Все ниши внутри освободились. Ощущение было странное — словно десятки замков щёлкнули одновременно, открывая шлюзы. Каждая ниша, что раньше удерживала определённый вид магии, разом вскрылась.

По каналам потёк чистый яд, усиленный папашей Лахтины. Та самая дрянь, что пожирала меня изнутри, теперь хлынула свободно. В нос ударил металлический привкус, жжение началось мгновенно.

Внутри всё горело. Магические каналы словно раскалённым железом прижгли. Яд прокладывал пути, по которым текла магия. Боль пульсировала в такт сердцебиению.

Следом жидкий лёд сковал всё тело — холод пронзил до костей. Мышцы застыли, дыхание превратилось в ледяные иглы. Контраст температур разрывал изнутри — там, где секунду назад пылал огонь, теперь кристаллизовалась кровь.

Добавился огонь. Стихия вспыхнула в груди, заполнила собой лёгкие. Кожа степного ползуна, сросшаяся с моим телом, трещала и дымилась. Чувствовал, как плавится жилет, становясь частью плоти.

Я начал гореть снаружи и изнутри одновременно. Пламя пожирало кислород, но дыхание уже не имело значения. Тело перестало быть важным, только воля удерживала меня в сознании.

И на десерт рванула нейтральная магия, а за ней сила затылочника. Подчинение монстров активировалось последним. Внутри меня сошлись силы, которые никогда не должны были встретиться. Стихии пытались уничтожить друг друга, используя моё тело как поле боя.

«Конец…» — мысль пришла холодная, отстранённая. Даже без сожаления, просто констатация факта. Я умирал, снова, уже и забыл, какой раз за эту жизнь.

«Если получится…» — сосредоточился на последней возможности, последнем шансе. Всю эту кипящую смесь энергий как-то собрать воедино, направить, использовать последнее умение орла.

Высвободилось отражение, активировалось само, инстинктивно. Часть атаки Локиатуса развернулась обратно, божественный свет ударил в самого божка. Гашение магии вспыхнуло следом. Они сработали синхронно, в последний момент, когда моё тело уже начало растворяться под натиском энергий, способности ударили по Локиатусу.

«Молодец!» — голос в голове, не мой, знакомый. — «Дальше я сам.»

Это был Лучший. Осознание пришло мгновенно — божок взял контроль, не попросил разрешения, не предупредил, просто забрал управление моим телом.

Моё тело, что распадалось на атомы, вдруг остановилось. Процесс разрушения замер, словно кто-то нажал паузу в момент кадра.

Клетки перестали испаряться, магия перестала рваться наружу, всё застыло. Оболочка засияла ярким серебристым светом — не таким, как у Локиатуса, другим, холодным, металлическим.

Рванул вперёд. Моё тело двинулось с невероятной скоростью. Я наблюдал изнутри, пассажир в собственной плоти, пока Лучший управлял каждым движением, каждым мускулом.

Моя рука воткнулась в свет Локиатуса, пробила его защиту. Божественное сияние расступилось, словно занавес. Лучший знал, куда бить, знал слабые места брата. Ладонь прошла сквозь ауру, не встретив сопротивления, потом я коснулся его одежды.

Ткань была странной — не материя, а сгусток энергии, принявший форму. Пальцы проходили сквозь неё, ощущая сопротивление и вязкость.

Но почему-то это не помешало Лучшему. Ладонь прошла дальше, сквозь накидку, сквозь кожу, если она у него есть, до органов, если их можно так назвать. Лучший знал, что искал.

Схватило что-то пульсирующее. Тёплое, живое, бьющееся в ритме, не похожем на сердцебиение. Энергия хлынула в руку, обожгла каналы, но Лучший держал крепко. Ещё больше энергии проникала в моё тело. Хоть Лучший всё забирал себе, часть оставалась, просачивалась, заполняла пустоты. Я чувствовал, как моё разорванное ядро впитывает эту силу.

«Это… это же…» — осознание пришло медленно, но неизбежно. Я узнал эту энергию, ощущал её раньше, знал её вкус. «Да ладно?» — недоверие смешалось с шоком. Пока я был простым наблюдателем, позволил себе подумать, проанализировать, сопоставить факты.

