— Внематочная, — рубит с плеча подруга, сосредоточенно разглядывая кофейную гладь в белоснежной чашке. А я по щелчку пальцев бледнею.

В лицо Маше смотреть страшно. Третье ЭКО… Когда подруга, поникнув, делится своими горестями, я, честно говоря, слегка вжимаю голову в плечи. Не то чтобы я чувствовала вину за то, что у меня все хорошо… но неловкость — однозначно. У нас с Женей все получалось. Свадьба, потом запланированный ребёнок. На физическом уровне проблем не возникало никаких.

Маша хоть и держится всегда на позитиве, улыбается, шутит, ещё и меня выручает часто, но… груз проблем ранит сильно. Тем более муж ее активно настаивает на ребёнке…

Не в силах подобрать обнадёживающих слов, я просто вытягиваю вперёд руку и накрываю холодные пальцы подруги, аккуратно сжимая.

Вышколенный официант приближается неожиданно, уточняя, нужно ли что-то ещё, забирая мою пустую чашку.

— Иногда думается… — порывисто отворачивается и продолжает, когда мы вновь остаёмся вдвоём, — может, мне просто не дано? Ведь… Бывает же такое. Только что с этим делать? Смириться? Каждый раз ожидания вдребезги.

— Несовместимость? — подсказываю не слишком яро. Тяжело. Тяжело и больно за подругу.

— Мне уже сложно на это списывать. И вообще не осталось энтузиазма. Хочется запереться дома и никого не видеть. Какая-то апатия…

— Вы поссорились? — Маша понимает, что я имею в виду ее мужа.

— Нет. Но атмосфера дома стала куда более тягостной.

— Маш, может быть, вы слишком много усилий прилагаете? Может, стоит ненадолго отпустить ситуацию? Чуть-чуть… Всему свое время… — пытаюсь найти хоть какой-то адекватный вариант поддержать Машу. Но подруга скептично встречает мой смелый взгляд.

Да. Я прекрасно понимаю, что она не из тех, кто оглашенно носится с анализами, секс строго по предписанию, определённое питание, водичка заговоренная. Совсем нет.

Понимаю я, что совсем они не перегибают, просто пытаются справиться с проблемой, которая является для них чрезмерной. С которой они просто не могут смириться.

Но я обязана хоть как-то ее поддержать. Такое разочарование в родных глазах…

— Мы стали ругаться чаще, меньше друг друга понимать. Как-то получается грустно. Одно цепляет другое… слушай, Кать, — оживает немного, — давай не будем сейчас обо мне. Расскажи лучше, как Кирюха?

— Переживает. Я… я подала на развод недавно. Проконсультировалась с юристом. И подала.

Маша перестаёт дышать. Вытаращив глаза, настороженно поднимает голову и смотрит удивленно.

— Как это? Ты ж хотела…

— Хотела. А теперь не хочу.

Незнакомые люди, видя нас рядом, обычно принимают за сестёр. И правда: похожие волосы, невысокий рост, схожие черты лица. Раньше мы частенько дурачились и притворялись сестрёнками.

Вот и сейчас гляжу на Машу и представляю, как именно я выгляжу полностью ошарашенной.

— Кать, ты сейчас не пошутила?

— Нет. Я съехала к родителям. Так сейчас спокойнее. Тяжелее всего, конечно, Киру.

— Ну Женя хоть общаться будет с ним? Видитесь?

— Женя пока очень сильно возмущён. И я стараюсь ограничить встречи. Но в будущем, конечно, если Женя захочет и начнет адекватно себя вести, я не стану настраиваться против их встреч.

Кратко рассказываю, как супруг заявился к родителям в невменяемом состоянии, ползал на четвереньках в подъезде, и Маша тут же морщится.

— Мда. В общем, букет не помог. А я, между прочим, старалась, — подмигивает.

Улыбка растягивает губы, когда я вспоминаю цветы на комоде, что Маша предусмотрительно положила на самое видное место. Женя тогда обомлел.

— Ты не видела его лицо. А ещё… помнишь, мы с Киром заболели? — вскидываю брови и склоняю голову набок, стараясь не радоваться так активно. — Мне тогда друг лекарства привёз. И Женя с ним встретился.

— Друг?! Лекарства?? Как встретился?! — у подруги дух захватывает, она аж подаётся вперёд. Сыплет вопросами. — А какой друг..?

