— Жди! — оборвал я Степана Михайловича, чувствуя, как пульсирует в висках от напряжения.

Монстра мне в жёны… Паучок, который держал ребёнка, трясся как осиновый лист. Остальные, расположившиеся по территории, были не в лучшем состоянии. Их буквально колотило от исходящей от тётки чудовищной силы. Я аккуратно прикрыл лапкой монстра ротик дитя, молясь всем богам, чтобы сработало.

Плач прекратился, но гнетущая тишина в комнате никуда не делась. Мужик выглянул из ванной. Его тень упала на кровать, и моё сердце замерло. Я не придумал ничего лучше, чем заставить многоглазого действовать. Паучок начал плевать паутину в то место, где только что лежал мелкий, создавая подобие спящей фигуры.

Этот… аристократ, или кто он там, подошёл, бросил взгляд на кровать и улыбнулся. Мне показалось или у паучка действительно выступили капельки пота над глазами? Продолжал, управляя монстром, висеть неподвижно, хотя всё внутри кричало бежать. Интуиция, никогда меня не подводившая, требовала замереть.

Минута. Вторая. Вода в ванной плеснулась. Судя по звуку, тётка выбиралась наружу. Магия таяла, как снег летом. Ещё несколько минут, и контроль над монстрами начнёт сбоить.

И тут раздался звонкий хлопок. Потом пауза, а за ней второй. На моём лице расплылась понимающая улыбка. Похоже, тётушка нашла себе занятие поинтереснее младенца. Хлопки продолжались, пока я, управляя паучком, «полз» по потолку к спасительному балкону.

Балконная дверь оказалась незапертой — видимо, оставили для проветривания. Я осторожно толкнул лапкой створку, протиснулся наружу и тут же вернул всё как было. И побежал, слыша, что хлопки становятся только громче.

— Магинский, собака ты безумная! — дядя Стёпа продолжал дёргать меня за плечо, его голос дрожал от паники. — Эта баба запечатлела мою ауру!

— Руки убери, а то убью… — процедил я так тихо и холодно, что он отшатнулся.

Заларак материализовался и упёрся в лоб алхимику. Наконец-то старик от меня отстал.

Моя команда многоглазиков уже неслась по территории, перепрыгивая через клумбы и огибая фонтаны. Контроль над ними истончался с каждой секундой. Вот они перемахнули через забор. Ещё немного…

Монстры остановились рядом со мной. Я выдохнул и открыл глаза. Мир качался, как палуба корабля в шторм. Степан Михайлович трясся, его взгляд метался по сторонам, словно загнанный зверь искал пути к бегству.

— Что⁈ — уставился он на меня расширенными от ужаса глазами. — Ты больной? Ты… безумен! Смертник…

— Закрой свой рот, — повторил, надавливая залараком сильнее.

— Зачем ты украл у такой женщины дитя? — его зубы выбивали дробь от страха.

— Он не её, — взглянул я на притихшего малыша. — Это… Неважно! — отмахнулся. — Родственник мой. А теперь на!

Забрал младенца у паучка и сунул в руки алхимику. Тот уставился на меня, словно я предложил ему подержать ядовитую змею.

— Нет! Забирай, я не буду! — запричитал старик, пытаясь вернуть свёрток.

— Побежали, — резко выдохнул и рванул вперёд.

Рыженький сорвался следом, прижимая ребёнка к груди. Паучков я тут же убрал в пространственное кольцо. Если тётка сможет как-то проследить, то связь сразу оборвётся. Остаётся только дядя Стёпа. Но и с этим я скоро разберусь. Никакие следы не должны вести ко мне и роду.

Вдруг в голову пришла просто гениальная идея. Вот только где сейчас найти?.. Ладно, сперва нужно добраться до машины и особняка.

Мы продолжали мчаться по ночным улицам Томска. В этот час тут было пустынно, только редкие фонари отбрасывали жёлтые круги света на брусчатку. Впереди показался знакомый грузовик. Я резко остановился и обернулся к алхимику, который едва не врезался в меня.

— Ты можешь сделать артефакт какой-нибудь, чтобы он твой слепок ауры передавал? — спросил, пытаясь отдышаться после бега.

— Что? — удивился дядя Стёпа, неловко баюкая завёрнутого в паутину ребёнка.

