— Терра-12… — Ульрих прикрыл свой обычный глаз, а красный продолжал пульсировать в темноте камеры. — Она больше. Намного больше этой дыры, которую вы называете Террой-13.

Я поудобнее устроился у стены, стараясь не потревожить сломанные рёбра.

— Насколько больше? — спросил, наблюдая за его реакцией.

— Раза в два, не меньше, — Ульрих усмехнулся беззубым ртом. — Здесь… здесь всё такое маленькое. Жалкое. Знаешь, как вас называют в других террах? Помойкой.

— Польщён, — хмыкнул я, морщась от прострела в боку. — И что же в нас такого помоечного?

— Магия слабая. Монстры — как домашние животные по сравнению с тем, что водится у нас. — Его красный глаз вспыхнул ярче. — Даже аномалии хилые какие-то… Ой, прости у вас она всего одна.

— Неужели? А я-то думал, наши каменные мишки — верх эволюции. — подталкивал его на разговор.

Ульрих покачал головой, и его лицо исказила гримаса, похожая на снисходительную улыбку.

— Ты просто не видел настоящих монстров. В Терре-12 город стоит в центре. Вокруг — леса. Чем дальше от стен, тем гуще. А в этих лесах… — он понизил голос до шёпота, — там обитают такие твари, что ваши охотники обделались бы при первой встрече.

— Дай угадаю, — прервал я его. — Именно поэтому ты решил, что захватить власть в Терре-13 будет проще простого? Раз уж тут все такие слабаки.

Его нормальный глаз блеснул злостью, а красный мигнул несколько раз подряд.

— Ты бы тоже так подумал! — в его голосе прорезались рычащие нотки. — У вас тут… тьфу! Патриарх, который даже с собственными детьми справиться не может. Маги, неспособные удержать простейший барьер. Тысячи этих ваших «негативов»…

— О, так у вас нет негативов? — зацепился я за последнюю фразу.

— Нет, конечно! — фыркнул он с презрением. — Все маги синхронизированы с синхом нашей терры, не как у вас с родами, а с патриархом. Это только в вашей помойке…

Он осёкся, заметив мой взгляд. Я чувствовал, как внутри шевельнулся эфир — слабо, едва заметно, но всё же живой. Ульрих сглотнул и отодвинулся чуть дальше.

— Продолжай, — подбодрил я его. — Мне правда интересно. Особенно про леса…

— Леса… — Ульрих облизнул остатки зубов, словно пытаясь распробовать само слово. — Они начинаются сразу за городом. Сначала редкие, прозрачные. Деревья стоят далеко друг от друга, будто… будто стесняются быть вместе.

Я хмыкнул от такого сравнения, но промолчал. Боль в рёбрах постепенно становилась тупой, монотонной — к этому можно было привыкнуть.

— Но чем дальше от города, — продолжил он, и его красный глаз замерцал чаще, — тем гуще становится чаща. Кроны смыкаются над головой так плотно, что даже в полдень там темно, как в могиле.

— И монстры, конечно, с каждым шагом всё сильнее? — подсказал я, заметив, как он задумался.

— Именно! — оживился Ульрих. — Никаких ограничений, никаких запретных зон. Хочешь славы и силы — иди глубже в лес. Только…

— Только что?

— Только дураков нет, — его обычный глаз сузился. — Каждый знает свой предел. Выпендрёжников, которые лезли слишком далеко… их больше никто не видел.

«Интересно, — подумал я. — Значит, там действительно всё по-другому. Больше основ души, больше возможностей…»

— А город? — спросил вслух. — Как устроен сам город?

— Круглый, — Ульрих начертил в воздухе окружность. — Как и здесь, у стен живёт беднота. Потом жилые кварталы для обычных людей. В центре — аристократы.

— Прямо как у нас.

— Нет! — он раздражённо дёрнул плечом. — У нас нет этих ваших… границ между районами. Можно спокойно ходить, где хочешь. Только в центр, к аристократам, проверяют на входе.

— А ты сам откуда? — поинтересовался я, заметив, как его передёрнуло при упоминании проверок.

Ульрих помрачнел, его красный глаз почти погас.

— Родился в жилом квартале, — процедил он сквозь отсутствующие зубы. — Хорошая семья, свой дом… А потом всё покатилось к чертям. Долги, болезни… Пришлось переехать к стене.

