Глаза закрыты, но я чувствовал пульсацию силы внутри. Каждый удар сердца отдавался волной энергии, прокатывающейся по телу. Магия струилась по каналам, как расплавленный металл — горячая, мощная, почти осязаемая. Ощущал, как она растекается по венам, наполняя каждую клетку новой мощью.

Осторожно заглянул внутрь своего источника. Ядро сияло ослепительным светом, почти болезненным для внутреннего взора. Каналы, отходящие от него, расширились вдвое, став толще и прочнее. Они пульсировали энергией, похожей на живое серебро — текучей, подвижной, мерцающей.

Мне доводилось видеть источники других магов высокого ранга, но даже у них каналы не были такими… совершенными. Словно кто-то перестроил всю систему, оптимизировав каждый поворот, каждое ответвление. Никаких узких мест, никаких слабых точек.

У меня четырнадцатый ранг или даже пятнадцатый, тут сложно сказать точнее, потому что до этого со мной подобное не случалось. Ядро стало таким… Не оторвать взгляд.

Но что действительно приковало мой взгляд — ниши в ядре. Их количество… изменилось и не в лучшую сторону. Две ниши исчезли, слившись с основной структурой. Это могло означать только одно.

Дети. Еще двое детей на подходе. Лахтина и Фирата… Мой род растет быстрее, чем я успеваю осознать. Хомяк внутри заворочался с удовлетворением. Еще бы — пять женщин за такой короткий срок. Пять сильных, красивых женщин, каждая из которых уникальна по-своему.

— Могу вас поздравить, господин? — улыбнулся Тарим.

Голос Тарима прозвучал неожиданно близко. Он склонился в низком поклоне, почти касаясь лбом пола.

— Угу. — кивнул.

Говорить было тяжело. Горло пересохло, а язык казался неповоротливым куском мяса. Тело все еще адаптировалось к новому уровню силы. Тарим выпрямился, но голову держал опущенной

— Господин, это… это удивительно! — его голос дрожал от возбуждения. — Я чувствую вашу силу даже на расстоянии. Она наполняет всю серую зону, заставляет монстров склоняться. Вы… вы стали настоящим королем!

Значит ещё парочка отпрысков. Итого: Елена, Вероника, Изольда, Лахтина и Фирата. Род Магинских растет. Еще недавно я был последним в своем роде, отчаянно цеплялся за клочок земли и титул. А теперь — пять женщин, скоро пятеро детей, огромные территории, армия, серая зона… Жора точно упадет в обморок, когда узнает.

Тарим продолжал говорить, его слова сливались в монотонный поток. Что-то о церемониях, ритуалах, традициях серой зоны при смене короля. Половина терминов мне была незнакома, другая половина звучала как названия блюд из экзотического ресторана.

А я думал о детях. Двое новых от Лахтины и Фираты. Какими они будут? Унаследуют ли особенности своих матерей-монстров? Смогут ли превращаться?

Посещение серой зоны джунгар принесло крайне много плюсов. Хомяк даже вышел из траура на мгновение, чтобы посчитать их со мной.

Десятый уровень казался пределом мечтаний всего месяц назад. А сейчас? Пятнадцатый…

Помимо этого вернул свой диск и получил третий кристалл подчинения монстров. Два заларака теперь и ещё яд скоприозов. Помимо спасения Тимучина монголов. Объединил страну, спас жену, убил двух ублюдков.

Хомяк внутри возмущался, что нам мало почестей оказывают. Присмирил засранца. Мне плевать.

Хрустнул шеей, разминая мышцы. Странное ощущение. Тело казалось одновременно легче и тяжелее. Каждое движение требовало меньше усилий, но вместе с тем я чувствовал новую мощь, готовую высвободиться в любой момент.

— Тарим, поднимай дам. — сказал я. — Мы отправляемся домой.

— Как прикажете господин. — поклонился негр.

Тарим вновь поклонился, теперь еще ниже. Его движения стали более уверенными, а голос — твердым.

— А ты идёшь со мной. — кивнул Амусу.

Через час мы были в бывшей тюрьме монстров. Очень хотелось проверить свою новую силу. Лахтина решила оставить тварей, что захватили в клетках. Вот они мне и нужны.

Двигался между клетками медленно, оценивающе, как коллекционер в магазине редкостей. Амус следовал по пятам, с любопытством разглядывая своих сородичей — водяных медведей. Рядом в клетке метались морозные пауки.

Выбрал двух особенно крупных представителей — водяного медведя со шрамами на морде, явно бывалого бойца, и морозного паука размером с теленка, чьи лапы заканчивались острыми ледяными шипами.

Сосредоточился, направляя свою волю на них. В прошлом для подчинения таких существ… Нет, у меня бы не получилось. Потолок — двенадцатый и то, когда они вырубались под действием слизи затылочника.

