— Даже так? — изобразил я притворную печаль.

— Мальчик, ты полез играть не в те игры со взрослыми мужчинами, — Батбаяр сделал очередной глоток чая с таким видом, словно был на светском приёме.

Бочкарёв в моих руках уже начал отключаться, пришлось ослабить хватку механизма. Мысленно похвалил Борова, ведь устройство работало безупречно.

Первая атака монгола пришла без предупреждения. Огненный шар размером с человеческую голову прожёг воздух там, где я стоял секунду назад. Стена за моей спиной вспыхнула, позолоченная лепнина потекла, как растаявшее мороженое.

Охрана Бочкарёва рассыпалась по залу, прижимаясь к стенам. Умные ребята, не лезут под горячую руку. А я, используя грузное тело хозяина дома как щит, уходил от атак монгола.

Батбаяр очень неплохо справлялся. Его правая рука танцевала в воздухе, выписывая замысловатые узоры, а левая… продолжала держать чашку с чаем. Огненные змеи срывались с пальцев одна за другой.

Лёд против этой твари работал из рук вон плохо. Мои щиты таяли быстрее, чем успевали сформироваться. Жар был такой, что рубашка промокла насквозь, а капли пота застилали глаза.

— Ты неплохо двигаешься, мальчик, — Батбаяр сделал глоток чая. — Но этого мало.

Огненный хлыст рассёк воздух, я едва успел уклониться. Бочкарёв захрипел, его парадный камзол начал тлеть. Следующий удар прошёл так близко, что опалил хозяину дома волосы.

Пора менять тактику. Яд заструился по моим каналам, наполняя воздух мерцающей взвесью. Монгол среагировал мгновенно. Его фигура размылась, уходя с линии атаки.

— О, — в голосе Батбаяра прозвучало что-то похожее на уважение. — Интересный выбор. И сразу две стихии… Перспективный мальчик.

Давай поговори мне ещё! Мои атаки летели одна за другой: зелёные шарики, иглы. Я использовал две руки, несмотря на механизм и тушу, прикреплённую к нему. Но, признаться честно, уже устал таскать и прикрываться толстяком.

Ядовитый туман медленно расползался по залу. Там, где он касался стен, краска пузырилась и стекала уродливыми потёками. Мраморный пол покрывался язвами, словно от кислоты.

Батбаяр продолжал уклоняться с той же небрежной грацией, но теперь он был вынужден двигаться. Его безупречный костюм начал разъедаться от случайных прикосновений моей магии.

— Портить такую прекрасную одежду, — покачал он головой с притворным сожалением, — очень невежливо.

Я продолжал маневрировать, волоча за собой полубессознательного Бочкарёва. Его ноги чертили по полу замысловатые узоры, добавляя к общему разрушению длинные борозды.

Хрустальная люстра взорвалась от случайного огненного шара, осыпав нас дождём раскалённых осколков. Портреты предков Бочкарёва один за другим занимались пламенем. Благородные лица чернели и скручивались в причудливые маски.

Мои атаки становились всё более хаотичными. Яд разъедал всё на своём пути: стены, мебель, лепнину. Роскошный зал превращался в подобие химической лаборатории после неудачного эксперимента.

Батбаяр невозмутимо делал глоток за глотком. Только по слегка сощуренным глазам можно было понять, что битва начинает его забавлять.

Огненный вихрь пронёсся по залу, выжигая остатки роскошного убранства. Паркет вспыхнул, как спичечный коробок. Дым поднимался к потолку чёрными кольцами.

— Знаешь, — произнёс монгол, делая очередной глоток, — давно не встречал столь… энергичного противника.

Мраморная колонна, подточенная моим ядом, с грохотом рухнула, едва не придавив группу охранников. Те с проклятиями бросились врассыпную. Сквозь образовавшуюся дыру в потолке было видно небо — удивительно голубое и безмятежное.

Бочкарёв, которого я продолжал использовать как живой щит, окончательно потерял сознание. Его некогда роскошный наряд превратился в лохмотья, местами дымящиеся, местами разъеденные до дыр.

Зал, ещё недавно поражавший своим великолепием, теперь напоминал поле боя. И посреди всего этого хаоса Батбаяр, как ни в чём не бывало, продолжал пить свой чай. Его костюм, хоть и изрядно пострадавший от моего яда, всё ещё сохранил некое подобие элегантности.

— Может, хватит разрушать чужое имущество? — поинтересовался он с той же невозмутимостью. — Бедный Олег Венедиктович расстроится, когда очнётся.

