Время замерло, и это не было метафорой или каким-то образным выражением из книжек. Секунды реально растянулись, превратились в вязкую субстанцию, сквозь которую приходилось продираться каждой мыслью. Мозг включил те самые максимальные обороты, о которых говорят в критических ситуациях, когда от одной ошибки зависит абсолютно всё.

У нас тут ещё один божок в тронном зале, и судя по тому, как он светится изнутри, этот тип находится здесь в куда лучшей форме, чем Лучший.

Всё-таки наш старичок был изгнан из мира богов и висел хрен пойми где в каком-то промежуточном состоянии, а сейчас ещё и принял человеческую форму, которая сильно его ослабила. А вот этот урод явно не страдал от подобных ограничений. Аура давила с такой силой, что каждая клетка тела кричала об опасности.

Почему он здесь в столице, в тронном зале, в этот конкретный момент? Мотивы дадут хоть какие-то намётки для следующих действий, помогут предсказать его поведение и найти слабые места в его плане. Нужно было срочно понять, что происходит, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

Взгляд быстро переместился на императора, сканируя, оценивая, собирая информацию. Мужчина лет сорока с хвостом за спиной, ростом почти как я. Тёмные волосы аккуратно уложены в модную причёску.

Голубые глаза смотрели на нас с таким презрением, словно мы были грязью из-под ногтей какого-нибудь нищего. Мерзкая, злорадная улыбка искажала его лицо, превращая и без того мерзкую рожу в нечто тошнотворное.

Взгляд скользнул дальше, задержался на Василисе. Магическое зрение не обмануть. В ней отсутствовала душа, и уже даже от человека мало что осталось, кроме пустой оболочки. Тело ещё как-то держалось вместе, поддерживало видимость жизни, пока внутри плескалось чистое ЗЛО, заполнившее каждую клетку её существа.

А вот и Оля стояла чуть поодаль. Внутри что-то болезненно кольнуло при взгляде на неё. Столько времени вместе провели, прошли через многое, сражались бок о бок, доверяли друг другу, а она теперь… Мертва по сути. По факту она просто инкубатор, живая утроба, которая сейчас выхаживает особенное дитя, вынашивает нечто, что не должно появиться на свет в этом мире.

Посмотрел ей на живот, активировав духовное зрение на полную мощность. ЗЛО и рух соединились в ребёнке, и его сила уже сейчас… Да уж, даже не родившись, это существо уже сильнее Бальтазара, сильнее проводника сорокового ранга. Сука! Ещё и пару десятков магов высокого ранга расставлены по залу, готовые в любой момент вмешаться и уничтожить любую угрозу для своего повелителя. И этот ублюдок — Локиатус, брат Лучшего, стоит рядом с императором, словно они старые приятели.

Время вернулось к нормальному течению, реальность снова обрела привычную скорость.

Мгновение и вот божественный братик оказался рядом с Лучшим, преодолел расстояние так быстро, что даже я не успел уследить за перемещением. Удар последовал немедленно, без предупреждения.

Рука бога прошла сквозь грудь старика, словно сквозь мягкое масло, не встретив никакого сопротивления. Лучший даже не успел ничего произнести, не успел выдавить ни звука, не успел активировать защиту.

— Тварь, — только и бросил он, когда начал падать на пол тронного зала, оставляя за собой след из какой-то светящейся субстанции.

Я видел, как его энергия начинает растворяться в пространстве, рассеивается в воздухе золотистыми искрами. Божественная сущность умирала прямо на моих глазах, и я ничего не мог с этим поделать.

Божок-убийца исчез из поля зрения и материализовался в следующую секунду рядом с императором, словно телепортация была для него естественным способом передвижения.

— Ну вот, теперь проблема решена, — кивнул он с удовлетворением, стряхивая с руки остатки божественной крови. — Спасибо за помощь, монарх. Без твоей приманки я бы не смог выманить брата в материальный мир.

Вспышка озарения пронзила моё сознание, и картинка сложилась в единое целое с пугающей ясностью. Всё это было спланировано заранее, устроено специально для того, чтобы заманить Лучшего сюда и прикончить его в момент слабости.