Почувствовал, как новая сила устремляется от ядра по каналам, собирается в горле, пульсирует в висках. Не произнося ни слова, просто посмотрел в глаза тварям.

Эффект был мгновенным. Огромный водяной медведь замер на полушаге, а затем рухнул на пол клетки, прижимая морду к земле в жесте абсолютного подчинения. Его тело дрожало от напряжения, с которым он боролся против инстинкта сопротивления.

Морозный паук последовал его примеру, распластавшись на полу, все восемь конечностей распростерты в стороны, брюшко прижато к земле так сильно, что казалось, вот-вот треснет.

Моя сила просто сковывала их, а подчинить вышло вообще раз плюнуть. Пожелал и они мои. Остановился ли я на этом? Конечно же нет. Продолжил обход и сбор своей ещё более сильной армии. В коллекцию добавилось парочка сотен тварей.

Амус наблюдал за процессом с открытым ртом. Его глаза расширились от удивления, а на лице отражалась смесь восхищения и страха. Он был водяным медведем, пусть и особенным, но инстинкты никуда не делись.

И эти инстинкты кричали ему о силе, которая превосходила все, с чем он сталкивался раньше. Немного воспитания не помешает, чтобы понимал иерархию власти, а то совсем уже не следит за языком.

— Они сильнее меня. — заявил он. — Я тебе больше не нужен?

В его голосе прозвучала нотка обреченности. Амус боялся оказаться ненужным, боялся, что его заменят более мощными тварями.

— Чушь. — хмыкнул я.

Встретился с ним взглядом, положил руку на плечо. Почувствовал, как напряглись его мышцы под моими пальцами.

— Ты не просто сила, Амус. Ты — семья.

Слова прозвучали неожиданно даже для меня самого. Но они были правдой. Этот странный паренек с водяным медведем внутри стал чем-то большим, чем просто подчиненной тварью. Он был… Не важно. Он был своим.

Лицо подростка просветлело. Он улыбнулся, показав неровные зубы, и энергично кивнул.

Вышел из тюрьмы монстров на свежий воздух — если так можно назвать застоявшуюся атмосферу подземных пещер серой зоны.

Лахтина ждала у входа, привалившись к стене.

— Ну что, насытился силой? — В ее голосе слышалась легкая насмешка.

— Нет предела совершенству, — пожал плечами. — Нам нужно решить, кто останется управлять этим местом.

Она отлепилась от стены, подошла ближе.

— А разве это не очевидно? — Лахтина скривила губы. — Оставь здесь кого-нибудь из своих монстров. Тех, что по сильнее и умнее.

— А что насчет Фираты? — спросил я, наблюдая за реакцией. Нужно было кое-что проверить.

Что-то промелькнуло в ее глазах — ревность? Зависть? Но выражение лица осталось невозмутимым.

— Змеиная королева будет полезнее рядом с тобой, — сказала она после паузы.

Значит, они уже выяснили иерархию между собой. Интересно. Не стал вдаваться в подробности. Женские отношения всегда были загадкой, а уж отношения между женщинами-монстрами и подавно.

Мы решили оставить доверенного мне… монстра, что логично. Сначала смотрел на Амуса, но… Это же он. Разнесёт тут всё или устроит какую-нибудь революцию. Тарим — вот на кого упал выбор.

С тварями серой зоны намного проще, чем с людьми. Я приказал, что Тарим меня замещает и меня послушали. Так что теперь мой чернявенький компаньон вырос в своих полномочиях.

Тарим выглядел одновременно испуганным и воодушевленным, когда я сообщил ему о новой должности. Его смуглая кожа как-то побледнела, а руки затряслись.

— Г-господин, я… я не уверен, что справлюсь, — пробормотал он, опустив глаза.

— Справишься, — отрезал я. — У тебя нет выбора.

Не было времени на долгие объяснения и утешения. Я уже знал, что Тарим обладает удивительной способностью приспосабливаться к обстоятельствам. Сейчас он трясется от страха, но через неделю будет командовать местными тварями с важностью потомственного аристократа.

— Ваше слово — закон, господин, — произнес он наконец, выпрямляясь и поднимая подбородок.

Дал ему краткие инструкции: поддерживать порядок, следить за охраной границ, собирать информацию о других серых зонах. Ничего сложного для существа, которое выжило в мире монстров и дослужилось до ранга Санджака.

После я с девушками и Амусом выбрался наружу. Лагерь, что устроили в столице кипел жизнью. Повсюду горели костры, освещая ночное небо красновато-оранжевым светом. Пьяные воины пели боевые песни, стуча мечами о щиты. Женщины в ярких одеждах танцевали, крутясь в диком темпе под аккомпанемент барабанов и странных струнных инструментов.

