Утро

Первые лучи солнца пробились сквозь окно, заставив меня поморщиться. Тело ныло, словно после хорошей тренировки. Или не совсем тренировки…

— Предатели, — выдохнул я, глядя на спящих паучков. — Всех пущу на суп!

Мелкие засранцы даже ухом не повели (хотя ушей у них как таковых и нет), продолжая безмятежно дрыхнуть. А я… Я не мог пошевелиться. Руки были надёжно прижаты обнажёнными телами сестёр. Их мягкие груди упирались мне в рёбра с двух сторон, создавая весьма пикантную ситуацию.

На лицах девушек играли такие блаженные улыбки, что даже злиться не получалось. Они ещё и ноги на меня закинули, окончательно лишив возможности освободиться.

В этот момент в дверь деликатно постучали.

— Господин! — раздался голос Георгия. — С вами всё в порядке? Вы будете завтракать?

— Жора, ну ты и собака сутулая! — повысил я голос. — Как только выберусь, тебе конец! Я обещаю, старый ты помешанный козёл!

За дверью послышалось покашливание, подозрительно похожее на едва сдерживаемый смех.

— Конечно, господин, — ответил слуга с непередаваемыми интонациями. — Я распоряжусь подать завтрак… На троих?

— Жора!

Но этот старый интриган уже удалялся, судя по затихающим шагам и еле слышному хихиканью. А я остался лежать, размышляя о превратностях судьбы и коварстве собственных слуг. И о том, что, возможно, мне даже понравилось проигрывать некоторые битвы…

Да и получилось выяснить некоторую информацию о перевёртышах. После усиления у них есть выбор: либо убить мага и поглотить его силу, либо… получить энергию иным способом. И так как у меня с Маргаритой и Симоной клятва крови, этим самым магом оказался я.

Рад, что мы остановились на втором варианте. Следующая мысль заставила поёжиться. Если бы всё случилось не в моей комнате, они просто гонялись бы за мной по всему особняку. Искали по запаху в своём истинном обличии, пока не настигли. Впрочем, всё разрешилось к обоюдному удовольствию. За последнее время я и сам накопил достаточно напряжения.

Дёрнулся, пытаясь размять затёкшие руки, и разбудил девушек.

— Господин… — промурлыкала Маргарита, потягиваясь, как большая кошка.

— Павел Александрович, — Симона улыбнулась, и в её тёмных глазах мелькнули озорные искры.

Я поднялся и направился в ванную. Разглядывая своё отражение, присвистнул. Всё тело покрывали царапины и синяки, словно подрался со стаей диких кошек. Встал под горячие струи воды, прикрыл глаза и принялся анализировать новую информацию о способностях сестёр.

В боевой форме они равны магу седьмого ранга. Помимо невероятной регенерации, в них таятся силы, проявляющиеся иначе, чем у людей. Механика этого процесса оставалась для меня загадкой, но пока хватит и базового понимания.

В человеческом облике уровень девушек падает до пятого ранга. Лучше всего перевёртыши растут, питаясь энергией людей, хотя есть альтернатива — кристаллы. Правда, камни нужны постоянно, чтобы поддерживать форму.

Ночью я успел отметить их… прожорливость во всех смыслах. Но плюсы перекрывали недостатки. Способность сестёр проникать куда угодно… Вспомнил ночные визиты Маргариты. Да и эффект неожиданности для врагов дорогого стоит.

Решил оставить их и посмотреть, какая чаша весов перевесит. Когда выбрался из ванной, в комнате уже ждал завтрак и новая одежда для девушек. Перевёртыши, ничуть не смущаясь своей наготы, спокойно переодевались при Жоре.

Слуга делал вид, будто его совершенно не заботит эта ситуация. И тут я ощутил что-то странное, исходящее от Георгия. Какие-то знакомые волны силы. После ночи с девушками во мне словно пробудилось новое чувство.

На губах заиграла хищная улыбка. В голову пришла прекрасная идея, как отплатить Жоре за его маленькую подставу, пусть даже и действовал он из лучших побуждений.

— Господин, — невозмутимо произнёс слуга, — вас ждёт Витас. У него есть важная информация.

Я кивнул. Когда Жора оставил нас, повернулся к девушкам и спросил:

— Есть какая-нибудь вещь, — взял со стола стакан с компотом, — по которой Батбаяр мог бы узнать вас?