— И ты решил, что проще захватить власть в другой терре, чем выбраться из нищеты в своей? — не удержался я от шпильки.

Вместо ответа он оскалился, демонстрируя остатки зубов. Его красный глаз вспыхнул так ярко, что на секунду осветил всю камеру.

— А ты… интересно с тобой говорить, — произнёс он неожиданно мягко. — Не боишься. Даже после того, как я…

— Попытался меня сожрать? — усмехнулся я. — Брось, я и не такое видал. Лучше скажи… — я подался вперёд, игнорируя боль в рёбрах. — Как ты попал сюда из Терры-12? Как пересёк сол?

Ульрих замер. Его обычный глаз расширился. На изможденном лице появилась хищная улыбка.

— Через повстанцев, — прошептал он, облизывая губы. — Только через них. Они контролируют серые зоны между террами. Даже сильнейшие маги… они боятся соваться туда.

— А ты, значит, не побоялся?

— У меня не было выбора, — его голос стал ещё тише. — Когда за тобой охотятся… любой путь кажется приемлемым.

— И как, сложно найти этих повстанцев? — спросил я максимально небрежно, словно интересовался погодой.

— Тебе зачем? — Ульрих склонил голову набок, изучая меня обоими глазами. — Решил… сбежать?

— Не знаю, — я осторожно пожал плечами. — Твои рассказы про монстров заинтересовали. Представляешь, сколько основ можно добыть там, где твари действительно опасные?

— Ха! — его смех больше походил на карканье. — Значит, ты тоже… охотник за силой.

Он подполз ближе, почти вплотную. От него несло чем-то затхлым, с нотками гнили. Интересно, когда его в последний раз кормили? И кормили ли вообще?

— Повстанцы… они не помогают просто так, — прошептал он. — Они требуют… плату.

— Какую?

— Кровь, — его красный глаз вспыхнул ярче. — Кристалл души… или что-то более ценное — им нужна жертва.

Я хотел спросить, что может быть ценнее кристалла души, но не успел. Лязг металла прервал наш разговор. Дверь камеры с грохотом распахнулась.

— Встать! — рявкнул кто-то из охраны Светова.

Три здоровяка в форме направили на меня оружие.

— Да ладно? — я изобразил удивление. — А я думал, мы с Карателями уже всё обсудили.

— Встать! — повторил охранник и угрожающе качнул стволом.

* * *

Каратели после того как Марка Эфира утащили с допроса

Слуги синхов остались в опустевшем обеденном зале. Следы крови на полу и сломанный стул — немые свидетели недавнего допроса.

Первый каратель медленно стянул перчатки и потянулся к маске. Та поддалась с едва слышным шипением. Из-под чёрной ткани показалось молодое женское лицо — рыжие волосы, россыпь веснушек на бледной коже. На вид ей было около тридцати, но глаза… В них застыла старость, будто она повидала больше, чем способен вынести обычный человек.

— Занятный, — произнесла она, опускаясь в кресло у стола.

Второй каратель последовал её примеру, обнажая изуродованное шрамами лицо. Там, где должен был быть левый глаз, зияла глубокая впадина. Седые, короткостриженые волосы, а на щеке — странная татуировка.

— Более чем, — он притянул к себе тарелку с остывшим мясом. — Очень крепкий. Я таких не встречал даже в десятой терре.

Женщина хмыкнула, наливая себе вина:

— В девятой не найдётся способных пережить такие мучения.

— Во всём ему помогала его магия, — старик отправил кусок мяса в рот, даже не поморщившись от того, что оно давно остыло.

— Да, но я так и не поняла, что это… — она покрутила бокал, разглядывая красные блики на стекле.

Они замолчали, методично поглощая еду. Казалось невероятным, как эти люди могут так спокойно обедать в комнате, где несколько минут назад пытали человека.

— Ты видела, что он без кристалла души? — нарушил тишину старик, промокая губы салфеткой.

— Да, но точно не связан с повстанцами, — женщина поморщилась, словно само слово оставило неприятный привкус. — Кто-то это с ним сделал, при этом оставив магию.

— Не уверен, что даже те собаки, что живут в солах, достигли таких результатов в манипуляциях с кристаллами души.

