Ну что ж встретим такого интересного гостя.

Лежать и страдать — занятие на любителя. Я не из их числа. Сколько можно валяться? Итак три дня вылетели из жизни. Тело, конечно, против моего решения, но кто его спрашивает?

Каждое движение отзывалось острой болью, будто кто-то вкручивал раскалённые гвозди в позвоночник. Хрен с ним. Переживу. Если я смог выдержать пытки карателей, то подняться с кровати точно сумею.

Хрен там плавал меня повалило обратно на подушку. Но сдаваться я не собирался. С третьей попытки удалось сесть. Комната качнулась и поплыла перед глазами, как палуба корабля в шторм.

Глубоко вдохнул, пережидая приступ тошноты. Эфир внутри едва уже работал — не больше искры в погасшем костре, но всё же давал какую-то надежду на восстановление.

Спасибо Амике, чтоб ей шерсть облезла. Мерзкая тварь умудрилась что-то сделать с моим телом. Не то чтобы я был благодарен, но…

Виктория Лучистова продолжала на меня смотреть.

— Ты… сможешь идти? — её голос дрогнул от удивления.

— Ну, технически я уже сижу, осталось всего ничего — хмыкнул я, чувствуя, как губы растягиваются в ухмылке, а рёбра отзываются новой волной боли. — Но прогресс налицо, не находишь?

Она молча подошла ближе, осторожно огибая тела братьев, всё ещё распластавшихся на полу. Кровь уже запеклась тёмными пятнами на досках. Торс лежал, раскинув руки, словно обнимал пол, а Лок скрючился, как умирающий богомол.

— С ними точно всё в порядке? — Виктория бросила обеспокоенный взгляд на громил.

— Абсолютно, — отмахнулся я. — Не тревожь их целебный сон.

— Но кровь…

— Косметическая процедура, — отрезал я. — Омоложение кожи через кровопускание. Очень модно в аристократических кругах, не слышала?

— Ты же говорил, что это их способ отдыха и хобби. — попыталась она со мной спорить.

— Ой, ладно тебе! — хрустнул шеей. — Живы и то ладно.

Виктория поджала губы, явно не купившись на мою чушь, но решила не спорить. Умная девочка. Вместо этого она протянула руку, предлагая помощь.

— Позволь…

Я взялся за её руку — прохладную и удивительно твёрдую. Хватка у бывшей аристократки оказалась железной. Она аккуратно потянула, помогая мне встать.

Когда наши тела оказались близко, я почувствовал запах её духов — что-то цветочное с нотками мускуса. Вика чуть отвернула лицо, но не отстранилась. На щеках проступил едва заметный румянец.

Мои ноги коснулись пола, и комната снова закружилась, как карусель. Пришлось ухватиться за плечо Виктории крепче, чем следовало. Она чуть пошатнулась, но выдержала.

— Я в порядке, — процедил я сквозь зубы. — Просто решил проверить тебя, могу ли положится.

— Конечно, — иронично заметила она, закидывая мою руку себе на плечо. — Выглядишь превосходно. Особенно этот оттенок бледно-зелёного на лице. Очень… живописно.

Надо же, у девочки остался характер. Интересно.

Мы медленно двинулись к двери, обходя распластанные тела братьев. Торс, несмотря на яд Амики, чуть пошевелился и издал низкий стон, когда мы проходили мимо.

— Шагай тише, — шепнул я Виктории. — Разбудишь — потом не отвяжемся.

Спуск по лестнице превратился в форменное испытание. Каждая ступенька была как маленькая пытка. К середине лестницы пот градом катился по лицу, а ноги дрожали, словно у новорождённого жеребёнка. Виктория держалась рядом, поддерживая меня за талию с неожиданной для её хрупкой фигуры силой.

Наконец, мы добрались до нижнего этажа. В холле нас встретил Юрен. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на ссадинах и синяках, потом перешёл к руке Виктории на моей талии. Глаз дёрнулся, но лицо осталось бесстрастным.