Из пальцев монгола вырвалась очередная огненная плеть, и танец продолжился. Заларак оттягивал карман, я намеренно не использовал его. Могло показаться глупостью, но мне требовалось проверить свои способности против превосходящего в силе противника.

После гостей из столицы это была первая битва на пределе возможностей. Такой предел мне и нужен. С двумя кристаллами в запасе я мог позволить себе максимально нагрузить источник и каналы, чтобы потом перейти на новый ранг.

Когда Батбаяр наконец поставил свою чёртову чашку и задействовал обе руки, пришлось уйти в глухую оборону. Две огненные спирали закружились вокруг него, сливаясь в пылающий вихрь. Воздух раскалился настолько, что стало трудно дышать.

Монгол ударил сразу с трёх направлений. Пылающие копья прорезали пространство со скоростью молнии. Мой двойной щит изо льда и ядовитой плёнки трещал и плавился. Следом пришла волна пламени, от которой даже камни под ногами начали светиться красным.

Я усиливал защиту, вливая в неё остатки магии, но каждая новая атака была мощнее предыдущей. Монгол словно играл, постепенно наращивая силу.

Ещё немного, и он просто сожжёт меня вместе со щитами. Пора заканчивать «танцы». Мысленный приказ артефакту, и тот отправился в полёт. Батбаяр среагировал мгновенно. Судя по всему, тварь почувствовала мою новую игрушку.

Вокруг него вспыхнула стена огня такой силы, что воздух загудел. Но иголочка, оставляя за собой алую нить, прошила пламя насквозь. Спустя мгновение она уже упиралась в горло дипломата.

Батбаяр застыл. Огонь вокруг него медленно угас. Я дёрнул рукой, и механизм отпустил Бочкарёва. Грузное, почти обнажённое тело рухнуло на пол. Раздался надсадный кашель — жив, значит.

— Ну что, взрослый мужчина? — посмотрел на монгола с усмешкой. — Мальчик может ещё с тобой поиграть?

Его узкие глаза сузились сильнее, превратившись в едва заметные щёлочки. Но на губах играла довольная улыбка.

— Магинский… — произнёс он с прежним спокойствием. — Ты действительно умеешь удивлять. Не будь ты из другой страны…

— Хватит! — оборвал его. — Лови.

Маленький предмет блеснул в воздухе. Батбаяр поймал его движением, больше похожим на взмах кисти каллиграфа. Его глаза распахнулись, впервые за весь бой показывая настоящие эмоции.

Дипломат внимательно осмотрел серьгу, которую дала мне Симона, провёл пальцем по узору, даже поднёс к носу, втягивая едва уловимый запах.

— Они?.. — в его голосе прозвучало некое подобие надежды.

— Поговорим? — хмыкнул я.

Монгол щёлкнул пальцами. Огонь исчез из зала, словно его никогда и не было. К сожалению, с таким изяществом у меня не получилось. Пришлось повозиться, собирая яд с Бочкарёва, нескольких служанок и шести охранников. Они походили на мокрых цыплят — испуганные, взъерошенные.

Люди хозяина дома замерли, переводя взгляды с меня на монгола и обратно. Я осмотрелся: неплохо мы тут порезвились. Ещё одна демонстрация для главы рода, намёк, чью сторону ему лучше выбрать. Хотя выбор, конечно, за ним.

Подошёл к Батбаяру, который продолжал изучать серьгу. Мысленным приказом убрал заларак от его шеи. Скорее всего, мой артефакт смог бы ранить или даже убить, и эта иголочка начинает мне нравиться ещё больше. Теперь хочу таких несколько, а лучше десять!

Мы перешли в соседний кабинет. За спиной слышались торопливые шаги слуг, бросившихся к своему хозяину. Батбаяр налил себе новую чашку чая, покосился на меня и хмыкнул. Он опустился на диван с грацией хищника, я устроился в кресле напротив.

— Ты принял моё предложение? — кивнул мужик на серьгу.

— Почти, — криво усмехнулся в ответ. — Девушек у меня нет. Твои шпионы мертвы, — сделал многозначительную паузу. — Хочешь напасть на мой род? Давай.

— Тогда?.. — монгол раскрыл ладонь, ещё раз демонстрируя украшение.

— Они у другого человека… — произнёс я, и в глазах Батбаяра мелькнуло понимание. — Ты его знаешь.