Внутри божка — сердце серой зоны.

Вот это поворот. Получается, их основа — это и есть серая зона? Вопрос повис в сознании. Божки питаются силой серых зон, используют сердца как источники энергии? Или они сами и есть это место?

Вопросы наслаивались один за другим, логика вела дальше. Если Локиатус носит сердце внутри себя, значит, он поглотил серую зону, стал её воплощением. Но зачем, какая цель?

Пока я с удовольствием наблюдал, как Лучший мордует своего братц. Божественная сила против божественной силы.

Кровища. Если у богов есть кровь — жидкость серебристого цвета брызнула из раны Локиатуса. Она шипела, касаясь пола, прожигая камень.

Хруст костей, или то, что у них вместо костей. Структура божественного тела трещала под ударами Лучшего.

Стоны Локиатуса, его крики впервые за весь бой звучали не властно, а жалко. Боль пронзила божественное существо, то, что считалось неуязвимым, истекало кровью.

Это всё — мёд для ушей. Музыка мести, симфония возмездия. Я не мог пошевелиться, не мог даже улыбнуться, но внутри ликовал. Урод, что убил императора, что хотел использовать нас всех, получал по заслугам.

И ведь моими руками, что не может не радовать. Пусть контроль у Лучшего, пусть я всего лишь оболочка, но физически это моё тело наносит удары. Мои пальцы сжимают горло брата, мои кулаки дробят рёбра.

Лучший вырвал ядро братца. Движение было резким, жестоким. Рука проникла глубже, обхватила пульсирующую массу и дёрнула назад. Сердце серой зоны вырвалось из тела Локиатуса с мокрым хлюпающим звуком.

И я начал его поглощать. Энергия хлынула потоком, яркая, ослепительная, невыносимая. Моё тело стало проводником между двумя божественными существами. Сила перетекала через меня, обжигая, переполняя, разрывая изнутри.

В этот момент всё, что было вокруг, вдруг исчезло. Реальность рухнула — тронный зал растворился, стены, пол, потолок стёрлись, словно рисунок мелом под дождём.

Осталась только пустота, просто яркий свет. Ослепляющий, белый, всепроникающий — не было верха или низа, направления или расстояния. Только бесконечное сияние и мы внутри него.

Разрывы в пространстве, чёрные дыры во вселенной света. Они появлялись как раны на теле мира, расширялись, втягивая окружающую энергию. Перевёл взгляд на Локиатуса — его энергия и тело словно засасывалось в эти пространства. Божественная субстанция растягивалась, текла к разрывам, как вода в слив.

Кусок за куском он растворялся. Руки исчезли первыми, потом ноги. Торс начал терять форму, превращаясь в светящийся туман. Голова держалась дольше всего, но и она медленно таяла. Внутри меня, скажем так, был хаос — мягко сказано.

Катастрофа, апокалипсис, конец света всё вместе и одновременно. Я ощущал каждую клетку своего тела, и каждая горела.

Я ощущал, что моё разорвавшееся ядро не восстановилось. Чуда не случилось — надежда, что божественная энергия как-то склеит осколки, оказалась иллюзией.

Яркий свет потух. Мир вернулся. Тронный зал материализовался обратно. Стены, колонны, трон всё встало на свои места, словно мы и не покидали реальность. Тело Локиатуса исчезло. Аномалии закрылись, разрывы в пространстве схлопнулись. Последний затянулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе.

«Если ты меня выпустишь, то умрёшь.» — голос Лучшего в голове звучал спокойно, без угрозы, без сожаления. Просто факт, как прогноз погоды.

Он сейчас держит моё тело вместе, без его силы я рассыплюсь на атомы. Разорванное ядро, смешанные энергии, разрушенные ниши — всё это несовместимо с жизнью.

«Понятно.» — улыбнулся внутренне, потому что физически контроля не было. Что ж, прожил две жизни, видел многое, достиг большего, чем мог мечтать.

«Хотя…» — задумчиво произнёс Лучший.