— Господин Марк, — он слегка поклонился. — Рад видеть вас… в вертикальном положении.

— Какая удачная формулировка, — усмехнулся я. — Сразу видно дипломатическую школу Лучистовых.

Юрен позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку:

— У нас гость, господин. Канавар Солнцев. Прибыл один, без охраны, просит аудиенции.

— Да ладно? — шмыгнул носом. — Зови.

— Вы уверены? — Юрен бросил быстрый взгляд на моё изможденное тело. — В вашем состоянии…

— Зови, — повторил я тверже. — Но будь начеку. Если что, свернёшь ему шею.

Не просто так к нам заглянул, тот кого очень интересовал карателей. Вот и я хочу узнать подробности и причины его появления на моём пороге особенно сейчас.

— С удовольствием, господин, — в глазах Юрена промелькнуло что-то похожее на предвкушение. Похоже, любовью к Солнцевым он до сих пор не потерял.

Пока Юрен ходил за гостем, я с помощью Виктории добрался до кресла у камина и осторожно опустился в него. Тело пело гимны боли, но я старался держать лицо.

Виктория отступила на шаг и замерла справа от меня, как верный вассал. Интересно, что она думает обо всём этом? Или для неё это просто способ выжить? Разбирусь позже. Встану на ноги и я такой порядок в Терре наведу…

Дверь открылась, и в зал вошёл Канавар Солнцев. Выглядел парень как обычно — странная одежда из кожи, клыки монстров на плечах, всклокоченные рыжие волосы и эта его бесконечная полубезумная улыбка. Казалось, что события последних дней его совершенно не затронули. Мир рушится, а ему хоть бы хны.

Юрен тенью скользнул между ним, его массивная фигура почти полностью перекрыла паренька:

— Господин Солнцев может общаться с вами отсюда, — произнёс он тоном, не предполагающим возражений.

Канавар застыл у порога, оглядывая помещение с детским любопытством. Его взгляд перебегал с камина на картины, задержался на мне, изучая моё потрёпанное состояние, потом скользнул к Виктории и Юрену. Наконец он улыбнулся ещё шире.

— Как Амика? — спросил он, словно это было самым важным в мире.

— Превосходно, — поморщился я, вспоминая, как эта мохнатая дрянь чуть не раздавила меня своим весом. — Лучше всех нас.

— Я рад, — Канавар кивнул с абсолютно серьёзным видом. — Хотел бы с тобой наедине поговорить.

— Нет, — отрезал Юрен, делая шаг вперёд.

— Это важно, — Канавар поднял брови, всем своим видом изображая удивление. — Очень. Жизненно необходимо.

Я смотрел на этого странного парня и пытался понять, в чём его игра. Канавар всегда был чудаком, но сейчас в его глазах читалось что-то совершенно новое. Страх? Отчаяние? За маской чудика скрывалось что-то более глубокое.

— Хорошо, — кивнул я. — Юрен, Виктория, оставьте нас.

— Господин, — начал было Юрен, но я прервал его взмахом руки.

— Если он хотел меня убить, то выбрал худший момент, — усмехнулся я.

Юрен явно хотел возразить, но лишь сжал челюсти и коротко кивнул.

— Мы будем за дверью, — произнёс он, бросив предупреждающий взгляд на Канавара.

Когда за ними закрылась дверь, я указал Солнцеву на кресло напротив:

— Садись. И давай без лишних драм — я не в том состоянии.

— Ты голоден? — неожиданно спросил он. — Я бы съел что-нибудь.

Мой желудок отозвался предательским урчанием. Я и сам не помнил, когда в последний раз ел нормальную пищу. Возможно, до того, как Каратели решили развлечься с моими костями?

— Пойдём на кухню, — решил я, медленно поднимаясь.

Канавар подскочил с неожиданной прытью и предложил мне руку. Я с сомнением посмотрел на него. Помощь я не принял. Ещё чего, показывать слабость я устал.

После «лечения» Амики я мог бы чувствовать себя лучше. Но мне почти плевать на боль. Мой эфир работал на то чтобы его стало больше. От этого такая слабость и приятные ощущения.