Запах жареного мяса смешивался с дымом костров и крепким кумысом, создавая неповторимую атмосферу монгольского праздника. Воздух дрожал от криков, смеха и звона оружия.

Нам нужно было оставаться незамеченными. Призвал своих морозных паучков. Они прибыли бесшумно, материализовавшись из теней.

Мы двигались, избегая шумных групп гуляющих воинов. Лахтина и Фирата скользили следом. Амус замыкал процессию.

Палатка Тимучина стояла чуть в стороне от основного лагеря. Большая, покрытая тяжелыми шкурами, с символами власти над входом. Двое стражников у входа сонно опирались на копья, явно мечтая присоединиться к общему веселью. Мы обошли их по широкой дуге и пробрались к задней стенке палатки.

Хан Монголии, великий воин и тактик, сидел на шкурах, уставившись в пустоту. Его могучая фигура казалась сгорбленной, плечи опущены, а взгляд остекленел. Перед ним стоял наполовину пустой кувшин с кумысом и нетронутая тарелка с мясом. В руке он сжимал какой-то медальон.

— А вот и ты, — произнёс он, когда увидел меня и мою делегацию.

Голос хана прозвучал глухо, словно из глубокого колодца. В нем была только усталость и странная пустота.

— Не понял. — улыбнулся. — А где вся радость от победы? Кто совершил свою давнюю мечту? Я что ли хотел единую монголию?

Говорил нарочито бодро, стараясь встряхнуть старика. Слишком хорошо знал, что такое состояние может быть опаснее любой физической раны. Воины часто ломаются не в бою, а после него, когда адреналин схлынул, а цель достигнута.

— Это… да. — хан смотрел в точку. — Но… Я…

Его пальцы сжали медальон с такой силой, что костяшки побелели. Старик выглядел как человек, который заглянул в пропасть и увидел там… ничего. Абсолютное ничто, отсутствие смысла, пустоту бытия.

Эта меланхолия, эта тоска… Я видел их слишком часто у людей, посвятивших всю жизнь одной цели. Достигнув её, они внезапно оказывались в пустоте, без маяка, без направления. Особенно часто это случалось с военными, для которых война была не просто работой, а образом жизни, сутью существования.

— Тимучин! — подошёл ближе и сел.

Пахло от хана не кумысом, как можно было ожидать, а каким-то травяным сбором. Значит, даже напиться толком не смог, просто сидел здесь, погруженный в свои мысли.

— Ты же понимаешь? — смотрели на меня пустые глаза.

В его взгляде читался немой вопрос, который он не решался произнести вслух. Воину не пристало просить о помощи, но душа его кричала от отчаяния.

— Конечно. — кивнул. — Где мой?

— Голем? — повернулся старик. — Я его спрятал.

Хан поднялся и открыл один из сундуков в котором и был мой маленький полурослик. Камень зашевелился и тут же выскочил.

— Господин! — обрадовался Лампа… — Я так рад!

Голем двигался неуклюже, его каменные суставы скрипели от долгого бездействия. Сосредоточился и переместил его в пространственное кольцо. Не хотелось бы оставлять его тут.

Ощутил привычное тепло, когда голем исчез в пространственном кармане. Там он будет в безопасности, пока я не найду способ вернуть Лампе его физическое тело. Еще одна задача в длинном списке.

— Что мне теперь делать? — спросил Тимучин. — Мой путь… Это путь воина.

Что дальше? Стареть и медленно угасать, наблюдая, как младшее поколение пожинает плоды его трудов?

— Если ты хочешь новую цель… — подмигнул ему. — То у меня есть одна.

Глаза хана сверкнули. Искра интереса разгоралась в медленное пламя. Старый воин выпрямился, плечи расправились, а осанка снова стала царственной. Передо мной сидел человек, готовый к новым свершениям.

Расстелил на низком столике карту — подробную, с указанием всех ключевых крепостей, дорог и переправ. Мой палец скользил по бумаге, очерчивая будущие маршруты наступления.

— Здесь, в ущелье Хан-Кай, твои люди создадут видимость концентрации сил, — говорил я, постукивая по определенной точке. — Это отвлечет основные силы противника, позволит нам ударить здесь и здесь.

Тимучин слушал с нарастающим воодушевлением. Его пальцы, покрытые шрамами от десятков сражений, быстро делали пометки на своей карте. Временами он вскакивал, чтобы лучше рассмотреть какой-то участок, или задавал острые, точные вопросы, выдающие острый военный ум.

— А сколько времени потребуется для передвижения войск от Иртыша до этих рубежей? — спрашивал он, указывая на горный перевал.

— С учетом обозов и артиллерии — пятнадцать дней в хорошую погоду, — отвечал я, прикидывая дистанции. — Но если погода испортится или император успеет подтянуть резервы, придется действовать иначе.

