— Скользкий, но сытный.

В течение следующих нескольких дней Алекс чувствовала себя все лучше и лучше. Когда ее измученная медсестра позволяла, она совершала короткие прогулки на свежем воздухе, мылась в реке и использовала лес в качестве обновленной ванной комнаты. Она искала признаки присутствия Лили, пока головная боль не заставила ее вернуться в убежище. Ее новый друг тоже почувствовал себя с ней более комфортно и теперь спит рядом, а не проводит время там, где раньше.

Алекс посмотрела на спящего котенка, свернувшегося калачиком у нее на коленях, и погладила его густую, но удивительно мягкую шерстку. Каждый раз, когда она проводила по нему рукой, его подсвеченная шерсть волнами вспыхивала под ее пальцами. Слабый аромат ананаса, исходивший от существа, заставил ее улыбнуться. Было странно ощущать такой знакомый запах, исходящий от такого незнакомого существа, но он заполнил ноющую пустоту в ее сердце ровно настолько, чтобы помочь ей не думать о том, как отчаянно она скучает по дому и своей семье. Почти как чувствовать себя с ней как дома. Нарезанный ломтиками ананас, посыпанный тажином, всегда ждал ее, когда бы она ни приходила в квартиру своей тети.

Боль пронзила ее грудь при воспоминании о том, что прорвалось сквозь ее барьеры, и она судорожно вздохнула. «Не думай об этом. Не думай об этом». Вместо этого она сосредоточилась на свернувшемся клубочке у себя на коленях.

— Тебе нужно имя, друг, — прошептала она.

Алекс отказывалась размышлять о своей нынешней жизни и о том, почему она до сих пор не позволила себе ощутить всю тяжесть того, что с ней произошло. Было проще не думать об этом. Годы практики хоронить и игнорировать негативные эмоции не давали ей впасть в безнадежность. Это и ее новый приятель-инопланетянин. Она оказалась одна на этой чужой планете, и единственным другом, который у нее был — не считая Лили, конечно — было это крошечное создание, которое каким-то образом знало, что ей нужна помощь.

— Ты — единственное, что не дает мне сойти с ума, малыш.

Существо свернулось у нее под ладонью, как она поняла, в нежном объятии.

Алекс усмехнулась.

— А как насчет Уилсона? Ты не совсем волейбольный мяч, но мы не будем обращать на это внимания.

Она свернулась калачиком на боку, прижимая Уилсона к себе, и размышляла о том, что, черт возьми, она собирается делать дальше.

Глава 2

— Ты уверен, что нам стоит идти сюда? Ты выглядишь ещё более нервным, чем у реки, — Алекс знала, что Уилсон не мог ей ответить, но он, казалось, всегда знал, что делать, всегда тянул или подталкивал её в том или ином направлении.

Она доверяла своему новому маленькому другу, но по мере того как его глаза становились всё шире, а лес становился всё темнее, она начинала задумываться, не осознал ли он свою ошибку. Может быть, он не понял, насколько медленно она движется по сравнению с ним. Он постоянно катился прочь на высокой скорости, только чтобы вернуться, удариться о её ноги и снова укатиться.

Пять дней назад, когда они покинули её грязную комнату для восстановления, Алекс и Уилсон шли вдоль реки, пока берег ещё был открыт, а затем пробирались через заросший берег, когда он исчезал. Используя навыки изготовления ножей, которым её научила Лили, она смогла сделать маленькое лезвие. Хотя ей хотелось верить, что Лили сможет следить за ней, если окажется достаточно близко к её следу, периодические дожди, затопляющие реку и смывающие все следы, заставляли её сомневаться. Поэтому время от времени, когда они делали перерывы, Алекс вырезала небрежное послание на тяжёлом куске дерева высоко на берегу реки. Это был рискованный ход, но, по крайней мере, она оставляла какой-то след.

Её мягкая серая рубашка с каждым посланием становилась всё короче, так как она отрезала куски ткани, чтобы использовать их в качестве флажков. Она старалась размещать свои заметки на видном месте, но оставалась пессимистичной относительно того, увидит ли их кто-нибудь когда-нибудь.

На третий день, после медленного, мучительного похода из-за постоянных головных болей и ушибов на тела, они добрались до развилки реки.

С одной стороны возвышался густой лес, а с другой — более светлый лес, ведущий к чёрным, скалистым горам. Алекс стояла, с грустью глядя в каждое направление, пока Уилсон не подтолкнул её к зловещей линии деревьев.

Ее не пришлось долго убеждать. Алекс не была скалолазом, и если она что-то усвоила из фильмов о восхождении на горы, так это то, что чем выше поднимаешься, тем холоднее становится. В тёмном, тёплом лесу, по крайней мере, не было постоянной угрозы гипотермии. Она и так жила в лесу несколько недель; ландшафт в этом участке был бы просто ещё одним знакомым местом, верно? Лучше танцевать с дьяволом, которого знаешь.