Я возвращал свою силу. Это сейчас важно, а страдания это так просто маленькая плата за это. Мог бы заглушить это всё и направить Эфир на исцеление, но его концентрация в теле сейчас важнее.

Тюрьма элементалей лежала у меня в кармане. И я потихоньку оттуда вытягивал силы. Один элемент, потом другой и так по кругу. Расщеплял до эфира и насыщался. Вот поэтому тело меня и не слушалось.

Мы оказались на кухне. Несколько кастрюль томились на плите, распространяя ароматы тушёного мяса и специй. Живот скрутило от голода. Канавар, словно чувствуя это, усадил меня за стол и принялся хозяйничать, как у себя дома.

— Тебе наверняка нужно восстановить силы, — говорил он, накладывая в тарелки щедрые порции мяса с овощами. — Каратели всегда тщательно выполняют свою работу, да?

— Профессионалы, — кивнул я, принимая тарелку. — Настоящие мастера своего дела.

А вот это интересно Солнцев в курсе, где я был и что со мной делали. Подыграл ему, сделав вид, что не обратил на это внимание. Посмотрим, что он дальше выдаст.

Канавар поставил передо мной хлеб, нарезанный толстыми ломтями, и кувшин с водой. Потом устроился напротив и набросился на еду с такой жадностью, словно не ел неделю. Мясо исчезало с его тарелки с пугающей скоростью. Я же ел медленно, осторожно, давая желудку время привыкнуть.

— Мой род мёртв, — неожиданно произнёс Канавар между двумя ложками, так буднично, словно сообщал о погоде. — Нет больше Солнцевых…

Я поднял бровь, не скрывая удивления:

— Что?

— Всё, конец, доигрались, — он пожал плечами, зачерпывая новую порцию. — Оркан свой я потерял. Так что считай, что я негатив и мусор, хотя это меня не беспокоит.

Его безразличие к смерти всей семьи было… странным. Даже для Канавара.

— Что произошло? — спросил я, отложив ложку.

— Каратели, — Канавар откусил огромный кусок хлеба и продолжил с набитым ртом. — Они с людьми Световых привели всех к руднику и убили. Всех… Слуг, наших бойцов, родственников. — Он прожевал и добавил, словно это было незначительной деталью: — И оставили мне записку, что я следующий. За то, что предал род, Терру и связался с повстанцами. А ещё за осквернение кристаллов души.

— И как ты избежал их массовой чистки? — спросил я, чувствуя, как эфир внутри начинает пульсировать от напряжения.

— Я же не дурак выходить к врагу прямо в лапы, — Канавар наклонился, понизив голос, словно делясь секретом. — Следил за родственниками по мере возможности, за Красным Балахоном. Всегда знал, что с ним что-то не так. Даже отец это чувствовал, просто боялся признаться. Рискнул, поставил всё и проиграл. Жаль… Долго же мы были аристократами. А теперь все мертвы из-за него.

— И где теперь этот Балахон? — попытался узнать, то что меня интересовало.

Солнцевых нет — исчезли они или померли… Вообще плевать! Одной проблемой меньше. И что удивительно сыночек главы очень чётко объяснил причину такой кончины.

— Ушёл, — Канавар сделал широкий жест рукой. — Покинул Терру. Я видел его в соле, уходящим в тень. Он выполнил свою задачу здесь. Какая она была?.. Я не знаю. Посеять хаос? Помочь Солнцевым выиграть? Или что-то еще…

Я внимательно посмотрел на Канавара. В его речи проскальзывали нотки паники, глаза лихорадочно блестели. Удивительно, ему всё равно на свой род, но переживает из-за этого мутного персонажа.

— Откуда ты знаешь, что он ушёл с Терры? — спросил я осторожно.

— Я же сказал — видел его в соле! — Канавар всплеснул руками, разбрызгивая соус.

— Ты был в соле? — мои брови поползли вверх. — Сам?

