Отопительный сезон начался бы, как всегда, внезапно — но вечером Потап нёс дежурство у батарей. На расспросы возмущённым писком и стуком когтей по металлу объяснил: мол, супостаты там! Смеющийся Славка заверил питомца — никакие не супостаты! А просто сотрудники горводоканала в надцатый раз проверяли: в рабочем ли состоянии?…
Потап не поверил. Продолжил нести дозор.
Ночью заметно потеплело…
Утром мы вдвоём потешались над пушистым паникёром. Один Дима его молча одобрил и даже выдал добавки — из собственной тарелки. Пояснил:
— Может он когда-то Славке жизнь спасёт, вовремя забив тревогу. Хотя бы при пожаре.
Блин, тоже верно!
Кстати. Пора пойти покошмарить Сокольники на предмет очередных болванок. Мне надо обновить на мелком щиты!
***
Коловрат на разминке заявил:
— Твой благоверный забегал, передал, что тебя какая-то ёлка искала, не нашла.
— Он не мой, — пропыхтела, сворачиваясь бубликом. Так. Ёлка, наверное, про Славкин шлем хотела сказать. Видимо, завезли новую партию… нужных размеров.
— Нет, — отмёл Коловрат. — Он как раз твой. Это ты не его. Но это временно.
— Мастер, не сводничайте, пожалуйста…
— Рощина, я похож на Лариску Гузееву? Ты у меня видела где-то подтяжку лица? Или задницы? У меня их нет, а у неё нет члена! И двух десятков идиотов, которые опять подслушивают!!
***
На соседнем полигоне в вышине висели и отжимались Мстишка и Феликс. Да, на верхотуре отжимались. Метрах так в семнадцати от пола. Горизонтально держась (как на дельтаплане) на каких-то шатающихся перекладинах…
Я даже немного задержалась, посчитать кубики. Ужас просто, какие они оба пересушенные! Причём, буквально — за месяц-полтора… Депресняк, что ли, напал?
Сверху капал пот.
Сонька внизу занималась суровой растяжкой, с отягощениями. Кашлянула, привлекая её внимание.
— Ща, заминку сделаю, чтоб лопатки не потянуть, — высвистела буква “зю” и продолжила экзерсисы.
Ну да недолго ждать пришлось, всего минут десять…
— Пошли, — махнула мокрая аки выдра Холодкова. — Вон тот угол вполне подойдёт!
Я сощурилась на две неполных команды. Не, эти оставят рот закрытым, даже если их начнут наживую резать. Что уже сомнительно…
— Да договорилась я с Иштар, договорилась, — махнула рукой мечница, не совсем верно истолковав мои взгляды вверх и по сторонам.
Ну ок.
В этот раз я, с опытом “пролезания” в шкуру Бубна, чуть не провалилась на следующий её уровень. И едва там не потерялась.
Блин, у неё просто страшное хранилище!… И даже не из-за размеров. А из-за той гневливой дряни, которая там прячется…
— Воу-воу, палехче! — встряхнула за плечи подруга, так же ошалев от неожиданности. — Куда ты так ломишься-то, лошадь почтовая? Успеется… Меня сегодня-завтра не убьют, успокойся!
— Чёрт… — я немного проморгалась. — Прости, ты права.
— Вась, я всегда права. Ты ж знаешь, я дурой только прикидываюсь. Наобум, любой бух ток в тюрягу сядет!
— Знаю. Ладно, давай сначала.
— Угу.
На второй раз пошло глаже. Аккуратно, краем покрова, пролезла на периферию её хранилища. Выждала. Протокол “свой-чужой” пройден. Пошла среднеглубинная синхронизация…
Оказалась на краю Вселенной. Перед глазами, под ногами — космос. Пустой такой, холодный. Где-то вдали взрываются звезды, крушатся целые системы и создаются новые… Интересно, а у нас в ЗД есть вообще менталисты? Если есть, они Соньки должны бояться как огня. Потому что сюда вломишься — не уйдёшь!
Сдохнешь. Как собака, ещё за порогом предбанника…
— Ну что там? — спокойно так спросила Рыжая.
— Щас выплыву… — н-да, хватит мне на сегодня приключений. Я туда не то, что не хочу — я туда пока просто не должна соваться. Меня в эту чёрную дыру засосёт как пчёлку в венерину мухоловку… У самой всё внутри не по полочкам! Кстати, пора плотно заняться…
— Ну как?
— Норм. Ещё несколько раз, и всё получится. Ты пропустишь меня в центр. А уже туда я подолью бензинчику… У вас тут посидеть-то можно?
— Всё так плохо?
— Нет. В собственном “доме” наведу порядок.
