Алекс попробовала еще одну бутылку, отчаянно желая отвлечься. Чего бы она только не отдала, чтобы остаться сейчас одной. Озед зарычал, и, прежде чем она поняла, что произошло, он зашел ей за спину и развернул ее лицом к себе. Уилсон издал пронзительный крик с потолка шкафа над головой Озеда.

— Всё в порядке, Уилсон, — успокоила она его дрожащим голосом.

Маленькое существо бросилось в угол, откуда злобно смотрело на Озеда. Алекс прислонилась к столешнице позади неё и посмотрела на него. Держись. Держись. Она вела себя по-детски, и она это знала. Он так много ей помог, и у него было полное право злиться. Но это был её способ. Она любила избегать проблем, когда это возможно. По крайней мере, сначала. Она бы спряталась в своём уме и проработала ситуацию в одиночку, а потом, когда будет готова, решала бы её. Это сводило её семью с ума и было причиной, по которой она ещё не набралась смелости официально расстаться с Рэем.

— Нам нужно обсудить это. Мы нарушили закон. Ты должна воспринимать это серьёзно. Что будет, если мы уедем через неделю, и они узнают, что мы никогда не поженились? Потому что они знают, что королева лжёт, чтобы помочь нам, они не примут наш отказ от брака. Они воспримут это как пощёчину.

— А что бы произошло, если бы я не солгала? — спросила она без обвинений. — Ты бы не оказался в похожей ситуации? Ты бы потерял работу и всё остальное за нарушение закона и убийство сефы. А я бы застряла здесь.

Светло-зелёные глаза Озеда потемнели, пока он обдумывал её вопрос.

— Возможно. Но это был не твой выбор. — Он был менее чем в футе от неё, руки сжимали столешницу по обе стороны от неё.

Её глаза защипало.

— Что я могу сделать тогда? Сделать ложь правдой? Я сделаю это. Я выйду за тебя замуж. — Её зрение стало мутным, когда она попыталась удержать его взгляд.

Его брови сдвинулись, и он сканировал её лицо. Она не думала, что он это осознавал, но он подошёл к ней ближе.

— Ты бы вышла за меня?

— Это то, что ты хочешь? — спросила она хриплым голосом. — Тогда это не будет ложью, и тебя не поймают. — Может, это было бы самым простым решением.

— Правда? — прорычал он. Его взгляд скользнул по её телу, задерживаясь на её обнажённой груди. Она вздрогнула. Его губы сжались в тонкую линию от гнева. — Мне не нравится, когда со мной играют, Алехандра. Если бы я женился на тебе, то не для того, чтобы избавиться от лжи. И не потому, что ты жалеешь меня, или чувствуешь себя обязанным, или потому, что ты в отчаянии. Не предлагай этого снова. — Он схватил светло-зеленую бутылку, стоявшую рядом с ее локтем, и ткнул ей в грудь. — Когда ты будешь готова разобраться с этим, дай мне знать.

Он направился к лифту, ведущему на верхний этаж, и исчез.

Глава 9

Эта женщина! Как мне выдержать с ней целую неделю? — Озед оглядел свою спальню в поисках чего-нибудь, что можно было бы сломать. Деревянные стулья в углу идеально бы раскололись. Он выдохнул, успокаиваясь — нет. Разрушение дома, который ему любезно предоставили в Саувене, ничем не поможет.

Озед метался взад-вперёд по комнате, желая, чтобы он не находился на сотни футов над лесной землей. Что бы он отдал за пробежку прямо сейчас. Или за тренажёрный зал. Или за озеро. Что угодно, чтобы выплеснуть эту агрессию. Разговор с королевой снова звучал в его голове. Она начала с того, что заверила его, что не раскрыла ничего регентам, когда они связались с ней. Она также объяснила, что сейчас укрепляет его алиби. Связывается с двумя солдатами, с которыми он искал ранее в тот день, и сообщает им о ситуации.

От стыда у него перехватило дыхание. Ей придётся раскрыть, что он попал в беду, и ей придётся настоять, чтобы они солгали за него, если потребуется. Их превосходительству! Какой позор.

Он упал на землю и начал интенсивно отжиматься, стиснув зубы. Он сосредоточился на дыхании и попытался увидеть ситуацию с точки зрения Александры, хотя его разум кричал, что она является причиной всех его проблем в данный момент.

Она спросила его, что бы произошло, если бы она не солгала. Честно говоря, он не мог быть уверен, но в глубине души он знал, каким было бы наказание, и это раздражало его нервы, зная, что она снова оказалась права. Саувенцы очень серьёзно относились к своим законам и границам. Помощь женщине или нет, их суждение было бы суровым.

Её ложь могла быть единственным, что могло удержать его от неприятностей. Но только если они смогут пройти через это. И только если его королева сможет убедиться, что его не подчинят.