Во всяком случае, все факты указывали именно на это — божественная ловушка, мать его. Император, Ольга, ребёнок, всё это дерьмо с ЗЛОМ и рухом — всё было частью плана по уничтожению неугодного божка.

Монарх оскалился в хищной улыбке, обнажив белые зубы. Глаза его горели триумфом и безумием.

— Конец! — бросил он и указал на нас дрожащим от возбуждения пальцем. — Добейте эту тварь! Убейте Магинского, не оставьте от него даже пепла!

Маги уже сорвались с мест и устремились к нам со всех сторон. Что-то тут определённо не так, явно не укладывалось в логику происходящего, но разбираться с этим предстоит потом. Сосредоточился на пространственном кольце, призывая армию. Монстры…

Начиная с двенадцатого ранга хлынули в этот зал: водяные медведи, морозные пауки, летучие змеи с ядовитыми клыками, глицинные скорпиозы. Десятки тварей материализовались одновременно, заполняя пространство тронного зала рычанием, шипением и звуками когтей по мраморному полу.

Тут же мысленно отдал приказ через связь подчинения: уничтожить атаковавших нас магов, не оставить им шанса на контратаку. Все остальные монстры пока оставались внутри пространственного кольца.

Старый план, который мы обсуждали с Лучшим и Бальтазаром, больше не подходил к изменившейся ситуации, и теперь придётся действовать по тому сценарию, которого я хотел избежать любой ценой.

Маги, какими бы сильными они не были, против десятков тварей двенадцатого ранга не имели никаких шансов на выживание. Численное превосходство и звериная ярость монстров ломали любую защиту.

— Убей его! — обратился император к Локиатусу, и в его голосе звучала абсолютная уверенность в повиновении. — Пусть этот ублюдок Магинский сдохнет здесь и сейчас, чтобы даже память о нём стёрлась!

— Мальчик, — божок медленно перевёл взгляд с Ольги на монарха, и в этом взгляде читалось что-то очень неприятное. — Твоя роль в этом спектакле тоже закончена, так что спасибо за подарок. Больше ты мне не нужен.

— Что? — только и успел выдавить из себя император, и лицо его исказилось от непонимания и внезапного страха.

Локиатус небрежно щёлкнул пальцами, и в следующее мгновение…

Взрыв разорвал тишину оглушительным хлопком. Императора разнесло на мелкие кровавые кусочки мяса и костей. Урода просто не стало, от правителя огромной империи осталась только расширяющаяся красная дымка в воздухе.

В один момент все, кто стоял рядом вдруг окрасились в ярко-красный цвет с головы до ног. Ольга и Василиса стояли неподвижно, словно статуи, они даже не двинулись, не попытались защититься или хотя бы отвернуться от кровавого дождя. Кровь императора не попала только на Локиатуса, она словно обтекала его тело невидимым барьером.

Внутри бурлили смешанные чувства, которые разрывали сознание противоречивыми импульсами. Вроде бы главная моя цель была уничтожена чужими руками, трон освободился без моего участия, мне теперь не нужно ничего делать для захвата власти.

Но с другой стороны… Я хотел лично прикончить этого урода, собственными руками разорвать его на части, вырвать ещё бьющееся сердце из груди, отомстить за всё, что он сделал. А меня лишили этого права, этой мести, и как-то от этого становилось паршиво на душе.

— Наивный идиот, — фыркнул божок с превосходством, глядя на расплывающееся красное пятно. — Неужели ты действительно думал, что я позволю какому-то смертному стать одним из нас, подняться до уровня богов?

План противника сформировался в моей голове с кристальной ясностью. Мотивы, цели, всё остальное стало понятно и предсказуемо. Локиатус использовал всех — императора, Лучшего, Ольгу, даже меня — как пешки в своей игре. Время действий пришло, медлить больше нельзя.

— Бальтазар! — крикнул я во весь голос, перекрывая шум битвы и указывая на Василису. — Она твоя, забирай! Вы! — уже обратился к Казимиру и Дяде Стёпе, указывая на вторую цель. — Другая ваша, не дайте ей сбежать! А этот божок мой, только мой!