Пауза затянулась. Границы стёрлись, не понятно, где заканчиваюсь я и начинается божок. Ощутил, как внутри что-то началось. Движение, изменение, перестройка. Лучший делал что-то с моим источником, с тем, что от него осталось.

Попытался заглянуть, посмотреть, что происходит. Магическое зрение не подчинилось — слишком много энергии, слишком яркое сияние. Процесс был закрыт от моего восприятия. Лучший работал скрыто, не давая понять, что именно он творит с моим телом.

Ощущения были где-то там, далеко. Отстранённость сохранялась, я чувствовал что-то, но словно через толстое стекло. Знал, что происходят изменения, но детали ускользали. Боли не было. Совсем. Полное онемение, словно всё тело погрузили в холодную воду.

Думал, что будут сожаления. Или что-то такое, что обычно преследует тебя в конце — воспоминания, лица близких, незаконченные дела, слова, которые не сказал. Но нет, ничего подобного. Пустота, спокойствие, принятие.

В этой жизни я действовал, как хотел того сам. Без компромиссов, без оглядки на мнение других. Строил свою империю, мстил врагам, защищал своих людей — каждое решение было моим. Дошёл до самого конца, до трона, до битвы с богами.

И ни о чём не жалею.

Это был интересный опыт и возможность. Две жизни, два мира, две судьбы. Сколько людей могут такое сказать? Я видел, как рушатся королевства и рождаются империи, был никем и стал королём. Использовал всё на максимум, исходя из полученных вводных данных. Без роялей в кустах, без силы и особенных артефактов с самого начала, без покровителей. Только мозг, воля и способность выполнять поставленные задачи.

Так что Магинский молодец.

«Выпускай меня!» — восторженно заявил Лучший.

Голос звучал довольно, почти радостно. Что-то там получилось у божка. Ну что я готов? Улыбнулся. Сосредоточился на пространственном кольце, мысленно потянулся к артефакту. Кольцо откликнулось, резонируя с моей магией. Связь установилась, несмотря на разрушенное ядро.

Вытолкнул божка из моего заключения.

Лучший вырвался наружу. Его сила отделилась от моей, распуталась, обрела независимость. Моё тело осталось моим, контроль вернулся.

— Фух, — отряхнул он руки.

Божок материализовался в паре метров, в своём облике старика. Халат снова белоснежный, морщины на лице начали разглаживаться. Выглядел так, словно и не было битвы с братом, словно не выжимал из себя последние силы, чтобы удержать моё разваливающееся тело.

— Вот это ты… — Лучший смотрел на меня с каким-то новым выражением. — Почему сразу не сказал, что ты не отсюда?

Замер.

Осознание пришло медленно, растеклось по сознанию холодной волной. Лучший понял. Он вник в мою душу, когда работал с ядром. Увидел воспоминания, узнал про прошлую жизнь, про двойника короля, про смерть и второе рождение.

Стоп! Почему ничего не происходит?

Я должен был умереть, Лучший выпущен, его сила больше не держит меня вместе. Разорванное ядро должно было разнести тело на куски. Магические каналы разорваться, стихии вырваться наружу. Но…

Я не умираю.

Стою на ногах, дышу, сердце бьётся. Больше нет распада, нет растворения в пространстве. Нет боли, нет жжения от яда, нет холода льда или жара огня. Тело функционирует нормально, словно и не было взрыва ядра, словно последние минуты были кошмарным сном.

Заглянул в себя осторожно. Магическое зрение развернулось внутрь, сосредоточился на источнике, на том месте, где раньше пульсировало ядро. И охренел.

Ядро… его по-прежнему нет.

Пустота там, где раньше билось сердце моей силы. Но вся моя магия и стихии остались. Они не исчезли, не рассеялись в пространстве. Теперь они смешанны и существуют в моей… душе?

Да, как-то Лучший смог сделать ядро именно там.

Не в физическом теле, не в области солнечного сплетения, где обычно формируется источник у магов. В самой душе, в той субстанции, что переживёт смерть тела, что перешла со мной из прошлой жизни. Это было невозможно по всем законам магии, которые я знал. Ядро всегда привязано к материальной оболочке, всегда зависит от плоти. А тут…

Хотя, в прошлый раз после битвы с демоном я тоже оказался в этом мире и попал в это тело и не только моя душа, но и мой особенный источник.

