Переход… В этот раз я не ощущал ничего некомфортного. Никакой тошноты, головокружения или дезориентации. Просто вспышка, что ослепила на мгновение, а затем яркий свет, заполнивший всё вокруг. Один миг — и я дома.

Серая зона встретила меня, словно живой организм — знакомыми запахами, ощущениями, вибрациями. Знакомый пейзаж раскинулся передо мной: серо-зеленые деревья с кривыми стволами, мягкая трава с металлическим отливом, густой мох, устилающий камни, и колючие кустарники, шевелящиеся будто в такт какой-то неслышимой мелодии.

Вдохнул полной грудью. Воздух здесь был особенным — насыщенным, словно перед грозой, с лёгким привкусом металла и озона. Он наполнял лёгкие силой, растекался по телу энергией, прогоняя усталость и напряжение последних дней.

— Хорошо… — растянул я, чувствуя, как губы сами собой складываются в довольную улыбку.

И тут же почувствовал это. Сначала слабое, едва уловимое, но с каждым мгновением становящееся всё отчётливее. Биение, ритмичная пульсация, волны энергии, расходящиеся концентрическими кругами по всей серой зоне, заставляющие вибрировать каждую травинку, каждый листок, каждый камень.

Сердце… Оно родилось. Моя серая зона обрела своё сердце.

Прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Каждый удар этого новорожденного сердца отзывался внутри меня,. Моя кожа степного ползуна чувствовала каждое колебание магического поля. Теперь серая зона действительно стала моей — не просто территорией, которую я контролирую, а живым продолжением меня самого.

Девушки и Амус стояли рядом, завороженные происходящим. Изольда и Лахтина, держась за руки, безмолвно смотрели на переливающиеся потоки энергии в воздухе. Фирата, прикрыв глаза, покачивалась в такт пульсации, словно в трансе. Даже обычно непоседливый Амус застыл, приоткрыв рот от удивления.

И пока мы стояли, погружённые в этот момент единения с серой зоной, из-за холма к нам медленно, но неотвратимо полз громадный червь.

Затылочник остановился в нескольких шагах от нас. Его огромное тело, длиной с человеческий торс, замерло, покачиваясь на месте. Серо-бледная кожа, покрытая тонким слоем слизи, влажно блестела.

Две головы на концах тела внимательно изучали нас. Тока, злая и рассудительная голова, повернулась ко мне. Его вытянутый затылок напрягся, пасть с тонкими игольчатыми зубами приоткрылась.

— По лицу вижу, что ощутил, — заявил он. — Сердце серой зоны родилось.

Кивнул, не видя смысла отрицать очевидное. Фирата, королева песчаных змей, сделала шаг вперёд. Она глубоко поклонилась монстру, прижав руку к сердцу. Изольда последовала её примеру. Даже гордая Лахтина, с её титулами Первой из Жалящих и Хвоста Заката, склонила голову перед затылочником.

— Приветствую вас, дети… — произнёс Бока, вторая голова затылочника, более глуповатая и добродушная. Его голос звучал мягче, с нотками почти отеческой теплоты.

От звука его голоса по серой зоне прошла рябь, словно по поверхности озера от брошенного камня. Трава под ногами слегка вздрогнула, листья на ближайших деревьях зашелестели, хотя ветра не было. Так пора заканчивать с этим.

— Как у нас дела? — сразу же перешёл к сути.

— Серая зона восстановлена, — хмыкнул Тока, тон его был почти удовлетворённым. — Она теперь живёт. Король и королева…

Не успел он договорить, как земля под нами задрожала. Из-за ближайших деревьев показалась массивная фигура. Гигантский чёрный морозный паук — тот самый, что сожрал Па. Его восемь глаз мерцали холодным синим светом, хитиновый панцирь переливался в сумраке, а мощные челюсти медленно открывались и закрывались, словно проверяя свою силу.

За ним показалась ещё одна фигура — Ма, женская особь морозного паука, с более изящным телом и длинными. Следом — водяной медведь.

Когда все три монстра выстроились рядом, образуя полукруг вокруг нас, я почувствовал, как внутри поднимается холодное, расчётливое удовлетворение. Мысленно потянулся к своему источнику и выпустил магию подчинения монстров.

Они по-прежнему подчинены именно мне.

Бока вдруг подался вперёд, его ноздри расширились, втягивая воздух. Глаза сузились, изучая меня с новым интересом.

