В четверг сгоняли, наконец-то купили шлем мелкому… Ну как сгоняли — Игорь отвёз. На “ягуаре”. Ему дали выходные. Так сказать, “по состоянию здоровья”… окружающих. Типа, меньше отсвечивает в ЗД, больше надоедает мне (с риском огрести по башке и роже), — а у них нервы с техникой целее!
И через Ёлку же заказали аэрографию Айзена… От малого её отодрать внезапно оказалось крайне проблематично! Алёне Славкины кудряшки понравились настолько, что даже Кеша забеспокоился… За своё место на высокой груди, кхм. Ибо к сей части тела был на пробу приложен мой мелкий. С уговорами: “Ну дай тёте помечтать о собственных детях! Которых ещё хер знает когда дождёшься с таким жирафом!…”
Короче: Кеша от греха смылся в подсобку и предпочёл трусливо там отсидеться.
Сцыкло великовозрастное.
***
— Слав, сгоняй-ка за морковкой…
— Так есть же?…
— Слав. Сгоняй. За морковкой, — взглядом показав малому на выход, бросила свой кошелёк с карточками. — И можешь в мороженицу зайти.
— Ну так бы сразу и сказала! — мигом засобирался подросток. — А пацанов-то можно позвать? Угостить?
— Да на здоровье… — Мелкий на второй космической оделся, сгрёб карточки, свой мобильник с зарядкой и вымелся.
Стрешнев вопросительно задрал бровь. Я вытерла руки полотенцем, присела:
— Да вот, всё дожидалась, когда Арсеньев уедет по собственным делам… Разговор есть. На тему “жертв” и прочего дерьма. Ты не думай, что я забыла… Даже если уже прошла пара месяцев.
— О каких жертвах, Василис?
— А когда ты хотел остаться в заложниках, в портале с кубом-уничтожителем… Понимаешь. Как бы тебе сказать-то… То, что я тебя в тот день на ремни не пустила — это, скорее, досадная случайность. Чем моё хорошее воспитание. А если совсем без шуток… — устало потёрла лоб. — Стрешнев… ты каким-то чёртом стал моей семьёй. И теперь я наизнанку вывернусь, чтоб жив остался…
— Василиса, это взаимно, — прикрыл глаза лейтенант. — Ты, наверное, не поняла. Но одной из причин, по которым я пошёл в ЗД — тогда, почти пять лет назад. Стало то, что я не хотел, чтоб и тебя однажды убили. Я ведь тебя действительно… ну, любил, наверное? — Дима неявно усмехнулся. — А может и не любил, но на какую-то каплю стала пробуждаться охотничья сторона — и она уже тогда знала, что нам надо держаться друг друга. Не важно. Просто дома — мелкий. И я очень слабо представляю, как нам дальше жить, если тебя не станет.
— Чёрт. Стрешнев, ты маленькая сволочь… — схватилась за голову. Вот как ещё человеку объяснять?! Или это я просто заигралась в “великую охотницу”? А из меня такая великая, как из гороха пули…
— Да и ты не слишком большая! — хрюкнул, внезапно развеселившись, лейтенант. Впервые видя, как я слова подобрать не могу… Радуется, блин! А я как-то раньше душеспасительных бесед не вела — не с кем было.
— Короче. Мы друг друга поняли?… — тяжело посмотрела на эту сволочь. Вздохнул:
— Поняли. Пошли торт трескать. Не всё же одному Славке на сахар налегать?
— Ну пошли…
***
На торт с орехами, вполне ожидаемо, принесло другой суровый торт. Тоже — “с орехами”. По-хозяйски так взял себе тарелку, отпахал кусь побольше… Кофейку поставил.
Стрешнев выразительно закатил глаза, облизывая ложку:
— Василиса, а не пора ли брать с него арендную плату?
— Слышь ты, великий рантье, — с сарказмом начал Арсеньев, перемазанный масляным кремом пополам с сахарной пудрой.
Я не выдержала — давясь смехом, собрала пальцем с кончика носа и вновь начисто выбритой линии усов всё, во что этот свин вляпался, слизнула:
— Кудрявый, ешь молча! А то ты такой грозный, что и Чарли Чаплин бы плакал….
Игорёша засопел. Спёр у меня, прям из тарелки, половину моего куска, и впопыхах принялся пихать себе за обе щеки, пока обратно не отобрала. А там — безе. Объём большой, а веса мало… Да ещё и с карамелью, которая зубы вяжет. Короче, сразу прожевать не получилось. Он втянулся в процесс борьбы с коржами, и перестал отвлекаться.
Пользуясь случаем, настроила на пушистой макушке башенку из свёрнутых лебедями бумажных салфеток… Дима увековечил эту серьёзно жующую морду. С шапкой из Славкиного оригами.
Так сказать, за неимением “шапки Мономаха”…
Сойдёт!
***
— Слушай, а с чего вообще начались тёрки у Стаськи и брата этого… как его?
— Клыка?
— Точно. У меня мозг забуксовал на ассоциации с Хагридовым трусливым псом. И я это тело даже в сети искать не стала…
— Ну и правильно сделала, — заявил ни мало не расстроенный Игорь, уводя у Димы, с подставки кофеварки, ДИМИН кофе. Наспех отхлебнул:
— Всё, белобрысый, жди следующей электрички! Эту я уже обслюнявил, — с намёком покосился на меня. — Моя теперь.
— Сволочь кудрявая, — с долей тоски констатировал Стрешнев, запуская “двойной эспрессо” повторно.
— Это старая история. По большому счёту, наша маленькая войнушка с "Оком" просто приходит к логическому концу. Балдынова ведь очень сопливая… Ещё в ВУЗе доучивается. ГОСы сдала в этом году, а вот защиту диплома перенесла на следующий. Не потому, что тупая — просто сильно занята. “Львы”, хоть и небольшая гильдия, но порталов берём прилично. То есть, это постоянная организация дополнительной логистики, продажи и покупки материалов всех мастей, оплата счетов, штрафов, налогов и прочее. Короче, работы хватит на трёх негров. Поначалу я как-то один всем занимался… Но частота порталов растёт, и я просто заебался. Так что мы взяли новую соплюху. Которая в команде на стороне сопределья и не нужна особо… А вот на этой она просто ас. Соображает быстро, руки не трясутся, наглости не занимать. А технической части я её быстро обучил. Кабинет гильдии на сайте налоговой, сам сайт “львов” — ну и прочее… На сегодняшний день у неё репутация. Только она не всегда такой борзой была. Поначалу… Поначалу среди львиного прайда оказался мелкий, затюканный воробушек.
— Хах, серьёзно? — нет, нынче в это и впрямь — трудно поверить!
— Да. Она ведь не из Москвы, приезжая. Мать осталась там, в Перми. Работает управляющей местной сети магазинов. Зубами держится на плаву, и магазины держит. А отец от них давно ушёл. И вот отец, как раз, жил в Москве. Так вот: приехала наша Балдынова поступать. А тут как раз вся эта суматоха. Это матери ей — ни денег не передать, ни продуктов. В первые месяцы бардак ещё тот был… Отец сразу отвернулся — сказал, в общагу иди! Ну она и пошла. Проходила же, по баллам, на бюджет. Только вот жить ей тоже — на что-то надо. А папаша отказался даже пятёрку в месяц давать. Ну, он им и алименты-то не платил… Очередной халявщик, короче. Стипуха маленькая, да и получать её начнёшь только после первой сессии. Спустя недельку ей тупо стало нечего кушать. А Стаська высокая, стройная. Пошла попытать счастья в модельное агентство — рекламщики же всегда работают, там не одно, так другое. Если уж попал в штат, и твоя мордашка оказалась ходовым товаром. Ну вот, она попала. И даже не через постель. — Я удивлённо задрала бровь.
— Там директриса была — женщина “за пятьдесят”. С принципами. Леваком вроде эскорта не занималась. Единственное — пара менеджеров мутили воду, и всё пытались некоторых девочек протолкнуть “повыше”. И, за их счёт, получить на лапу… То есть, девиц вполне честно отправляли работать на всякие рауты — вплоть до официантов и помощников бармена. Но если уж кто из местных толстосумов себе присматривал такую официантку… Короче, чё объяснять? И вот, запал на нашу Стаську некий Артём. Наследник пусть не империи, но претензии на небольшое графство. Подкат был “не засчитан”. Уламывали её всячески. Балдынова — ни в какую. Ну противно ей идти в содержанки. Нормальная, в общем-то, позиция… Когда она, спустя месяц, удирала от охраны потерявшего всякое терпение “золотого мальчика” — провалилась в свой первый портал. И была охренеть как рада, что избавилась от этого урода… Ну, это она так думала. В ЗД её толком никуда не определили — корпус белонашивочников тогда ещё только формировался. В основные отбирали самых сильных, а такую соплю в сопределье никто и брать не собирался. Ну что монстрам может сделать вчерашняя модель, сидящая на диетах? Красиво пройтись на каблуках и в подвенечном платье? Которое сразу станет похоронным? — Стрешнев фыркнул.
— Ну и, естественно, её никто ни заселять в ЗД, ни как-то охранять — не предлагал и не предполагал. А Артёмушка не унялся… Вот так, она от его прихвостней ещё месяцок побегала, пока в один прекрасный день не свалилась на башку Мустангу. У которого в каких-то дворах мотор заглох. Тачка была после побега, там всё рыло помяли… Короче, Яр это чудо отбил и привёл ко мне. Ну а я спросил: на кого учишься? С базами данных работать умеешь? Отчёты писать? Умела, и тестовые задания за полчаса выполнила. Ну, мы ей раздолбанные коленки заклеили, вручили три экземпляра договора, и сразу поехали регистрировать это дело в ЗД. Пока никто другой не спохватился.
— А дальше? Не верю, что оборзевший от вседозволенности пацан отстал бы так просто. Тем более, три года назад у “львов” ещё не было настолько стойкой репутации.
— Ну естественно, — пожал плечами Арсеньев. — Я б сам не поверил, что он затих. Яр на неделе купил новую тачку. А нашу “птичку” мы плотно отслеживали. Наказав: мол, встретитесь — скинь сообщение. Примчим… Не то, чтобы Балдынова была такой уж доверчивой — но она уже так заебась сама с этим придурком бороться… Ведь и отцу пыталась пожаловаться — так этот урод наоборот, слил её новый номер мобильника.
— Не, ну это уже вообще! — не выдержав, возмутилась.
— Ага. Бабла хотел срубить маленько… Ну да с папашей мы потом тоже — плотно поговорили. Объяснили: лучше синица в небе, чем рука в журавле. Обещал забыть, что у него вообще есть дочь, сын и бывшая жена. Короче. Нашли мы их по карте, примчали в точку рандеву… Быстренько нейтрализовали всю расставленную по углам охрану, и Стаську вытащили. Занавески в этой пекарне Ярик просто поджёг. И посоветовал тупню бежать, да поскорее… Тупень оказался не совсем уж идиотом, и жить хотел — выскочил, как тот заяц, сел в тачку и рванул. Но расстановки сил так и не понял. Второй раз он нашёл её где-то в городе, посреди рождественской ярмарки.