Она отодвинула пустой бокал:

— Судя по воспоминаниям, до которых я смогла добраться, он правда не был за пределами терры.

— Но мальчишка каким-то образом… — старик задумчиво постучал пальцами по столу. — Я не понимаю. Либо тот, кто стоит за ним, закрыл все его знания и воспоминания. Лишь обрывки…

— Кое-как удалось вытащить информацию по Канавару Солнцеву, — она встала и подошла к окну. — Я уже отдала приказ, чтобы его нашли.

— Так что у него за магия? — старик тоже поднялся, встав рядом с напарницей у окна. Их тени на полу сливались в одну причудливую фигуру.

— А вот это очень интересно, — женщина провела пальцем по стеклу, словно рисуя невидимый узор. — Из всего, что есть во всех террах… Подобное я не встречала. Я даже не знаю, как она называется.

— У неё толком и формы нет, — старик прищурил свой единственный глаз. — Она как будто просто есть.

— Чистая магия…

Он резко рассмеялся, и шрамы на его лице исказились, делая его похожим на жуткую маску:

— Чистая магия? Что за глупости?

Женщина развернулась к нему, её веснушки казались тёмными точками на побледневшем лице:

— Выглядит так, будто он имеет отношение к Древнему Ордену.

— Не может быть, — старик вернулся к столу и тяжело опустился в кресло. — За последние годы мы вычистили всё, что было связано с ними. Даже упоминания нигде не осталось.

Она последовала за ним, изящно скользнув на своё место:

— А всё же… Что-то в нём есть. Что-то древнее.

Карательница потянулась к графину, но её напарник перехватил её руку:

— Неважно. Что будем делать?

— То, ради чего мы сюда приехали, — она высвободила запястье. — Решим проблемы и сохраним баланс.

— А мальчишка? — старик подался вперёд, его единственный глаз блеснул любопытством.

Женщина улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего человеческого:

— А с мальчишкой мы ещё поиграемся. Что мы, зря приехали?

— Нельзя же всегда отказывать себе в удовольствиях, — старик тихо рассмеялся,.

Карательница поднялась и направилась к двери. У самого выхода она обернулась, и её рыжие волосы на мгновение вспыхнули в лучах заходящего солнца, словно корона из огня:

— Ведите его. — бросила она в пустоту.

Слуги синхов снова надели свои маски и приготовились к развлечению.

* * *

— Вы что, идиоты? — процедил я сквозь зубы. — Руками двигать не могу, одна нога еле слушается. Я вам так далеко не уйду.

Охранники переглянулись и подошли ближе, внимательно осматривая мои повреждения. Судя по их лицам, даже они прониклись масштабом работы Карателей.

— Тащите его, — скомандовал человек в костюме.

Меня подхватили под руки, и я повис между двумя амбалами как тряпичная кукла.

— Вот так, ребята, помягче, — выдохнул я, когда они двинулись по коридору. — А то я такой хрупкий… Прямо сама нежность.

Знакомый обеденный зал встретил меня запахом остывшей еды. Те же тарелки всё ещё стояли на столе, будто издеваясь. Охранники попытались поставить меня на ноги, но быстро поняли бесполезность этой затеи. Усадили на стул, тщательно привязав верёвками.

И снова боль. Методичная, выверенная. Каратели знали своё дело — вторая нога хрустнула под их магией, как сухая ветка. Рёбра, те что ещё оставались целыми, ломались одно за другим.

Я сплюнул кровь на пол и поднял голову:

— Может, уже начнём нормальный диалог? Или вы ещё не наигрались?

— Умный мальчик, — произнёс каратель слева. Его маска чуть дрогнула, словно под ней мелькнула улыбка.

— Ну давай послушаем, что ты там решил сказать, — подхватил второй, делая шаг ближе к столу.

Улыбнулся и медленно поднял взгляд, сначала упершись в ноги ближайшего ко мне:

— Ты, судя по всему, женщина, — кивнул тому, что пониже. — А ты — мужик.

В зале повисла тишина. Когда они стояли рядом кое-что почувствовал. И запах дамы я никогда не спутаю. А раз они заткнулись, то вторая догадка тоже верная.

— Насколько я понял, вы хотите навести порядок в Терре-13? — продолжил, ощущая металлический привкус крови во рту.