Я кратенько рассказываю о поездке на турбазу, о том, как мы с Вилом стали невзначай общаться. Как невинные переписки со временем переросли в заинтересованные взгляды и первый поцелуй. И о том, как нам теперь всем троим предстоит найти общий язык и заново научиться доверию: мне, Киру и Вилану.

— Он знал обо всем с самого начала. И совсем не был против? Принимает все как есть?

— Да. Получается, так.

— Ваааау, да ты сорвала джекпот! — шокированно ахает Маша. — Красиво, наверное, ухаживает? Встречи под луной, один зонтик на двоих?

Предположения, несомненно, прекрасные, но не про нас.

— С этим у нас небольшие упущения, — кисло вздыхаю.

— Все в твоих руках. И это очень здорово, что мужчина пытается найти подход у ребёнку. Я не представляю, как подружиться с уже сложившейся личностью. Боже, мне кажется, я бы никогда не смогла. Когда у вас все получится, буду аплодировать стоя.

Отмечаю ее уверенное «когда», а не «если». Спасибо тебе, Машунь…

Поразмыслив, делюсь тем, что сильнее всего жжет душу: висящий надо мной переезд к Вилу. В будущем. И даже просто вместе с сыном поехать в гости… для меня тут мощный психологический барьер. Для меня это что-то в стиле «таскать ребёнка по мужикам». Но а как иначе? Разве есть какой-то предел, до которого будет нормально оттягивать? И когда наступит тот самый момент, когда все готовы и уже пора?

Кирилл может привыкать долго. Это ведь не значит, что мы должны топтаться на месте, тем более что Вилан отдаёт отчёт своим действиям. Как и я. Ребенок не может принимать решение за взрослых. С кем жить и когда съезжаться, решать только нам с Вилом. Но… Не готова я еще.

— Ну так и езжай. Вместе с Киром. Просто поездка в гости. Посмотришь, что из этого получится. Возможно, ребята сдружатся. Если возникнут проблемы, ты будешь знать, чего ожидать впредь и с чем теперь бороться.

— Я страшусь, что Кир может неправильно все это понять. И воспримет Вилана как препятствие. Это сложно объяснить. Я очень боюсь испортить то хрупкое, что уже у нас всех троих есть.

И да, Женю я совсем списала со счетов. Мне бы не хотелось, чтобы супруг часто общался с сыном в будущем. Я попросту опасаюсь: от бывшего всего, оказывается, можно ожидать. Зачем оно мне надо?! Дольше последствия разгребать…

— Кать. Ты пытаешься оградить Кира. Я понимаю. И это нормально. Но если ты уже все решила для себя, сомнения ни к чему. Только вперёд. Может быть, твой новый мужчина станет для Кира настоящим примером и авторитетом. А закладывать мостик нужно уже сейчас. Аккуратно. Не торопиться. Но стройматериалы-то подводить…

Улыбается, и ее улыбка мягкая, чарующая.

Эта осторожная поддержка бесценна.

От последних слов внутри оживает надежда. Вернее, не так. Надежда там теплится уже давно. Но именно сейчас, после фраз Маши, становится дышать легче, напряжение и страх постепенно начинают рассеиваться.

Мне бы очень хотелось, чтобы Кир брал пример с Вилана и вырос настоящим мужчиной. И чтобы между мальчишками завязалась хотя бы дружба.

— Кстати, а что у тебя с глазом? Я же вижу припухлость.

Отвожу взгляд. Фингал остался, поэтому… привет, штукатурка!

— Да от Жени прилетело. Он же на ногах не держался, — вздыхаю. — Споткнулся. И вот.

Маша, скрывая приступы веселья, прикрывает рот ладошкой.

— Между прочим! Это не смешно! — фыркаю.

— Согласна, — с трудом выдавливает из себя. И, издавая невнятный звук, плотно сжимает губы, чтобы не рассмеяться.

— Маша! — восклицаю возмущенно, и мы вдвоем прыскаем со смеху. — А знаешь, как я с Виланом встретилась в самый первый раз?

— Мм? — взор подруги кричит о живом интересе.

— Это случилось еще до турбазы. Он мне тоже в глаз заехал.

И я погружаюсь в рассказ о том, как лицом поймала подачу…

Периодически ловлю себя на ноющем тягучем чувстве. Я скучаю. По нему.