— Удивительное упорство прямо, — пробормотала я.
— Ага. Короче: на второй раз уже никто с ним церемониться не собирался — и пофиг, что гражданский. Дотолкали мы с Мустангом его джип на двух машинах. И через парапет скинули в Москву-реку. А на дворе — декабрь. Подождали, чтоб он там наплавался — потом вытащили. Мокрого, как кутёнка. И Мустанг огоньком подсушил. С комментарием — мол, в следующий раз сам будешь факелом гореть! Тачка, ясное дело, подо льдом осталась, никто её вылавливать не собирался. В итоге заплатили административные штрафы за городское имущество, и всё. В суде, куда нас вызвали предки Артёма, сказали: охотничью силу мы ему во вред не применяли, наоборот — с её помощью спасли. Реально, этот придурок даже пошлое воспаление лёгких не схватил. Так что суд в претензиях отказал. Получив доказательную базу того, что сторона истца длительно преследовала новоиспечённую охотницу, члена гильдии. И всячески портила ей жизнь. Вот, собственно, конец второй части предыстории. Ну а первую, где я это “Око” почти в полном составе посреди ЗД натянул — я уже рассказывал.
— Да, я помню.
— Ну и теперь получается: наш маг, невзирая на принципиальную, вялотекущую вражду с их представителями, пошёл этим козлам навстречу, и отправился помочь им в сопределье. А они, уроды, из-за собственной безалаберности его чуть не угробили. И с гарантией должны были угробиться сами. Плюс поставили под вопрос существование как минимум пары кварталов. Потому что, пока бы из своих ебеней не вернулся Илья… Или Магнус… Которые единственные способны справиться с подобным дерьмом, и не надорваться в процессе… Словом, это была бы жопа. Катастрофических просто размеров.
— Да уж…
***
В пятницу меня ждала официальная помолвка Кости с Ольгой. На которой я торжественно подарила им два парных браслета — из серебра, с фиолетовыми корундами. Плюс букет и некоторую сумму наличкой, в конвертике… Дима просто принёс конверт, и почти сразу умотал в Сокольники — на дежурстве торчал Олежка, и рыжему было ну очень скучно… Так что они, всей пятёркой, планировали под Сонькиным присмотром и за её участием, обожраться пиццей и поиграть в дартс.
С трудом уползя с торжества, помчала в Дзержинский, к братьям — забирать перчатки и доделывать лук. В семь утра ж Андрюха скинул сообщение — мол, с пропиткой закончили, будем прикреплять выбранные накладки, приезжай!
***
— Васьк, ты с каждым днём всё круче выглядишь! — поприветствовала меня Иришка, развешивая бельё во дворе.
— В смысле? — чё-т я не догнала. Жопа подтянулась, от безвылазных тренировок — это да. Но так она давно подтянулась…
— Да у тебя ж даже поперечная морщина на лбу пропала, межбровная которая, — махнула мокрым полотенцем подруга. И тут же взвилась на наследника. — Ты куда полез?!!
Малой целенаправленно пытался занырнуть в старую ржавую бочку с дождевой водой. Которую вообще-то с крыши, через систему водоотвода, собирают для полива огорода…
— Да блин! Жопа с ушами!! — затопала ногами Ирка. Я, посмеиваясь, выудила Тимоху и, порывшись в карманах, вручила ему наверченный Славкой браслет из янтаря. Пусть грызёт…
— На! Смотри, как на солнце красиво светится? — Пацан залип, так и сяк прикладывая цацку к глазкам. Засмеялся.
— Господи, я с ума скоро сойду… Он же лезет везде! Ладно, что такое огонь — уже объяснили. И что в кузню лезть нельзя. Так этот засранец вчера влез к собакам в вольер — и, блин, не спрашивай как, щеколда была закрыта! А там — кормящая сука… Я, блядь, за ту минуту поседела! Вон, видишь на виске прядь острижена?… Пипец просто. Помчали доставать этого путешественника, а он суку в углу уже заприметил, и пошёл — не, не щенков щупать! Молока попить!! — Ирка устало плюхнулась на лавку. — Господи, я с ума скоро сойду…
— Да, Лиск, глаза собаки надо было видеть, — подошёл, вытирая руки передником, Серёга. — Нагибатор растёт… Царь джунглей и прерий!
— Да юный Маугли у нас растёт! — возмутилась Ирка. — Непонятно только: в кого?!
Я подавилась смешком. Ну да, ну да… Вот прям очень непонятно!
— Пошли в дом, — дёрнула за руку задолбанную Ирку. — А Серёга пока за наследником присмотрит, да?
— Да присмотрю, куда деваться… Сам вчера офигел. Он же шустрый, как кролик!
— Вот и смотри, чтоб этот кролик на чужие грядки не утёк.
— Ага.
***
— Ну что, давай проводить сеанс оздоровительной медицины?
— Да ты мне хоть массаж сбацай, — устало попросила подруга. — Я уже и правда — просто выгораю. У пацанов работы — выше крыши навалило, с Лариски взятки гладки, а мама — давно инвалид. Она сама убьётся, пока будет пытаться поспеть за ним на своей коляске…
— Кстати, насчёт мамы… Ты её под Новый год привози. Мы с Сонькой, если в порталы не загремим, к вам приедем. Посмотрю, что там ещё можно сделать.
С глухим шлёпом что-то капнуло на половицу. Я втянула носом тонкий отголосок соляного аромата. От неожиданности фары слегка подсветились:
— Ты чего это, мать?…
Ирка внезапно заплакала, медленно сползая по стенке:
— Спасибо. Знаешь, Вась, я так заебалась… Нет, правда — спасибо!…
***
— Спит? — грустно спросил Андрей, стоило мне выйти из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Спит. Берём малого с собой в кузню — я его там в щит посажу, и пусть играет… Вон, хоть с кубиками. Вам потом пожрать сварю, пока доделаете, а она пусть спит. И купи ты ей уже моющий пылесос!
— Да купил! — с досадой отозвался отец семейства. — Толку с него, если ни у нас, ни у неё — тупо времени нет ни на что? И подмастерий новых найти не могу, как назло — все какие-то рукожопы!
— Ну на осенние каникулы я к вам Славку пришлю. Золушкой поработает, хоть дня три…
— Вась, он же школьник, — вяло возмутился приятель. — Выпускной класс, экзамены, алгебра по ночам…
— И хер ли? У него, кстати, в школе — двое друзей-охламонов есть, могу и их заслать в вашу деревню, пусть хоть воздуха глотнут… Мы, блин, работали половину каникул — каждый год, класса с восьмого! А они чем хуже?
— Ну, тоже верно…
— Да верно, верно! Детям, когда негде самовыражаться и самоутверждаться — они начинают страдать хернёй. Типа непонятных сообществ с сомнительной репутацией, и прочего. Славке это в принципе уже не грозит, — тем более, мужик в доме появился…
— Арсеньев?! — мигом встал на дыбы друг. Я отмахнулась:
— Да Дима прижился, окончательно… А вот насчёт Славкиных друзяшек я пока утверждать не берусь. Так что надо бы организовать им полезный досуг.
— Ладно, я понял. Если родня отпустит — почему бы и нет?
— Под мою ответственность — точно отпустит! Эй, мелкий, — погладила по начинающимся вихрам Тимоху. — А хочешь волшебно покататься? — Малой захлопал в ладоши. Подхватив на руки, пошла с его папашей в кузню…
***
— Короче, давай магичь! — старший из братьев потёр чуб, взмокший от жара кузни. — Тут, как видишь, уже всё на мази. Щас бафы свои опустишь адресно на каждую запчасть, и будем соединять…
Последний слой пропитки прям специально оставили, для меня. Чтоб я самолично убедилась в происходящей дичи.
Кровь, по каплям выливаемая над луком, мелкодисперсно рассеивалась, показав большой фак всей земной гравитации и прочим нормам. И плавно опускалась, на глазах превращаясь в световую завесу сверхновой — даже мне зенки приходилось прикрывать! Чтобы микро-вихрями всосаться в дерево. Оставив после себя чёрные, словно опалённые разводы. По виду больше напоминающие наш Млечный путь, если в профиль…
— А металл вы не пропитывали?
— Нет, — покачал головой Андрей. Уточнил у брата. — Ты же не занимался самодеятельностью?
Серёга замотал грязными вихрами, мол, не-не-не, не в этот раз!… Спички — детям не игрушки!
— Если там ещё что осталось, дайте-ка… Щас, я тока со своей сначала произведу манипуляцию… Серёг, держи пузырёк наготове… — поставив щит, на себя и на разобранного по запчастям Кощея, разрезала вызванной нитью указательный палец.
— На скованных одной цепью, связанных одной целью, можно верить и в отсутствие веры!* — как-то внезапно, даже для самой себя, заявила. Орошая кровью все выложенные на столе части. И, по очередному наитию, опутала их намертво той же нитью, которой только что резала палец.
Части вспыхнули, и потухли.
А перед глазами у меня опять замелькала какая-то чертовщина, с вполне живой драконицей, у которой в боку зияла рана:
— Я тебя слышу, — прошипела зелёношкурая. — Я отлично тебя слышу, демоница…
— Серёг, давай флакончик, — одними губами прошептала, опасаясь что глюков сейчас станет ещё больше. Кажется, даже протянула сквозь щит руку… Так как в неё что-то ткнулось. Гранёное такое…
Брызнула над металлом кровью виверны, почти скороговоркой выпалила:
— Когда утро взойдёт, он с последней звездой поднимется в путь, полетит вслед за мной! Когда утро взошло, успокоилась ночь — не грозила ничем, лишь отправилась прочь. Он ещё крепко спал, когда слабая дрожь мелькнула в груди, с неба вылился дождь! Он ещё крепко спал, когда утро взошло… Он ещё крепко спал, когда утро взошло**.
По частям прошла ужасная дрожь. Загудело. Метровая тень драконицы сформировалась над костями, и кузню наполнило её низковатое шипение…
На дереве засветились углями алые глаза голодного энта. Сверкнули металлические части, на краткое мгновение проявилась погасшая, было, нить… Лук собрался сам собой.
Загудело.
Сомкнула руку, со всё ещё кровящим пальцем, на обновлённой рукояти. Краткие дымные ленты жадно слизали остатки хозяйского гемоглобина и погасли.
Кощей уснул.
— Чёрт… Вася, она что — живая?! — белый, как снег, Андрей держался за виски.
Да. Хорошо, что щит выдержал. Иначе б тут пол-кузни разнесло…
— Вполне. Кстати, давай полечу…
— Как?! Там же кости одни!
— Слушай, ну вы же их обрабатывали, не я. Сами видели, что внутри всё подозрительно свежее.