— А. Да сиди хоть до ночи. Мы тут надолго. У Коловрата на полигоне сегодня с обеда учения у групп спецреагирования. Так что да, туда разумней не соваться. Они ж не в курсе, что ты охотница. Могут и рискнуть пойти знакомиться… Собирай потом их запчасти по всему ЗД.
— И ты туда же?…
— Куда “туда”? А, не. Я не про Игорёшу. Он в портале. Пацанва у тебя, местами, больно ревнивая. Ну в принципе — не только у тебя…
***
— Нет, ну ты прикидываешь, да?! Этот барбос не оценил мою гадость! — возмущалась Сонька в душе, тремя часами позже. — Да он же вообще офигел!!
— А как произошло-то? — намыливалась, стоя в соседней кабинке и давясь незапланированным хохотом.
— Да элементарно, Ватсон! Показала в телефоне фотки кота. Смотрю — а он лицо как-то подозрительно кривит!
— Это он, не подумав… — хрюкнула я. — По зову сердца, так сказать…
— Ну я и спрашиваю: где восторги? А он мне: это что за крыса такая голая? Болет? “Болеет”, блять! — неистово возмутилась Холодкова. Меня скрючило.
— Я ему говорю: какая крыса?! Ты чё, бубенцы не видишь?! Морду, в конце-концов?! Уши эти, локаторами! Породистые!…
— А он?
— А он снова уточняет: что это? И это самец или самка? КОТ ЭТО! Кот, мать его, на помойке!! Кот! По паспорту — Герцог Бекингем XV, дома — просто Бука! Или Злыдня, или Мурчало!…
— И?…
— И переспрашивает, с выразительным таким ебалом: как-как кота зовут?… Вот тут меня и бомбануло! Злыдень, говорю, подкроватный, мля! И ты ща будешь злыдень!!
— Мля… — от смеха уже живот болел.
— Ну я его и погоняла. Он бы, конечно, ещё стоял, тупил — но чешка в лоб сделала своё дело! Па-а-алетел, аки лебедь, искать гнездо… Долго искал, по всем полигонам. Не нашёл! У меня — минус две чешки и минус портупея. У него — минус репутация… Бля. Короче, не задался день… Чешки особенно жалко, удобные были, заразы!… А, ну и штрафов на отдел навесили. Дрожащими руками принесла какая-то девочка и тут же смылась, — Холодкова подрубила горячую воду. Душевые окутались паром. — Нет, ну ты представляешь, да?! Буквально сразу, после так неплохо прошедшего свидания! Вот тупень-то, а!…
Оставив подругу и дальше сокрушаться о беспробудной глупости её незадачливого кавалера, быстро собралась и трусцой, по ближайшей тропинке, побежала из парка в головняк. Меня зачем-то очень ждал капитан…
Навстречу решительно топал решительно настроенный Муромец. Поздоровался и попёр буром дальше. Я ток бровь задрала. Что-то подсказывало, что их с Сонькой весёлые приключения только начинаются…
В ближайшей к полигону беседке сидел и курил… Костя. Тот Костя, который Библиарий, из Магнусовых. На зов Олежки приходил, проконтролировать “показ меча”… И рядышком пристроился виденный однажды супер-хмырь — который выглядит словно претензия на припомаженного Геру, а пахнет как Мустанг… Пока не знаю, как зовут. Но вот этот стриж — муромский. Совершенно точно.
Костя кивнул, будто старой знакомой, гостеприимно протянул пачку сигарет… Сигареты, ещё на подлёте, хмырь отобрал. С непроницаемым лицом вручил мне ополовиненную пачку мармеладок в форме сердечек. Молча. И вновь устремился взглядом на душевые.
Душевые, в которых скрылся Муромец. Женские.
Присела рядом, чё. “Подождём твою маму, подождём…”*
— ТВОЮ МАТЬ! — Сонькин вопль, крушащаяся стена командных душевых — натурально, трафарет остался! — и полёт Илюши. У которого в глазах стоит вечное: “И что я сделал не так?”.
Мармеладки пригодились. Рот занять, чтоб очень громко не ржать. Почти вслепую наклацала АА сообщение — мол, буду через минут десять! Не, я реально — не могу повернуться спиной и уйти в головняк, как планировала. Эпицентр главного события счас в парке… И это кино достойно Золотой Малины!
Холодкова-то ещё и вылетела в одних трусах — к слову, задом наперёд одетых… И майке-борцовке, на босу грудь. Так что Муромцу увернуться от пинков было без шансов. У него глаза не туда смотрели. Вот совсем не туда… Но что ему Сонькины пинки?
Подозреваю, он её вообще — успел застать голой. Ну или почти голой… Например, реально — в одной майке. Она трусы обычно во вторую очередь надевает… Сначала майку натянет и мордаху кремом намажет. Пока оденется внизу — крем и высохнет… можно кофту-куртку натягивать.