— От тебя пахнет… — принюхался Бока, его голос звучал озадаченно.

Брат тоже придвинулся ближе.

— Король? — растянул свою рожу Тока. — Как?

Я впечатлил затылочника. Это точно можно записать в мой список Магинского.

— Мой муж, — гордо заявила Лахтина, делая шаг вперёд и вздёргивая подбородок.

— Жизнь… — наконец произнёс Тока. — Её больше нет. Ты потратил?

Пожал плечами, не видя смысла в отрицании.

— Так ещё и изменился, чувствуешь, брат? — повернулся Бока к Токе. — Как пахнет! Он теперь почти как мы.

Вообще плевать. Всё в переделах разумного. Остальное — неважно. Огляделся. Значит, охота ведётся, и всё в порядке. Серая зона функционирует как должна.

Не думал, что я так соскучился по дому. Серая зона, ещё недавно бывшая просто полезным ресурсом, теперь ощущалась как продолжение меня самого.

Начал размышлять, что делать с моими монстрами, охраняющими серую зону. Водяной медведь, морозные пауки, мясные хомячки, иглокроты — целая армия, находящаяся под моим контролем. Забрать их с собой или оставить тут?

С одной стороны, они усилили бы мою личную охрану и могли бы пригодиться в предстоящих конфликтах. С другой — серая зона нуждалась в защите, особенно сейчас, когда родилось её сердце.

Прикрыл глаза, оценивая расклад сил. Серая зона должна оставаться защищённой. Кроме того, неизвестно, что выкинет император со своими друзьями, когда мой план начнёт работать.

Мы продолжили свой путь. Девушки выстроились за мной, Амус замыкал процессию. На границе серой зоны я сосредоточился. Открыл проход, и реальности разошлись перед нами как занавес.

Лес… Мой лес. Знакомые деревья, кустарники, тропинки, протоптанные охотниками и зверьем. Воздух свежий и чистый, наполненный запахами хвои, влажной земли и диких цветов.

Пошли вперед, углубляясь в лесную чащу. И сразу стало ясно — тварей здесь просто море. Грозовые волки с электрическими разрядами, пробегающими по серебристому меху. Летучие змеи, скользящие между ветвями. Водяные медведи, оставляющие влажные следы на тропе. Морозные пауки, огнелисы…

Даже ранги подросли. Когда-то на землях Магинских ничего больше третьего не было. А сейчас чувствую: шестые, седьмые и девятые. Но к нам они даже не подходили.

Я чувствовал каждую тварь на своей земле. И, кажется, стоит мне только пожелать, смогу их подчинить — всех до единого.

Вспомнил свою первую встречу с незнакомым видом монстров на этой земле. Кто это был? Огнелис и… Лампа! Рыженький тогда с палкой пытался защитить меня, а я даже не знал, что такое огнелис.

Сколько времени прошло с тех пор? Месяцы? По ощущениям — целая жизнь. А кажется, что было вчера. Качнул головой, отгоняя воспоминания.

Когда мы перешли плёнку, я резко остановился, не веря своим глазам.

Дорога. Мать его, настоящая грунтовая дорога. Не тропа, не звериная тропинка, а полноценная дорога с колеями от колёс и укреплёнными обочинами.

Люди, много людей — десятки, может, сотни. А ещё домики везде — деревянные строения, аккуратные избы, сараи, какие-то навесы и даже что-то похожее на казармы и склады.

Всё это появилось за время моего отсутствия. Земли, которые ещё недавно были дикими, теперь активно осваивались. Мой маленький анклав превратился в настоящее поселение.

Когда меня заметили, произошло что-то странное. Люди замерли, а потом, словно по команде, начали выстраиваться вдоль дороги. Спины выпрямились, подбородки приподнялись, глаза уставились куда-то поверх моей головы — классическая воинская стойка.

— Господин! — произнёс один из них, мужчина лет сорока с обветренным лицом и шрамом через всю щеку. В его голосе звучала неуверенность, смешанная с благоговением.

Нас начали окружать со всех сторон. Десятки, сотни людей выходили из домов, бросали работу и спешили к дороге. Девушки жались ко мне, явно чувствуя себя неуютно под пристальным вниманием такого количества людей.