— Свежее, да! Но как оно может быть ещё и живым?! — взвыл друг, уже порозовев и перестав пугать слишком низким кровяным давлением.
— Это драконица. Создание напрочь магическое и зело сильное, Андрюх… И вот, к счастью, кровь виверны ей как подношение зашла. Да и моя, кстати, тоже…
— Серьёзно, ты луку “Наутилуса” спела, в качестве заклинания? — вновь схватился за голову Андрей.
— Текст не важен, важен мой настрой…
— Так, лады! — Серёга махнул, мол: брейк, птицы-говоруны. — Пошли чё покрепче бахнем, а потом Лиска нам хоть блинов каких напечёт… Мы же заслужили?
— Та заслужили, заслужили! — потрепала его по голове. — Иди башку хоть помой, миротворец!
— А малого куда? — вздохнул Серёга. Оглянулся. Присвистнул. — Не, ну вы только посмотрите…
Тимоха сладко дрых, повернувшись к миру попой и свернувшись калачиком, и имел всех ввиду.
Серёжка размашисто перекрестился:
— Господи, спасибо! Андрюх, погнали мыться! А то мы за полсуток вонючие, как те бородавочники… А тебе, мож, сегодня кака клубничка обломится, от выспавшейся жены… — Старший зарядил младшему подзатыльник, и они, стараясь не тыгыдымить, помчали к дому.
***
— Да это просто праздник какой-то… — растерянно пробормотала Ирка, выползя из спальни уже к вечеру. — Не, Вась, ты серьёзно?
Ну… Дом не сказать, чтоб сверкал — но был значительно чище первоначального варианта. До ванны с санузлами я, правда, ещё не добралась со всякими насадками на этого промышленного монстра (который “моющий пылесос”), но счас дорежу салат и займусь…
— А где мужики?
— Спят без задних ног. С Тимохой, как видишь, всё отлично, — кивнула на зал, посреди которого стоял полупрозрачный, звукопроницаемый щит, и Тимка резвился с двумя загнанными до полусмерти кролями. Они, бедняги, пытались сделать подкоп… Но хер что вышло. И теперь ушастые явно проклинали весь мой род, до десятого колена…
— Офонареть, — проморгалась Кузнецова. — Нет, такого волшебства в нашей жизни ещё не было…
— Не, волшебство будет, когда я в ванной стены помою, парогенератором.
— Кстати, да. Там же пиздец чё творится — на прошлой неделе вентилятор накрылся, уже по плитке плесень полезла, а у моих всё руки не доходят.
— Найди отвёртку, щас сниму, и пусть после ужина ремонтируют, — предложила, недолго думая.
— Блин, точно! Это ж тогда они уже не отвертятся, что доставать неудобно! — обрадовалась Ирка и поскакала куда-то вниз, в подвал. Я так понимаю — во вторую мастерскую?… За отвёрткой?
***
В субботу нас ждало знакомство с семьёй Немоляева.
У капитана оказался довольно скромный домик в Подмосковье. Улыбчивая жена, трое детей, собака и… ёжики на участке. Два семейства ежей, которые вопреки своей нормальной природе всё ещё шарахались по всей прилегающей территории. Вместо того, чтобы старательно искать место зимовки.
— Да мы им утеплённую будку просто соорудили, — улыбнулась Эльвира Давидовна. — Им есть, где жить. Вот и не ищут себе другую нору. А так — от них добра немало. Летом всех мышей-змей выводят… Только и того, что смотри, чтоб в дом не забрели. А то топают они, сволочи, страшно. Причём, по ночам. Я раз, когда Саши дома не было — в ЗД торчал, а мы сюда только переехали — слышу, около часа: “Топ-топ! Топ-топ!” — ну прямо как мужик взрослый ходит! Испугалась, взяла наган, выглядываю — нет никого! И опять: “Топ-топ! Топ-топ!”… — Капитан смущённо рассмеялся, посверкивая на “пугливую” жену глазами, полными любви и обожания.
— Что хохочешь, обормот? — возмутилась женщина, отставляя опустевшую чашку с чаем. Чашку тут же, со всей возможной заботой, наполнили, на тарелочку подложили ещё кусочек вафельного тортика. Эльвира слабо усмехнулась:
— Спасибо, дорогой! — Коловрат молча прикрыл глаза, всем своим видом выражая полное несогласие с подобным подкаблучничеством. Но молча. Вот прям — совершенно молча!
Я начинаю что-то подозревать…
— Ну и иду я, значит, с наганом… Тут, в углу что-то ка-ак фыркнет! Ну, я туда и пальнула, — с долей смущения тонкой, округлой формы — ну очень породистой! — рукой махнули в сторону дальнего угла. Присмотрелась.
Замаскированные шпаклёвкой, в половицах стыдливо, но загорщицки “подмигивали” три аккуратных дырки. Кучненько так…
— Фыркать, сопеть и топать перестали, так что я с чистой совестью легла спать. Ну а утром обнаружила трупик бедной, бессловесной твари, — вздохнула хозяйка. Коловрат не выдержал, вякнул:
— Ты, Элька, главное вот эту “тварь бессловесную”, однажды не пришиби! — ткнул пальцем в Немоляева и заржал.
Эльвира Давидовна с ленцой взяла со стоящего рядом журнального столика мухобойку, и без купюр зарядила ему по лбу, оставив чёткий такой след, в клеточку.
Я прям уважительно присвистнула.
Коловрат хохотал, пока капитан хоронился за заварочным чайником и мысленно считал… Ну наверное овец?
Разновозрастные дети играли на заднем дворе и были счастливы — и Потапу, и Славке. И вообще — их устраивало всё в этой жизни! И даже было глубоко пофиг на то, что там, во дворе, идёт дождь…
Они в резиновых сапожках и дождевиках.
***
— Мастер?
— Чагой тебе, кошмарище? — вздохнул Коловрат, которого оторвали от оченно важного дела — раскуривания столь редкой в его жизни кубинской сигары.
Их же курят минут по тридцать-сорок, под коньячок, вискарь и прочие излишества. Главное — никуда не спеша! А наслаждаясь процессом. А у товарища инструктора вся жизнь — ухабы да кочки… Когда ему ещё успевать чем-то там качественно наслаждаться?
— Да всё хотела сказать вам "спасибо", за предупреждение о луке и его скрытой функции резерва… Честно говоря, в последнем портале с Феликсом, где мы встретили тот грёбаный куб уничтожения — очень выручило. Ну и боевые. И вера в себя, да… Короче, мастер: я опять задолжала вам пару жизней. Обещаю однажды вернуть.
— Рощина… — помолчав, выдал Коловрат. — Ты знаешь, что самые отмороженные американские охотники живут в северном, горном штате Айдахо? Раньше туда многие бежали, там собралось полно бывших военных, не согласных с системой. На момент года так десятого-четырнадцатого, у США на данной территории было подобие наших Афгана и Чечни, вместе взятых. Лишь с поправкой на то, что там живут христиане… А теперь ответь на свой вопрос. Сама.
— …Они верят в себя? — прикурила заныканную в тонком хьюмидоре сигариллу. Эх, Усачёв, сволочь такая… Подогнал — подарок так подарок! Хороша-а-а! Вот просто — хороша-а-а! С первой затяжки прям…
— В точку, Рощина. А теперь кури молча, и не мешай мне радоваться жизни.
— Так точно, мастер.
***
На воскресенье малого вызвали (вместе со мной) в ЗД. Сказать, что Славка был рад — значит, не сказать ничего. Он (внезапно) за месяцы, прошедшие со дня инициации Стрешнева, осознал: департамент — это круто. Что его, сопляка, туда предлагают взять — это вообще сродни поездке Золушки на бал!
И Золушка с вечера готовилась…
Бог мой, да он даже рубашку себе нагладил! И наглотался, на ночь глядя, успокоину… Иначе б не заснул, конечно.
В общем, пошла к начальству с ним. А встретил нас… Сомов, ха-ха.
— Добрый день, охотница Рощина, — усмехнулся подвижной половиной рта полковник. — Добрый день, юное дарованье… — Славка в кои-то веки мудро держал рот на замке, посчитав цацки на погонах.
— Добрый день, Никита Сергеич. А почему ажно вы?
— Да потому что сегодня у нас начало прямого диалога с верхами и спецами из МВД. И я, как батько, представляю нашу сторону. Руку пожму… А то они тоже — целого полковника прислали, не садить же людей в лужу?
— Тоже верно. Взаимное уважение — залог плодотворной работы.
— Вот именно, — кивнул офицер, приковыливая рядом. Махнул рукой. — Ну а потом, естественно, главы отделов перезнакомятся, и наш ВТО потащит в свою берлогу обе стайки толком не оперившихся спецов. Всё по факту объяснит, ТЗ уже есть. Познакомит с куратором — из наших, опытных разрабов. Ну и посадит ознакамливаться с первичной задачей. А уж что там дальше — не моя забота, Василиса… Я сегодня только свадебный генерал.
— Ясно. Спасибо за разъяснения.
— Хм. Значит, в нормальном состоянии вы вполне вежливая особа, — беззлобно усмехнулся полковник. Пожала плечами:
— Да и вы вполне приятный собеседник. Если меня не клонит зверски в сон.
Сомов лающе захохотал.
***
На тренировке ехидный Коловрат, задумчиво глядя на стрижей, безо всякого стеснения заявил:
— Блин, ну и где взять столько симпатичных охотниц, чтоб вас, паразитов, должным образом простимулировать на поднятие уровней, а? Молчите, гады малолетние? А я вам скажу: хер вы где найдёте столько охотниц! Так что, жопы в руки — и бего-о-о-ом! Покорять новые высоты. А высоты я вам, амбалам, ща организую… Рощина? А ты чё тут торчишь-то? Вали на своё дежурство, невеста без места!
— Так я ж даже не знаю, куда?
— Настя проводит, — отмахнулся Михайлов. — Вали, в общем! К обеду зайдёшь, их остатки отхилить…
— Тут, скорее, будут “останки”, — печально констатировал Лёшка, глядя на нефигово воодушевившегося, после выходного и шашлыков, инструктора.
— Ша, тузик! Команды “голос!” не было! — беззлобно рыкнул на него Коловрат. — Ать-два отсюда, Рощина! Не мешай мне изгаляться…
— Ага… до свидания, мастер!
— Блин, ну прекрати ты уже меня так называть! — возмутился инструктор. — Меня коробит от одного твоего тона!
— Я знаю, мастер, я знаю… — более того. Если когда-нибудь у меня появится собственная команда — в чём Примо прямо-таки уверен! Я их приучу называть вас гранд-мастером… Му-ха-ха!
— Так, Рощина… Брысь отсюда!
— Уже, мастер, уже…
— Тьфу, блин!