— Ну⁈ — дёрнул его за плечо.

— Да, — кивнул он, хотя по глазам видно, что не до конца понял мою задумку.

Я заглянул в пространственное кольцо, перебирая вещи. Как же мало тут у меня всего! И что выбрать? Всё жалко, но нужно такое, во что поверят. Скрипя зубами, достал один из кристаллов-записи, который всучил мне Цветков. Протянул его алхимику.

Дядя Стёпа перехватил младенца поудобнее и взял камень. Его брови поползли вверх, как только он выпустил магию. Кристалл вспыхнул ярким светом и через несколько мгновений погас.

— Всё, — вернул он мне артефакт, в его глазах читалось понимание.

Паучок тут же вынырнул из кольца и схватил кристалл. Помчался к грузовику, который должен ехать в столицу, судя по ящикам со склянками и знаку Цветкова на бортах. Счастливый случай, не иначе. Вот и верну должок старому пройдохе.

Монстр уже в невидимости пробрался внутрь и спрятал там камень. Как только многоглазый вернулся, я убрал его в кольцо. Так, теперь следующий этап.

— Выхухоль, — произнёс тихо.

Рыженького качнуло, словно пьяного. Я придержал его, чтобы не выронил драгоценную ношу.

— Господин? — заморгал Лампа растерянно.

— Потом! — оборвал паренька. — Держи ребёнка аккуратно и беги за мной. Всё объясню позже.

Рванул вперёд, пацан тут же побежал следом. Вот же собака длинноногая, сразу меня обогнал! Я достал зелья скорости из кольца, чтобы поддерживать его бешеный ритм. Город расстилался перед нами тёмным лабиринтом улиц. Теперь к главной из них…

И вот уже забрались в машину, чем разбудили задремавшего водителя. Тот подскочил, сонно хлопая глазами.

— В особняк! — бросил ему. — И очень быстро!

Машина завелась с протяжным рыком, колёса скрипнули по асфальту, оставляя чёрные следы. Я дождался, пока выедем с другой стороны города. До этого времени мы с Лампой под плач ребёнка пытались восстановить сбившееся дыхание.

Не знаю, насколько моя уловка сработает, но следы должны запутать Василису. Энергия монстров обрывается в парке, потом дядя Стёпа… До сих пор в голове не укладывается, как тётка умудрилась запечатлеть его ауру на таком расстоянии. Одиннадцатый ранг — это вам не шутки.

Мы добежали до грузовика Цветкова, который едет в столицу. Оставили там кристалл со слепком энергии Степана Михайловича, и след исчез, когда вернулся Лампа. Это должно дать нам хоть немного времени, пока Василиса не свалит с горизонта.

— Господин! — позвал меня пацан неуверенно, прижимая к себе притихшего младенца. — Это… ваш?

— Выхухоль, — оборвал вопрос.

— Магинский… — оскалился старый алхимик, и в глазах снова появилась та хитрая расчётливость, что так раздражала.

В свете проносящихся мимо фонарей лицо рыженького сейчас казалось особенно зловещим. Или это усталость и нервное напряжение последних часов так на меня подействовали?

Как только дядя Стёпа почувствовал младенца, начал осторожно укачивать. Его голос сменился заговорщическим шёпотом:

— Признавайся, сколько тебе лет? Ты точно моего возраста или чуть моложе, — глаза алхимика оценивающе скользнули по мне. — Такая выдержка, расчёт… Даже я не могу ими похвастаться.

— Это неважно! — отвернулся к окну, наблюдая за проплывающими мимо тенями домов.

— Как скажешь… Господин, — хмыкнул старый алхимик с нескрываемой иронией. — Судя по тому, что ты говорил, это твой родственник. А той женщине нужна ваша кровь, которая способна подчинять монстров. Вот она и схватила дитя.

— Ты прав, — кивнул, погружаясь в размышления.

Вот только зачем это Василисе? На кого она работает? Может быть, действует самостоятельно? В любом случае доказывает, что в ней возможности Магинских не пробудились.

Итого: дед, отец, мать, тётка — все мимо. Даже этот ребёнок… Бросил взгляд на спящего младенца, подумав: «Может, и к лучшему. От него отстанут».