И ранг…

Сосредоточился на ощущении силы, попытался оценить своё состояние. Магия текла свободно, без препятствий, без боли. Стихии больше не сражались друг с другом, а сплелись в единое целое. Проверил — семнадцатый, как был до боя? Нет. Восемнадцатый, логичное повышение после такой битвы? Тоже нет.

Девятнадцатый.

Да ладно?

Сразу девятнадцатый уровень. Это уровень, до которого маги пробиваются десятилетиями, а я перепрыгнул через два ранга за один бой.

А ещё…

Потрогал своё лицо осторожно, боясь поверить. Кожа гладкая, без морщин, которые прорезались за последние месяцы. Щетина жёсткая, густая, но бороды нет. Скулы острые, без провисшей плоти старика. Шея упругая, без дряблости. Руки… поднял перед собой и рассмотрел. Пальцы прямые, без узловатости суставов. Кожа натянутая.

Я снова… Хмыкнул, мой настоящий возраст вернулся.

Яд отца Лахтины медленно убивал меня. То, что я постарел — это из-за него, из-за этой мерзкой дряни, что прожигала меня изнутри. Все попытки ни к чему не привели, всё, что мог — просто оттягивать неизбежное.

По моим расчётам до того, как я попал в северные земли, протянул бы лет ещё двадцать, может двадцать пять. Но после нападения Бальтазара — годы, может, два-три максимум.

А теперь?

Яд исчез. Просто растворился, словно его никогда и не было. Не осталось даже следов в магических каналах, ни одной капли отравы. Лучший выжег его полностью, очистил моё тело до последней клетки.

— Заметил? — спросил меня божок с ухмылкой, явно наслаждаясь моей реакцией и недоверием.

— Ты помирал, а я тебя спас. Неплохо для бесполезного божка, как ты меня называл?

— А говорил, что ты бесполезный… — спросил, всё ещё приходя в себя.

Лучший с преувеличенной обидой, но в глазах плясали смешинки:

— Ядро тебе сделал уникальное. Такого нет ни у кого, даже у богов. Всё благодаря твоему источнику с кучей ящиков. Хотя, признаться, даже я не был уверен, что получится. Рисковал, экспериментировал. Могло и не сработать.

— Спасибо, — кивнул коротко.

Больше сказать не мог. Слова застряли в горле, эмоции переполняли. Благодарность, облегчение, радость, недоверие — всё смешалось в один ком. Этот мерзкий старикашка спас мне жизнь, вернул молодость, дал силу.

— Подожди! — поднял он руку театрально, как актёр на сцене.

— Я ещё не закончил хвалить себя, а это важно. Ранг почти до двадцатого поднял, убрал яд, что убивал тебя годами, и омолодил. Да ещё и ядро в душе закрепил, так что теперь даже если тело уничтожат — источник останется. Неплохо для бесполезного божка, правда?

— Лучший! — показал ему большой палец искренне.

Действительно лучший. Сволочь, хитрый манипулятор, но спас мне жизнь. Вернул то, что я считал потерянным навсегда. Дал шанс прожить десятилетия. Хотя цена…

Если бы ничего не вышло, мы бы оба исчезли навсегда. Твою ж… Девятнадцатый! Вот это поворот. Источник прикреплён к душе. Похоже госпожа удача, решила отсыпать мне за все проблемы, что подкидывала в последние месяцы.

— Ты же хотел трон? — спросил божок, резко меняя тон на деловой.

Голос стал жёстче, взгляд серьёзнее. Игривость испарилась, словно её и не было.

— Ну теперь он твой, но сначала у нас дела.

Меня схватили за плечо. Пальцы божка сомкнулись на моём предплечье — не больно, но крепко. Мир размылся мгновенно, превратился в вихрь красок и ощущений. Пространственная магия вытащила нас из тронного зала, перебросила через расстояния.