***
Мигом примчавшая Настька показала мне пустую дежурку. В которой прямо сейчас пара техников прикручивала новые мониторы. Обещали подключить в течение часа…
Вообще на сей раз со мной, кроме Сизовой, поставили как раз пятёрку Арсена… Которая чуть ли не неделю таскалась в том сопределье, с канистрами и ящиками. И, как-то там спрогнозировав варианты событий (да, Электроника уже подключили, на половину мощностей), третий подотдел ВТО заявил: мол, сегодня жопы не ожидается… Поэтому поставили заёбанную полусовковыми стройотрядами пятёрку. Которая, как бы, отдыхала — но при том, как бы, должна была быть готова в любой момент, по первому свистку… Ну и две команды белонашивочников, по три человека. С ними-то Настя и поволокла меня знакомить.
Одна никакая, крашеная блондинка с совершенно пустым взглядом — Карина. И пятеро таких… неплохо потасканных жизнью мужиков разной наружности. С-шки. Еле-еле. Но, судя по сброшенным мне на акк профилям — в ЗД довольно давно. Года по два-три. А чё не растут-то, интересно?… По моим ощущениям, та же Настя на порядок сильнее. А она тоже пока С. То есть, эти — совсем не айс. Печальное зрелище!
Не, реально. Как в Наруто — те мужики и бабы, которые завалили экзамен на чуунина, и приходят по третьему кругу. Выглядит странно.
Короче, мы из их каптёрки быстро смотались, отговорившись тем, что ещё не ели.
Нет, в столовку действительно пошли. Но из меня посыпалась куча вопросов:
— Слушай, а почему?…
— Да потому, что страшно. У Карины так вообще — непроходящий депресняк. Скажешь — ну так пошла бы, и убилась в ближайшем портале? Но и этого она не хочет. Так себе из них охотники… Вектор всё ворчит — мол, меня надо вдохновлять, меня надо стимулировать! Ну да. Мне б так мужик в койке сказал: меня надо стимулировать… Ага, я б его простимулировала! Анально. На главной площади города. С табличкой на шее.
— Мда…
— Слушай, ну суди сама: что бы кто на том же Западе ни вопил, а женщины предпочитают собой не рисковать. А значит — они, скорее, показатель статуса для мужей-любовников и тд… Ну там — охрана, эскорт, максимум — наука. За бугром могут что угодно орать про феминизм и равные права, но. Один раз столкнувшись с какой-нибудь чувырлой из сопределья все эти борцы за непойми что сразу сдуваются. В Америке и прочих странах вообще — как-то себя, любимых, больше берегут. Сейчас уже скорее по привычке, конечно… В Азии с этим всё не так. Там исторически женщина — это почти рабыня. Которая пашет в доме свекрови от зари и до зари. И потом ещё бегает с лёгкой улыбкой, прислуживая всем за ужином… С другой стороны, они своей политикой рождаемости и тысячелетними традициями “ух ты, сын!” или “фу-у, девочка!” — сами себе сделали дикий межполовой перекос. Вот как первые аппараты УЗИ появились, так и пошла эта тенденция вскачь… Трахаться-то они любят. А резинки — не так, чтоб очень. Так что, сама понимаешь, — Настька иронично пожала плечами.
— Но возвращаемся к первоначальной теме: добавим удачу, без которой куча охотниц во всём мире лёгко становится строкой в статистике по жертвам нападения монстров. Что ни говори, но женщина тупо по физике проигрывает почти любому средне тренированному мужчине. Плечи шире, руки длиннее, масса больше. Правило рычага никто не отменял. И ты посмотри на наших стрижей — это ж лоси! Лоси, поголовно! Им на порядок проще вломить монстру по сусалам, исходя из обыкновенной Ньютоновской механики. Мне — приходится исхитряться… Так что, по сути, в мире S-к женщин — по пальцам одной руки. И то — я бы их полноценными S не назвала. Да, я смотрела отчёты. Там нечего обсуждать, поверь. Короче: чтобы расти — надо бегать туда, как на работу. И выживать — постоянно в кровище, кишках и прочем… Это определённый склад ума и гибкость сознания. И я не знаю какое упрямство. Женщине проще в знакомой среде пошуршать — дома, на работе, в институте… Да некоторые готовы на завод сталеваром пойти, лишь бы остаться в понятном и привычном мире! А не залететь туда, где из каждого угла на тебя смотрят, как мы в магазине на витрину с куриными ножками.
— А чего в батарейки не пойдут? Сидишь в тёплом светлом помещении, и не паришься особо.
— Потому что оплачивается это не так, чтобы очень. Плюс никаких преференций, положенных действующим охотникам. Но это полбеды, можно и потерпеть. Проблема в том, что в батарейки можно попасть только до определённого резерва. То есть, если ты С-ранг, то тебя скорее выведут под белы рученьки. Иди, работай в порталах, а не просиживай потенциал государства в лаборатории. — Рука охотницы чётко сформулировала беззвучный посыл, что "нахер — это туда!".
— Мда.
— Почему даже у нас не нашлось эсок, хотя бабы мотаются по порталам? — продолжила Сизова свою мысль. — Ну так они и не напрягаются особо! В смысле так, чтобы из последних сил — так в России это, считай, только Сонька да ты — собственно, тебя начальство вообще проворонило. Потому что охотницы это чаще эскорт в полу-игровых манатках, чем реальная боевая сила. Но определили тебя как хила. А хил, на тот момент, был позарез нужен. Потому что трёх лубяных, как-то уж очень по тупому, убили в порталах и среди города. Вместе со слабыми командами. То есть, и претензии-то выкатить оказалось совершенно некому… Плюс недавно ещё двое погибли… Вот как раз в “зелёнке”, откуда кони примчали. Там был не самый плохой целитель, с сопливым учеником D-ранга — пацан вообще ток школу закончил… А ещё случилась эта глупость с Беловой, которая внезапно оказалась не строгой и исполнительной дамой в очках — а тупорылой сучкой, с очень вывернутыми амбициями. Короче: тебя, считай — от греха подальше, очень своевременно, засунули под крылышко к Коловрату. А Коловрат возьми, да выкинь фортель!
— Да, это он умеет…
— Кто? Коловрат? Оч смешно! — со скепсисом поджала губы Настя. — Да Коловрат был самым психически стабильным мастером из всех четверых, не считая Муромца!…
Я смущённо кашлянула.
— В общем, шицзе: я тоже хочу качаться. А меня не сильно хотели выпускать. Но теперь, надеюсь, всё изменится. Хотя бы потому, что они уже и на твоём примере убедились: это — реально. Соня была исключением. А вот два исключения подряд — это почти статистика.
— Да там и Саша тебя — очень лоббировал… Мне два винегрета и котлет побольше, тёть Поль!
— Три винегрета, омлет, и котлет побольше! — проворчала сотрудница, нагружая мой поднос. — Одни глаза сверкают! Тебя твой в койке граблями, что ль, искать будет? Пожалей мужика, он и так — на всю голову убогий!…
***
— Знаешь, если б они на бирже труда стояли, где для них работы элементарно нет, месяцами — другой вопрос. Но работа для охотника есть всегда, даже для низкорангового — начиная от разбора завалов в местах побегов. Или погрузки самих монстров, если не особо крупные… Да что там — я и на гражданке волонтёрила! Ходила, лежачих бабок переворачивала, — мне-то это всё равно сделать легче, чем другому соцработнику… Короче, они просто филонят. А такие есть везде. Так что сами виноваты, что заработок маленький. Это знаешь, как в Грузии проклинают, после десятилетий СССР там: “Да чтоб ты жил на одну зарплату!”. Вот эти чё-то и живут… Как прокляли. Ладно, давай есть. А то реально — поступит вызов, а мы не жрамши.
— Надо удивить противника — пойдём в бой трезвыми! — заявила, голосом комика.
— Угу. Трезвыми, голодными и небритыми — как “Львы” во второй подряд портал, да? — хихикнула Настька. — Не, давай сегодня обойдёмся без Челябы…
***
Дальше на мою тушку претендовал Житов. Настя обещала ближайших три часа безвылазно сидеть в дежурке — пока мне будут крутить лекцию, затем гонять по прошлому материалу.
— Семён Ваганович, почему катаракта, если так схожа по половине симптомов с обычным снижением остроты зрения — например, из-за постоянного перенапряга глазной мышцы… да хоть при работе за компьютером. То обнаруживают её зачастую, когда уже почти поздно, и изменения затронули центр хрусталика? Они же чаще начинаются на других участках — что достаточно легко определяется аппаратным способом. Я имею в виду, этот человек ведь ходил, обследовался, выяснял… Почему не заметили?
— Ну во-первых, если начинается на других участках, то это слабо влияет на визуальное восприятие окружающего мира. Пациенты списывают на что угодно — вплоть до скачков давления, загазованности атмосферы и прочих мифов. А аппаратура не везде достаточно качественная. Да и сезонные миграции приличных специалистов из больниц — вносят лепту. Им же на замену приходят неоперившиеся интерны, которые вчера гуляли, бухали и нахватали трояков. А у администрации поместных больниц элементарно нет выбора. Плюс, не будем забывать о таком явлении, как своячество… Во врачебной сфере оно тоже встречается. Ну да не будем отвлекаться. Вы же общие симптомы выучили?
— Ну да. Там, начиная с двоения в одном глазу, когда второй закрыт… снижение ночного зрения, блики… и вплоть до того, что древние греки называли “водопад”. Когда всё размыто, словно от водяных брызг.
— Ну вот. Весь этот список и должен знать любой интерн. Но что-то забывают. А начинать всегда нужно — с наиболее полного перечня симптомов. С опроса. И уж потом — прибегать к костылям вроде высокоточной аппаратуры. В офтальмологии общий анамнез редко когда поможет. Хотя иногда встречается банальное истощение. Когда внешне, вроде, всё ещё так-сяк. А полный анализ крови говорит о том, что всё глубоко не в порядке. И начинать нужно вообще — с питания и отдыха. Банальной зарядки для глаз. Да и вообще — зарядки, если работа сидячая… Тогда и зрение придёт в норму. Ведь оно тоже зависит от общего качества кровообращения… Но всё индивидуально, понимаете? И именно поэтому мы всегда работаем в плотной связке с терапевтом и неврологом. Порой человеку хватит и обычного защемления нерва в шейном отделе, или вот работы грузчиком… Ненормированной. Так что тут нужна общая картина. И медкарта. Может, у него ещё в младшей школе приключилось сотрясение мозга — а вот поди ж ты, долгоиграющие последствия вылезли только сейчас… Случается. Короче: не бойтесь спрашивать товарищей. И уж тем более — не стесняйтесь консультироваться. Лучше прослыть среди коллег неучем, чем загубить пациента.
— Семён Ваганович, а…
***
— Слушай, Насть, а что ты можешь рассказать мне, тёмной, о тех, кто до сих пор законопачен? — выползя из врачебной части, позвала Сизову снова пойти обнести столовку.
— Ты про залётчиков, что ли?…
— М-м… Да, наверное.