— Да! — он кивнул с энтузиазмом, словно я наконец понял что-то очевидное.

— Ты повстанец?

— Ещё нет, — Канавар замотал головой, улыбка сменилась серьёзным выражением. — Но скоро буду. Они уже приняли моё испытание.

Я отложил ложку, чувствуя, как кусочки головоломки начинают складываться.

— Как тебя впустили? — спросил я, подавшись вперёд. — Какую жертву ты принёс?

Канавар поморщился, словно укусил что-то кислое. Его взгляд затуманился, лицо утратило мальчишеское выражение, став жёстким и взрослым.

— Те взрывы на рудниках и смерть бастарда патриарха — моих рук дело, — произнёс он тихо, но отчётливо. — Моё задание для проверки.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри всё замерло. Вот оно что. Я появился в этом мире как раз в тот момент, когда Канавар совершил своё преступление. И все улики указывали на таинственного чужака — на меня.

— Что ты хочешь? — спросил я прямо, глядя ему в глаза.

— Убежище на время, — ответил Канавар без колебаний. — Мне нужно подготовиться, чтобы полностью уйти в сол и меня не достали.

— Стать повстанцем?

— Да, — он наклонился ближе, глаза загорелись фанатичным блеском. — Ты не понимаешь, Марк, кто эти люди и чего добиваются. Они… они свободны! У них нет этих дурацких правил, нет карателей, нет родов, готовых перегрызть друг другу глотки. Они могут развивать свою магию так, как хотят!

— Скорее всего, — пожал плечами я, стараясь не выдать своего интереса. Свободные маги в соле? Возможность покинуть Терру и двинуться к двенадцатой? Это могло стать ключом к поиску информации о моём прошлом и о том, что случилось с Советом Видящих.

— Они заметили тебя, — продолжил Канавар, понизив голос до шёпота. — Выживший после суда Карателей, и хотят с тобой встретиться.

Интересно. Очень интересно. Так вот откуда у него информация об этом. Тем более любопытно кто там находится и почему наблюдали за Терой тринадцать? Наведаться в это «прекрасное место демократии» точно стоит. Но сначала выясним ещё кое-что.

— Зачем тебе убежище? — спросил я, меняя тему. — Если ты так рвёшься к повстанцам, почему просто не уйдёшь сейчас?

— Время, — Канавар огляделся, словно опасаясь, что нас могут подслушать. — Меня ищут люди Светова. А я хочу попасть к нам в особняк.

— Так там же, как я понял, уже всё вынесли.

— Остался секретный подвал, — глаза Канавара блеснули. — Вот туда мне и надо.

— Я пойду с тобой, — тут же улыбнулся я, чувствуя, как разгорается азарт. Возможность увидеть тайны Солнцевых? Узнать почему туда нужно Канавару? Почему бы и нет… Это слишком хорошо, чтобы упустить.

Дверь распахнулась, и в кухню вошёл Юрен. Его лицо было каменным, но в глазах читалось напряжение.

— Прибыла Кристи Светова от имени патриарха, — сообщил он. — Она должна вас сопроводить к нему.

— Скажи, что я болен, без сознания, — быстро скомандовал я.

— Сказал, — Юрен поджал губы.

— И?

— Она хочет сама в этом убедиться, — в голосе бывшего телохранителя Лучистовых звучала тревога. — У неё приказ вас доставить даже без сознания.

— Будем сражаться? — вскочил Канавар, его руки уже засветились странным оранжевым светом.

Я медленно покачал головой. Сейчас сражение ни к чему, особенно после того как мой род признали. Кроме того, мне был важен статус аристократа для выполнения обещания карателям. Иначе Лок и Торс — трупы.

Кивнул дяде Виктории и он подошёл ко мне ближе, пока Канавар зачем-то схватил нож.

— Спрячь его у нас в подвале, — приказал я Юрену, а затем, наклонившись, добавил на ухо: — Запри его в одной из камер.

— Спасибо тебе, Марк! — Канавар просиял, его лицо озарилось благодарностью. — Я этого не забуду!