Выходит, помимо учителя Дрозда, есть другие люди, жаждущие крови Магинских. Кто знает, о скольких я ещё не в курсе? Впрочем, неважно. Будем исходить из того, что император точно осведомлён.

Мне срочно нужна информация. Достало разгребать дерьмо Магинских, каждый раз удивляясь новым «сюрпризам»! Закрыл глаза. Всё тело ныло от напряжения последних часов. Вот это я устроил прогулочку…

Мог бы не откликнуться на просьбу старика, но… познакомился со своей родственницей и кое-что о ней узнал. Вылазка определённо стоила того. Теперь только готовиться к моменту, когда Василиса решит заглянуть в гости.

Полубог магии, значит? С кем её можно столкнуть? Жмелевский? Потянет ли мужик — большой вопрос…

Машина несла нас домой по ночной дороге, покачиваясь на ухабах. Дядя Стёпа уже храпел, продолжая даже во сне бережно укачивать младенца. Звуки слились в монотонный гул, и я тоже провалился в тяжёлую дрёму. Очнулись, когда уже въезжали на территорию особняка. Первые лучи солнца окрашивали небо в розовый цвет.

— Вызови меня через несколько дней, — тихо произнёс алхимик, протирая заспанные глаза. — Я подумаю, что можно приготовить против этой бабы.

Кивнул ему. После нужного слова появился Лампа. Пацан дёрнулся, но тут же взял себя в руки. По глазам видно: вопросов у него море. Но у меня сейчас нет ни времени, ни желания на них отвечать.

К машине уже спешил Жора, его длинная тень падала на утреннюю росу. Он быстро оценил ситуацию. В то же мгновение с одной из служанок словно ветром сдуло фартук — вот такой отвлекающий манёвр. Мужик забрался в машину, подхватил младенца и исчез в особняке так, что его никто не заметил.

— Никому не рассказывай, — бросил Лампе. — Иди помоги алхимикам с зельями. Я потом тебе всё объясню.

Пацан молча вылез из машины и направился к ангару. Я задрал голову, разминая затёкшую шею. Может, мне так ограбить какой-нибудь банк или?.. Рассмеялся, поймав себя на мысли. Как же я не подумал об этом раньше?

В утреннем воздухе мой смех прозвучал особенно зловеще. а сотрудничество со ставленником императора вдруг заиграло новыми красками. Зачем прятать добычу кристаллов, если всё можно сделать более… элегантно? Улыбка играла на моих губах, пока я прокручивал в голове, как правильно ударить по Жмелевскому.

Выбрался из машины, вдыхая свежий утренний воздух. Ко мне тут же подбежал Витас, его лицо было напряжено.

— Павел Александрович, — обратился Лейпниш, понизив голос. — Тут приходили люди ставленника императора, спрашивали про добычу кристаллов.

— И что ты ответил? — внимательно посмотрел на него.

— Что все сейчас заняты охотой, что по вашему личному приказу мы занимаемся обустройством территории и её защитой, — в голосе мужика прозвучала гордость за находчивый ответ.

— Отлично, — кивнул я.

— Он требовал, чтобы вы немедленно прибыли к нему в особняк, — продолжил Лейпниш, нервно поправляя ремень. — Я сказал, что вы сейчас сами на охоте, и, как только появитесь, передам.

— Хорошо. Значит, ещё не вернулся, — пожал плечами с деланным безразличием.

— Также говорили, что урок можно повторить, но в этот раз не все вернутся домой, — добавил Витас почти шёпотом, оглядываясь по сторонам.

— Что-то ещё было? — напрягся я.

— Троих наших людей разорвали рядом с особняком, — дёрнул щекой мужик, и в его глазах мелькнула боль. — Ещё двое ранены. Говорят, на них напал дым. Я думал, что они пьяны, но нет. Может быть, шок?

— Дым, значит? — сморщил лицо. — Понял.

Направился в дом, мысленно выстраивая картину. Выходит, мать перевёртышей заглянула на огонёк… Какой же я популярный! А может быть, её столкнуть с тёткой? Она же там «неубиваемая», как утверждали девушки.

Кивнул своим мыслям. Два варианта лучше, чем ничего. Что-что, а стравливать врагов я умею, мне бы только побольше информации о каждом из них…

Добрался до своей комнаты и залез в ванну, позволив горячей воде смыть усталость последних часов.