Глаза хана сияли боевым азартом. Кровь древних завоевателей бурлила в его жилах, требуя новых походов, новых побед.

— А что я получу взамен? — спросил он.

Вот же старый лис, я ему тут помогаю кризис решить, а он уже о награде спрашивает. Очень в его духе. Молодец! За это и ценю его.

Не смог сдержать улыбки. Именно такая практичность и сделала Тимучина великим ханом. Сентиментальность хороша для бардов, а лидерам нужен холодный расчет.

— Что хочешь? — спросил я. — Хотя… тебе нужны маги, алхимики и артефакторы, что бы народ свой усилить. Стать ещё более великими.

После того, что Хан увидел, когда использовал мои зелья и артефакты, хочет чтобы у него были такие люди. Чтобы монголы были сильны не только шаманством, но и ещё чем-то.

Они для меня и моей империи стать угрозой не смогут. Завоевывать кого-то другого? Может быть… Так что я не рисковал, а давал вполне разумную плату за его поддержку.

Да и баланс сил нужно соблюсти. У меня ещё есть Османская империя и они чуть сильнее, пусть и немногочисленнее монголов. Значит уравновесим моих союзников.

— Прав? — произнёс я с улыбкой.

— Согласен! — не стал он юлить и скрывать намеренья. — Тогда по рукам, брат! — произнес он, протягивая мне свою мозолистую ладонь.

Наши руки встретились в крепком рукопожатии. Вот так вот в простой палатке, рядом с бывшей столицей джунрагии мы решили пойти войной на императора. Всё его новое войско. Сейчас его разделят. Часть оставят тут, а другая к моим землям направится.

Мысленно уже видел, как разворачиваются события. Император, уверенный в своем превосходстве, вынужден разделить силы. Половину отправит против наступающих монголов, половину оставит для защиты столицы и блокады моих земель. Классическая ошибка — распыление сил перед лицом многочисленного противника.

И это только первый шаг. Я ещё написал письмо своему другу Зафиру в Османскую империю, что настало время действовать. Тимучин пошлёт конца и передаст его. Война к императору придёт и с другой стороны.

Представил реакцию императора, когда он поймет, что атакован одновременно с севера, востока и юга. Паника в столице, метания советников, срочные депеши генералам… Приятная картина, пока я буду на севере.

Пора подвинуть одного ублюдка с трона и занять его мне. Девушек и Амуса брал с собой, чтобы слушали и впитывали мои планы.

На этом мы попрощались с великим ханом и вернулись в серую зону. Мою серую зону. Сердце пульсировало мягким голубоватым светом, наполняя пещеру призрачным сиянием. С каждым ударом свет становился ярче, затем тускнел, создавая эффект сердцебиения.

Лахтина и Фирата держались рядом, их фигуры напряжены, глаза прикованы к пульсирующему сердцу. Для них это было нечто священное — источник жизни их народов, средоточие силы всей серой зоны.

Сейчас я словно ощущал, что сам могу открыть проход. Теперь я король и маг пятнадцатого ранга. Пора в этом убедиться.

Магия потекла через меня естественно. Не было нужды в долгих ритуалах, сложных заклинаниях или тщательных расчетах. Просто мысль, желание — и реальность подчинилась.

Воздух сгустился, затрепетал, словно марево над раскаленной степью. Пространство изогнулось, образуя светящийся проход. Шаг — и мы уже не в сердце серой зоны, а посреди серой зоны Монголии.

Солнце било в глаза после полумрака подземелий. Ветер нес запахи травы. А прямо перед нами стояла Изольда. Красивая, как всегда. Она пришла в себя. Ещё один груз упал с моих плечей.

Изольда не бросилась мне на шею, не закричала от радости. Это было не в её стиле. Просто сдержанно кивнула, но глаза… В глазах читалось все, что она не могла выразить словами — облегчение, радость, гордость.

Её взгляд скользнул по моим спутницам. В нем не было ревности или злости — только понимание и принятие. Уголки губ дрогнули в легкой улыбке.

— Они тоже? — подмигивает она.

Эта женщина поражала своим умом и проницательностью. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять ситуацию, принять её и даже найти в ней положительную сторону.

Мысленно прошелся по списку дел, которые планировал сделать. Спасти Изольду — галочка. Объединить монголов — галочка. Установить контроль над серой зоной — галочка. Заключить военный союз с Тимучином — галочка.

— Куда мы? — спросил Амус.

Подросток щурился на солнце, прикрывая глаза ладонью. Его лысая голова уже начала краснеть от палящих лучей. Несмотря на свою силу, он выглядел сейчас как обычный мальчишка, немного растерянный и уставший от долгого путешествия.

— Домой. — улыбнулся я.

Изольда кивнула и открылась ещё одно окно в реальность. Моя первая серая зона, особняк, жёны и люди.