Так что Муромцу я могла лишь посочувствовать. Но чё-т сочувствовалось не очень. Бесплатный “зыринг” он уже всё равно получил. По полной программе. Хотя и по роже огрёб — вон, пятерня светится. На правой. Значит, слева зарядила…
С воплем:
— А ну иди сюда, ошибка эволюции! — Сонька оторвала от цементной дорожки столбик освещения — ну такой, маленький, около метра…
— Тип “уличный парковый светильник”, применяется для ландшафтного освещения и организации подсветки садово-парковой зоны. Корпус, скорее всего — алюминий с цинком, порошково окрашен… Фигня в общем, на один раз треснуть. Совершенно одноразовый… — нудно прокомментировала, жуя мармеладки и наблюдая за попыткой загона “на флажки” с последующим избиением.
Флажками должен был стать трёхметровый забор ЗД? Оный простирается от самого здания головняка: департаментские отхватили всю бывшую Сокольническую площадь. Реально — там остался ток номинальный пятачок, перед спуском в метро! И мимо сквера, по Оленьей улице, мощный забор с колючей проволокой идёт вдаль, параллельно трамвайной линии — до самого Ростокинского, и даже дальше…
Не, ну по прямой-то тут, от пруда, на берегу которого построили полигон для Холодковского корпуса, до заборной стены — километр-полтора. Но ведь по дороге этих столбиков… Блин, Сонька ж так пол-парка перекопает!
О, подвесной оторвала, размахивает им, как пращей… Всё, нет фонаря.
— В принципе, кроме лёгкой щекотки, ему ничего не грозит… — подвела я итог. — А чё он туда попёр-то вообще? Кстати говоря?…
Нет, блин, я не могу спокойно смотреть, как она светит трусами, напяленными задом наперёд!… Словив очередной фейспалм, прицельно укутала эту фурию десятком чёрных лент. Во. Теперь смахивает на фитнес-комплект. Сойдёт!
— А. Щас расскажу. Вы, кстати, ещё не знакомы… — почесал маковку Костя. Прикуривая следующую. Ткнул зажжённой сигаретой. — Это Пижон. Бывший приятель вашего Мустанга, кстати. На рожу не смотри. Он одиннадцатый номер, — стриж смачно затянулся. — У Муромца. А первый — это Гера. Ферштейн?
— Вполне. Но почему “вашего”, если он в “Львах”, а я — в ЗД?
— …Тут надо смеяться, да? — протянул Костя. — А типа, Огненный и у тебя, и у Арсеньева в любимчиках не ходит?…
— Я про другое говорила, с темы не спрыгивай! — Стриж сощурился:
— Не важно. Короче. Мы их совершенно честно пытались примирить… Ну, после предыдущего залёта, когда он кота не оценил. Про эту адскую тварь тут все наслышаны. Один Илья, наверное, и не знал…
— И какова была изначальная идея?
— Ну… — смутился амбал. Капельку. Вместо него рот открыл доселе молчавший Пижон:
— Посоветовали сделать ей романтический сюрприз.
— В душевых? — со скепсисом посмотрела на обоих. — И какой же?
— Поцеловать, например, — пожал плечами особо суровый убойник. Кинул в рот обыкновенный такой Halls.
— Кхм… Не, ну в доле логики вам не откажешь. Если она его после такого тупого демарша не убьёт на хрен — значит, он ей действительно нравится, и шансы есть… Но рисково, рисково…
— Он S-ка, какой риск? — вякнул хрюкающий Костя.
На заднем фоне происходило уничтожение кустов и прочих посадок… Эх. Костя-Костя! А я тебя ещё считала умненьким!…
— Да как тебе сказать? В некоторых делах ранг — не показатель. Ад на земле можно устроить и боженьке… Но вроде, Муромцу пока не грозит. Побегает — потом в койке бодрее будет… — На меня воззрились просто с глубочайшим негодованием!
Хотя нет, там было даже не негодование, а библейское: “камни вопиют!”. Типа, да как ты вообще могла такое подумать про нашего бога, смертная?! Что ему в койке ещё какой-то там “взбодрин” нужен!…
— Чё вы на меня так смотрите? Чрезмерно было Муромца науськать — ввалиться к Соньке, в душевые. На толком не начавшейся стадии конфетно-букетного! А я вам просто правду-матку рублю. Об элементарных межполовых отношениях.
— С тебя вискарь, тупень, — вновь поймав волну флегмы, не совсем понятно отозвался Пижон, закидывая ноги на спинку соседней лавки.
— Вот блин, — расстроился Костян.
Сонька оторвала ещё пару столбиков и сиганула через забор за взявшим вполне резвый — но не особо напряжный — темп Муромцем. Это я по его не сильно взволнованному лицу сужу…
Вопли Холодковой раздались уже с улицы.