Только Амус, неугомонный подросток, казалось, наслаждался вниманием. Он представлялся каждому встречному, тянул руку для рукопожатия и громко объявлял:

— Амус, сын Павла Александровича Магинского! Очень приятно познакомиться!

Сука, даже в такой момент умудрялся привлекать к себе внимание. Характер у парня боевой, это точно.

Через пять минут этого сумасшествия нам организовали транспорт — настоящую машину, грузовик с брезентовым верхом. О нашем прибытии, видимо, сразу доложили по связи. Так что теперь я ехал в окружении эскорта из трёх грузовиков, набитых вооружёнными людьми.

Смотрел по сторонам и молча кивал, не выдавая своего удивления. Лес превратился в обжитую территорию. Там, где раньше были заросли, теперь стояли дома. Где раньше бродили только звери, теперь ходили люди. Моя земля преобразилась, и всё это произошло за то время, пока меня не было.

Хмыкнул про себя, оценивая масштаб изменений. Всё, что я хотел, они сделали. И даже больше.

Дорога петляла. Несколько дорог, образуя сеть, вели от границы леса до самого барьера серой зоны. Мы приближались к центру этого поселения — моему особняку, который теперь возвышался на холме, окружённый дополнительными постройками и защитными сооружениями.

Нас уже ждали. Тысяча человек, не меньше, выстроилась вдоль дороги, образуя живой коридор. Мужчины и женщины в форме, с оружием, в идеальном строю. Дисциплина железная — ни шороха, ни движения, только взгляды, следящие за нашим продвижением.

— Вот это понимаю приём! — улыбнулся Амус, явно впечатлённый масштабом встречи. Мальчишка высунулся из кабины грузовика, рассматривая строй и улыбаясь во все тридцать два зуба.

Меня же подобное показное приветствие не особо интересовало. Парады и церемонии. Насмотрелся в прошлой жизни. Я внимательно выглядывал, что изменилось с тактической точки зрения.

Как одеты воины — добротная форма, не парадная, а практичная, предназначенная для боя. Каждый двадцатый маг, хороший процент соотношения. Как держатся. Не новобранцы, а опытные бойцы. Количество командиров. По нашивкам и знакам различия определил около сотни офицеров разного ранга. Правильная пропорция для тысячного отряда.

Грузовик остановился у особняка. Нас ждали.

Витас Лейпниш, Фёдор (Медведь), Клаус Бах, Дядя Стёпа, Казимир и Жора.

Все они стояли, вытянувшись по струнке, глаза их сияли узнаванием и неприкрытым облегчением.

— Магинский! — воскликнул Медведь, первым нарушив молчание. В его голосе звучала неподдельная радость.

— Господин! — почтительно склонил голову Витас, соблюдая формальности даже в такой момент.

— Павел Александрович! — почти одновременно произнесли остальные, каждый вкладывая в это приветствие свой оттенок эмоций.

Спрыгнул с подножки грузовика одним плавным движением. Девушки спустились следом, Амус замыкал нашу группу. Сделал несколько шагов вперёд, окидывая взглядом и своих людей, и строй солдат, и всех собравшихся вокруг жителей.

— Я дома! — громко объявил, чтобы слышали все. Не из тщеславия, а для поднятия морального духа. Люди должны знать, что их лидер вернулся и взял бразды правления в свои руки.

— Ура! — тут же взорвался строй тысячеголосым рёвом.

Крик был таким громким и слаженным, что эхо разнеслось по округе, отражаясь от холмов и наполняя всю долину. Птицы вспорхнули с деревьев, испуганные внезапным шумом.

Позволил себе лёгкую улыбку, давая людям насладиться моментом. Затем жестом прекратил овации.

— Собрание, — тут же объявил я, поднимаясь по ступеням к входу в особняк. — Сюсюкин?

Жора, шагнувший вперёд с поклоном, расплылся в довольной улыбке:

— На месте, господин. Работает не покладая рук. Устроил целую перепись населения и разработал административную структуру.

Кивнул, довольный ответом. Юрист оказался полезнее, чем я ожидал изначально. Из простого составителя документов превратился в настоящего административного гения.

Зашли внутрь особняка, и я сразу отметил изменения. Холл стал просторнее, стены украшены гобеленами и охотничьими трофеями. Освещение ярче, воздух свежее — вентиляция улучшена. Мелочи, из которых складывается общее впечатление богатого и хорошо управляемого дома.