Сёстры мгновенно напряглись. В их глазах мелькнул страх, они начали пятиться к стене.

— Павел Александрович, — осторожно произнесла Маргарита дрожащим голосом. — Вы хотите…

— Скоро узнаете, — перебил я. — Но нет, отдавать вас пока не собираюсь.

Через минуту Симона протянула серьгу. Маленькую, но очень красивую вещицу. Пока рассматривал украшение, девушки помогли мне облачиться в новый костюм. Их ловкие пальцы пробежались по ткани, расправляя складки, прикрепили к руке устройство, повесили на пояс кинжалы и меч.

Заларак я аккуратно опустил в карман. И окинул себя взглядом в зеркале, решив, что теперь можно ехать в город.

Вышел на крыльцо и вдохнул утренний воздух. В небе уже появились первые признаки осени. Лёгкая дымка затягивала горизонт, а листья начали желтеть. На ступенях меня ждал Витас, его лицо светилось от радости.

— Нашли! — выпалил он, не дожидаясь вопроса. — Наши люди подкупили городское отребье — воришек и проституток. Те быстро обнаружили монголов. Твари даже не особо прячутся, засели у одного аристократа.

— Кто? — внутри всё напряглось в ожидании ответа.

— Бочкарёв, — глаза Лейпниша полыхнули яростью.

Мысленно усмехнулся. Значит, ставленник императора решил поиграть? Интересно, как он планирует использовать гостей из другой страны? Подселил монголов к своим верным псам. Ожидаемо…

— Готовь новый грузовик, — окинул взглядом территорию. — Боров и Медведь с группой тоже поедут. И ещё машину для меня. Зелья не забудь.

Прошёлся по владениям, оценивая изменения. Новые домики росли как грибы после дождя, люди увлечённо тренировались с оружием.

Паучья сеть передавала только обычную активность монстров. Никаких тварей посильнее или подозрительных людей. Вокруг спокойно, а значит, можно заняться делами.

Когда всё было готово, забрался в новенькую машину. Салон пах свежей кожей, она скрипела подо мной, пока я усаживался. Грузовик завёлся с пол-оборота, вызвав недовольное ворчание Борова. Похоже, громила предпочитал технику посложнее.

Я откинулся на спинку сиденья и задумался. К Бочкарёвым просто так не заявишься. Прошлая наша встреча прошла не очень хорошо… для них. Разговаривать со мной не будут и на порог не пустят.

Хорошо, что из-за малого количества земель их особняк стоял в центре города. В лесу у Бочкарёвых по факту несколько баз, где люди охотятся и защищаются от монстров.

Постучал пальцами по обивке. Придётся действовать хитрее. Сначала заеду к Цветкову, а потом уже наведаюсь к аристократам.

И вот машина остановилась у магазина «Цветковы и Ко». Мои люди подхватили ящики с зельями, мы направились ко входу. Толкнул дверь. Три знакомые продавщицы тут же расплылись в отработанных месяцами улыбках.

— Павел Александрович, — поклонилась одна из них. — Сейчас позовём Льва Тихоновича.

Дверь кабинета распахнулась, и оттуда буквально выпорхнул Цветков. Его движения, обычно размеренные и полные достоинства, сейчас больше напоминали суету мелкого торговца при виде богатого покупателя.

— Павел Александрович! — всплеснул мужик руками, одаривая меня такой широкой улыбкой, что она едва помещалась на его круглом лице. — Какая честь! Теперь вы не просто важный гость, вы наш ценнейший партнёр во всей сети «Цветковы и Ко»!

Медведь открыл рот от удивления. Боров скептически хмыкнул. Громилу интересовало только одно — продавщицы. Умелицы уже предложили ему чай, и, конечно, же Боров не отказался. Стоял с маленькой чашечкой и отпивал оттуда напиток.

— Прошу, прошу сюда! — Лев Тихонович засеменил впереди меня, расставляя руки, словно дирижёр. — Девочки, немедленно чаю господину Магинскому! И пирожных, тех самых, из личных запасов!

Продавщицы переключили внимание на меня, теперь разве что не приседали при каждом шаге. Одна из них метнулась к внутренней двери, на ходу поправляя причёску.