— Кто? — он подался вперёд, словно натянутая тетива.

— Два миллиона и десять кристаллов.

— Магинский! — впервые за всё время дипломат повысил голос. — Ты хочешь продать мне информацию за такую цену? Думаешь, я дурак?

— Давайте посмотрим, — поднялся и начал мерить шагами комнату. — Два перевёртыша — монгольские выкормыши — в моей стране. Что об этом подумает Служба безопасности империи? А монарх? Особенно когда узнают об их связи с дипломатом, которого мы пустили…

— Пятьсот и один кристалл, — лицо Батбаяра едва заметно дрогнуло.

— Совсем забыл упомянуть одну деталь, — остановился я, глядя ему в глаза. — У этих милых созданий есть весьма любопытная вещица. Некий осколок кристалла, способный управлять монстрами. Подчинять их, призывать…

— Я согласен на твои условия, — выпалил монгол с несвойственной ему поспешностью.

— Интересно, насколько эта информация будет полезна императору? — изобразил я задумчивость.

— Магинский, у кого они? — Батбаяр поднялся одним плавным движением.

— Бедные создания… — покачал я головой, невольно вспоминая прошедшую ночь. — Признаться, сам хотел оставить себе, слабость у меня к близняшкам. Но их подчинили.

— Кто? — его голос стал похож на шипение змеи.

— Некий человек, умеющий влиять на людские умы, — ответил витиевато. — Тот самый, который тебя здесь спрятал. Совпадение? Как думаешь, а, монгол?

По лицу Батбаяра пробежала целая гамма эмоций: недоверие сменилось пониманием, затем яростью и, наконец, холодной решимостью. Его узкие глаза превратились в щели, полные смертельного яда.

— Ты думаешь, я тебе просто так поверю? — Батбаяр скептически приподнял бровь.

— Не знаю, — пожал плечами. — Но давай рассуждать логически. Некий ставленник императора что-то очень хочет от вас… Кстати, что именно? Думаю, это теперь не секрет, да и у нас такой уже душевный разговор пошёл.

Мужик посмотрел на меня. Больше не было в его глазах той пренебрежительности. Монгол хмыкнул и покачал головой.

— Чтобы мы не нападали на эти земли аристократов и не трогали их. А он будет платить нам за это, — ответил монгол.

Всё, что я знаю о кристалле, который ему так нужен, и могу использовать эту информацию, немного развязало мне руки.

«Запашный… — мысленно присвистнул. — Вот до чего же умный человек! Уже договаривается с врагом о землях, которые ему ещё не принадлежат. Не будь он такой тварью… Впрочем, всё равно пришлось бы его убрать. Цели у нас слишком похожи, а ресурсы не бесконечны».

На его месте я бы тоже продавал кристаллы монголам. Удобно, граница рядом, а монарх в столице даже не подозревает о делишках своего ставленника. Постучал пальцами по подлокотнику, словно размышляя вслух:

— Видишь ли, Запашный хочет мои земли и владения других аристократов. Использует тебя как инструмент давления. Твой народ получает кристаллы, и все довольны, — сделал паузу. — А теперь добавь сюда двух перевёртышей, которые знают слишком много о вашей стране. И, если у него получится…

— Нет! — резко оборвал меня Батбаяр. — Управлять кристаллами способны единицы.

«Спасибо за подтверждение моих догадок, — мысленно усмехнулся. — В каждой стране своя особая кровь. Надеюсь только, мы все не родственники?»

— Девушки говорили, что у них почти получилось, — продолжил давить, наблюдая за его реакцией. — С такой силой что вы сможете противопоставить Запашному?

— Ты всё верно говоришь, враг, — хмыкнул монгол. — Вот только я тебе не верю.

— И правильно делаешь! — искренне поддержал его. — Умный человек так и поступил бы, а мудрый — проверил. Есть один нюанс… — понизил голос до доверительного шёпота. — Ставленник даже не знает, что ты ищешь кристалл. Девушки спрятали его, но сами стали марионетками, — презрительно скривился. — Слабоват наш Запашный на передок. Вопрос времени, когда он наиграется их телами и начнёт узнавать всё больше и больше…

В этот момент в кабинет ворвался Бочкарёв. Его лицо, красное и потное, исказила гримаса праведного гнева. На мужике красовался новый парадный костюм, явно надетый впопыхах — пуговицы застёгнуты криво. Он застыл, переводя непонимающий взгляд с меня на своего гостя.