Но главное — количество и качество слуг заметно выросло. Теперь это были не просто обслуживающий персонал, а профессиональные убийцы, замаскированные под дворецких, горничных и лакеев. Видел их взгляды — цепкие, оценивающие, постоянно сканирующие пространство на предмет угроз. Замечал их движения — экономные, точные, всегда оставляющие пространство для манёвра и мгновенного доступа к оружию.

Жора постарался на славу. Набрал не просто слуг, а настоящую внутреннюю гвардию. Люди, которые подадут чай с таким же профессионализмом, с каким перережут горло незваному гостю.

Мы поднимались по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Ступени были отполированы до блеска, перила сияли свежей позолотой. Вдоль стен стояли вазы с живыми цветами.

На втором этаже Жора лично проводил девушек и подростка в отведённые им комнаты.

Я же направился в свой кабинет. Упал в кресло и с наслаждением потянулся. Кожаное кресло, сделанное на заказ под мой рост и комплекцию, приятно скрипнуло под весом. Закрыл глаза и улыбнулся, позволяя себе редкую минуту полного расслабления.

— Да… — протянул, наслаждаясь моментом. — Ради такого можно было и умереть.

И в этих словах не было ни капли сарказма. Я действительно прошёл через смерть, через растворение в пустоте, через возрождение в теле монстра. И всё это ради того, чтобы вернуться сюда, в свой дом, в центр своей растущей империи.

Ощущение власти и безопасности окутывало меня, словно тёплое одеяло. Минута отдыха — и всё. Мозг уже автоматически просчитывал ближайшие действия и необходимые приказы.

Хотелось бы остаться тут подольше, насладиться покоем и безопасностью особняка, но… Север и император.

Ладно, сначала нужно узнать обстановку, собрать актуальную информацию, а потом уже принимать решения.

Мой приём начался. Первым вошёл Жора — идеально выглаженный костюм, безупречная осанка, глаза, полные преданности. Слуга, который давно стал больше, чем просто слугой — доверенное лицо, администратор, почти член семьи.

— Господин, — начал он церемонно, но я жестом прервал формальности.

— Жора, садись. Давай всё, без прикрас.

Наше общение заняло почти час. Когда я дошёл до известия о двух новых детях — от Фираты и Лахтины. Жора неожиданно растерял всю свою невозмутимость. Глаза его наполнились слезами, губы задрожали.

— Господин, — прошептал он, — это же… Это же продолжение рода Магинских! Это… Это…

И тут мой невозмутимый дворецкий разрыдался, как ребёнок. Пришлось его даже успокаивать. Налил коньяка из графина, заставил выпить, похлопал по плечу.

— Ну-ну, Жора, возьми себя в руки. Детям родиться нужно и ещё расти, а у нас дел невпроворот.

Справившись с эмоциями, мы занялись делами. Жора предоставил подробный отчёт о состоянии хозяйства, количестве людей, финансах, проблемах и достижениях. Цифры впечатляли — мои владения процветали, несмотря на войну и блокаду.

Василиса… Моя мать у нас в Магинске, участвует в сражениях с армией императора. По словам Жоры, старается не покладая рук — разрабатывает стратегии, лично возглавляет вылазки, поддерживает боевой дух гарнизона. Даже спрашивала, где я и когда вернусь.

Может показаться, что она заботится, но только не мне. Я слишком хорошо знал Василису — холодную, расчётливую женщину. Если она интересовалась моим возвращением, значит, ей что-то было нужно.

Жора отчитался, что в особняке всё под контролем. Провели полную ревизию персонала — поменяли всех слуг, проверили каждого нового человека лично Клаус и Витас. Усилили оборону — добавили внешние укрепления, установили магические ловушки, удвоили количество дозорных.

— А где мои жёны? — спросил я. — Что-то я их не видел.

— Вероника и Елена сейчас у монголов, — доложил Жора, раскрывая папку с отчётами. — Они возглавляют наше представительство там. Весьма успешно, кстати. Там целое поселение, — продолжил Жора, — военизированное, связанное с нашими землями многочисленными дорогами. Ваши планы по ассимиляции проходят успешно. Представители монгольской знати уже отправляют своих детей к нам на обучение, а наши люди перенимают их боевые техники.

Кивнул, довольный услышанным.

— Там живут наши охотники и военные, что тренируют монголов, — продолжал Жора. — Даже открылись что-то похожее на детские сады и школы. Несколько «больниц» тоже присутствуют. Я отправил туда лучших наших алхимиков.