— Да, есть и реальные психопаты. Кому-то — просто крышу сдуло, от ложной вседозволенности. Кто-то, например, ещё до инициации — на игле сидел, или травку покуривал, и при обязательном медосмотре это тут же вскрылось… Двое, точно знаю, с рождения с головой не дружат. В смысле умственно отсталые, со справкой. Таким нельзя в люди. У нас один охотник, он вообще — как-то сильно больной. Гетеро-чё-то там. В смысле инвалид, по мозгам. Эпилепсия, вроде. И до инициации он относительно нормально жил — ну, на привозных таблетках, из Германии. А после инициации они ему просто перестали помогать. Сил — как у быка. Даже с учётом того, какой он тощий дрыщ, и что магии там почти ноль. Но лечения для него пока просто не существует.
— Гетеротопия формируется, если на пути следования к коре, в период нейронной миграции, происходит задержка и скопление нейронов. Гетеротопии классифицируются на множественные и единичные, узловые и ленточные. Они не способны накапливать контраст, проявляются олигофренией и эпилепсией, — на автомате оттарабанила я. — Глюки тоже — почти всю жизнь сопровождают… Особенно, если приступ.
— Фига! Ты уже как по учебнику шпаришь! — удивилась Сизова.
— А куда деваться? — прошамкала, закусывая супец хлебушком. — Если проф в нагрузку выдал три медицинских энциклопедии, с атласами, по всем видам болезней… Через неделю заберут. Это ж имущество ЗД. Его в библиотеку нужно вернуть.
— Сурово. Ну короче. Тех, кого по тем или иным причинам просмотрели — обычно отлавливают, как бешеных собак. Иногда прям посреди города. Чаще после того, как что-то натворили. Новости потом подтираем, конечно… Но с каждым годом это всё сложнее. Потому что количество тех же смартфонов на душу населения растёт. И как сражаться с толпой зрителей, где каждый — сам себе оператор?…
— Никак, — эх, а хороши клёцки!… Офигенский суп на рёбрышках…
— Ну вот. И бегают за ними, ясное дело — те, кто совершенно точно, без особой пыли скрутят. И кому никто не рискнёт задавать левых вопросов. Типа: а чё это тут происходит? Вот щас уже и Луку твоего стали выпускать сам-один… Потому что Муромец с Арсеньевым плотно заняты, а Гера — это мать-и-мачеха вообще для обоих старших корпусов. Потому что если в городе нет Муромца — вся ответственность за их действия или бездействия — ложится на Геру. Он там, по сути, был и Альфа, и Примо… Но, с некоторых пор, …
— Кстати, чем одно от другого точно отличается?
— Ну ты даёшь! — с каким-то неверием посмотрела на меня Сизова. — Серьёзно, до сих пор не в курсе?! Вот блин, а… Ладно, я займусь твоим академическим образованием… Если кратко: Примо — это, в основном, административный ресурс среди командиров звеньев. Альфа — звание самого сильного. Тоже — в каждом отдельно взятом корпусе. Но вообще там деление выходит довольно хаотичным… То есть, у Коловрата все чётко: Примо — это Саша, Альфа — Лука. У Холодковой носителем обоих званий является Май — он и Примо, и Альфа. Но, по-моему, это временное явление… Потому что ему в затылок дышит тот же Мстишка, а Мстишка это такая сволочь…
— Которая ест маленьких, глупеньких девочек на завтрак, обед и ужин! — свесились между мной и Настей длинные сине-голубые патлы.
— У Муромца Альфа это Гера, а Примо это Сокол — да, его так и зовут, — не дала сбить себя с мысли Настя. — А ты чего не в портале-то?
— Уже закрыл, — отозвался Мстишка, распихав наши подносы в стороны. Поставил на освободившееся место свой. — Монстры были относительно сильные, но уж очень тупые. А вы чё тут торчите?
— Первое дежурство, — сунула в рот ещё одну булочку.
— Хах, ну всё понятно… В нашем полку прибыло. Наконец-то…
— Мстиш, отчёт требуют, — плюхнулся на последний свободный стул Олежа.
— Я ем, — мрачно заметил синеволосый. — Лесом, полем. Буераками.
— Так это научники, а не начальство…
— Тем более. Их последний вариант — прийти ко мне на обед. Только, булькая в кастрюльке, они уже ничего не исследуют. Кроме глубин моего желудка. “Алиса, это пирог, пирог — это Алиса!”. Конец истории.
Я зафыркала в чашку. Блин, Мстиш с Феликсом мне реально — нравятся! Прям наши ребята, да…
— Что?
— Да подумала, что ты отлично вписался бы в нашу компанию умалишённых, скачущих по лесам в занавесках.
— А, ты про ролевиковое прошлое? Да, я был бы не против, — но кто б мне разрешил тогда? Я был примерным маменькиным сынком, и играл на пианинке… В ба-а-абочке! Представляешь?
— Не очень! — подавилась смешком.
— Потом фотки покажу, хоть поржёшь… Короче, были и в моей жизни тёмные времена.
Я не выдержала — беспардонно заржала, на всю столовку.
— Мм… Такой вопрос, — ткнувшись носом почти в самое моё ухо, вполголоса спросил Мстишка. — Ты кого-то уже застолбила?… — На моё недоумённое хлопанье глазами, пояснил. — Друида? Эльфа погрызенного?
— А. Не, ещё нет. Фродо и Друид — игрушки Игоря. Бильбо Беггинса и Клыка себе забрал Мустанг, я так понимаю… Дима пока в раздумьях. А может — просто мне не сказал.
— Ну ладно, — кивнул ни мало не огорчённый стриж. — Значит, эльфячий бутерброд — мой. А Боромира Лука разделает. У них, вроде, в прошлом были небольшие тёрки… Третий всё выжидал повод, чтоб на шнурки пустить. А тут — прям как по заказу. Удобно, в общем, ты к львам попала, — Мстиш откусил румяный бочок у пирожка с яблочным повидлом.
— Передам.
***
День клонился к закату, а приключений так и не случилось… Ну да ещё не вечер. Всё может быть. И то, чего не может быть — тоже.
Славку отпустили в седьмом часу. Повела ребёнка в столовку, потому что Макс ещё был занят, пятёрка Арсена никуда из ЗД выйти не имела права, да и я здесь до утра. Поэтому мы ждали хоть кого-то, кто подкинет малого до дома. А пока он сидел и ел, не отвлекаясь на происходящее по сторонам.
Немоляев застрял на коврах, поэтому — деваться некуда, пришлось тащить с собой в дежурку. Там мелкий поразглядывал три стены, увешанных мониторами, куда с сотен ключевых камер транслировалось анализируемое клоном Иштар — Астартой — творящееся в городе и на прилегающих территориях. Понятное дело, что машина и сама по себе отлично всё отслеживает, но порой нужно человеческое вмешательство.
Механический пульт управления тут тоже был, хотя чаще управлялось голосом — каждый монитор и изображения на нём имели цифровую и буквенную маркировку, латиницей. Так сказать, не промажешь, если глаза есть…
— Ну и чем вы там занимались?
— Ну-у… как мне сказали, это ты предложила, мол, давайте разрулим вопрос с повышением взаимодействия? Ну, когда на тебя во дворах трое идиотов напали? — Я кивнула.
— Ну вот. В верха МВД рапорт того начальника, хоть и со скрипом, но дошёл. Вроде как, Арсеньев ещё со своей стороны поспособствовал… Они проанализировали статистику и сказали, что согласны. Но менты же вовсе не дураки — понимают: сами такое меньше, чем за полгода — и не потянут, и не сваяют. Даже если им два взвода юных яндексовцев дадут. Молчу о качестве. А надо быстро. Плюс во внутреннюю кухню департамента их попросту никто не пустит. Да и на фриланс левым людям такое отдавать нельзя. Поэтому запрос направили в сам ЗД — типа, вы молодцы, и мы согласны! Но давайте для начала интегрируем в ваше приложение хотя бы “горящую” часть нашей базы? В смысле, самых разыскиваемых подозреваемых… Ну там, рецидивисты, маньяки, убийцы и прочие. Вот сегодня мы ознакомились с перечнем ключей и сели выстраивать схемы будущей архитектуры… В идеале — в приложении для охотников появится отдельная вкладка, которую будут обрабатывать отдельные сервера. Именно с доской "их разыскивает милиция". Туда мы структурируем наиболее полный список примет — вроде татуировок, старых травм и так далее. И настроим выборку. Если успеем, то прикрутим и программу-распознаватель. Чтоб охотник только фото этого тела загрузил — а она сама отыскала, на кого оно похоже. И отправила отчёт, в ближайший участок. А там у дежурного и у начальника сразу — в их части приложения подгрузится кусок уже их базы, со всем ранее накопанным на этого персонажа. То есть, если вдруг дополнялся “список заслуг” — чтоб сразу видели. Ну и менты будут ясно представлять, за кем фанфары отправляют… А значит — смогут загодя откорректировать их размер и громкость…
— Мм… Ну да. Собственно, ведь любой охотник — не начинающий, а уже с уровнем допуска — может кому-то насовать. И отметить — мол, имярёк пойман там-то, там-то… После чего за ним приедет ближайшая бригада "встречающих". Так?
— Ну да. Так вот: в ЗД ж тоже — на всё рук не хватает. Поэтому и сколотили группу под началом Пети Краснова. Это опытный разраб, он же и создал ещё бесплатную версию приложения для карт. Его же в ЗД чуть ли не первым пригласили… Ну и сейчас, чтоб не портить то, что уже существует, а аккуратно встроить новое, из всяких пацанов — таких, как я — и пары прикомандированных ментовских программёров, собрали проектную команду. Дедлайн для пилотной версии назначен на тридцатое октября. Потом нам дадут неделю выходных, за которые эту пилотку обкатают охотники, затем — дня три на анализ их комментариев и пожеланий, и до конца декабря максимум мы должны всё допилить до красоты яиц Фаберже…
— А не маловато ли времени?
— Не. Во-первых, база этих говнюков уже есть — её нужно только немного перестроить. Во-вторых нам, для обработки особо крупных объёмов данных, выделили второй клон Иштар — Белет. Она пока не разговаривает — и ещё не скоро заговорит — но половину голосовых команд уже понимает… Так что задачу сильно упростили. Нам, по сути, нужно качественно продумать, как это всё будет работать, от и до. Чтоб не перегружало сервера, автоматика шифром отправляла снимки с городских камер, и прочее. Так что справимся. А для школы мне справку дадут. Если вдруг по каким непрофильным предметам, типа географии, не успею сдать рефераты или ещё что, дирекцию обязали предоставить отсрочку. До конца зимних каникул. То есть я с них выйду, и неделя у меня будет на то, чтобы побегать за учителями и всё им сдать.
— Ну ладно.
— Лиск, ну ты же знаешь, что я не дурак? Справлюсь!