Желудок сжался от резкого перемещения. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли цветные пятна. Секунда растянулась в вечность — я чувствовал, как мы проходим сквозь слои реальности. Холод пронзил насквозь, потом жар, потом снова холод.

И появились в лесу.

Ноги коснулись земли. Травы под ногами, запах хвои в нос ударил. Вечер, судя по свету — солнце клонится к закату, окрашивая небо в оранжевые и красные тона. Где-то вдалеке кричала птица, ветер шелестел листвой.

Бальтазар, дядя Стёпа и Казимир тут же напряглись. Проводник развернулся к нам, магия вспыхнула вокруг его рук сиянием. Дядя Стёпа отшатнулся, выставив руки вперёд защитным жестом. Казимир замер, его источник забурлил, готовясь к атаке.

— Выдыхайте, ссыкуны, — гордо заявил Лучший с широкой улыбкой.

Он отпустил моё плечо и шагнул вперёд, раскинув руки в стороны.

— Ваш папка вернулся. Живой, здоровый и в отличной форме.

— Ты… — удивился проводник, его глаза расширились.

Бальтазар смотрел на Лучшего так, словно видел призрак. Рот приоткрылся, магия погасла вокруг рук.

— Вернул себе истинный облик? Ты можешь вернуться домой? В мир богов?

— Ага, — кивнул божок самодовольно, выпятив грудь.

— Пора забрать из этого мира то, чего не должно быть тут. Локиатус мёртв, его план провалился. Теперь я могу исправить его ошибки.

Огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Мы стояли на небольшой поляне, окружённой высокими соснами. Земля устлана сухой хвоей, несколько валунов торчали из травы. В центре поляны — оболочка от Ольги.

Она стояла неподвижно, словно статуя. Глаза открыты, но пусты — никакого осознания, никакой жизни в них. Смотрела куда-то сквозь меня, сквозь деревья, сквозь мир. Рот приоткрыт, дыхание едва заметное — грудь поднималась и опускалась с длинными промежутками. Руки безвольно висели вдоль тела, пальцы расслаблены.

Лучший подошёл к ней медленно. Каждый шаг размеренный, осторожный, словно он приближался к бомбе, готовой взорваться. Остановился в шаге от девушки, протянул руку и положил ладонь на её живот. Пальцы легли на ткань платья бережно, почти нежно.

Вспышка.

Яркий белый свет вырвался из ладони божка, ослепил на мгновение. Я зажмурился инстинктивно, отвернулся. Сквозь закрытые веки всё равно пробивалось сияние. Настолько мощное, что казалось, будто само солнце спустилось на землю.

Энергия хлынула из руки Лучшего, проникла внутрь Ольги. Я чувствовал это даже на расстоянии. Волны силы расходились от неё концентрическими кругами, заставляя траву колыхаться, листья на деревьях трепетать.

Свет погас так же внезапно, как вспыхнул. Лучший отступил на шаг, убрал руку. На его лице читалось удовлетворение — работа выполнена, цель достигнута.

— Всё, — потянулся мужик в белых одеяниях.

Позвонки хрустнули, когда он выгнул спину. Покатал плечами, размял шею.

— Он в нашем мире, и теперь я могу туда явиться. Младший брат Локиатуса в безопасности, там, где ему и положено быть.

— А я? — спросил Бальтазар с нетерпением в голосе.

Проводник шагнул вперёд, руки сжались в кулаки. В его взгляде читалась надежда, смешанная с тревогой.

— Что со мной? Ты обещал…

Щелчок пальцами.

Простой жест, небрежный, словно Лучший прихлопнул комара. Но эффект был мгновенным. Бальтазар вдруг засветился. Аура вспыхнула вокруг него ярким золотым светом.

Проводник вскинул руки, ощущая прилив силы. Его тело начало меняться на глазах — мышцы налились мощью, рост увеличился на пару сантиметров, кожа засияла изнутри лёгким сиянием. Глаза вспыхнули золотом, волосы развевались, хотя ветра не было. Сила била из него фонтаном, заставляя окружающее пространство дрожать.

