могли бы воспринимать свои похищения как своего рода спасение.

Александра накрыла руку Мег своей и улыбнулась ей ободряюще.

— Скажем так, быть здесь, видеть все это и знать, что мне никогда больше не придется беспокоиться о своем прошлом… — улыбка Мег вернулась во всей красе, осветив розовые оттенки ее кожи. — Это новое начало.

Новое начало, да? Александра откинулась на спинку сиденья и задумалась об этом. Примет ли она когда-нибудь это таким образом? Она была в темном месте на Земле. Ее родители оба умерли, и она слишком долго позволяла своему горю овладевать собой. Пребывание на этой новой планете сделало с ней что-то странное. Почти оторвавшее ее от реальностей ее жизни дома. Она могла представить свою жизнь и свою семью на Земле, но было так много расстояния.

Это было похоже на перезапуск фильма с новым актерским составом. Главный герой, как правило, оставался тем же. Имел те же манеры, в основном. Ту же предысторию. Но они ощущались по-другому. Она бы не назвала эту возможность новым началом. Но, может быть, она могла бы думать об этом как о перезапуске. Боль от утраты семьи, которая глухо и постоянно звенела в ее груди, никогда не исчезнет, но станет частью ее характера.

На протяжении большей части своей жизни Александра цеплялась за свою зону комфорта. Свой родной город, семью и друзей. Она уехала в колледж на несколько лет, конечно, но при первой возможности прыгнула на шанс вернуться домой, где все было теплым, безопасным и стабильным. Но потом, после смерти родителей… все изменилось.

Если она хотела выжить здесь, ей нужно было изменить свои привычки. Бросив взгляд на Озеда, который стоял в нескольких футах от нее и смотрел на нее, у нее внезапно появился страх. Неужели она превращает его в свою защитную сеть? Было ли его сильное, непоколебимое поведение тем, к чему она притягивалась, потому что он ей нравился? Или потому что она хотела снова чувствовать себя защищенной? Что, если с ним что-то случится? Что, если его заберут от нее слишком рано?

Богатый, звучный звук деревянных инструментов эхом разнесся вокруг с большей помпой, чем в первый раз. Шум тысяч людей, взволнованно говорящих одновременно, нарастал, прежде чем утихнуть.

Напротив них один треугольный участок стадионных сидений поднялся выше остальных, оторвав Александру от ее нисходящей спирали.

— Наш участок тоже может подняться? — подумала она. Если подумать, было очевидно, что плавающие сиденья могут двигаться. Почему бы и нет? Ведь они не были прикреплены к деревьям. Она все равно удивилась этому осознанию, и легкий трепет, который осветил глаза Мег, каждый раз пробегал сквозь Александру.

Озед сел рядом с ней. Его теплое бедро коснулось ее, хотя у него было достаточно места, чтобы избежать этого. Она посмотрела на него и увидела, что его взгляд был мягким и оценивающим. Казалось, он тоже о чем-то думал.

— Как ты думаешь, кто это? — Мег почти взвизгнула, щурясь и указывая на поднявшийся участок напротив них.

Озед наклонился через Александру и использовал пульт Мег, чтобы приблизить изображение.

— Это, конечно, регенты, — сказал он, указывая на короля и королеву, стоящих и машущих руками. — А это, — он указал на великолепную женщину бледно— зеленого цвета с розовыми волосами, — невеста.

И Мег, и Александра бросили на Озеда недоуменные взгляды.

— Брачные игры состоят из трех раундов. Сегодня участники будут сражаться друг с другом, и оставшаяся половина пройдет дальше. То же самое происходит и завтра. В последний день последние пятнадцать или около того мужчин будут соревноваться. Мужчина с самым высоким баллом в конце женится на невесте.

Алекс нахмурилась, глядя на сияющую женщину на экране.

— И ее это устраивает? — Явно, женщина была не несчастлива. Александра не могла вспомнить, чтобы видела клецанскую женщину, проявляющую столько эмоций раньше, кроме Релли, когда они были наедине.

— Да, она добровольно участвует в этом. Это великая честь выиграть игры, и обычно много женщин соревнуются за позицию невесты. Они сами соревнуются в играх на протяжении всего года. Если я правильно помню, игры древние и проводились еще до того, как мы покинули нашу первую планету. Их, конечно, обновили, чтобы они соответствовали нынешнему состоянию мира, но сауэнцы их любят.

Когда женщина позировала и махала ликующей толпе, Александра почувствовала трепет ожидания. С одной стороны, это казалось варварским — «выиграть невесту», но с другой стороны… почему бы и нет? Ей все равно нужно будет выбрать мужчину. Почему бы не повеселиться с этим?

Громкий инструментальный рев, более глубокий, чем другие, раздался, и Александра моргнула, глядя на то, что появилось на игровой площадке.

— Это… — Мег махнула рукой, пытаясь коснуться Александры, не отрывая взгляда от увиденного зрелища. Она промахнулась, едва не ударив ее по лицу.

Александра отмахнулась от нее, засмеялась и наклонилась вперед.

Поток из, возможно, сотни обнаженных, намазанных маслом мужчин влился на поле, каждый на своей транспортной платформе. Мужчины с их блестящими мышцами выкрикивали и кричали в сторону невесты, которая хлопала ресницами и демонстративно осматривала мужчин.

— Что именно они делают в этом раунде? — спросила Александра, пытаясь выбрать Гостена среди моря крепких мужчин.

— Они дерутся, пытаясь сбить друг друга с платформ и в сетку ниже. Последняя половина оставшихся проходит дальше.

Мег издала небольшой писк, затем изумленный смешок.