Проводник тут же бросился к Василисе, преодолевая расстояние гигантскими прыжками. Казимир схватил дядю Стёпу за плечо и помчался к Ольге, уворачиваясь от магических атак разъярённых магов императора.

— Думаете, я позволю вам всем это сделать? — усмехнулся божок, и в его улыбке читалось абсолютное превосходство. — Смертные твари, вы даже не понимаете, с кем связались!

— Вообще плевать на твои угрозы! — ответил я, собирая магию в источнике. — Посмотрим, кто кого переживёт, божественное недоразумение.

Пока всё это происходило вокруг, я уже готовился к главному действию. Пространственное кольцо откликнулось на мысленный приказ, и я одним мысленным махом убрал туда тело Лучшего вместе с остатками его растворяющейся силы. Внутри артефакта божественная энергия не будет рассеиваться окончательно, там старик сможет продержаться какое-то время. И тут же рванул к божку, активируя все доступные усиления.

Артефакт моего «друга» — Лучшего, который он дал перед операцией, был способен поглощать рухов и ЗЛО одновременно. И только сейчас, в этот критический момент, я окончательно понял истинную природу происходящего.

Эти самые божки и есть сочетание этих двух противоборствующих сил. Рухи и ЗЛО не должны объединяться по законам мироздания, они существуют как противовесы друг другу, а если это всё-таки произошло, то получаются вот такие вот уроды с божественной силой.

Локиатус тогда в Монголии прихватил из материального мира то, что начало объединяться — частицы ЗЛА и осколки рухов — и благодаря этому получил больше силы, стал могущественнее других божественных существ.

Но у меня есть свой козырь. Кусочек этого опасного соединения в груди, да ещё и артефакт Лучшего, специально созданный для борьбы с такими тварями. Словно сама интуиция подтолкнула меня к правильным действиям, подсказала единственно верный путь.

Взял шарик-артефакт в правую руку и поднёс его к груди, где пульсировал мой собственный источник. Перед этим выпустил всю свою магию в этот божественный диск. Всю без остатка, всех существующих видов, разом и без разбора.

Внутри источника всё загорелось нестерпимым жаром, каналы раскалились до предела. Шар вспыхнул ярким серым светом, который резал глаза своей интенсивностью. Направил этот поток энергии прямо в Локиатуса.

— Что происходит? — только и успел вымолвить божок, и в его голосе впервые прозвучали нотки удивления и лёгкой тревоги.

Время снова замерло, но на этот раз по-другому. Мы с божком застыли в каком-то промежуточном пространстве, пока вокруг продолжался бой. Мои монстры методично добивали магов, которых притащил с собой император для своей личной защиты, не понимая, что защищаться придётся от богов.

Идиот купился на игры высших существ и проиграл партию ещё до того, как понял правила. Лучший тоже повёлся на ловушку брата и попал под удар в момент максимальной уязвимости.

Бальтазар сражался с Василисой, хотя назвать это сражением в привычном смысле было бы неправильно. Чистое ЗЛО, воплощённое в материальной форме, против проводника сорокового ранга.

Оболочка материнского тела разорвалась почти мгновенно, не выдержав давления изнутри. Кожа треснула с мокрым звуком, напоминающим разрыв переспелого плода, и из расширяющихся трещин хлынула чёрная субстанция, принимающая всё новые формы.

Человеческое тело Василисы просто растворилось в потоке ЗЛА, исчезло, словно его никогда и не существовало. На его месте осталось только массивное образование из чёрной субстанции, которое пульсировало и переливалось, постоянно меняя очертания. Где-то в глубине этой тьмы проглядывали фрагменты человеческого облика — искажённое лицо, рука, часть торса — но они тут же размывались и исчезали, поглощённые общей массой.

Первая атака последовала немедленно. Из центральной части ЗЛА выстрелило щупальце толщиной с человеческую ногу, усеянное костяными шипами. Целилось прямо в горло Бальтазара, стремясь пронзить и разорвать.

Проводник даже не попытался увернуться. Его рука метнулась навстречу атаке и схватила щупальце на полпути к цели. Пальцы сомкнулись вокруг чёрной плоти, и там, где проводник коснулся ЗЛА, вспыхнул яркий свет. Шипение, похожее на звук раскалённого металла, погружённого в воду, наполнило пространство.