— Готово, — кивнул Лучший с улыбкой. — Теперь ты высший. Можешь возвращаться в свой мир, можешь оставаться здесь — выбор за тобой.

Я ещё пребывал в лёгком шоке. Наблюдал за происходящим словно со стороны, не до конца веря реальности. Не каждый день у тебя взрывается ядро и тебе делают что-то новое в душе, так ещё и все проблемы решают прямо на глазах. Яд исчез, молодость вернулась, сила выросла, враги мертвы.

Слишком идеально, слишком гладко. Где-то внутри шевельнулось подозрение — когда всё складывается так хорошо, обычно это означает, что скоро грянет что-то плохое. Но пока…

Пока я просто стоял и смотрел, как божок творит чудеса направо и налево.

— Это… — божок повернулся ко мне.

Его взгляд стал печальным. Морщины на лбу углубились, улыбка исчезла. Он смотрел мне в глаза долго, словно взвешивал, пытался понять, как я отреагирую на следующие слова.

— С девкой этой, что делать? — голос звучал тихо. — Я могу восстановить её, душа на месте. Но она не будет ничего помнить, узнавать. Считай, что начнёт свою жизнь почти с нуля. Чистый лист — ни воспоминаний, ни привязанностей, ни личности. Только базовые инстинкты и рефлексы. Или… — он замолчал, не договаривая очевидное.

Или развеять её душу окончательно. Дать ей покой, избавить от существования в пустой оболочке. Смерть как милосердие.

— Вылечи, — ответил без колебаний.

Не раздумывал, не взвешивал варианты. Ольга заслуживала шанса на жизнь, пусть даже новую, пусть даже без воспоминаний о прошлом. Она была жертвой в этой игре богов, пешкой в чужих планах. Меньшее, что я мог сделать — дать ей возможность начать заново.

Лучший кивнул и снова протянул руку к девушке. На этот раз коснулся её лба, положил ладонь между бровей. Свет вспыхнул мягче, не ослепляя — тёплое золотистое сияние, похожее на утренний рассвет. Оно окутало Ольгу с головы до ног, впитывалось в кожу, проникало внутрь.

Через несколько секунд свет погас. Лучший убрал руку и отступил.

Ольга дёрнулась. Тело встряхнулось, словно от удара током. Глаза расфокусировались, потом сфокусировались снова. В них появилась жизнь — не осознанность, не понимание, но что-то живое, настоящее. Она моргнула несколько раз, посмотрела по сторонам растерянно.

И упала.

Ноги подкосились, колени согнулись. Девушка рухнула на траву, еле успев выставить руки вперёд. Дыхание участилось, стало прерывистым. Давление от бога почти убивало её. Божественная аура Лучшего была слишком мощной для обычного человека, особенно для того, кто только что вернулся к жизни.

Она тряслась и плакала. Руки прижаты к голове, пальцы вцепились в волосы. Слёзы текли по щекам, смешивались с грязью на лице. Из горла вырывались всхлипывания — жалкие, испуганные звуки. Девушка пыталась защититься от невидимой атаки, свернулась клубком на земле.

Дядя Стёпа порывался к ней, но я остановил его жестом. Рано. Она в шоке, не понимает, где находится, кто вокруг. Любое приближение только усилит панику.

— Ну всё, я пошёл, — развернулся Лучший.

Он посмотрел на небо, на заходящее солнце, потом обратно на меня. В его взгляде читалось что-то вроде одобрения.

— И это, Магинский, скоро увидимся. У меня к тебе ещё дела будут, большие дела. Ты теперь не просто маг… Ты нечто большее. И это накладывает определённые обязательства, понимаешь?

Божок исчез без эффектов. Не было вспышки света, не было хлопка воздуха, заполняющего пустоту. Просто в одно мгновение он стоял перед нами, а в следующее — его не было. Растворился в пространстве, словно его никогда и не существовало.

Бальтазар посмотрел на нас. Проводник, теперь уже высший, стоял в паре метров и изучал меня внимательно. Его аура пульсировала золотым светом, но уже не так агрессивно. Он взял её под контроль. В глазах читалось любопытство, смешанное с чем-то похожим на солидарность.