— Правильно говоришь, — произнёс каратель за столом.

— Судя по всему, все эти ваши прелюдии были для того, чтобы поставить мне условия.

— С чего ты решил? — баба всё ещё говорила измененным мужским голосом через маску. — Мы сами можем всё сделать. Зачем нам пользоваться услугами отброса? Думаешь, что мы тебя не убьём?

— Мужика бы тебе хорошего, — усмехнулся я, — да работу сменить.

Каратель заметно напрягся, словно натянутая тетива.

— Если бы вы хотели меня убить, сделали бы это ещё тогда, — я старался говорить ровно, несмотря на боль. — А так вы пытаетесь напугать и сломать, чтобы я послушно выполнил ваши просьбы. Ну что ж, я готов выслушать, что вы там придумали. А потом отвечу — согласен я или нет.

— Мальчик, ты думаешь… — щелчок пальцев, и все рёбра разом треснули.

— А вы любите пожёстче, да? — простонал я, глядя на сидящего за столом. — Только не нужно на меня валить все проблемы. То, что Лучистовы почти уничтожены — это не я. Это они зарвались, решили качать права, объединиться с Солнцевыми против Светова. Им просто не повезло встретить меня на своём пути.

Сделал паузу, собираясь с мыслями:

— Светозаровых я не трогал. Можете спросить у дочки патриарха, там со мной ничего не связано. А вот кое-что интересное я вам могу поведать. Начнём мы, пожалуй, вот с чего…

Удар по лицу от женщины-карателя оборвал мою речь.

— Как ты разговариваешь? — прошипела она. — Ты хоть понимаешь, мошка? Стоит нам только захотеть, и ты будешь калекой на всю жизнь, запертый в никчемном теле!

Я сплюнул кровь на пол:

— Уж не знаю, какой порядок вы наводите. Весь хаос не из-за меня, а некого персонажа в красном балахоне, который поселился у Солнцевых.

Каратель за столом заметно напрягся. О, так они знают о ком я говорю? Тогда продолжим:

— Эта тварь что-то делала с кристаллами души. Заражала их какими-то червями. После этого люди, их магия менялась. А потом мы даже встретили мимиков, которые были людьми Солнцевых.

— Продолжай, — голос сидящего за столом стал жёстче.

— А что продолжать? Кто-то со своими планами проник в Терру-13. Не верите мне — поговорите с дочкой патриарха, она всё видела. Их люди свидетели, как этот… я даже не знаю, человек он или существо, проник в терру и начал менять магов. В частности, Солнцевых.

Баба замахнулась, но её напарник остановил её резким:

— Хватит!

Я рассмеялся, чувствуя, как кровь стекает по подбородку:

— Вот такой бардак тут происходит. А вы пытаетесь всё повесить на меня. И ведь всё под вашим носом. Уверен, что Красный Балахон уже покинул терру. А может быть нет. И закопался только глубже…

Рыбка клюнула на крючок. Ещё при первой встречи я понял, что красный ублюдок, точно не с этой Терры. Уж больно он силён и магия его крайне странная.

Медленно поднял голову, глядя прямо в прорези их масок:

— Сколько же людей он заразил? Сколько магов стали подчиняться ему? Есть ли ещё мимики? Хорошие вопросы… Я бы на вашем месте думал о них.

Попытке мне навредить прекратились. Видимо, мои слова о красном балахоне попали в цель. Посыпались вопросы — короткие, точные, бьющие в самую суть. Я отвечал спокойно, даже с некоторой ленцой, словно мы беседовали за чашкой чая, а не в пыточной комнате.

Рассказал почти всё — про червей в кристаллах души, про мимиков, про странные изменения в магии Солнцевых. Умолчал лишь о том, как избавился от заразы у кирмиров. Пусть это останется моим маленьким секретом.

Каратели слушали внимательно. Я чувствовал, как напряжение в комнате меняется. Теперь они воспринимали меня не как пленника, а как источник важной информации.

Наконец каратель за столом медленно поднялся:

— Тебе даётся месяц, чтобы терра вновь обрела баланс.

— Так это же ваша работа… — охренел от заявления.

— Ну или смерть. — пожал каратель плечами.

— Выбираю второй вариант, я не очень люблю разгребать чужое дерьмо.