Я кивнул Юрену, и тот быстро повёл Солнцева к выходу. Обернувшись, бросил:

— Скажи ей, что я скоро буду.

Когда они ушли, я медленно поднялся из-за стола. Силы понемногу возвращались — спасибо еде и Амике. Пора было подготовиться к встрече с Кристи Световой.

Подъём по лестнице дался легче, чем спуск. Тело постепенно приходило в себя, даже эфир внутри, казалось, стал чуть ярче. В комнате всё было как я оставил — беспорядок после нападения Амики, два тела на полу.

Только теперь эти тела начали подавать признаки жизни. Лок сидел, прислонившись к стене, и тёр виски. Его взгляд был мутным, а на лице застыло страдальческое выражение. Торс всё ещё лежал, но уже шевелил конечностями, медленно приходя в сознание.

— Скотина мохнатая… — пробормотал Лок, заметив спящую на кровати Амику. — Убью тварь…

Заметив меня в дверях, блондин вздрогнул и потряс головой, словно не веря своим глазам.

— Марк? — его голос сорвался. — Ты… ходишь?

— Нет, это астральная проекция, — хмыкнул я, направляясь к шкафу. — Тело всё ещё валяется на кровати.

Лок медленно поднялся на ноги, держась за стену. Его пошатывало, лицо приобрело нездоровый оттенок.

— Но как? — он переводил изумлённый взгляд с меня на кровать и обратно. — Ты был… мы думали… Неделя, а может быть две.

— Магия не иначе, — я достал из шкафа свежую рубашку и начал переодеваться. Каждое движение всё ещё отдавалось болью, но уже терпимой. — Давай приходите в порядок, а то тут устроили сонное царство.

Лок, хотел что-то возразить, но посмотрел на брата. Торс, наконец, сумел сесть. Его массивная фигура выглядела потрёпанной, а на лице застыло выражение крайнего удивления. Он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на спящую Амику, и его глаза сузились.

— Даже не думай, — предупредил я, видя его намерения. — Не буди тварь, когда она спит. Скажите спасибо, что просто поцарапала и не стала вас убивать. А то она любит подкрепиться чужими кристаллами души.

Громила поморщился. Лок кивнул, явно не согласный, но не желающий спорить. Он помог брату подняться, и они оба наблюдали, как я надеваю костюм. Свежая одежда скрывала часть синяков и ссадин, но лицо всё ещё выглядело так, будто по нему проехался трактор.

— Кристи Светова внизу, — сообщил я, застёгивая пуговицы. — У неё приказ доставить меня к патриарху.

— В твоём состоянии? — Лок нахмурился. — Это безумие.

— Полнейшее, — я выдавил кривую улыбку. — Но отказаться нельзя.

— Мы пойдём с тобой, — твёрдо заявил блондин, хотя сам еле стоял на ногах.

— Нет, — покачал головой. — Вы оба сейчас на ногах не держитесь. Останьтесь здесь. И присмотрите за нашим новых гостем.

— Кто? — тут же спросил блондин.

— Пока вы тут дрыхли к нам проник Канавар Солнцев. — ответил я. — Его сейчас закроет в подвале Юрен. Не сводите с него глаз.

Лок хотел возразить, но Торс положил руку ему на плечо, останавливая. Громила коротко кивнул мне.

Спустился вниз. Увидел Кристи в окружении гвардейцев. Без брата, что интересно. Девушка выглядела напряжённой, её лицо было бледным, а глаза покрасневшими, словно от недавних слёз. Когда она заметила меня, спускающегося по лестнице, её глаза расширились от удивления.

— Ты ходишь? — вырвалось у неё.

— Нет, — я улыбнулся. — Это мой фантомный дух.

— Что? — девушка хлопнула длинными ресницами, явно не готовая к шуткам.

Мы выглядели как двойной портрет «До и После». Оба с синяками и ссадинами, только я держался на ногах, а она выглядела полностью раздавленной. Что-то явно произошло, пока я был в отключке.