Его руки дрожали, пока он всё сильнее и сильнее надавливал на своё тело. Если бы он действительно хотел обвинить кого-то, ему следовало бы обвинить королеву. В конце концов, это она попросила его незаконно проникнуть в Саувен.

Озед немного беспокоился о том, насколько готова была лгать его королева. Часть его хотела верить, что её действия были бескорыстными. Но другая часть, часть, которая изучала стратегию во время службы в межгалактических войсках, задумывалась, не является ли её стремление сделать всё возможное, чтобы собрать людей и удовлетворить их просьбы, скорее, игрой за власть, чем чем-то ещё. Кто будет могущественнее в мире, медленно умирающем от бесплодия, чем лидер, который приютил и защитил людей?

Он отбросил эту мысль. Даже если она собирала власть, она всё равно позволяла людям жить свободнее, чем они могли бы в других городах, так что её действия всё же можно было считать благородными.

Перевернувшись и опустившись на спину, он закрыл глаза и практиковал контроль дыхания. Александра предложила выйти за него замуж. Мышцы его тела, теперь остывающие, в одно мгновение напряглись. Несмотря на всё, что он представлял, он хотел принять её предложение. Даже зная, что она предлагает только из чувства вины. Даже зная, что она не полностью понимает, что такое их браки. И даже зная, что у неё есть мужчина на Земле.

Её личность раздражала. Она была непредсказуемой и эмоциональной и не могла воспринимать ничего достаточно серьёзно, но… она пробуждала в нём что-то. И его низменная сторона шептала, что он должен воспользоваться этим.

Регенты сделали им предложение. Они хотели выставить её перед своими людьми в надежде, что её узнают, и любой гнев из-за того, что они упустили человека, будет утихомирен. Ему придётся наблюдать со стороны, пока все возможные клеканийцы будут пытаться очаровать её. Что, если кто-то действительно признает её своей парой?

Регенты были бы настолько счастливы, что, скорее всего, забыли бы о нём, и он смог бы вернуться домой. Она, конечно, останется здесь, но с партнёром. Вспышка ревности вспыхнула в его груди, но он отмахнулся от неё, уверенный, что это всего лишь желание иметь партнёра, а не желание быть с Александрой в частности.

Да, вывод её на встречи с другими был лучшим вариантом. Немного удачи, она встретит своего партнёра, и он сможет вернуться к своей упорядоченной жизни. Но ему нужно будет притворяться, что ему не всё равно. Любой мужчина на его месте был бы зол, если другие открыто флиртовали бы с их будущей женой, особенно если это человек. Ему нужно будет изображать, что внимание, которое она получает, его злит. Вспоминая скрытые взгляды, которые бросал на неё Ноито, его руки сжались в кулаки. Возможно, ему даже не придётся притворяться.

Часть его действительно хотела её. Ложь, в которую они были вовлечены, заставляла его чувствовать себя ее защитником, чем обычно. Ему просто нужно было убедиться, что он не привяжется к ней слишком сильно. Она не была его на самом деле. Она была человеком под его опекой, таким же, как и другие в Жемчужном Храме. Ничего больше.

Он подумал о том, как она тихо напивалась на первом этаже, и простонал. Нет способа заботиться о ней, если она пьяно свалится с края дома. Поднявшись, он направился вниз по лестнице, пообещав себе, что его хладнокровие и контроль над собой останутся такими же. На следующей неделе главное — сохранять хладнокровие.

Когда он достиг основного этажа, он осмотрел комнату. Его желудок сжался, когда он не увидел её. Он обыскал все углы, куда она могла забраться, затем вышел наружу, молясь, чтобы она не упала в сеть внизу. Хотя регенты заявили, что им разрешено свободно перемещаться по Саувену, они не предоставили им никаких транспортных платформ. У него не было бы способа достать её, если бы она упала.

Только когда он заметил её сидящей на краю круглой веранды, которая окружала дом, он понял, как сильно его сердце билось в груди.

Она переоделась в шелковые белые шорты и подходящую рубашку. Она, должно быть, не поняла, насколько формальна была одежда. Блестящий топ был асимметричным. Длинный сзади, чтобы прикрыть хвост Саувенца, и поднимался к высокому подолу спереди. Если бы она подняла руки, нижняя часть её груди выглянула бы. Кровь прилила к его паху при этой мысли.

Её тёмные волосы падали мягкими волнами на плечи, и здоровое тепло, казалось, освещало её кожу изнутри, пока огни Саувена мерцали вдали за ней. Чёрт возьми, она была красива. Что-то сжалось у него в груди, и он сделал несколько быстрых вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем подойти к ней

Если она заметила его, она никак не показала этого. Она просто сидела там, свесив ноги с края веранды, попивая из бутылки и напевая тихую мелодию. Когда он подошёл к ней, она молча протянула бутылку ему.

С вздохом он опустился рядом с ней и сделал маленький глоток.