— Думаешь, я позволю тебе существовать в этом мире? — голос Бальтазара прозвучал спокойно, почти буднично, словно он обсуждал погоду, а не сражался с древним злом.

Он дёрнул щупальце на себя с такой силой, что вся масса ЗЛА качнулась вперёд. А затем проводник просто разорвал отросток пополам голыми руками, словно рвал мокрую тряпку. Две половины повисли в воздухе секунду, извиваясь в агонии, а потом начали растворяться, превращаясь в чёрный дым.

ЗЛО взвыло. Из массы тьмы выросли сразу дюжина новых щупалец, каждое толще и длиннее предыдущего. Они атаковали одновременно со всех сторон, образуя смертельную клетку вокруг проводника.

Бальтазар не стал уворачиваться и от этой атаки. Вместо этого его тело вспыхнуло светом. Щупальца врезались в эту световую ауру и отскочили, словно ударились о невидимый барьер. Некоторые отростки даже загорелись при контакте, чёрная плоть тлела и дымилась.

— Двадцать рангов разницы, тварь, — проговорил проводник, делая шаг вперёд. — Ты даже не понимаешь, насколько ты слаба.

Его руки начали светиться ярче, и из ладоней один за другим стали вылетать небольшие сферы чистого белого света. Каждая была размером с кулак, но при попадании в массу ЗЛА они взрывались с силой артиллерийского снаряда.

Первый шар пробил огромную дыру в центре чёрной субстанции. Второй расширил эту дыру, выжигая тьму изнутри. Третий, четвёртый, пятый — каждое попадание оставляло зияющую рану, из которой струился чёрный дым.

ЗЛО попыталось отступить, сжаться, уменьшить площадь поражения. Масса тьмы начала стягиваться в более плотную форму, щупальца втягивались обратно, но Бальтазар не дал времени на перегруппировку.

Проводник рванул вперёд, преодолевая расстояние в несколько метров за долю секунды, и обеими руками вонзился прямо в центр чёрной массы.

Свет взорвался изнутри ЗЛА. Яркая, режущая глаза вспышка осветила весь тронный зал на мгновение, превратив тени в чёткие силуэты. ЗЛО содрогнулось всем своим существом, и из его глубин вырвался крик.

Бальтазар развёл руки в стороны, и свет внутри ЗЛА усилился многократно. Чёрная субстанция начала разрываться на части, распадаться на фрагменты. Каждый фрагмент вспыхивал и сгорал, превращаясь в пепел, который тут же развеивался в воздухе. Масса тьмы уменьшалась с каждой секундой, съёживалась, теряла форму и плотность.

ЗЛО попыталось вырастить новые отростки, отчаянно пытаясь достать до проводника хоть одной атакой. Тонкие щупальца, похожие на чёрные плети, метались во все стороны.

Одно скользнуло по плечу Бальтазара, оставив длинную царапину на его одежде. Но кожа под тканью осталась невредимой — световая аура проводника была непроницаема для атак такого уровня.

Бальтазар схватил одно из щупалец, которое попыталось обвиться вокруг его шеи. Подтянул его к себе, словно верёвку, приближая основную массу ЗЛА. А затем нанёс удар свободной рукой прямо в центр тьмы. Кулак, окружённый сиянием, пробил чёрную субстанцию насквозь, вошёл глубоко в самое сердце ЗЛА.

— Конец игре, — произнёс проводник и сжал пальцы внутри массы тьмы, словно схватив что-то невидимое.

Внутри ЗЛА что-то хрустнуло. Чёрная субстанция начала светлеть, теряя насыщенность цвета. Из глубоко-чёрной она превратилась в серую, затем в бледно-пепельную.

Масса тьмы рассыпалась на тысячи мельчайших частиц, которые закружились в воздухе, образуя что-то вроде небольшого смерча. А затем вспыхнули одновременно, сгорели в финальной вспышке света, не оставив после себя абсолютно ничего.

На полу тронного зала осталось только выжженное пятно правильной круглой формы. Отлично, один фронт полностью закрыт.