Сейчас она жалела, что не подумала тщательнее о своём выборе. Эта часть леса была не только тёмной, но и не пропускающей солнечный свет. Последние две ночи они спали у реки, и если судить по времени, когда она просыпалась, сейчас должен был быть полдень, но не было абсолютно никакого солнечного света или неба. Насколько она знала, она могла проспать весь день, а на самом деле сейчас была ночь.

Земля поднималась всё выше и выше по мере их похода, но вершины деревьев не опускались вместе с землёй. Их огромные кроны оставались на той же высоте, пока земля опускалась всё ниже и ниже, пока они не возвысились над ней, выше и шире самых больших секвой. Может быть, даже выше небоскрёбов, но трудно было определить их истинную высоту с земли.

Потолок леса был именно таким — сплошным потолком из зелёных и бирюзовых листьев, закрывающих небо и запечатывающих лес в его собственном влажном микроклимате. Воздух был густым и насыщенным ароматами ярких растений и цветов, которые были единственным источником света здесь.

Жёлтые колючие лианы ярко светились, обвиваясь вокруг массивных стволов деревьев и издавая горький цитрусовый аромат. Большие светящиеся цветы всех цветов радуги покрывали землю и освещали их путь. Даже насекомые и животные светились.

Прозрачная, светящаяся нить свисала с низких ветвей деревьев, напоминая эфирный испанский мох. Уилсон быстро перебегал по ветвям этих деревьев. Каждый раз, когда он останавливался, он почти исчезал на фоне мха. Идеально замаскирован. Вероятно, он направлял её в эту сторону, потому что отсюда сам был родом. Вёл ли он её к своему дому?

Оглядевшись в этом волшебном месте, она могла почти представить, что просто пишет рецензию на фильм для своей работы в газете. И всё же у неё не было слов, чтобы описать неземную красоту этого места так, как она обычно делала это в своей еженедельной статье. Неуместный смешок сорвался с её губ. Если она когда-нибудь вернётся на Землю, то станет той самой сумасшедшей, которая написала целую книгу о своём опыте похищения. Мысли её блуждали, когда она перелезала через упавшую ветку, размером с зрелый ствол дерева. Сколько людей, утверждавших, что их похитили, действительно были похищены?

Вдалеке плавала большая червеподобная тварь, и Алекс на мгновение остановилась, чтобы изучить её из рощицы семифутовых грибов, покрытых неоново-розовыми пятнами. Четырёхкрылый птах с мерцающими аквамариновыми крыльями спикировал с верхушек деревьев, нацелившись на червя.

Он открыл маленький клюв, чтобы схватить извивающееся существо в воздухе, но внезапно червь изменился. За червём засветились острые полосы, показывая, что извивающийся объект находился на кончике носа существа, вдвое большего, чем Алекс, и вовсе не плавающего. Его тело было массивным и шероховатым, а нос длинным и заострённым, как рог носорога. Маленький червь на кончике был лоскутом кожи, использовавшимся для приманки добычи. Прежде чем бедная птичка успела изменить направление, существо проглотило её, жадно поглощая её, пока светящиеся полосы на его теле не засияли от радости.

Алекс зажала руку у рта и поспешила к реке. Уилсон прыгнул ей на плечо и обвил её шею своим тёплым, пушистым телом, прижимаясь носом к её щеке. Он всегда, казалось, знал, что она чувствует. Возможно, он был телепатом. Именно так он её нашёл и понял, что ей нужно для исцеления? Она послала какой-то телепатический крик о помощи, на который её маленький спаситель откликнулся?

Алекс почесала его большие, пушистые уши и продолжила идти более осторожно. Уилсон использовал свой гибкий хобот, чтобы поймать ближайшее насекомое из воздуха. Он раздавил его между двумя длинными пальцами и протянул ей, прежде чем поймать ещё одно для себя. Просто как проглотить таблетку. Она проглотила, поморщившись, когда его крылья поцарапали её горло. Сколько ещё ей придётся есть жуков? Всегда?

С тех пор как она начала их есть, её вес стабилизировался, и её энергия улучшалась с каждым днём, но всё же… это были жуки. Извивающиеся и безвкусные, если только не кислые. Воспоминания о воскресных обедах в доме её брата проникли в её сознание. Она вздохнула и позволила себе вспомнить их на мгновение, хотя бы чтобы попробовать почувствовать вкус кулинарии Синтии, сосредоточившись на этом достаточно сильно. Больше никаких воскресных обедов. Её грудь расширилась, и она сглотнула. Немедленно она остановила свои мысли. У неё не было ни сил, ни чувства безопасности, чтобы сломаться прямо сейчас.

Деревья вдалеке выглядели так же, как и здесь. Как далеко они собирались идти?

— Ладно, Уилсон. Куда ты меня ведёшь? Мне нужно найти людей, без обид.