Культурный и технологический обмен — мощный инструмент влияния. Медицина, образование, обучение…Всё это создавало прочные связи между нашими народами, куда более надёжные, чем любые договоры и клятвы.

— Они охотятся на монстров рядом со своей серой зоной, — Жора перевернул ещё одну страницу отчёта, — и теперь проблем с тварями у нас нет. Есть запас материалов на недели вперёд. Наши алхимики и артефакторы работают без простоев.

После Жоры пришёл черёд Витаса и Медведя. Когда они зашли в кабинет, то молчали, словно не зная, с чего начать.

— Ну… — кивнул им, предлагая говорить без церемоний.

— Рады вас видеть! — хором произнесли мои люди.

— Докладывайте.

— Магинск стоит, — хмыкнул Медведь, его бородатое лицо расплылось в гордой улыбке. — Армия императора сильно страдает, но не уходит. Остались жалкие тысячи от первоначального контингента. Мы на них не давим, а так, по чуть-чуть перемалываем. Как на тренировочном полигоне.

— Идёт целый конвейер воспитания военных благодаря конфликту, — добавил Витас, его худое лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло удовлетворение. — Мы устраиваем ротации и посылаем опытных бойцов передавать знания новичкам. Каждый, кто прошёл через оборону Магинска, возвращается уже с боевым опытом.

Это была блестящая стратегия. Не просто оборонять город, а использовать осаду как тренировочный полигон для создания закалённой армии. Витас всегда мыслил на несколько шагов вперёд.

— Молодцы, — улыбнулся я, действительно довольный услышанным.

— Монголы нам очень помогают, — продолжил Фёдор, его глаза заблестели от возбуждения. — Их шамагнизм…

— Шаманизм, — поправил Лейпниш.

— Да, он самый, — согласился Медведь, не обращая внимания на поправку. — Вот же жуткая штука, они со своими духами так изматывают солдат противника. А ещё стреляют… Охренеть как. Их луки ничем не хуже наших ружей. Меткие косоглазые.

— Слова выбирай! — толкнул его Витас, явно недовольный такой характеристикой союзников.

— Ну они молодцы, короче, — сдержал смех Фёдор, но в его глазах плясали весёлые искорки. — Как мы им автоматы дали в руки или ружья… Словно снайперы. Валят всех. Даже с полукилометра.

— Сколько у нас военных, сколько мы можем выделить? — уточнил я, переходя к конкретным цифрам.

— Семьдесят тысяч, — тут же вытянулся Лейпниш, переходя на официальный тон. — Полностью экипированных, обученных, готовых к бою в любых условиях. Вы хотите наступать?

Кивнул, не видя смысла скрывать очевидное. Время обороны прошло, пора переходить к активным действиям.

— Меняем стратегию, — положил руки перед собой, словно расставляя фигуры на воображаемой шахматной доске. — Уничтожаем всё войско и идём дальше. Что там у нас? Томск? Захватываем его. Ставим оборону и защищаем новый наш город.

— Сдюжим? — спросил Медведь, в его голосе не было сомнения, только здоровый военный скептицизм.

— Должны, — посмотрел на него. — Наша задача выманить войска императора на этот участок. С юга пойдут турки, и ещё монголы подключатся. Три точки нападения.

— Они с нами? — поднял брови Лейпниш, не скрывая удивления.

— Угу. Хан мой хороший друг, что теперь властитель объединённой империи монголов и джунгар. А Султан… Скажем так, я ему очень помог. И теперь он мне должен.

Глаза Витаса расширились, а Медведь издал уважительный свист.

— Охренеть… — вытаращил глаза Фёдор, осмысливая масштаб раскрывшейся перед ним геополитической картины. — Три, то есть два государства с нами? При таком раскладе мы… У нас получится взять город. Императору придётся разделить свои силы.

— Не забываем о его походе на севере, куда он перебрасывал людей, — добавил я, завершая картину. — Так что четыре. Посмотрим, как он с этим справится.

Даже невозмутимый Витас не смог сдержать довольной улыбки. План был смелым, но выполнимым. И если всё пойдёт как надо, мы нанесём императору такой удар, от которого он нескоро оправится.