«Лучше бы тебе их не встречать, — пронеслось в голове. — С фантомными духами такая морока. Хорошо, что в этом мире их нет. Надеюсь…»

Мы молча вышли на улицу. Чёрный автомобиль ждал у крыльца. Гвардейцы расступились, пропуская нас. Я заметил, как они смотрели на меня — со смесью страха и благоговения, словно на ожившего мертвеца. Интересно, какие слухи ходят обо мне теперь?

Кристи села на заднее сиденье, я устроился рядом. Машина тронулась, и Светова упорно смотрела в окно, избегая моего взгляда. Напряжение между нами можно было резать ножом.

Девушка явно пыталась держать дистанцию, словно боялась того, что произошло между нами в подвале Светозаровых. Да и я предпочитал не поднимать эту тему.

Город за окном походил на муравейник, в который ткнули палкой. Повсюду сновали патрули, улицы были заполнены людьми, явно взбудораженными последними событиями. Исчезновение Солнцевых, ослабление Лучистовых, каратели — всё это создавало гремучую смесь, которая грозила взорваться в любой момент.

Машина выехала на широкую аллею, ведущую к особняку патриарха. Высокие стены, украшенные причудливым орнаментом, окружали огромное здание из белого камня. Охрана была усилена: каждые десять метров стоял вооружённый до зубов гвардеец, а на башнях дежурили снайперы. Что-то серьёзное случилось, раз патриарх так боится.

Нас провели через несколько постов, каждый раз внимательно изучали моё лицо. Наконец мы оказались в главном здании, и Светова повела меня по длинным коридорам к жилым покоям.

Мы миновали ещё несколько охранников и остановились у массивной двери, украшенной резьбой. Кристи сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в холодную воду, и толкнула дверь.

Внутри комната была залита приглушённым светом. Тяжёлые шторы на окнах не пропускали свет, а воздух пропитался запахом лекарств и чего-то ещё… тления? Я невольно поморщился, когда этот запах ударил в нос.

На полу, у большой кровати, стоял на коленях мужчина. Его плечи тряслись от рыдания, лицо было скрыто руками. Кристи подошла к нему и положила руку на плечо, но он не отреагировал, продолжая всхлипывать.

Я перевёл взгляд на кровать и замер, пытаясь осознать увиденное.

На постели лежал патриарх Владимир Светов. Его лицо было неузнаваемо — сплошное месиво из плоти, синяков и запёкшейся крови. Там, где должны были быть глаза, зияли тёмные провалы.

Правая рука отсутствовала полностью, а от левой остался лишь обрубок выше локтя. Ноги… их просто не было. Патриарх напоминал жуткую, изломанную куклу, брошенную жестоким ребёнком.

— Мой отец мёртв! — голос Кристи прозвучал неожиданно твёрдо и резко, заставив меня вздрогнуть. — Каратели наказали его за неспособность контролировать Терру-13.

— Что? — я не скрывал удивления, переводя взгляд с тела на Кристи и обратно.

Нихрена не понимаю. Что за бред? Зачем было меня просить помочь Светову. Ну да Кристи сказала, что его хорошенько отделали. Но убивать то зачем? И кого я теперь должен оставить на месте патриарха?

— Они… они… — Кристи всхлипнула, наконец позволив себе слабость. — Они назвали это «уроком для остальных». Отец был против их вмешательства, говорил, что сам разберётся с проблемами в терре. Они не дали ему шанса.

— Видела бы мама, — пробормотал мужчина, стоящий на коленях. Я присмотрелся и узнал в нём Карла, сына патриарха. — Что они сделали с отцом… Что они сделали с нами…

Он снова залился слезами, сотрясаясь всем телом. Кристи отвернулась, явно борясь с собственными эмоциями. Я стоял посреди этой сцены, пытаясь понять, нахрена меня сюда привезли? Могли бы итак сообщить. Так стоп!

— Кто сейчас патриарх Терры тринадцать? — спросил я, пытаясь понять ситуацию.