Она устроилась рядом с Уилсоном на большом кресле у окна и стала смотреть в сторону, стараясь казаться незаинтересованной, пока Озед приветствовал мужчину. Её уши насторожились, когда она услышала, как мужчина сказал

— Мне поручено дать вам в использование этот коммуникатор.

Стараясь скрыть своё воодушевление, она почти подбежала к своей паре.

— Могли бы вы соединить меня с Лили?

Саувенианец улыбнулся и немного придвинулся к ней, ясно показывая своё желание общаться. Его хвост покачивался за ним, когда он сказал

— Привет, человек. Меня зовут Ноито. Кто такая Лили? Я буду рад помочь тебе.

Ее голос дрогнул, когда она заметила напряженность его взгляда. Он изучал её лицо, между его бровями появилась небольшая морщинка, словно он ждал чего-то еще, кроме её ответа. Когда он наклонил голову к ней и принюхался, Озед подошёл ближе; низкий рык прокатился у него в горле. Улыбка мужчины дрогнула.

— Э-э, она… — Александра замолкла, когда Озед положил свою большую ладонь на её поясницу.

— Я сам помогу своей будущей жене, Ноито. Ты можешь подождать снаружи.

Ноито нахмурился, глядя на Озеда, и его вежливая улыбка исчезла.

— Мне было поручено контролировать звонок. Регенты попросили сначала связаться с ними. Я подожду здесь с… — он вновь обворожительно улыбнулся Александре и протянул Озеду узкий чёрный прямоугольник.

— Ты можешь подождать здесь один, — резко ответил Озед, прежде чем она успела ответить. — Я сначала позвоню своей королеве, а затем регентам.

Он выхватил из рук мужчины предмет, который, как она предположила, был инопланетной версией телефона, и прижимал к ее спине, пока она не повернулась и не отошла за ним на несколько шагов. Мужчина не сводил глаз с Алекса, пока тот опускал на пол большой мешок, который нес. Она наклонила голову, когда он отвел взгляд, чтобы осмотреть тыльную сторону своих ладоней. Похоже, не найдя того, что искал, он опустил их обратно.

— Он очень настойчив, — прошептала она, пока Озед возился с устройством.

Он посмотрел на мужчину.

— Он пытается признать тебя своей спутницей. Надеется, что если будет держаться поближе, его метки проявятся.

Александра собиралась задать множество вопросов, которые теперь у неё возникли, но Озед поднёс маленькое устройство к уху, и она резко закрыла рот. Спутница? Он уже говорил это не в первый раз.

— Это главный страж Озед, — сказал он в устройство.

Александра сосредоточила взгляд на пятне на кухне и старалась не обращать внимания на взгляд Ноито. Ей не было неприятно, когда на неё смотрели, но этот парень не просто разглядывал её фигуру. Он смотрел на неё так, потому что она была человеком и отличалась, и он хотел, чтобы она стала его в постоянном смысле, хотя они только что познакомились. Он даже не знал её имени. Это было тревожно.

Кажется, почувствовав её беспокойство, Озед встал между ней и Ноито, повернув к мужчине свою внушительно широкую спину и закрыв его обзор.

— Здравствуйте, моя королева. Вас проинформировали о сложившейся здесь ситуации?

Его слова были медленными и осторожными, и она могла сказать, что он пытался что-то сказать, но на самом деле ничего не говорил.

Александра внимательно смотрела на Озеда, пока он продолжал разговор, отвечая лишь короткими «да» и «нет».

Он снова стоял твёрдо. Не напряжённо, словно он был зол или напряжён, а крепко, непоколебимо, надёжно. Как будто не существовало силы на этой планете, которая могла бы сдвинуть его с места, если бы он сам этого не захотел. Контроль исходил от каждого напряжённого мускула. Александра не могла решить, как к этому относиться.

С одной стороны, он заставлял её чувствовать себя в безопасности. В конце концов, он направил свою значительную силу на её защиту. Но она задумывалась, не был ли он таким же твердым и каменным внутри. Что бы потребовалось, чтобы он треснул? Улыбнулся или рассмеялся?

Его мшисто-зелёные глаза встретились с её, и ей показалось, что королева говорит о ней на другом конце провода. Он изучал её лицо, пока слушал, затем его взгляд задержался на её губах. Мимолётный намёк на тепло засветилось в его глаза.

Её желудок сделал маленький кульбит, и волна жара прошлась по шее. Поглядывая на Уилсона, который сидел, свернувшись клубком, и бросал взгляды между двумя мужчинами, она заметила, что Ноито переместился. Он сместился достаточно влево, чтобы снова видеть её.

Стоит ли быть отчуждённой? Интересно, сработает ли прямота.

Не дожидаясь разрешения, она выпрямилась, посмотрела прямо в глаза Ноито и сказала

— Ваш взгляд вызывает у меня дискомфорт. Прекратите.