После обсуждения военной стратегии с Витасом и Медведем ко мне заскочил Сюсюкин. За ним следовали трое помощников — молодые люди с папками документов и блокнотами для записей.

— Господин Магинский! — Сюсюкин поклонился с подчёркнутой церемонностью. — Какая радость видеть вас в добром здравии!

Его помощники расположились вдоль стены, раскрыв блокноты и приготовив ручки. Каждое моё слово тщательно конспектировалось. Формировалась летопись государства Магинского, не меньше.

— Рад тебя видеть, — кивнул я, указывая на стул напротив. — Рассказывай, как твои успехи.

Адвокат с видимым удовольствием начал перечислять свои достижения. Создание системы регистрации актов гражданского состояния, разработка налогового кодекса, формирование судебных инстанций, организация почтовой службы… Сюсюкин говорил с таким энтузиазмом, что было очевидно. Он нашёл своё призвание в роли государственного деятеля.

Время от времени я вставлял вопросы или давал указания по поводу расселения людей, размеров зарплат и социальных пособий. У нас же полноценное государство теперь, нужно обо всём думать. От образования до здравоохранения, от земельных наделов до пенсионного обеспечения.

— Сколько населения под нашим управлением? — спросил я, когда Сюсюкин перевёл дух.

— Сто восемьдесят две тысячи семьсот пятьдесят три души на момент последней переписи, — с гордостью отчитался адвокат.

Мысленно присвистнул. За такой короткий срок сформировать государство с населением почти в двести тысяч человек…

— У нас теперь везде есть административные учреждения — некий аналог магистрата в стране, — продолжал Сюсюкин, раскрывая перед собой карту с отмеченными пунктами. — Три центральных отделения работают каждый день. Регистрация детей, браков, состояний людей, званий и прочего. Мы даже начали выдавать паспорта нового образца с вашим гербом.

Один из помощников протянул мне образец — небольшую книжечку в тёмно-синей обложке с изображением герба Магинских. Внутри были страницы для записи персональных данных, места жительства, семейного положения, специальных навыков.

— Впечатляет, — искренне признал я, возвращая документ. — Что с экономикой?

— Стабильная, — Сюсюкин перелистнул страницу в своих записях. — Запасы кристаллов растут, производство зелий и артефактов налажено. Торговля с монголами и турками приносит постоянный доход. Запасов продовольствия хватит минимум на год, даже при полной блокаде.

Тщательно расспросил адвоката о каждом аспекте государственного управления. Сюсюкин отвечал чётко, со знанием дела, иногда обращаясь к своим помощникам за уточнением цифр или дат.

К концу разговора я был полностью удовлетворён. В ходе разговора с Сюсюкиным неизбежно всплыл вопрос с Булкиным и его коммерческими инициативами.

— Аукцион полностью готов, — с гордостью доложил Сюсюкин, раскрывая особую папку с золотым тиснением. — Булкины проделали колоссальную работу. Кристаллов собрали для продажи примерно на сто миллиардов рублей по минимальной оценке. Зелий и артефактов — на пятьдесят миллиардов.

Сумма заставила меня приподнять бровь. Даже по меркам империи это были колоссальные деньги.

— Если будем продавать через международный аукцион, как планировалось, — продолжал Сюсюкин, — то стоимость возрастёт минимум в пять раз, а то и в десять. Интерес проявили представители семь стран, включая самые богатые и влиятельные.

Один из помощников протянул мне список потенциальных покупателей — от европейских королевств до экзотических восточных империй. Все жаждали заполучить редкие магические артефакты и кристаллы, которые в нашем мире были на вес золота.

— Как мне доложили, ожидаемая выручка составит примерно треть годового бюджета всей Российской империи, — Сюсюкин произнёс это с нескрываемым удовольствием. — Много стран уже предупреждены и ждут только вашей воли и приказа для начала торгов.

Это была отличная новость. Финансовая независимость — основа политической независимости. С таким капиталом мы могли позволить себе не только военные расходы, но и масштабные социальные программы, развитие инфраструктуры, исследования в области магии.

— А ещё, господин… — Сюсюкин слегка замялся, переглянувшись с помощниками. — Я должен напомнить о вашем обещании относительно госпожи Булкиной. Маруся…

Я уже потерял счёт, в который раз мне напоминали об этом обещании. Должно быть, раз десятый за последний час. Сначала Жора, теперь Сюсюкин… Неужели девушка настолько волнуется?