— Увидимся, собрат, — бросил он мне и кивнул с уважением.

Слово «собрат» прозвучало странно. Бальтазар тоже растворился. Его фигура стала полупрозрачной, словно выцветшая фотография, потом исчезла совсем. На его месте остался только след золотой энергии, который медленно рассеивался в воздухе.

Остались мы втроём — я, дядя Стёпа и Казимир. Плюс Ольга, которая всё ещё лежала на земле, свернувшись клубком. Её всхлипывания стали тише, но тело по-прежнему тряслось.

— Э-э-э-э… — растянул дядя Стёпа озадаченно.

Он посмотрел на меня, потом на Казимира, потом обратно на меня. Почесал затылок, открыл рот, закрыл, снова открыл.

— И всё? Конец? Что дальше? Император мёртв, боги ушли, девушка в шоке… Мы что, просто так домой пойдём?

— Дальше — трон, — ответил коротко.

Подошёл к Ольге, присел рядом на корточки. Девушка вздрогнула, попыталась отползти, но сил не было. Я протянул руку медленно, дал ей время привыкнуть. Коснулся её плеча осторожно.

— Спи, — сказал тихо и выпустил каплю слизи затылочника.

Яд подействовал мгновенно. Мышцы Ольги расслабились, глаза закрылись, дыхание выровнялось. Она обмякла, провалилась в глубокий сон без сновидений. Лучше так, чем паника и истерика не помогут ни ей, ни нам.

— Казимир, — обратился к алхимику.

Здоровяк кивнул понимающе, подошёл и взвалил Ольгу на плечо как мешок муки. Девушка была лёгкой, истощённой.

— Дядя Стёпа, — посмотрел на мага.

Старик выглядел уставшим — круги под глазами, осунувшееся лицо, сутулые плечи.

— В кольцо, отдохнёшь там.

Убрал его в пространственное кольцо, не церемонясь. Маг исчез, втянутый в артефакт.

— Полетели, — сказал Казимиру.

Маг взмыл в небо и потащил меня обратно во дворец. Он знал дорогу. Мы появились в лесу неподалёку от столицы, паре десятков километров максимум.

Через несколько минут мы были у стен дворца. Стражники на улице стояли неподвижно, словно статуи. Никто не окликнул, никто не преградил путь.

Лучший что-то сделал, что вся охрана просто замерла. Магия держала их в оцепенении — не убивала, не калечила, просто останавливала. Они дышали, сердца бились, но тела не подчинялись. Сознание заперто внутри неподвижной оболочки.

Прошли через ворота. Внутренний двор пуст — ни слуг, ни придворных, ни солдат. Только статуи из живых людей, расставленные по своим местам. Кто-то застыл в середине шага, кто-то с поднятой рукой, кто-то с открытым ртом. Жутковатая картина.

Поднялись по лестнице. Мрамор под ногами, красная ковровая дорожка по центру. Стены украшены портретами императоров — мёртвые глаза смотрели на нас с полотен. Их правление закончилось, моё только начинается.

Тронный зал. Огромный, с высокими потолками и колоннами по бокам. Люстры наверху, хрустальные, переливаются в свете заходящего солнца, пробивающегося через витражные окна. В центре — золотой трон с гербом империи на спинке. Двуглавый орёл, когти сжимают скипетр и державу.

Вот и цель всего пути.

Опустили Ольгу на пол у дальней стены. Казимир положил её бережно, подложил под голову свёрнутый плащ. Девушка продолжала спать, лицо спокойное, дыхание ровное.

Огляделся ещё раз. Ну вот, собственно, и всё. Трон мой. Страна моя. Император мёртв, его тело где-то здесь же — размазанное по стенам кровавое пятно. Божки ушли в свой мир. Враги повержены. Выпустил алхимика обратно.

Начал подниматься по ступеням. Медленно, смакуя каждый момент. Одна ступень, вторая, третья. Камень холодный под ногами, чувствовал его даже через подошвы сапог. Внутри всё клокотало — торжество, удовлетворение, предвкушение. Это мой момент, моя победа, мой трон.