— Сейчас день или ночь? — Она наклонила голову к верхушкам деревьев. Это движение заставило её волосы упасть на спину и обнажило изгиб шеи.

Он быстро отвернулся.

— Ранний вечер, я бы сказал.

— Как ты можешь сказать? Из-за тех огней внутри?

Она замечала так много. Это продолжало удивлять его. Хотя она шутила и прыгала вокруг, казалось, не заботясь о мире вокруг неё, на самом деле она воспринимала и обрабатывала всё.

— Да.

Шорох сверху заставил его встать наготове, но он снова опустился, когда увидел Уилсон, устроившуюся на наклонной крыше над ними.

Лёгкая усмешка играла на её губах, но она ничего не сказала.

— Твоя туэй, кажется, не очень меня любит, — проворчал он.

Она усмехнулась и посмотрела на него искоса.

— Это потому, что ты всегда выглядишь так, будто готовишься к бою. Может, если бы ты немного расслабился, она бы не была такой напряжённой. Просто посмотри на это, — Она указала на нежно сияющий город, раскинувшийся вокруг них.

В противоположность её наблюдению, его плечи напряглись. Он облокотился на ладони и попытался расслабиться, глядя на вид, но он не мог понять этого. Как люди могут просто сидеть и смотреть на это? Это пустая трата времени. Если бы он сейчас был дома, он мог бы сделать так много. Его ноги зудели, желая подняться и патрулировать веранду, но он заставил себя оставаться неподвижным.

— Пять с плюсом за старание, — пробормотала она, её губы дрогнули.

Он только хмыкнул и сделал ещё один маленький глоток алкоголя. Он не мог точно определить вкус жидкости, но решил, что это будет его последний глоток.

— Что это за история о парах? Ты упомянул это раньше, и ты сказал, что Ноито пытался «признать» меня, и регенты тоже говорили об этом. — Она продолжала смотреть в даль, но он видел по напряжённости вокруг её глаз, что она далеко не расслаблена. — Что это значит?

— Исторически наши люди имели способность признавать свою пару. Кого-то, с кем ты будешь связан и проведёшь всю свою жизнь. Что-то вроде Уилсона, — он кивнул в сторону туэй, спящей на крыше, — но в романтическом плане. Происходит реакция. Пара связана друг с другом неразрывно. Пары практически исчезли, когда началась чума. Сообщений о появлении меток пар на руках клеканцев не было столетиями. До тех пор, пока не появились люди.

— Вот почему он проверял свои руки, — тихо сказала Алекс. Её глаза были расфокусированы, как будто она была в трансе, ведя этот разговор, но в то же время слушая его издалека.

Озед наклонился вперёд, его брови нахмурились от беспокойства.

— Ты в порядке?

Она глубоко вздохнула и посмотрела на него с слабой улыбкой.

— Нет.

Печаль в её глазах больно ударила его по внутренностям. Что он должен был сказать на это? Конечно, она была не в порядке.

Через некоторое время она прочистила горло и заговорила.

— Если это краткое изложение, то в чём заключается истинное значение? Все напряжены. Все смотрят на меня, как на что-то блестящее, что они хотят забрать домой — кроме тебя, конечно. Просто расскажи мне факты, расскажи мне реальность моей ситуации… пожалуйста. — Она изучала его, её пронзительные тёмно-карие глаза искали правду на его лице.

Озед стиснул челюсть, пытаясь решить, смягчить свои слова или нет.

— Возможно, это потому, что на каком-то уровне ты и есть что-то блестящее. На протяжении сотен лет каждый на этой планете скорбел по утраченной возможности признать пару. Мы так много работали, чтобы достичь мира, создать систему, которая работает, но это не значит, что она идеальна или что большинство наших людей счастливы. Вы… люди… являетесь ключом к решению этой проблемы. Мужчины могли бы наконец быть оценены за что-то большее, чем их способность угождать женщине. Женщины могли бы наконец опустить стены, которые они построили. Клеканцы, такие как Релли, не были бы отвергнуты и высмеяны за их выбор оставаться с тем, кого они любят. Так что, да, ты действительно что-то блестящее, что они все хотят? Да и нет. Они не хотят тебя — они хотят того, что ты можешь сделать, что ты представляешь.

Вдруг на её лице появилась улыбка, и она издала насмешливый хохот.

— Что? — Эта женщина не имеет смысла. На грани слёз в одну минуту и смеющаяся в следующую.

Конечно, исправлю.

***

— Я просто… я в ярости. Больше, чем просто злость на тех ублюдков, которые забрали меня и кто знает, сколько ещё женщин с Земли только потому, что могли. Для чертового эксперимента. Она посмотрела на него и покачала головой, всё ещё улыбаясь. — Но если всё, что ты рассказал мне об этом месте, правда? Если этот мир таков, как ты описал? То есть… — её брови поднялись. — Я понимаю это. Я ненавижу это. Но я понимаю.