— Конечно, справишься… Кстати, как пройдёте свой первый дедлайн — на осенних каникулах можешь смотаться в Дзержинский, вместе с ребятами. Там твоя тётя Ира помирает под гнётом быта… Почистите им двор от листвы или снега, в доме приберёте — а потом накатаетесь на лыжах и квадроцикле.
— Каком квадроцикле?! — тут же дёрнул нос по ветру мелкий. Щёлкнула по любопытной конечности:
— А вот если поедешь, то куплю. И денег дам — на бензин и на мороженое.
— Э… Так, я понял. Там ещё ужин надо будет сготовить, да?
— Ну да.
— А девчонок можно взять? Они обед-ужин наготовят — мы дом и двор приберём?
— Да ради бога, приглашай! — Макиавелли…
Нет. Понятно, что охотник “за просто так” — не будет никого, спецом ловить. А дураков с лишними зубами-руками, чтоб буром наехать — ещё поискать! Мне просто “повезло” нарваться…
Но полагаю, и этот вопрос будет решён.
***
Славку удалось отправить домой только с Мустангом. Который пришёл разобраться с текучкой вместо застрявшего на тренировках где-то в безлюдном сопределье Арсеньева.
Да, у нас и такое есть, оказывается… По достижении S, охотники уходят освоиться с новым уровнем сил в “прогулочные миры”, где с гарантией никому не навредят. И остаются там, под присмотром дежурных магов-пространственников — до тех пор, пока не станут безопасными для общества… Потому что, ясен пень: никакой крытый, рукотворный полигон уже не выдержит их магических и полумагических атак. Создавать полноценный бункер с высочайшей степенью изоляции — слишком затратно. Проще дать новой версии богатырей “выгуляться” где подальше. Ну а чтоб не заигрались, и по чистой глупости не остались там, если данное сопределье вдруг надумает закрываться — с ними отряжают учеников Мебиуса. Кто, как не эти парни, смогут отследить любые изменения в округе?…
***
Поздним вечером, оставив в дежурке Настьку с пачкой бубликов над сайтом попмеха, я мигрировала в бокс к родной пятёрке — уже отоспавшейся и почти готовой к новым свершениям.
Раза два успели перекинуться в картишки, как внешнюю дверь чуть не выбили. Я заухмылялась… Ща. Свершится истерическое. В смысле, историческое… Вовка на пальцах показал: три-два-один! На “ноль” сунул мне под нос свой флеш-стрит и скорчил рожу. Паразит.
Зойка влетела на всех парах со стволом, зажатыми под мышкой тапками, и… в тонкой пижамке. С мини-шортиками в мишках Гамми… Кира взглянул на демонстрируемое с художественным интересом. Явно прикидывает, где б себе такие же шёлковые трусы достать?…
Тапками по роже Бубен получил почти сразу. Как только она оценила диспозицию, и Коловрата на хате не обнаружила.
Юрец из туалета отстучал мне сообщение: “Ствол один или два?”
“Два.”
“Я лучше через вентиляцию выйду…” — Я чуть не уссалась. После чего рог реально — почти бесшумно пропал в ходах вентиляции, наспех раскрутив одним из своих ножиков крепёжные винты решётки в их санузле…
— ТЫ!! — зарычала Зойка, тыча под нос танку тапки. — Совсем офигел?!!
— Милые бранятся — только тешатся, — очень непредусмотрительно вякнул Кира.
Бывший у неё в правой ствол — тут же, через подмышку, наставили на звук. Прям в лоб…
Размытой тенью мелькнул обувшийся в тактические ботинки Вовка, цапнул излишне говорливое тело за шкварник, и, от греха подальше, выпрыгнул в окно.
“Негритят осталось двое!” — подумала я, попивая чаёк и одной рукой собирая со стола свою любимую колоду с черепами.
Сул как-то даже слегка растерялся! Арсен ему подмигивал-подмигивал… Но всё зря. Тот переводил взгляд с Бубна на Зойку, и всерьёз опасался, что она сейчас пришьёт их товарища.
Арс не выдержал — словил фейспалм. Сгрёб это не в меру совестливое за плечи, и почти насильно вывел в коридор.
Бубен аккуратно забрал у неё один ствол, отложил рядом на столик, взял за руку и повёл в спаленку… Со вторым, приставленным её тонкой, но твёрдой ручкой к его печени.
По дороге Зойка в полнейшей растерянности оглянулась на меня…
А я чё? Я хлебнула чайку. Минуты две выжду — если не начнут грохотать выстрелы, значит хилить тут некого. Прикрою входную, да пойду в дежурку… Куда Тета босого Киру уже, поди, приволок и сгрузил. Ну, или они есть пошли. Потому как большая часть того, что лежало в холодильнике у пятёрки — было припасено именно задобрить (!) поутру (!) Зойку… Постфактум, так сказать. Когда она оголодает окончательно…
А если сейчас Бубнова зазноба проявит благоразумие, и не продолжит скандал — я им двоим на завтра ещё чизкейк организую, из ближайшего “Бахетле”… Ну или хорошую кондитерку найду? Так сказать, закрепим приятные воспоминания… Ибо банальный чизкейк старшая Батоева не просто любит — она его как Славка сгущёнку, готова наворачивать столовой ложкой!
Там же Бубен расстарался. И бельишко на траходроме — шёлковое, и поляна по высшему разряду накрыта, и свечи горят, и все поверхности лепестками засыпаны… Утром муру эту заебёшься убирать. У Бубна слишком основательный подход!
Три минуты прошло… И — тишина.
Не, там был один протестующий вопль — но как-то вяленько… Неубедительно, в общем.
Так что я забила. Не влетать же с лечилками наготове, если они взасос целуются?…
Допила без спешки чайник… На дверь, ведущую из общей комнаты отдыха в комнаты пятёрки, навесила заранее заготовленную табличку “Не беспокоить!” — и свалила из бокса. Если вдруг кто вернётся из сопределья пораньше — всё поймут, и ломиться не станут. Ну а остальные — и так, лесом. Надо будет — остальных в дежурке найдут.
А Бубен сегодня — вне зоны доступа.
***
Вообще, когда я советовала всё это Домику, прикинула так: Зойка, в целом — не дура. И не должна сильно громко орать. Там, где не надо… Нафиг ей, чтоб весь ЗД был в курсе? Прям во время осуществления процесса, так сказать…
Нет — понятно, что максимум завтра к обеду половина боевиков окажется в курсе. Но ничего “из ряда вон”, в их понимании, не случится. Ну любит он её, — так он её третий год непоколебимо любит, и ходит как щенок на привязи! А кобель-то уже взрослый… Что ж ему — до глубокой старости ждать, пока эта тормознутая динамщица хоть как-то раздуплится? Вот то-то же…
Короче: я считаю, что права целиком и полностью. Зойка слишком долго запрягает! Доминика, за два года его стабильных ухаживаний, она успела изучить со всех сторон. Каких-то ярко выраженных отрицательных черт у него просто нет: по характеру — флегматик, в быту — аккуратист. К проблемам и врагу — спиной не поворачивается. Хотя научен отступать и признавать свои ошибки… Так в чём беда? Почему бы и не попробовать?…
Нет, может она боится, что он в ней разочаруется? Ну или наоборот — что его переклинит уже до состояния сталкерства… Но это — вряд ли. Просто мы, женщины, порой склонны слишком много себя накручивать и вообще — страдать совершенно лишней фигнёй! Типа стрижки, отросшей на полсантиметра больше, чем надо, пары растяжек на булках или ещё чего. Ну в общем тем, чего увлечённый процессом мужик, в темноте — в жизни не заметит… Не будем приплетать сюда убеждённых геев — там чаще работает другое полушарие мозга… И всяких транссексуалов, прости господи…
— Ты чем занята? — в мой смарт сунул нос Вовка, вернувшийся из столовки.
Кира щеголял “тапками” из пары целлофановых пакетов. И развлекался тем, как бы расставить ноги пошире, но при том не дать им разъехаться на шпагат… Катался он, в общем, аки на коньках! Крутил фуэте и на мостик вставал… Va bene (Ладно (разг.ит.)) чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось!
Полагаю, в коридорах никто даже не удивился. Да, и даже вопросом не задался: где его ботинки?… Так что до утра Штирлица никто не спалит. Пока этот Штирлиц не выползет из чужого бокса с благостной мордахой. Благостной, но тем не менее — сильно не в духе!
— Кондитерку ищу, чтоб успели к утру испечь три чизкейка. И пару бутылок винишка.
— А три-то почему?
— Ну два — им на завтрак. А третий, с винишком, я ей завтра вечером принесу. Когда её догонит осознание, и она решит заняться самокритикой.
— А. Покрепче бери. И мороженое. Кажется, Зойка любит с солёной карамелью… или трюфелем?… Блин, не помню точно. Бери оба ведра.
— Ага.
***
— Слушайте, а расскажите мне, наконец, за что такому остракизму подверглась невинная сгущёнка?…
— О! Это щас я тебе расскажу! — мигом оживился Кира и присел рядом. — Короче, ещё на заре создания нашего отделения, когда убойники ещё и убойниками-то не назывались…
— Ну блин! — взвыл Вовка, втыкая в уши наушники. И всячески, жестами мне показывая, что он не одобряет!!
Кира от него лишь отмахнулся. Улыбнулся, эдак мечтательно…
— Ну так вот. Был уже, значит, у Коловрата корпус. Типа — корпус. Из которого половина вообще — соплячьё. На тот момент. Что уж говорить о Мише и прочих?… — Я кивнула. Да, примерно представляю. Это была жесть.
Коловрату можно лишь посочувствовать: ему досталась худшая работа из возможных. И — самая неблагодарная, по сути. Быть офицером-воспитателем для стаи юных обормотов, с закосами под супермена и такими же тараканами… Брр!
— А боксы нам — только-только организовали, смекаешь? Всё новенькое, чистенькое… Дверей с мастер-ключами тогда ещё не стояло. И вот: взломал поутру Пашка дверь у мастера — точнее открыл, отмычками. Наш Пашка — он же детдомовский, с рождения… И не такое умеет, и в продуктовых воровал. С голодухи и от вредности. Но вернёмся к истории. Зашёл к Коловрату поутру замглавы Сокольников, по хозяйственной части — проверить, чё как, спросить, чего не хватает?… А были у Коловрата обыкновенные светлые табуретки, без этих вот излишеств, как сейчас — удобные креслица, и прочее… И вот, садится этот хозяйственник на табуреточку, намазанную сгущёночкой…
Я заплакала.
— Не, ты не подумай! Они на Коловратову задницу рассчитывали, а не провести убер-подрывную деятельность. Для высокого начальства. Мы на тот момент вообще о существовании такого дяди не знали…
— И чем закончилось? — простонала, держась за живот.
— Ну, мастеру ещё неделю руководство мозги полоскало, во всех плоскостях. А сгущёнку — запретили, под страхом смертной казни. Вот как-то так, — развёл руками Кира.