Казимир с дядей Стёпой, которого я выпустил из кольца, остались внизу. Они стояли и ждали, пока я усядусь. Смотрели снизу вверх с чем-то похожим на благоговение. Их господин восходит на трон империи.

Вспомнил момент, когда я только-только попал в это тело, только-только осознал, где нахожусь. Барон без земель, изгой. Я смотрел на карту империи и думал: «Я стану настоящим монархом». Тогда это звучало как безумие, как бред сумасшедшего.

А теперь…

Месяцы. Месяцы пути, борьбы, крови, пота. Сколько врагов убито, сколько союзов заключено, сколько битв выиграно. Сколько раз я был на грани смерти и вырывался обратно. Сколько раз планы рушились, а я строил новые.

И вот он — трон.

Последняя ступень. Я остановился, посмотрел на массивное кресло из золота и бархата. Подлокотники украшены резьбой — драконы, орлы, мечи. Спинка высокая, с гербом империи наверху. Сиденье широкое, мягкое, обитое красным бархатом.

Развернулся на мгновение, посмотрел на зал. Это всё теперь моё. Каждый человек в этом зале, каждая душа в этой империи — под моей властью.

Улыбнулся.

Задница опустилась на трон. Руки легли на подлокотники — гладкие, отполированные веками прикосновений императоров до меня. Откинулся назад, расслабился, позволил телу принять позу.

Идеально.

Ухмыльнулся шире и взял корону из золота, что лежала рядом на специальной подушке. Подушка бархатная, тёмно-красная, вышита золотыми нитями. Корона тяжёлая, массивная — чистое золото с драгоценными камнями. Рубины, изумруды, сапфиры сверкали в свете заходящего солнца.

Накинул на голову. Металл давил на виски, неудобно сидела. Но это мелочи, исправимые мелочи. Корону подгонят под меня, как и всё остальное в этой империи.

Потянулся, расправил плечи. Позвонки хрустнули приятно, мышцы расслабились. Сидеть на троне оказалось удобнее, чем выглядело со стороны.

Двойник короля стал настоящим королём!

Нет, не королём. Императором. Правителем величайшей империи этого мира. Взгляд упал на Казимира и дядю Стёпу. Они стояли внизу, у подножия ступеней, смотрели снизу вверх. В их глазах читалось восхищение, смешанное с лёгким страхом.

— Ну что, — сказал вслух, голос зазвучал в тишине зала гулко. — Началась новая эра. Эра Магинского.

* * *

Друзья, я должен был выложить эту главу два дня назад. Рука не поднималась писать. 22 книги, бешеный ритм, которым мало кто может похвастаться. История, что началась почти год назад заканчивается. И был дикий соблазн продолжить. Очень… Не хочется прощаться с историей Павла. Она стала частью моей жизни на протяжении почти одного года.

Но как верно заметил один комментатор: «Нужно вовремя остановиться и не делать Санта-Барбару». Формально это последняя глава этой книги и серии. В ближайшие дни планирую выложить эпилог, что там и как у Магинского.

Что дальше? Ещё год назад я придумал идею для новой серии книг. В свободное время придумывал мир, персонажей и саму историю. И вот несколько глав готовы. Книга, как и серия называется: «Эпоха Титана»

Вот аннотация, которую я подготовил для неё:

Душа гиганта с силой Титана оказалась в теле покалеченного подростка из великого рода. Его забросило на передовую жестокой войны с монстрами.

Повсюду — аномалии, из которых лезут твари, смутно знакомые ему по прошлой жизни. Внутри — прогнившая система, где люди исчезают без следа, а начальство скрывает страшные секреты.

Почему твари так похожи на его сородичей? Кто дёргает за ниточки в этой смертельной игре?

Он не ищет правды, он жаждет вернуть свою силу. Им движет месть. Но чтобы снова стать Титаном, ему придётся сначала стать пешкой, чтобы сожрать на доске все фигуры.

Буду рад, если вы зайдёте и прочитаете. Постарался снова сделать, что-то новое для себя и вас. Насколько это получилось? Узнаем =)

https://author.today/reader/494089

* * *