Через пять минут в дверь постучал Георгий.

— Господин, — поклонился он. — Вы настоящий Магинский, спасли своего родственника. Я очень горд за ваш и наш род!

— От своего же родственника, — хмыкнул, бросая влажное полотенце на спинку кресла. — Ты вообще в курсе, что тётка уже полубог магии?

— Чего⁈ — брови Жоры поползли вверх, а лицо побледнело. — Как? Когда?

— Это мне у вас с дедом нужно спрашивать, долбаные конспираторы под клятвами, — улыбнулся, наблюдая за его реакцией.

— Плохо, Павел Александрович… — Георгий нервно потёр подбородок. — Это очень неожиданно. Там, куда её сослали, она не должна была стать такой сильной.

— Куда? — сделал максимально невинное лицо.

— Простите, но пока я не могу сказать, — помотал головой мужик, избегая моего взгляда. — Это тайна больше рода Магинских.

— Что с ребёнком? — сменил тему, видя явный дискомфорт слуги.

— Я отправлюсь в столицу и лично доставлю младенца Ярославу Афанасьевичу, — в его голосе появились командные нотки. — Уже сегодня вечером. Меня не будет около четырёх дней.

— И даже не спросишь разрешения? — приподнял бровь, разглядывая неожиданно решительное лицо.

В комнате повисла напряжённая тишина.

— Как раз сейчас это и делаю, — Жора сцепил пальцы за спиной. Лицо слуги приняло то особое выражение, которое появлялось, когда он хотел сказать что-то важное, но не мог. — Уверен, вы не хотите, чтобы ваш дедушка с его… — мужик замялся, нервно поправляя воротник, словно тот вдруг стал слишком тесным. — Приезжали сюда. Поэтому ребёнка опасно оставлять тут.

— Ладно! — махнул рукой, отмечая, как расслабились плечи слуги.

Наконец, меня оставили одного. Я развалился в ванне. Пар поднимался к потолку причудливыми узорами, унося с собой тревожные мысли. Жора прав, чем быстрее мы отдадим моего родственника, тем лучше. Сам хотел его попросить об этом.

Закрыл глаза, сосредоточился на своём источнике. Магия отозвалась привычным теплом, растекаясь по каналам.Значит, больше ресурсов нужно, чтобы переходить по рангам? Слова дяди Стёпы не давали покоя.

Выбрался из ванной, вытираясь пушистым полотенцем. За окном разгорался новый день, заливая комнату золотистым светом. Оделся, придирчиво оглядев себя в зеркале: тёмный костюм сидел безупречно. Вечерком отправлюсь в гости к ставленнику императора. Очень уж хочется с ним поговорить и посмотреть, как он отреагирует на мой подарок.

На улице меня едва не сбил с ног Василий Тёркин. Волосы на его голове уже отросли, скрывая недавние шрамы. Теперь они с братом не выглядели, как беглые каторжники.

— Павел Александрович! — выпалил парень, едва не подпрыгивая от возбуждения. — Срочно! Идёмте со мной! Там… — махнул рукой в сторону леса, где между деревьев клубился утренний туман. — Коля нашёл! Такое… — его глаза расширились, словно он до сих пор не мог поверить в увиденное.

— А теперь с деталями, — остановил попытку Василия схватить меня за рукав и потащить куда-то.

— Рудник. Много. Большие, — слова вылетали рваными фразами, будто он боялся, что кто-то нас подслушает. — Брат спрятал и убрал людей. Вы должны увидеть!

Тёркин воровато оглядывался по сторонам. В его глазах плескалось то особое выражение, которое появляется у человека, нашедшего клад. Если я правильно понял намёки, то Коля обнаружил жилу кристаллов. Как раз вовремя!

Кивнул, и мы отправились с Василием в лес. Только Витаса предупредил, что скоро буду.

Зашли под сень деревьев. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь густую листву. Вспомнил свой первый поход сюда с Лампой: как тряслись охотники, как каждый шорох заставлял их вздрагивать и хвататься за оружие. А теперь… Теперь это просто моя территория. Даже воздух, кажется, изменился — больше не пахнет той гнетущей опасностью.