— Господи, это просто прелесть, а не история…
***
Утро понедельника настало неожиданно быстро. Ну, это для меня. А для Зойки, могу поспорить, ночь была до-о-олгой… Бубен же её хорошо знает. Она ж теперь ещё месяц будет морозиться, минимум. Ну просто из принципа. Точнее — из вредности. Так что я уверена: веселье своей зазнобушке, формата “18+”, он организовал по полной программе…
Постепенно часть команд стекалась обратно, под стены ЗД. Город понемногу просыпался. Рассвет осенью наступает день ото дня позже — и сейчас, в начале шестого, промозглое небо висело дымной шапкой над городом.
— А-34, квадрат С-3, драка гражданских у входа в метро, — хлебнула горячий какао. Бутер бы ещё, какой… С сыром и ветчиной!
Губа не дура, знаю.
— Сообщение дежурному наряду отправлено, — безэмоционально отозвалась под потолком Астарта.
Парни лениво отжимались на стульях, сквозь зевки. Хорошо хоть мебель тут металлическая, по спецзаказу… Другая бы эти туши не выдержала.
— Вась, мы на завтрак. Тебе сюда принести, или сама спустишься?
— Спасибо, Арс. Сама. Как вернётесь. — Командир пятёрки кивнул и они вышли.
Настя отсутствовала: среди ночи повезла какое-то допоборудование на площадку “Рысям” — и пропала. Возможно, торчит на площадке, сортирует чё с той стороны натащили… Ну или с чем другим помогает. Например, с охраной периметра. Но связь с ней пока не пашет — а значит, тот портал не закрыт. Пока что.
— Привет! — ввалился в дежурку потрёпанный Дима. Упал на ближайший стул. — Я тут посплю? Капитана ещё нет…
— Спи, — краткий осмотр подотчётного организма показал одно аккуратно сломанное ребро, пару ушибов и растяжение щиколотки. А, и два зуба шатаются… Ну да это фигня, по сравнению с мировой революцией…
С кем он там сегодня ходил? С частниками? “СИН”? Это чё вообще за плохие люди?…
Сборище лингвистов и прочей дрыщавой нечисти? Фига… И чё тут у них? Предполагался максимум жёлтый?
И куда ты так вляпался, Стрешнев?…
Накидала парням сообщение, чтоб взяли пару-тройку бутеров и воды для этого тела. Тело спало и сопело. Недовольно так.
***
Частники на проверку оказались сборищем чуточку — а местами не чуточку — долбанутых ботаников. Которые сидели на зельях, хотя имели собственного целителя. Слабенького, правда.
Одно полное название: “Союз исследователей наследия народов мира”, лично меня уже вводило в тоску и жажду… найти стопарик коньячку с лимончиком.
Беда в том, что эти тела уже словили опасное чувство “аса на дороге”. Ходят в сопределье каких-то года два, не имеют никого выше середнячковой В-шки — их гильдмастера, Савенкова Савелия. Или, как его зовут согильдийцы, “СС”… Словом, там крепенькие С-шки, максимум. И пара D — вот как раз штатный хил и какая-то малефичка Юля, по прозвищу “Гречанка”. Ну хоть не “гречка”…
Короче: реальных оснований для ложного чувства безопасности, как у Буратино, доверчиво бросившегося на поиски Страны Дураков с неблагонадёжными Лисой и Котом, у них не было. А вот поди ж ты! Имеют. В воображении, да…
Пока я “разъясняла” данное сборище заумных, прошло условных полчаса, и вернулись ребята — притарабанив целый пакет бутеров с мясом, контейнер салата и… горку горячих, ароматных сосисок, заботливо завёрнутых в фольгу — лейтенанта раздатчицы тоже как-то уж очень любят. Материнский инстинкт он у них вызывает, что ли?…
Словом, мы произвели замену “патрульных”, и я погнала в столовку.
***
За столом ко мне подсело какое-тело, в замызганном чёрным маркером халате. По-деловому так поправило очки, прилизало гнездо на башке — не знаю сколько дней не видавшее расчёски! Шмыгнуло простуженным носом… На автомате отхилила. Чтоб мне не действовали на нервы этим “фык-фык”. Ну и продолжила наворачивать свою гречку с омлетом…
— Василиса, скажите пожалуйста: а как у вас с месячными? — вооружившись ручкой-стирашкой и папкой-планшетом, с многостраничным опросником под верхним зажимом, это… Дитя человеческое с нехилой надеждой на меня воззрилось!
Я поперхнулась гречкой, под выпученные шары двух десятков полузнакомых стрижей за соседними столиками.
— Что-что, простите?…
— Василиса, а как у вас… — Потрясающая грубость.
— Нет, это я поняла. Встречный вопрос был: а вам какое дело? Но похоже, между строк вы читаете плохо.
— Понимаете, я провожу исследование, темой которого является: станут ли охотники, в ближайшем будущем, долгожителями?
— А я тут причём?
— Ну понимаете, это же вопрос физиологии, в первую очередь… — бросился в пространные пояснения халатоносец, вновь поправляя очки.
Я молча ела и угукала. Изредка. И не сказать, чтоб в нужных местах… Не, ну реально — парень же с головой не дружит, с детства… Поссорились, не поделили горшок!
Ща доем, тарелку на голову одену. Ему, не себе.
Себе я скоро шапочку из фольги наверчу… Ну или реально — начну везде ходить в бронике. Ток не в том, который ЗД-шный — а в родном, энергетическом…
Пояс верности, все дела…
Тьфу ты, бля! Придёт же в голову такое!
— Так, милейший, — воззрилась на первопричину дурных мыслей. Сработала же ассоциативная цепочка: месячные-пикник-Арсеньев-ночка “версия лайт”… Пока воображение не унеслось вскачь, и я не начала представлять “а как оно будет” — особенно на фоне злостно организованных интимных приключений для старшей из сестёр Батоевых — мудро решила дать по тормозам.
А то это плохо кончится!
Я ж его сама в этом сопределье отыщу, турну “караульных”, и случится полное моральное падение… Ну на фиг.
Не-не-не, энергодоспех, полный!… И в маске с короной, чтоб вот такие — на кривой козе не подъезжали, с тупыми вопросами.
— Ваш безудержный полёт мысли я, в принципе, поняла. Почему вы лезете в трусы совершенно посторонней женщине — совершенно не поняла.
— Чу-жой женщине! — явился не запылился, аки с дирижабля свалился Мустанг. Чмокнул меня в щёку, присел рядом. Поднял на научника взгляд, типа: “Как, ты ещё здесь?”.
Тот замахал руками, снова поправляя очки, сунул мне под нос какие-то бумажки, с инфографикой:
— Видите? Видите, Василиса? Вот как выросли показатели! Здесь выборка по сотне активных, действующих охотников, которые прошли инициацию четыре-пять лет назад. А ведь нормальное человеческое старение характеризуется тем, что со временем клетки теряют маркеры хроматина! Их утрата должна приводить к росту количества вызванных ими повреждений ДНК, с последующей репарацией ДНК! Где, на определённом этапе, возникают несанкционированные рекомбинации в теломерах. И получается, что в норме — протяжённые участки теломерной ДНК преобразуются в кольца и теряются, а сами теломеры — укорачиваются на длину уже утраченной кольцевой ДНК. И так — до тех пор, пока вся эта система подчистки “жёсткого диска” не вычистит себя всю… В конце — человек умирает. У носителей же ихора всё почему-то повернулось вспять! А это значит, что и репродуктивная система должна сначала войти в стагнацию, затем — откатиться до показаний, соответствующих таковым в норме, при указанном в схеме на предыдущем листе варианте длины теломеров… Одном из вариантов! — исправился исследователь. — То есть откаты систем должны происходить штатно и автоматически, при повышении уровня ихора в крови! Ваш же показатель…
— Эй, ты не понял? — температура вокруг стола поднялась градусов так на десять. Загудел автоматически подстраивающийся кондей… Лицо Мустанга залила злоба. Пополам с наползающей огненной маской.
Листки на планшете и столе прицельно вспыхнули и опали вонючим пеплом. Вот счас мне стало страшно за него, такого долбоёба…
— Перефразирую: быстро свалил, и клюв закрыл! — зашипел Мустанг, буквально за минуту дошедший до ручки. Маска превратилась в слепящей белизны единый кусок. У меня слегонца затрещали волосы… И наконец полезла собственная личина.
Да, чё-то Огненный не в духе…
Взяла с тарелки зефирку. Выматерилась: “розочка” потекла обратно на блюдце, прямо скозь пальцы. Ну блин! И чем теперь оттереться?… Если у нас в салфетнице — три штуки, и те — сухие, тонкие, совковые такие?
С соседнего стола благодарные зрители перебросили свою.
— О, спасибо… — и всё равно, зараза, не оттирается! Сливочный, что ли, самодельный?…
Ну, так и есть! Понюхав руку, убедилась: этот — вертели прямо здесь, из сливок высокой жирности. Теперь полдня буду пахнуть заварным кремом с ванилькой.
Мля.
— Ярик, притуши горелку, а? А то я не доем.
По маске пошла волна насильного изменения температуры. Осознанного, точнее…
О, вот теперь норм. Подцепила оставшуюся половинку, наколола на зубочистку и подержала над башкой мага. Вроде готово? На пробу поддела зубами, с краю — мм… идеально! Перфекто прямо, беллисимо!
— Поджарилась, прям как надо! Шашлык, что ли, забодяжить?… — От соседнего стола грохнул хохот. — Ярик, серьёзно: если меня в один прекрасный день полуседое начальство коленом под зад выпрет из милого сердцу ЗД — мы с тобой не пропадём… Будем фокусы показывать и корейскую еду стряпать, в уличном киоске. Так сказать, новый формат бродячих артистов… Стартап, все дела… — Хохот перерос в ржач.
Исследователь, белый как мел, интенсивно потел — там запотели даже стёклышки… Но всё равно — сидел ровно. А может — просто ноги отнялись?
— Та-а-ак! — донеслось от входа. Настька вернулась… Наконец-то! Глянула на часы над входом… Ого! Уже девять утра? Ой-ёй, мне ж пора смену сдавать!… А я всё ещё не доела, блин!
— Я не поняла! Ты что — опять двадцать пять? Вчера не понял?! Или ты подаренный Анфисой чопик уже переварил?!
— А чё за чопик? — С немалой долей интереса раздалось от соседнего стола. Стрижи, в позах “Инока” Савицкого, наблюдали…
— Который может увеличиваться в энность раз, — ну да она сразу и вставила, куда надо, — со смешком отозвалась Сизова, приближаясь к оторопевшему очкарику. — Я тебе что вчера обещала?… Ты, травоядное без чувства самосохранения!
Тот, внезапно позеленев, подобрал полы халата, да ка-а-ак задал стрекача через всю столовку — аж пыль столбом взвилась!
