— Ууу, вся семья… ик!.. в сборе, — туманно лыбится Женя, устремляя водянистый взгляд куда-то в стену. Расслабленно пытается опереться ладонью о дверной косяк, но в последний момент промахивается.

Спотыкаясь, ныряет носом в квартиру. На подгибающихся ногах его заносит в коридор.

— О, Катюююша… — шатаясь и покачиваясь, это туловище неуверенно приближается ко мне. Останавливается супруг, только когда упирается в твёрдое папино предплечье.

— Тебя с чего так разнесло? Пробку от пива понюхал?

Женя, надувая щеки и воинственно размахивая пальцем перед носом папы, медленно отвечает, пьяно растягивая слова:

— Иии… не надо мне тут это… вот это вот… все… н-не надо мне…

Папа напряженно следит за мелькающим в воздухе указательным пальцем. Если психанет, то уже через секунду раздастся характерный хруст.

— Катюха! Ты давай это… шмотки свои забирай… — муж подзывает к себе ладонью, — и это… Кирюха где? КИРЮ-ЮХА-А!

— Рот закрой, алконавт! Иначе я тебя с лестницы спущу, — воротник Жениного пальто безжалостно сминается под напором папиных пальцев.

— А вы мне тут не надо… — Женя пытается стряхнуть руки тестя, выглядит при этом жалко, неуклюже, немощно. — Не имеете права меня тут это…

— Я тебя сейчас так ЭТО, имя своё забудешь, пошёл вон отсюда!

Дальше происходит что-то неконтролируемое. Папа пытается мягко удержать плывущего зятя. Женя, намереваясь вырываться, выставляет вперед ладони и подается назад, теряя равновесие. Мгновение… и глаз мой обжигает вспышка ослепляющей боли, рука неосознанно накрывает ушибленное место. Сейчас искры повалят, я тихо вскрикиваю. Карма у меня, что ли, такая? Ну почему именно в глаз-то?! Слезы выступают неминуемо: просто реакция организма.

— Ой, ё… Катюшшш, аа… ты это…

— Ну-ка покемон, иди сюда…

— Пап, оставь ты его, не надо! — вмешиваюсь, пытаясь заглушить динамичную пульсацию, кажется, сейчас глазное яблоко выскочит из орбит. — Пусть идет спокойно!

— Сомневаюсь, что он на это сейчас способен, но пусть попробует.

Женя против воли без промедления разворачивается, после тычка в спину увеличивая скорость, переваливается через порог. Вновь спотыкается и уже заваливается на колени. Слава богу, успевает руки вперёд выставить.

— Момент… ик! Со мной все в порядке, — бормочет себе под нос, неуклюже разворачиваясь. Не вставая, собирает подъездную грязь и ползёт обратно, подметая соринки и пыль полами коричневого модного пальто.

Я надеюсь, сын не проснется и не увидит папу в таком мерзком состоянии!

Сверху спускаются соседи. От представшей их вниманию картины они слегка морщатся.

Господи, как стыдно-то, господи! Позорище!

Отец брезгливо отталкивает Женю стопой, подвигая в середину лестничной площадки.

— Пьянь подзаборная! — ругается, зло захлопывая дверь. Тут же раздаётся громкий динамичный стук. И крики.

— Он сейчас Кирилла разбудит. Пойду-ка я все же с этим Буратино поговорю, — достаёт ботинки из обувницы.

Дело дрянь!

— Пап, остановись! — преграждаю дорогу. — Ты ему голову пробьёшь! Он же не в адеквате, — начинаю жутко паниковать!

— Да я его даже трогать не буду! — и добавляет едва слышно: — Такое руками вообще не трогают.

— Ну пап! — округляю глаза от страха, морщусь… — Никуда не пойдёшь!

— Ты в следующий раз, — припечатывает к стене злым взглядом, кивает на дверь, — прежде чем убогих домой приводить, ты хоть присмотрись как-то немного, да?

— Амран, — осуждающе протягивает мама.

— Цыц! — папа раздраженно стягивает куртку с крючка, просовывает руки в рукава.

Отодвигает меня в сторону. Жалобный взгляд мой на него не действует. Между тем громкий пробирающий стук повторяется.

— Хорошо, внук не видит, — папа зло кривляется, истерично размахивая руками, копируя Женю. — «Ты мне тут это!»

Я закрываю рот. Впервые не готова спорить с отцом. Сказать нечего. Отвратительно на душе.

— Ушёл! — бросает через плечо.

И исчезает за дверью.

Я прилипаю к глазку. С тяжёлым чувством наблюдаю, как папа за шиворот по полу тащит зятя к лифту. Хорошо хоть, не по лестнице поволок…

— Катюнь. Пошли, — мама обнимает за плечи.

Меня колотит изнутри. Позволяю увести себя на кухню. Долго Женя ещё будет вести себя вот так? Мне становится совсем не по себе…

Нет. Однозначно завтра к Вилу я не поеду. Не то состояние.

— Кать. Это не твоя вина, что он набрался, — замечает мама, пока я распахиваю морозилку и вытаскиваю резаную зелень с дачи. Прикладываю к глазу. Ауч… неприятно. — Каждый отвечает только за свои действия. Женя за свои в принципе отвечает мало.

— Да. Получается, так. Хорошо, Кир не видел.

— Расскажи лучше, как на работе дела? Как там твоя девочка беременная? — старается перевести разговор в нейтральное русло.

— Нормально все, мам. Даша скоро переезжает к отцу ребёнка. Фирму полностью переписывает на Лиду. Кстати, Лиде я обещала со свадьбой помочь. Так что все хорошо у девчонок.

— А у Машеньки твоей как дела?

Машку мои родители очень любят. Несмотря на несколько лет разницы, меня всегда отпускали с подругой гулять.

— И у Маши всеее… — хлопаю себя по лбу. Я ведь уже два раза обещала ей перезвонить! И забывала! Отличная подруга! Высший класс! — Все нормально. Созвониться не получается, — выдаю сухо.

А сама тут же тянусь к телефону на подоконнике и быстренько строчу СМС.

Я: «Прости-прости-прости меня! Совсем из головы вылетело! Я могу сейчас набрать. Хочешь? Или завтра утром… Извини, пожалуйста, я совсем забыла(((«

Ответ приходит не сразу. Лишь выйдя из душа, вижу сиротливое сообщение:

Маша: «Лучше завтра».

Слегла обалдеваю от сухости и перечитываю своё сообщение. Может, я что-то не так сказала?

Маша не из обидчивых. Да и она мне часто названивала спросить, как там Женя, не одумался ли.

И вроде бы у подруги был такой радостный весёлый голос, когда говорили… неужели обиделась?

Глушу уколы совести: даже минутку не нашла ей перезвонить! Свои проблемы накрыли слишком плотно. Завтра же наберу Машу.

И если она сможет, утром к ней и подъеду перед работой. Извини, Вилан. Я не готова к тебе домой Кира везти. Мне нужно ещё немного времени…