Двигались дальше по утоптанной тропе. Под ногами шуршала прошлогодняя листва, влажная от утренней росы. Наконец добрались до моста через Соплю — добротного сооружения из толстых брёвен, скреплённых металлическими скобами.

Расставленные по лесу базы работали как часы. Пока шли, несколько раз прогремели выстрелы.

Охота действительно встала на постоянные рельсы. Через несколько дней ко мне прибудут люди Булкина и заберут первую партию зелий. Уже решил, что заверим товар печатью Смирнова, как делали раньше — пусть думают, что всё осталось по-старому.

А несколько особых штучек запломбируем уже седьмым уровнем Лампы, и послание отправлю с новым предложением. Надо будет рассказать пацану о его успехах. Вот он удивится, узнав, что сейчас формально считается лучшим алхимиком в Томской губернии.

Из-за деревьев показался вход в рудник — тёмный провал в скале, укреплённый свежими брёвнами. Людей рядом действительно не было. Только свежие следы на влажной земле говорили о том, что совсем недавно здесь находилась группа Тёркиных.

— Коля специально всех отослал, — шепнул Василий, словно боясь, что нас могут подслушать даже здесь. — Сказал, что обвал случился. Мужики поворчали, но разошлись.

В его голосе звучала гордость за находчивость брата. Молодцы близнецы, быстро учатся.

Мы шагнули внутрь и побрели по узкому туннелю, где едва могли разойтись двое. Факел в руке Василия отбрасывал причудливые тени на влажные стены, покрытые какой-то слизью. Капли воды мерно падали откуда-то сверху, создавая жутковатую мелодию подземелья.

Тёркин двигался уверенно — видимо, уже не в первый раз спускался сюда. Его силуэт то вырастал на стенах гигантской тенью, то почти растворялся в темноте на поворотах. Воздух становился всё тяжелее.

— Осторожно тут, — предупредил Василий, перешагивая через обвалившийся кусок породы. — После взрывов не укрепили как следует.

Под ногами хлюпала грязь, смешанная с каменной крошкой. Иногда приходилось наклоняться — своды туннеля местами просели, грозя обвалом. Старые деревянные крепи поскрипывали от малейшего движения воздуха, словно жалуясь на свою судьбу.

— Долго ещё? — спросил я, когда мы в очередной раз свернули в боковой проход.

— Уже близко, — отозвался Тёркин, поднимая факел повыше. — Коля специально выбрал самый дальний туннель, чтобы никто случайно не наткнулся.

Пламя затрепетало. Мы вышли в небольшой зал. Василий бросился к нише, искусно замаскированной обломками породы. В его движениях читалось плохо скрываемое возбуждение. Я последовал за ним.

Достаточно умело выбрано место. Случайный взгляд точно бы скользнул мимо.

Паренёк достал оттуда большой свёрток, бережно завёрнутый в промасленную ткань. Его руки слегка подрагивали, пока он разворачивал находку.

Когда последний слой ткани упал, мои брови невольно поднялись вверх. Семь кристаллов, каждый размером с кулак, тускло мерцали в свете факела. Их грани, даже неочищенные, завораживающе переливались, отбрасывая радужные блики на стены пещеры. С такими я точно прорвусь на пятый ранг. Сила, заключённая в них, буквально покалывала кожу.

Улыбнулся, мысленно перебирая варианты. Какую стихию выбрать, когда откроется возможность? Огонь? Нет, это слишком очевидно. Может, воздух? Или что-то более редкое?

— Коля! — голос Василия эхом отразился от сводов пещеры. — Ау! Ты где?

Ответом стала тишина, нарушаемая только мерным капанием воды. Рядом с камнями лежал грязный листок бумаги, влажный от подземной сырости.

Близнец передал мне свёрток, и я почувствовал, насколько тяжёлые эти кристаллы. Василий, хмурясь, направился искать брата.

А я развернул записку. Меня встретил почерк — резкий, угловатый, словно писавший торопился:

«Твой человек у меня. Верни моих девочек, а я тебе его и ещё десять кристаллов, которые он нашёл. Камни намного больше этих. Сегодня ночью у входа в лес. Если моих подопечных не будет, я его убью и заберу ещё больше людей».

Похоже, мать перевёртышей решила действовать…