— Мальчишка не играй с нами! — замахнулась женщина-каратель, но остановилась, когда ей подмигнул.

Всегда знал, что внутренняя харизма очень полезна человеку.

— Мне, что патриархом стать? — я позволил себе усмешку, хотя разбитые губы отозвались болью.

— Сопляк, — процедила женщина-каратель сквозь маску, — какой из тебя патриарх?

В её голосе звучало раздражение. Похоже, моя способность шутить даже после пыток выводила её из себя. Тем лучше.

— Скоро битва родов, — продолжил её напарник. — Ты должен отстоять силой только своей и Световых. Они должны остаться у власти. Таково решение всех синхов терр.

Я прикрыл глаза, словно обдумывая предложение. На самом деле пытался справиться с новой волной боли — рёбра горели огнём при каждом вдохе.

— Но чтобы никто не сказал, что это нечестно, — женщина сделала шаг ближе, — мы пришлём несколько бойцов из терры-12. Они выступят за каждый род, кроме твоего и Световых.

— Ты будешь лично драться с каждым из них, — добавил мужчина. — За свою честь и честь патриарха. Другого выбора у тебя нет!

— Обязательно? — протянул я, окидывая их насмешливым взглядом. — Не, мне кажется, с меня хватит навязанных обязательств…

«Как и в жизни с Орканом, — пронеслось в голове, — где меня заставляли спасать миры. Хватит с меня чужих приказов».

Ответом послужил удар в голову — резкий, профессиональный. Но даже проваливаясь в темноту, я сохранил на лице улыбку. Пусть знают — сломать меня им не удалось.

Они что-то еще говорили. Ну или мне показалось.

* * *

Сквозь темноту в голову пробилась последняя фраза карателей, которую я едва расслышал перед тем, как отключиться:

«…беглецы пострадают… они отправятся на суд… как должно быть… выполнишь условия… оставим их тут»

Очнулся я не сразу, но когда пришёл в себя — понял. Они говорили о Локе и Торсе. Значит, каратели знают о братьях. И о том, что они скрываются… Наша клятва, их обещание служить мне в обмен на защиту, теперь выглядела как-то иначе. Твою ж налево.

В целом ничего не изменилось. Стану официальным аристократом с родом, дам по мордасам присланным гостям. Светова у власти остаются, всё в пределах наших с ним договоренностей и можно двигаться дальше к своим целям.

Лежал, пялясь в потолок, и пытался осмыслить произошедшее. Забавно, но по всем законам природы я должен был сдохнуть раз десять во время этих пыток. Но эфир… он спасал меня каждый раз, когда я был на грани. Растекался по телу, залечивал раны, давал сил держаться.

Каратели сначала действительно пытались прикончить меня. Но потом что-то изменилось. В их ударах появилась… методичность. Словно они проверяли пределы моей живучести. Интересно, что именно они хотели выяснить?

— Так почему тебя пощадили? — голос Ульриха вырвал меня из размышлений.

— Чувство юмора, — улыбнулся я, хотя даже это простое движение отдавалось болью во всем теле. — У меня анекдоты искромётные.

Лязг в коридоре заставил напрячься. Я моментально расслабил мышцы, имитируя бессознательное состояние. Дверь камеры открылась, и лёгкие шаги приблизились ко мне.

Ульрих затих, а я почувствовал знакомый аромат духов — Кристи. Она опустилась рядом, её тёплые пальцы невесомо скользнули по моей щеке. А потом в рот влили какую-то жидкость. Почувствовал как магия начала постепенно насыщать моё тело. Постояла так с минуту и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Какая заботливая, не помню, чтобы у нас настолько развились с ней отношения…

— Девчонка-то в тебя втрескалась по-самому, не могу, — прохрипел Ульрих, скаля остатки зубов в жуткой улыбке.

Новый лязг замка. В камеру вторглись люди Светова. Вот ни минуты покоя, всем, что-то от меня нужно.

— Уже соскучились мальчики? — поинтересовался.

Но меня молча подхватили под руки и потащили по коридору. Только в этот раз повернули в другую сторону.

— А куда мы? — спросил я, когда понял, что мы не карателям.

— Скоро узнаешь, — бросил один из конвоиров.

И сука, опять этот вонючий мешок на голову нацепили. Да что за любовь у них к этой тряпке?