Её резкий, прямолинейный тон прозвучал как пощёчина, и он опустил взгляд; его щёки и лоб окрасились в тёмно-зелёный цвет.

Когда она снова посмотрела на Озеда, он смотрел на неё сверху вниз, его рот был искривлён в выражении, напоминающем одобрение. Не совсем улыбка или хмурый взгляд, но всё же ему, кажется, понравилось, что она взяла ситуацию в свои руки.

После ещё нескольких «да» и «нет», а также «Лили, мадам» и «Я постараюсь», он замолчал. Что бы ни сказала королева дальше, это привело его в ярость. Он снова посмотрел на неё и затем вышел.

— Но разве нет другого способа… Нет, она… Я понимаю, — сказал он в конце. Он опустил коммуникатор и на мгновение стоял, уставившись в стену. Что бы ему ни сказали, это не было хорошей новостью. Она практически видела, как от его тела поднимается ярость. Не поворачиваясь и не говоря ни слова, он провёл пальцами по коммуникатору и снова поднёс его к уху.

— Это Озед. Мне сказали, что вы хотели, чтобы я позвонил.

На её лице появилась гримаса от сдерживаемой ярости в его голосе, когда он продолжил разговор. Она пыталась следить за ним, но он был так сдержан, что это стало невозможным.

Её внимание переключилось на Ноито. Он снова смотрел на неё, но быстро опустил взгляд, когда увидел, что она смотрит. Должна ли она задавать ему вопросы? Знал ли он что-нибудь о том, что решили регенты?

Она вздрогнула, когда снова повернулась и обнаружила Озеда всего в нескольких футах, глядящего в пол и протягивающего ей коммуникатор. Осторожно она взяла его.

— З-здравствуйте?

— Это королева Даса. Король Бет и я приняли решение относительно вас и Озеда. Он уже согласился на наши условия. Мне нужно только, чтобы вы тоже согласились.

У Александры вдруг появилось ощущение переполненного желудка.

— Хорошо.

— Мы не будем предъявлять обвинения Озеду за вторжение на нашу территорию или убийство сефы, но в обмен на это мы хотели бы, чтобы вы и он остались в Саувене на неделю. В это время вам будет разрешено свободно передвигаться. После истечения недели вы можете вернуться в Треманту.

— Хорошо, — сказала она медленнее, задержав дыхание, ожидая неизбежного «но».

Последовало несколько секунд тишины, прежде чем королева заговорила снова.

— Я уверена, что вы понимаете наше положение. У нас нет реального способа подтвердить вашу историю, но и опровергнуть её тоже невозможно. Мы просим, чтобы, поскольку вы не связаны с Озедом, вы позволили людям нашего города поговорить с вами, пока вы здесь.

— Просто поговорить со мной? — Алекс чувствовала, что что-то упускает.

— Ну… если вас признают, мы, конечно, ожидаем, что вы останетесь здесь со своим спутником. Мы считаем своим долгом дать нашим людям возможность хотя бы попытаться признать вас, прежде чем вы уедете. В конце концов, в Треманте уже так много людей, — с оттенком презрения в голосе произнесла королева Даса.

— А если я откажусь?

Заговорил король

— Тогда Озед будет считаться преступником, и, хотя мы не будем добиваться его задержания, он будет лишён своего титула и признан непригодным для будущих браков и детей.

— Понятно. — Она взглянула на Озеда и увидела, как он сверлит взглядом Ноито, словно тот имел к этому отношение. Как она могла отказать в простых и, казалось бы, разумных требованиях регентов, если на кону стояло будущее Озеда? — Думаю, я согласна.

— Прекрасно. Мы отправим посланника завтра с подробностями.

— Могла бы… Алло? — Алекс опустила коммуникатор и пробормотала — Похоже, здесь не прощаются. — Она смотрела на неподвижную фигуру Озеда. Похоже, и она, и Ноито понимали, насколько Озед был зол, и не могли найти слов. — Эм, — наконец пробормотала она, — ты думаешь, я могу позвонить Лили сейчас?

Озед, как пуля, подошёл к ней. Она инстинктивно отступила на шаг, но он лишь выхватил у неё коммуникатор и направился к Ноито, который, надо отдать ему должное, остался на месте.

— Королева объяснила мне, что Лили сейчас недоступна. Её уведомят, что вы хотите поговорить с ней, и она свяжется с вами при первой же возможности, — сказал он, указывая на дверь, ясно давая понять, что хочет, чтобы Ноито ушёл.

Мужчина отступил, указывая на сумку

— Здесь одежда и другие вещи. Пожалуйста, дайте знать, если вам что-то понадобится или если одежда вам не понравится. Для меня будет честью…

— Она скажет мне, если ей что-то понадобится. Не заставляй меня повторять, — Озед приблизился к Ноито. Его слова, полные авторитета, гремели в небольшом помещении. Он говорил, что был охранником, но звучал больше как солдат.

Ноито бросил на неё последний взгляд, прежде чем уйти. Озед смотрел ему вслед, расставив ноги и положив большие руки на бёдра.