Я усмехнулся про себя. Видимо, наши зелья уже принесли неплохую прибыль. Дал команду мужикам начать заносить товар.

Боров с Медведем расставляли ящики, открывали крышки. В глазах Цветкова промелькнул профессиональный блеск. Его пальцы, унизанные перстнями, слегка подрагивали от нетерпения.

Началась проверка качества. На этот раз к ней присоединились продавщицы Цветкова. Девушки старательно записывали результаты, пересчитывали флаконы.

Каждый раз, когда они наклонялись над столом, становились видны резинки их чулок. Мои бойцы едва ли слюной не капали.

Молодцы, работают профессионально. Продавщицам даже указаний не требовалось давать. С каждым подъёмом у девушек «случайно» расстёгивалась очередная пуговица на блузке, приоткрывая одинаковые кружевные бюстгальтеры. Похоже, это тоже часть униформы.

Выбившиеся пряди волос, как по волшебству, падали у всех трёх в одном и том же месте у лица. Медведь уже откровенно пялился, забыв закрыть рот.

Лев Тихонович подошёл ко мне, деликатно кашлянув.

— Несмотря на юный возраст, вы великолепно держитесь в делах, — произнёс он с явным одобрением. — Это многое говорит о вашем характере.

— Сколько там получилось? — проигнорировал комплимент.

— Пять миллионов, — жадно облизнул губы Цветков. — И, как вы понимаете…

— Таких денег у вас сейчас нет, — закончил за него, наблюдая, как глаза мужика забегали.

— Ещё и очень умный партнёр, — хитро прищурился владелец магазина. — Три отдам прямо сейчас, а вот два… — он сделал многозначительную паузу. — Могу предложить кристаллы.

— Кстати о них, — словно невзначай заметил я. — Как вы смотрите на то, что у моего знакомого вдруг окажутся камешки? Я даже не понимаю, почему он не сдал их повытчику. Безумец, не иначе. И вот этот хорошо знакомый мне человек хотел бы кристаллы поменять на деньги. Не подскажете место?

Продавщицы замерли, хотя я говорил очень тихо. Их руки, державшие склянки, едва заметно дрогнули. Лев Тихонович отшатнулся, словно я предложил ему погладить грозового волка. Его глазки забегали, как мыши в поисках укрытия.

— Вы правы, безумец ваш знакомый, — зашептал он, нервно оглядываясь. — Идти против императора… Это же… Даже земельный аристократ рискует. У каждого камня должны быть лицензия и номер, доказывающие легальную покупку у главы государства.

— Вон оно что… — протянул задумчиво. — Спасибо, тогда возьму у вас два кристалла в счёт моей партии. Они же с документами будут? — улыбнулся, глядя, как бледнеет его лицо. — Всё, как полагается?

— А-а-а… — Цветков снова попятился назад, словно увидел привидение. — Павел Александрович, ну, конечно же…

Мужик подобрался ближе и почти прошептал мне на ухо:

— Нет! Молодой человек, а у вас хорошая хватка. Скажите своему другу…

— Знакомому, — поправил Льва Тихоновича, наблюдая, как капля пота стекает по его лбу.

— Да-да, — закивал он так часто, что пенсне чуть не слетело с носа. — Я могу попробовать помочь в этом вопросе. Но только потому, что мы с вами партнёры. И, надеюсь, всё будет максимально конфиденциально?

— Обязательно, — кивнул в ответ. — Лично займусь этим вопросом с вами.

Мы пожали руки. Его ладонь была влажной от волнения.

— Лев Тихонович, — начал как бы между прочим. — Я бы хотел наведаться к одному земельному аристократу. У нас не очень хорошие отношения, но я бы предпочёл их немного исправить.

— О ком вы говорите? — поинтересовался мужик, промакнув лоб шёлковым платком.

— Бочкарёв.

— Олег Венедиктович? — Цветков задумчиво потёр подбородок. — Хм… Наслышан о ваших успехах. Не думаю, что у вас получится.

— Но, если я очень хочу, — не отступал. — Уверен, что такой человек, как вы, — сделал особое ударение на последних словах, — точно знает его страсти и то, как можно это использовать.

Лев Тихонович погрузился в размышления. Его пальцы машинально поглаживали один из перстней.