— Магинский! — взревел Бочкарёв. — Ты! Ты… За всё заплатишь!

— Олег Венедиктович, — повернулся к нему. — Давайте не будем?

— Ещё как будем! — в его голосе звенела ярость. — Ты разрушил мой дом! Сжёг старинные портреты моего рода! Убытков на миллионы! Я буду жаловаться. Это нападение на род! Тебя казнят, а я как пострадавшая сторона заберу твои земли.

— Вы всё верно говорите, — спокойно кивнул, бросив быстрый взгляд на Батбаяра. — Есть только один нюанс… Маленький такой, прям крошечный. Пусть ваш гость и дипломат, но я выяснил его истинные планы, — сделал драматическую паузу. — Он собирался напасть на мой род. Его шпионы уже допрошены Службой безопасности империи. Вот только я действовал в рамках самообороны, а вы, получается, укрываете врага страны…

Бочкарёв побледнел. Я продолжил вкрадчиво:

— Есть ещё кое-какая информация о связи уважаемого Батбаяра с перевёртышами, которых он заслал в нашу страну.

— Магинский! — прорычал монгол.

— Магинский! — эхом отозвался Бочкарёв.

— Враг нашей империи, шпион у вас дома, а вы его укрываете… — покачал головой с искренним сожалением. — Как настоящий патриот я не мог бездействовать. Пришёл его устранить, а вы встали на защиту. Взяли меня под охрану, не пустили моих людей, которые уже всё доложили СБИ, — взглянул на часы. — Если я не выйду отсюда через десять минут…

— А? — глазки Олега Венедиктовича заметались. — Но это не я! Меня попросили. Это же как… Сам…

— Ставленник императора, — закончил за него. — Но задумайтесь, если гость настолько важен, почему Запашный не оставил его у себя? Поверьте, он обо всём в курсе. Просто подставил вас.

— Ложь! — выкрикнул Бочкарёв, хотя в его голосе уже звучало сомнение.

— Хорошо, — легко согласился я. — Тогда сдаюсь, — вытянул руки вперёд. — Давайте связывайте, вызывайте СБИ, жандармов и самого ставленника императора, — позволил себе лёгкую улыбку. — Вот только потом у вас уже не будет возможности оправдаться.

Каждый мой следующий шаг вытекал из предыдущего. Для Батбаяра я нарисовал картину предательства. Запашный использует его в своих целях, а потом получит контроль над кристаллом через перевёртышей. Дипломат слишком умён, чтобы не просчитать все варианты.

А Бочкарёву показал, как глубоко он увяз. Пусть выбирает: либо он патриот, либо предатель, укрывающий врага государства. И самое главное, я дал им обоим понять, что располагаю доказательствами, но пока не спешу их использовать.

— Но… Я… Там… Как же? — Бочкарёв хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Мальчик, — тихо хмыкнул монгол, глядя на меня с каким-то новым выражением. — А ты хитёр, умён и опасен.

— Благодарю, — так же тихо ответил. — У меня тоже есть свои мотивы.

Пока Бочкарёв метался по кабинету, засыпая слуг вопросами, я повернулся к Батбаяру. Дипломат смотрел на меня, как игрок, оценивающий достойного противника.

— Убей Запашного, — произнёс я, наблюдая за его реакцией. — Но! — поднял руку, останавливая готовое сорваться возражение. — После того, как убедишься, что твои девочки у него. Верни над ними контроль… А то я слышал, ставленник императора у всех принимает клятву крови, — сделал многозначительную паузу. — Ведь для перевёртышей…

— Хватит! — оборвал меня монгол. В его глазах плескалась ярость пополам с расчётом.

— Итого, — подвёл я черту своим требованиям. — Смерть одного человека с мощной ментальной магией. Да, он ставленник императора. Но после того, как получишь девушек обратно и кристалл… — пожал плечами. — Есть ли тебе разница до отношений с монархом? Вот и я о том же… Три миллиона мне после подтверждения, десять кристаллов и гарантия, что не тронешь мои земли.

Развернулся к Бочкарёву, который застыл, как громом поражённый:

— Ну так будем меня арестовывать и вызывать всех?

— Что ты хочешь? — губы главы рода дрожали.

— Господин, — в кабинет заглянул слуга. — Прибыл Семён Владимирович Запашный.

Лица монгола и Бочкарёва вытянулись одновременно. Они уставились на меня.

— Решайте, господа! — криво улыбнулся я, наслаждаясь произведённым эффектом.