Ольга, как я и ожидал заранее, никак не сопротивлялась происходящему вокруг. Все её жизненные силы и энергия ушли в ребёнка, она вообще не реагировала на окружающий хаос.

Дядя Стёпа и Казимир быстро схватили её за руки и унесли в дальний угол зала подальше от эпицентра сражения. Смирнова превратилась в простую оболочку, живой инкубатор без воли и сознания.

Остался я и Локиатус в центре событий, два противника в схватке не на жизнь, а на смерть. Хотя, скорее всего, такая ставка только с моей стороны.

Серая энергия из артефакта Лучшего как-то странно подавляла божественное существо, Локиатус не мог приблизиться ко мне и был вынужден прикрыться рукой от потока силы.

Но почему-то он не дох от воздействия, как я надеялся, не корчился в агонии, не кричал от боли. А вот я отчётливо чувствовал, что долго не продержусь при такой интенсивности атаки. Источник магии уже наполовину опустошён, и скорость расхода энергии пугала.

Окинул взглядом весь тронный зал, оценивая обстановку на всех фронтах одновременно. Бальтазар заканчивал расправу со ЗЛОМ, наносил последние удары. Финальный взрыв его света полностью сжёг остатки чёрной субстанции, оставив только выжженное пятно на полу. Отлично, один фронт закрыт.

— Хватай девушку и Степана! — крикнул ему через весь зал, не отрываясь от поединка с Локиатусом. — Казимир, за тобой тоже! Все уходите отсюда немедленно!

— Магинский! — закричал в ответ алхимик, и в его голосе звучал протест. — Мы не оставим тебя одного с этой тварью!

— Давай, выполняй приказ! — добавил в свой голос максимум уверенности и командной твёрдости, хотя внутри понимал истинное положение дел. — Это мой бой, не лезьте!

— Нет! Не смей к ней даже прикосаться! — тут же заверещал Локиатус, и божок впервые показал настоящие эмоции.

Улыбнулся через силу, хотя улыбаться особо не хотелось. Программа-максимум выполнена досрочно: император сдох от рук союзника, это определённо стоит записать в список личных достижений как самую абсурдную победу. Ещё один пункт — бой с настоящим богом, даже если проигрышный. Источник магии почти полностью пуст, энергия иссякает с пугающей скоростью.

Не хотелось использовать самое последнее умение, то, что я скопировал у орла— способность уничтожить собственный источник и выпустить всю накопленную за годы силу одним ударом. Но похоже, других вариантов больше не оставалось в запасе.

Хороший конец получается, достойный финал для человека, прожившего две жизни. Вот только в этот критический момент Локиатус внезапно засветился как настоящее солнышко, яркость усилилась во много раз.

И тут я почувствовал, что моё физическое тело начинает медленно растворяться под воздействием божественного света. Кожа теряла плотность, плоть становилась полупрозрачной. Хреново, значит не получится красиво уйти и нанести последний удар.

А что если попробовать нестандартный подход? Активировал умение отражения магии, и не остановился на этом. Тут же попытался потянуть божественную силу Локиатуса в артефакт Лучшего, использовать шарик как губку для поглощения энергии.

И ещё одно действие — начал копировать его силу через резонанс, записывать структуру божественной магии в свой источник.

Могу себе позволить такие безумные эксперименты, всё равно умирать, так хоть с пользой. Свет становится всё ярче и ярче, заполняет собой всё пространство тронного зала.

Часть божественного излучения отразилась обратно в самого Локиатуса благодаря активированной способности, и ему пришлось срочно защищаться от собственной атаки. Другую часть энергии я жадно впитывал в артефакт Лучшего, наблюдая, как шарик светлеет и теплеет в руке. А третий поток божественной силы копировался в мой источник, записывался в структуру магических каналов.

Источник внутри меня предупреждающе треснул от перегрузки, тонкая трещина пробежала по всей структуре ядра.

Не останавливался, продолжал тянуть энергию, копировать силу, отражать атаки. Щелчок раздался внутри груди, за ним последовал ещё один и ещё. Трещины множились, расходились паутиной по всему источнику.

Моё ядро взорвалось.