— Фига, — кашлянул кто-то, сквозь смех и слёзы. — То есть, чопик и Сизова — страшнее участи стать кучкой пепла?
— Совсем охренели, — прошипел маг, принудительно убирая маску. — Ещё на сайте ЗД вывесите эту табличку, идиоты!…
— Ты о чём? — подошедшая убийца плюхнулась на освободившийся после научника стул.
— О том, что кто-то лоббирует версию, что в перспективе мы — долгош-ш-шители! Охотниц и так — кот наплакал, так хер ли врачам заниматься этой стороной вашей физиологии?! Вряд ли, правда? — Сизова задумалась.
Хм. Кстати, да. Ярик ведь прав… Чё-то это плохо пахнет. Кто их натолкнул на столь крамольную мысль? Если то, что я обсуждала с Житовым, осталось между нами? А штатный гинеколог и без того загружен — он вообще, судя по виду, вчерашний день потерял, ещё позавчера… Странно, в общем.
— Думаешь, опять повылезали яйцеголовые, упирающие на то, что мы — нелюди? — нахмурилась Настя.
— Думаю, всё гораздо хуже, — тихо заметил Мустанг, отбирая у меня остатки зефирки.
— Ну-у значит, мы лопухнулись… — с долей сожаления констатировала охотница. — Потому что вчера его гоняла я, потом Анфиса — реально чопик вставила… Со словами: “Не для тебя моя роза цвела, охальник! Предпочитаю мужчин постарше и попредставительней!” — Я снова подавилась. — Позавчера он улепётывал от Рыжей. Ну просто как та мышь от голодного кота… Две стены в лабораториях она проломила. И хорошо, что не этим идиотом — там пострадали столы и ещё какая-то мелочевка. А, и одна насадочная колонна, для ректификации*** чего-то там… Ясен пень, Муромец спустил ей с рук весь бардак. И вроде, на неделе Коза разбила рожу его напарнику, о ближайшую стену. Не сильно, но до юшки. Нос вправлял, у целителей… Больше не бегает, этого вместо себя отправил. Дак а с чего они распрыгались-то вообще?
— Если б эти лягушки просто распрыгались — было бы ещё ничего. Но им кто-то подсунул горшок сливок. Они так до масла допрыгаются, — процедил маг, поджигая взглядом невинную зубочистку. — Скоро.
— Ну, в свою защиту могу сказать ток одно: лопухнулись, не додумавшись — не только мы, — пожала плечами Настя. — Его ещё погонял товарищ генконструктор, за доченьку — в прошлое воскресенье Ленка Ракитина отсюда в горючих слезах убежала… Так что папа нагрянул уже во вторник — кстати, вы с фонящим Арсеньевым, с ним буквально на полчаса разминулись… А мы тут, с попкорном, наблюдали “постановку номер два”. И по камерам, и живьём… Так что опрос не задался, — Мустанг фыркнул.
***
С Димой я, к сожалению, тоже разминулась, как и с генконструктором — буквально на каких-то минут десять: Стрешнев, проснувшись и неплохо перекусив, умотал на ковры, и прочая… А мне, сдав дежурство Маю и его пятёрке, стоило поторопиться домой, чтоб банально выспаться.
План похода на вечер, к страдающей от лишних моральных терзаний Зойке, остался прежним: без покаянной, но с винцом, тортиком и мороженым.
***
…Не, я честно, ожидала почти всего — но только не такого поворота!
Но обо всём по порядку.
Торчащая на посту младшая из сестёр подарила мне частично осуждающий взгляд, но лишь вздохнула.
Отловить старшую за полчаса блужданий по коридорам врачебной части мне так и не удалось. Поэтому я плюнула на сие бессмысленное занятие, и пошла просвещаться, оставив будущее “средство развязывания языка” в холодильнике в сестринской.
Зойку мне, с рук на руки, сдал глубокой ночью лично проф. Мол — идите, девочки, чаю попейте…
“Чаем” предполагалась бутылка крепкой марсалы пятнадцатилетней выдержки, розовый портвейн и крепчайший горький вермут — так, на всякий случай. Точнее, на случай, если всё будет совсем худо.
…Всё было совсем худо.
А уж от Зойкиной логики мне и вовсе — чуть не зашатало крышу…
— А он в мою сторону, весь день, даже не смотрит! — причитала убитая горем охотница. — Даже ни разу не улыбнулся! В столовке кивнул, за обедом — и всё!… Рожа — каменная! Вот как так-то, а?!
— Кхм…
— Нормально вообще?! И вот как мне теперь жить?! Да мне же перед поколениями предков стыдно! Хоть бы слово ласковое сказал, козлина!…
— Зой.
— Что?…
— На бутылку, рот займи… Вот как ты думаешь — он должен был, как последний идиот, на весь ЗД орать, что-то в стиле: “Ребят! Я сегодня отлично перепихнулся!”. Ты вообще понимаешь суть вопроса, не?…
— В смысле?!
— В прямом, дорогая моя. Человек бережёт твою репутацию, делает это самое “каменное лицо”, не трогает тебя и не нарывается на безобразный скандал. Даёт, так сказать, тебе время. На раздумья. А ты? А ты — нашла повод заново спустить на него всех собак. “За что?”, спрашивается в задаче?…
— Кхм.
— Тебя никто ни к чему не принуждал, так?
— Ну так, — нехотя признала охранница, пряча глаза и светя чуть розовеющими щеками.
— Ну так его тоже никто не принуждает стараться. Но он старается. Почему? Уж точно не для того, чтоб сделать назло. Это у тебя в голове — идеи какие-то странные… Вот прям очень странные.
— Что, совсем?
— Совсем. Ты же знаешь Бубна — дольше, чем я. Он тебе хоть раз давал повод в чём-то усомниться?
— …Не припомню.
— Так с чего тогда такие выводы?…
— …Не знаю. — недолго подумав, Батоева взвыла. — Я уже ничего не знаю!
— Кроме того, что он — козёл?…
— Да!
— Очень интересная позиция… — я вздохнула. — Ладно. Пей винище. Вдруг мозги на место встанут… Оценишь,как сильно тебя любят, раз до сих пор дают пространство для манёвра. Замечу: любого манёвра. Вплоть до “не сложилось, мы разошлись как в море корабли”.
— Ыы!… Я, кажется, вас обоих ненавижу, рационализаторы чёртовы!! — прорычала охотница, глотая вермут из горла.
***
После, оставив совершенно пьяную (больше от пережитых нервов, чем от употреблённого градуса) — но уже относительно счастливую Зойку, поскакала вниз, втихушку напевая песенку о Еве:
— Ei tätä poikoo märkyys haittaa, sillon ko laskoo laiasta laitaan. Salivili hipput tupput täppyt, äppyt tipput hilijalleen!† — очередных два прыжка, и вмазываюсь в живой, пахнущий дождём и огнём, металл. — Ну мля!…
Господи, нос чуть не хрустнул…
— Уже не очень оригинально, — со смешком заверил вернувшийся из своих ебеней Арсеньев. — Пошли куда-нибудь, поедим?
— Тоже — не очень оригинально! — с ответной ехидцей, показала язык.
— Ну что поделать, — пожал плечами ни мало не огорчённый гильдмастер. — Вообще-то, я стараюсь…
— Но получается не всегда?
— Да.
***
Казимир: божечки — прям брачные игры драконов в дикой природе!
Лелуш: ну да, ну да… всем пиздец как интересно — хоть послушать на ночь…
Иктя: ага, охотниц-то раз-два и обчелся
Каминари: а вдруг они еще размножаться начнут, да?)
Бог_интернета: ага, почкованием! Свернули треп, девочки! А то я вам коннект на пустой щебет — быстро отключу
Каминари: не-не, я про две парочки высокоуровневых!
Змей: мм, новый эксперт?
Каминари: off-line
Змей: еще эксперты есть?
Иктя: off-line
Казимир: off-line
Лелуш: off-line
Бог_интернета: класс. новый дворник детектед
Змей: кубинские сигареты уплыли. мимо
Бог_интернета: эй!!
Змей: совершенно точно тебе говорю…
Змей: off-line
Бог_интернета: рожа чешуйчатая! вернись, я все прощу!…
Бог_интернета: Ва-а-ась? Васенька, золотце!…
Хихикая, я тоже вышла из сетки.
— Это они про кого, кстати?… — жуя мяско, поинтересовался Игорь.
— Да Бубен же с моей подачи организовал засаду, так сказать… Птичка примчала раздать добра. Птичку поволокли в гнёздышко… А сегодня вечером птичка бухает и возмущается: зачем вообще пошла на эту глупость?
— Развод был на грани фола?
— Ну да.
— И ей понравилось?
— Ну да.
— Так в чём проблема-то?… — поднял бровь Кудрявый. Я отмахнулась:
— Даже не спрашивай. Это слишком, даже для моих мозгов и логики… Она сомневается и зачем, и почему… И вопит, что они вообще друг другу не подходят… И на хрена надо было вообще туда переть, как последней дуре? Вот как-то так.
— А что Бубен? Дал простор для самостоятельного выбора и манёвра?
— Ну да.
— А у неё, от такого поворота, просто крышу разбомбило?
— Ну да.
— Хм. Так себе решение… С другой стороны — очень правильное. Не фиг в одиночку увлекаться моральным мазохизмом — для полноценного веселья рядом должен быть такой же дебил… Ну да не мои проблемы. И ты — лучше не лезь в дальнейшее. А то ещё окажешься виновата.
— И не собиралась. Всё, что могла — я уже натворила, — хмыкнув, отпилила кусок отбивной. Блин, чё тут ножи-то такие тупые?! Бесят!
— На! — Арсеньев перебросил мне свой, запасной. Маленький, типа метательного… Кажется, из рукава достал.
— Ага, спасибо…
Завибрировал его смарт, на входящем высветилась аватарка всем известного шаманского реквизита. Светлов, что ль?…
Игорь аккуратно махнул над экраном перепачканной в соусе рукой, и звонок автоматически перевёлся ему в наушник:
— Да, привет. Угу, сидим едим. Да я уж слышал… Ну такое себе решение. Дурак ты, Домик… Ну да это твои проблемы. Я вот — чётко знаю, что Змейку из моего ребра сделали. А моё должно остаться моим. Всё просто, в общем… Да, пока. Угу, передам.
— Бубен сказал тебе “спасибо”, и что дальше — разрулит сам. Как видишь, я был прав… Тебе какие пирожные? У них “три шоколада” вроде ничего… И апельсиновое видел. Или ты другое хочешь?
— Я хотела бы тебе слегка вломить, но лень потом платить за разваленное заведение…
— …Слегка?… Ну будем считать, что уже теплее… Ладно, беру на свой вкус! — перегнувшись через небольшой столик, шепнул:
— Я тебя люблю. Вот так вот, просто. И однажды ты это поймёшь… — чмокнул в ухо, вызвав стаю зверских мурашек, — и был таков.