— Семь процентов, — внезапно распахнул он глаза. — Сделаете мне такую скидку на все ваши партии.

— Кроме кристаллов, — быстро уточнил я. — Это всё-таки не моя, скажем так, тема.

Цветков расплылся в улыбке, как масло на горячей сковороде.

— Павел Александрович, с вами общаться — одно удовольствие, — его глаза блестели от предвкушения выгодной сделки. — Хорошо.

Из магазина мы вышли с солидным грузом: три миллиона и два средних кристалла. Я сжал камни в кармане, чувствуя их тёплую пульсацию. С такой поддержкой переход на следующий ранг практически гарантирован. А там и новую магию можно будет скопировать. Ими делиться уж точно не буду, они мои!

Совет Цветкова оказался неожиданно простым. У Бочкарёва обнаружилась любопытная слабость — патологическая жажда уважения. Всё из-за комплексов, связанных с землёй. Её настолько мало, что другие земельные аристократы едва признают Олега Венедиктовича «своим».

Это задевало его за живое настолько, что в доме существовало железное правило: все, от жены и детей до последнего слуги, обязаны величать его господином. Простая человеческая потребность чувствовать себя важным, раздутая до абсурда.

Отправил Борова и Медведя с деньгами в особняк. Взял троих для видимости, и мы покатили к Бочкарёву. Едва свернули на подъездную аллею, как я невольно хмыкнул.

Ворота сверкали позолотой, словно ювелирное украшение. Охранники щеголяли в парадной форме с начищенными до блеска пуговицами. Ни дать ни взять, дворцовая стража! На груди красовались гербы рода размером чуть ли не с тарелку.

Особняк, несмотря на скромные размеры, пытался казаться дворцом. Колонны у входа, мраморные львы по бокам, витражные окна… Всё будто кричало: «Смотрите, я не хуже других!» Три дорогих автомобиля во дворе стояли так, чтобы их обязательно заметил каждый посетитель.

Служанки мелькали на территории. Одинаковые платья с идеально накрахмаленными передниками, ни одной выбившейся пряди волос, глаза скромно опущены. Понаблюдал и понял, что они даже ничего не делали. Просто были на виду, для общей массовки.

— Похоже, будет проще, чем я думал, — хмыкнул про себя, выбираясь из машины.

Мои люди встали за спиной, как тени. Подошёл к воротам, где замер охранник с таким видом, словно проглотил шомпол.

— Барон Магинский Павел Александрович, — представился я, отметив, как дёрнулся мужик при слове «барон». — Хочу поговорить с многоуважаемым бароном Бочкарёвым Олегом Венедиктовичем.

Стражник заметно напрягся. Коротко кивнул кому-то, и этот «кто-то» тут же умчался к дому, печатая шаг, как на параде.

Через минуту вернулся с ответом:

— Что хочет Павел Александрович?

Интересно, куда делось слово «поговорить»? Видимо, растворилось где-то по пути. Ладно, будем действовать в лоб. Уверен, это должно сработать.

— Я бы хотел извиниться перед Олегом Венедиктовичем, — произнёс, старательно подчёркивая каждое слово титула.

Посыльный вытянул лицо, словно увидел призрака, и снова умчался. За спиной мои люди скрипели зубами от такого унижения, но… Дипломатия требует жертв. Мне нужен Батбаяр, остальное — мелочи. На кону стоит намного больше. Нельзя допустить сговор между монголом и Запашным.

Мои слова возымели эффект. Парадная дверь особняка распахнулась. Оттуда, как из театральной коробки, выплыла целая процессия: впереди Бочкарёв, за ним не меньше двадцати охранников и столько же служанок — все с постными лицами и механическими движениями.

Олег Венедиктович, грузный мужчина лет сорока, шествовал с таким видом, словно вёл за собой армию. Его украшенный золотом камзол, явно сшитый по моде столицы, топорщился на внушительном животе.

Седеющие волосы уложены волосок к волоску, на пальцах перстни чуть ли не на каждой фаланге. А в маленьких глазках плескалось плохо скрываемое самодовольство человека, дорвавшегося до возможности, чтобы его признали.

Толпа остановилась у ворот. Бочкарёв демонстративно повернулся вполоборота, словно я был недостоин его полного внимания.