Изначально, когда она и Лили бежали от своих инопланетных похитителей, она была уверена, что никогда больше не захочет встретиться с другим инопланетянином. Но через несколько недель страх исчез, и его место заняла отчаянная потребность в настоящей еде и тёплой постели. Она и Лили решили искать город, прежде чем их жестоко разлучили, так что теперь она решила попробовать сделать то же самое. Люди этого мира не могли быть все плохими, верно? Не все хотели запирать людей и проводить над ними эксперименты. По крайней мере, это было то, что она продолжала говорить себе.

Уилсон спрыгнул с её плеча и раскинул руки, скользя к земле. Его большие, жёлтые глаза встретились с её, прежде чем он свернулся в клубок и покатился дальше вдоль реки и скрылся из виду.

Алекс последовала за ним, стараясь не думать о том, что она может бродить бесцельно только потому, что маленькому пришельцу так захотелось. Он возвращался время от времени, принося ей маленькие фрукты и орехи, а иногда и воду. Она благодарно ела пищу, но перед тем как пить воду, задумывалась.

Она была слишком взволнована, чтобы высказать это вслух или хотя бы сосредоточиться на этом, но вчера у нее начались неприятные ощущения в животе, и лучше не становилось. Лили неоднократно предупреждала её о том, чтобы не пить неочищенную воду, но, чёрт возьми, она не Лили. Она не могла просто как МакГайвер развести огонь из палочек.

Алекс вздохнула и выпила воду.

— Теперь уже все равно.

Без предупреждения лес погрузился в тишину. Алекс замерла, отчаянно пытаясь найти Уилсона. Половина миллионов светящихся объектов в лесу тоже погасла; только растительность осталась освещённой.

Плохо. Плохо. Плохо. Это действительно плохо. Не зная, что ещё делать, Алекс присела и замерла. Что-то напугало обитателей леса и заставило их спрятаться. Её внутренности превратились в жидкость и забурлили, нарушив тишину вокруг неё. Чёрт.

От шороха впереди у нее напрягся каждый мускул. Уилсон перекатился через высокую траву, похожую на бритвы, и развернулся у её ног, выглядя таким же испуганным, как и она. Он обвил её запястье тремя пальцами и потянул её вперёд, его тусклые глаза бегали в разные стороны. Как только она начала двигаться, тяжёлая вибрация прошла через её ладони, прижатые к земле. Волосы на затылке встали дыбом. Что-то очень большое было поблизости.

Уилсон тоже замер на месте, его длинный хобот дрожал. Ещё одна вибрация, более сильная, чем первая, потрясла её ладони. Внезапно что-то в Уилсоне сломалось, и он дёрнул её запястья, пытаясь потянуть её в сторону реки. Алекс сопротивлялась на долю секунды, прежде чем побежать к воде.

Не оглядывайся. Они всегда умирают, когда оглядываются. Если ты оглянешься, то споткнёшься обо что-нибудь и упадёшь, и оно поймает тебя. Алекс теперь понимала порыв каждого киногероя, который оглядывался. Она не должна это делать, но не знать, что за ней следует и насколько это далеко, было почти более мучительно, чем быть преследуемой.

Громкие шаги отдавались вибрацией в её ногах, и она попыталась ускориться. Впереди она увидела, как Уилсон размахивает короткими руками с большого камня, торчащего посреди реки.

Сердце колотилось в груди, она напряглась, чтобы добраться до воды. Чёрное пятно промелькнуло над головой и с громким ударом приземлилось перед ней. Восьмифутовое чудовище моргнуло всеми тремя своими чёрными глазами, глядя на неё. Его толстое, четырёхногое тело и большая круглая голова встали между ней и рекой. Не раздумывая, она закричала, развернулась и бросилась в противоположном направлении.

Проламываясь сквозь светящиеся листья, она скользила и спотыкалась в лесу так быстро, как только могли нести её ноги. Она чувствовала горячее дыхание существа на своих плечах. Оно играло с ней?

Справа она увидела маленькое отверстие в переплетённых корнях у основания дерева и нырнула, царапая бёдра о корни, когда старалась втиснуться в тёмное пространство. Алекс прижалась к задней стенке ниши так далеко, как могла. Мясистая рука с когтями протянулась к ней между корнями, всего в нескольких дюймах от её груди.

Невидимые существа копошились под её ногами и руками, недовольные внезапным вторжением. После нескольких неудачных попыток существо убрало руку. Алекс слышала, как её сердце стучит в ушах. Между щелями в корнях она едва могла разглядеть кусочки ужасного лица существа. Чего оно ждало?

Большой жёлтый гребень, который она сначала приняла за какое-то пятно на его спине, поднялся и обвил его шею, как спутниковая тарелка. Её кровь застыла в жилах, когда его гладкое чёрное лицо исказилось, открываясь всё шире и шире, пока не стало видно огромную круглую пасть. Ряды острых зубов были покрыты слюной. Громадная грудь существа раздулась, готовясь к рёву, и Алекс инстинктивно закрыла уши руками.