— Девушка очень старается, — продолжил Сюсюкин, явно чувствуя себя неловко в роли свата. — Работает с вашими… э… жёнами и даже подружилась с ними.

Ну раз так, то тогда придётся устроить сразу несколько свадеб. Затягивать дальше не имело смысла. Обещания нужно выполнять.

— Хорошо, — отдал распоряжение, постаравшись, чтобы голос звучал буднично, словно речь шла о подписании очередного приказа, а не о многоженстве. — Вечером проведём церемонию. Моими жёнами официально станут: Булкина, Лахтина, Фирата и Изольда. После пожалуем им графские титулы. Подготовь соответствующие документы.

Сюсюкин просиял, словно это он женился, а не я. Его помощники принялись лихорадочно строчить в своих блокнотах, фиксируя историческое решение.

И кажется, что это распоряжение стало ошибкой — или, по крайней мере, повлекло за собой неожиданные последствия.

Стоило Сюсюкину выйти за дверь и передать новость Жоре и девушкам, как в особняке началось настоящее безумие. Движение, суета, крики, хлопанье дверей, топот множества ног по лестницам и коридорам.

Новость молниеносно просочилась наружу, распространившись, как лесной пожар. И теперь, судя по доносящемуся гомону, все ждали грандиозного праздника. Все. Сука. Люди. На моих территориях.

А ещё я с удивлением узнал, что Булкин, этот хитрый старый лис, теперь живёт у меня в особняке. Потому что «мы одна семья», как он выразился через Жору. Поселился в гостевом крыле.

Вздохнул, осознавая, что вечер будет долгим и утомительным. А свадьба… Тем более групповая — обещала стать настоящим испытанием.

Постучавшись для приличия, в кабинет вошли Дядя Стёпа и Казимир.

— Магинский… Живучий ты, — начал Дядя Стёпа без предисловий, оглядывая меня с нескрываемым интересом. В голосе старого алхимика в теле рыженького слышалось удивление, смешанное с профессиональным любопытством.

— Как? — уставился на меня Казимир, его обычно бесстрастное лицо выражало неподдельное изумление. — Откуда? У тебя же был девятый или восьмой ранг. А теперь пятнадцатый?

Всё-таки пятнадцатый… Ну что ж так даже лучше.

— Нужно было всего лишь умереть, — хмыкнул я, намеренно упрощая сложный и болезненный процесс. — Ну и ещё несколько неприятных событий пережить и не сдохнуть. Ну и быть мной.

Казимир и Дядя Стёпа переглянулись.

— Душа сопляка ещё у тебя? — спросил алхимик, внезапно переходя к делу, которое, видимо, беспокоило его больше всего.

— Да, — кивнул, вспоминая о Лампе.

— Отлично, — Дядя Стёпа потёр руки с энтузиазмом ребёнка, получившего новую игрушку. — Я нашёл ему тело подходящее и то, как его туда запихнуть. Пошли.

В его глазах горел огонь исследователя, готового к новому эксперименту.

— Сейчас? — поднял бровь, не скрывая удивления. Я только вернулся, провёл часы в совещаниях, и ещё столько дел предстояло решить.

— А когда? — парировал Дядя Стёпа с лёгким раздражением. — Вечером ты свой гарем пополняешь, а потом опять куда свалишь. Или я не прав?

Старый лис, как всегда, видел насквозь.

— Так-то оно так, — согласился, не видя смысла спорить с очевидным. — К чему такая срочность? И почему ты так суетишься?

Дядя Стёпа и его старый друг снова обменялись взглядами.

— Он упёрся в ранг, — ответил Казимир, скрестив руки на груди. — Я не понял технических деталей, но что-то связанное с телом. В общем, или душа пацана должна уйти, или обрести тело. Идиот решил, попытался прыгнуть выше головы и пришить себе часть монстра. У него даже вышло. Но теперь тело умирает, и ему срочно нужно перейти на ранг. Либо всё…

Дядя Стёпа… Этим всё сказано. Вечно ввязывается в какие-то эксперименты на грани безумия и гениальности. Твою ж… Думал спокойно отдохнуть, поесть, поспать. Хрен мне.

— А что за тело? — спросил я, уже поднимаясь из-за стола.

— Увидишь… — как-то хитро улыбнулся алхимик, и в этой улыбке было что-то такое, что заставило меня внутренне напрячься.