— Слушаю вас, Павел Александрович, — процедил он через решётку и отвернулся окончательно.

— Простите, но я не мальчик, чтобы с вами так общаться. Я сказал, что хочу и могу это сделать у вас в до… — оборвал себя на полуслове. — Особняке. Как видите, людей со мной нет.

Бочкарёв медленно повернулся. Его маленькие глазки впились в меня, оценивая каждую деталь. Наконец, он величественно кивнул:

— Охрана останется тут.

— Господин… — дёрнулся один из моих бойцов.

— Тихо! — оборвал его. — Всё в порядке.

Створки ворот разошлись с театральной неспешностью. Меня тут же окружила плотным кольцом охрана Бочкарёва. Каждый их жест, каждый взгляд был рассчитан на то, чтобы подчеркнуть моё не особо высокое, по их мнению, положение. Я терпел. Момент ещё не настал. Но первая часть плана выполнена.

Мы вошли в просторный зал. Позолоченная лепнина на стенах, хрустальные люстры, мраморный пол. Даже портреты предков развешаны так, чтобы создать иллюзию древности рода.

— Что ж, — Бочкарёв развернулся, вздёрнув подбородок. — Я вас слушаю. Можете начинать.

Твою ж… Ожидал разговора в кабинете, а он решил устроить представление? Чтобы все его слуги видели, как Магинский извиняется. Хорошо! Окинул взглядом охрану, прикидывая варианты. В целом должно получиться. Нагло? Безусловно. Рискованно? Ни капли.

— Уважаемый Олег Венедиктович, — мой голос прозвучал торжественно и достаточно тихо, чтобы создать иллюзию интимности беседы.

Бочкарёв заглотил наживку. Его самолюбие требовало услышать каждое слово. Он сделал шаг вперёд, обходя своих охранников, которые замерли как истуканы.

— Я хочу у вас попросить прощения, — закончил фразу, наблюдая за реакцией.

Бочкарёва буквально затрясло. Его полные губы беспомощно открывались и закрывались, как у выброшенной на берег рыбы. Жадно хватая воздух, он сделал ещё один маленький шажок в мою сторону.

— Повторите, — прохрипел мужик, задыхаясь от волнения. — Я плохо вас расслышал.

— Конечно, — улыбнулся, активируя механизм на запястье.

Металлический язык выстрелил с едва слышным свистом. Как хищная змея, он обвился вокруг толстой шеи Бочкарёва. Одно движение, и грузное тело полетело ко мне. Охрана застыла в немом изумлении, не успев даже потянуться к оружию.

Аристократ захрипел, его пухлые пальцы, унизанные перстнями, бесполезно царапали металлическую ленту на горле. Лицо начало приобретать интересный багровый оттенок.

— Тихо-тихо! — поднял свободную руку, обращаясь к охране. — Ещё одно движение, и я подарю вам голову вашего «господина».

Сделал особое ударение на последнем слове, наслаждаясь тем, как дёрнулся Бочкарёв. Наклонился к нему, почти касаясь губами уха:

— Вот за это я приношу свои извинения, — в голосе прозвучала неприкрытая насмешка. — Думал, что сможем пообщаться более… цивилизованно. Но вы сами меня вынудили!

— Магинский… — прохрипел он, брызгая слюной. — Тебе конец! Ты покойник!

— Всё в этом мире конечно, — философски заметил я, слегка подтягивая механизм.

Олег Венедиктович издал звук, похожий на свист чайника. Его лицо приобрело оттенок переспелого помидора.

— Я тут не по вашу душу, — притянул грузное тело ещё ближе, чувствуя, как рука начинает уставать. — Мне бы побеседовать с уважаемым Батбаяром.

Послал сигнал своему артефакту и понял, что заларак готов. В этот момент дверь слева открылась. На пороге появился Батбаяр. Мужик словно мимо проходил и случайно зашёл в нужный момент. На нём был безупречный костюм, а рука держала дымящуюся чашечку чая.

Монгол неторопливо подул на напиток, и в тот же миг я почувствовал, как на мои плечи навалилась невидимая тяжесть. Его узкие глаза сверкнули хищным блеском.

— Магинский… — произнёс он с той же неспешностью, с какой остужал свой чай. — Зря пришёл. Ты ответишь за моего человека! Отсюда живым теперь не уйдёшь!