Снова воцарилась оглушительная тишина. Алекс чувствовала себя крайне неуютно. Каждое движение ее тела было дрожащим и неловким, как это бывало всякий раз, когда она собиралась оседлать Голиафа на Волшебной горе.

— Боже, Оззи, не нужно пугать бедного парня. — Когда он повернулся к ней, она поняла, что её юмор сейчас не в её пользу.

— Озед. И да, нужно было. Ты ясно дала понять, что не заинтересована, а он продолжил… на моих глазах. Это оскорбление для нас обоих, и он ещё раз это сделал. Ему повезло, что я не избил его.

Она пошла на кухню и достала несколько бутылок, которые видела раньше.

— Не знаю, как ты, но я не отказалась бы выпить. — Она понюхала содержимое нескольких бутылок, пока он молча хмурился на другом конце комнаты. — Какая из них сладкая, а какая меня напоит? — спросила она, указывая на бутылки, разбросанные по столу.

Он сжал и разжал кулаки, смотря на неё несколько мгновений.

— Ты не хочешь спросить, что сказала королева?

— Я подумала, может, дать тебе немного остыть. — Она улыбнулась, чувствуя, что улыбка получилась натянутой. — Но могу догадаться держаться за ложь и постараться не попасться?

Брови Озеда сдвинулись, его взгляд метнулся по сторонам и снова вернулся, как будто он не мог понять, что она имела в виду.

— Да. Как ты узнала?

Алекс пожала плечами.

— Потому что мы всё ещё здесь, и ты всё ещё зол.

— Я могу потерять работу. Они знают, что мы врём, но не могут это доказать. Они недовольны её решением дать людям убежище и используют меня, чтобы выразить своё неодобрение. Моя королева считает, что они попытаются обойти законы, чтобы оказать на меня влияние. Я не могу сопротивляться этому, как ты. Ты знаешь, что произойдёт, если они завладеют моим разумом?

Она не могла думать об этом. Это было слишком. Всё это было для неё слишком. Чувствуя её волнение, Уилсон последовал за ней на кухню.

— Даже если они не будут меня допрашивать, они проверят каждую деталь моей истории. Будут расследовать, насколько смогут. Есть неувязки, Александра. Свидетели, которые знают, что я не был в той части леса. — Он шагнул к ней и взревел — Почему тебя это не волнует?

Сердце у неё колотилось в ушах. Она едва успела поймать бутылку, когда та выскользнула из её потных ладоней.

— Меня волнует, но… «a lo hecho, pecho» (прим. пословица. Тому, что сделано, подставляй грудь) — Алекс пожала плечами, но произнесение этой фразы вызвало у неё острую боль в сердце. Она никогда не вернётся домой. Никогда больше не услышит, как её бабушка говорит эту фразу.

Озед смотрел на неё дикими глазами.

— Что?

Она видела, как он с трудом сдерживает гнев. Если бы она была умной, она бы села и обсудила это, чтобы он мог выплеснуть всё, что у него на душе, и они могли бы посочувствовать друг другу в их ужасных обстоятельствах, но к чёрту. Она тоже была зла. И напугана. И расстроена. И испытывала миллион других чувств, и единственный способ справиться с ними сейчас — притвориться, что их нет. Паника уже нарастала внутри неё, вместе с горькой виной и беспомощностью. Она солгала, чтобы спасти его.

Разве он не понимает этого? Если бы они сказали правду, его всё равно бы наказали, не так ли? А она бы оказалась связанной с каким-то случайным инопланетянином. Он просто расстроен, и это справедливо, но она не хотела сейчас спорить с ним снова и снова. Всё равно они ничего не могли с этим поделать.

Он закрыл глаза и поднял голову к потолку. Когда он снова обрел самообладание, он посмотрел на неё.

— Что насчёт груди?

Она перестала нюхать содержимое каждой бутылки. Он понял все, что она сказала?

— ¿Hablas español? (прим. Говоришь по-испански?)

Озед моргнул.

— Если ты говоришь на другом языке, я не пойму. Мой переводчик переводит все языки Земли одинаково.

— О! Это имеет смысл. Честно говоря, я сама не очень хорошо говорю по-испански. Моя бабушка говорит, но мои родители… — она начала говорить, делая вид, что интересуется бутылкой с тёмно-розовым содержимым, и сглотнула комок в горле. — Эм, мои родители были американцами второго поколения мексиканского происхождения и говорили в основном на английском дома.

Алекс кивнула и сделала глоток жидкости, затем сморщилась, когда горькое вещество, похожее на уксус, попало в горло. Она закрыла глаза и несколько раз ударила себя по груди.

Он молчал, поэтому она продолжила

— Я думаю, это выражение на самом деле не переводится. Моя мама и бабушка всегда так говорили, когда мы с братом делали что-то, чего не должны были делать, и нас ловили. Это просто означает, что что сделано, то сделано. Теперь придется разбираться с последствиями