Кого-то сегодня ждёт кондрашка…
— Я ж тебе говорил, что это Арсеньеву тут не повезло… Кто из них ещё кого съест. А ты — хорошая девочка, хорошая девочка… Акулочка это, а не девочка, — подбил итог парень, прикуривая сигариллу взглядом. — Деревня ты, Костя!
Погрозив обоим кулаком, свалила из наскучившей беседки и возобновила маршрут к капитану.
Стромынка за забором замерла в ужасе. Они-то так прыгать не умеют! И куда им теперь бежать, бедным?…
***
Головняк притих. В глубоком ахуе, так сказать. Полагаю, в большей степени от того, что чисто визуально зачинщиком выступил… Илья. Топящий за мирное урегулирование конфликтов, да.
Короче, Мэри Поппинс в Муромце медленно, но верно умирала…
И вот это-то и стало полной неожиданностью!
На лестницах меня перехватил ржущий как ишак Дима. На ходу любовался нарезкой. Начиная с сурового похода на территорию женской части душевых… И залипнув на повторе появления в стене красивого трафарета.
Так мы в кабинет и зашли: висящий на мне, хрюкающий Стрешнев, и уже отсмеявшаяся я. Типа с вежливым лицом.
Немоляев, прикрыв глаза рукой, похоронно молчал. На экране ПК, под бодрый музон из “Деревни Дураков”, с ехидными комментариями Бореньки, Сонька расхреначивала уже надцатый по счёту фонарь. Снаружи!
Внезапно, внизу опять загрохотало…
— Вернулись на территорию, — с облегчением сглотнул капитан. Налил себе в чашку, перекрестился, постучал по подлокотнику и залпом выпил. Занюхал форменным рукавом, выдохнул. Поднял на меня больные-больные глаза старого осла на каменоломнях:
— Василиса!
— Ни слова больше… — откашлялась, тоном грузинского тамады с чувством пожелала. — А шоб вы помирились!… И поцеловались!…
— Стоп-стоп-стоп!! — в ужасе замахал руками начальник. — Дальше на надо!!!
— Ладно, чирик с Кости мне тоже зайдёт… — покладисто согласилась, скидывая в личку сообщение этой падле. Которой ума хватило на меня поспорить!…
Костя очень по-детсадовски прислал язык — мол, они ещё не помирились! Ну-ну…
Спустя секунду грохот стих. Вопли тоже.
Стриж кинул мемчик с горько рыдающим негром… И десюлик, на личный счёт.
То-то же!
Будут они ещё на меня спорить, козлы. Нос не дорос…
Пообещала в следующий раз его без штанов оставить — и в прямом, и в переносном. И, с чистой совестью, до вечера засунула в бан.
Чтоб не вопил всякие банальности, вроде: “Женщина, как тебе не стыдно?!”
А вот не стыдно. Ни капельки.
А десюлик мне сгодится. Щас ток Соньке пятак переброшу. Так сказать, за артистизм! И высокохудожественную балетную постановку…
***
Немоляев, явно задолбанный всякими "возжелавшими комиссарского тела", тяжко на нас посмотрел:
— Василиса, ну ладно вы — вы одна! — так быстро дошли до А! Это ещё можно понять и принять, как уникальный случай. Но наш Стрешнев-то почему развивается столь ускоренно?! — Пожала плечами. Капитан устало прикрыл лицо руками.
— Нет, вообще у меня на этот счёт есть собственная теория… — начала я, и Батарейка заинтересованно раздвинул пальцы. — Я же его всё время хилю — есть травмы, нет травм — бросила лечилку, и он опять бодро скачет.
— Зачем? — чуть не прослезился капитан, прикинув сколько на сие действо может впустую уходить магокалорий.
— Да чтоб темп не замедлять! У меня, знаете ли, кроме монстров — ещё ребенок, хомяк и Макаров! И все злые, и всем нужно уделить внимание, а то они мигом в разнос уйдут!
— Кха-кха… Интересный у вас, однако, стимул, Василиса. Но вы продолжайте, продолжайте…
— Так вот: что есть охотник? Энергетическая единица. Если очень условно, конечно. Что есть ранг охотника? Доступный ему объём энергии. И что, по-хорошему, удерживает охотника от стремительного перехода между рангами? Наверное то, что китайцы пафосно называют "узким местом". — АА с долей интереса задрал бровь. Я взяла у него со стола ручку, бумажку и нарисовала кувшин с высоким узким горлышком:
— Вот предположим, ёмкость кувшина — это и есть потенциальный резерв охотника. Не будем сейчас вдаваться в подробности… Про взрывы, когда он раздулся, аки переполненный веселящим газом шарик, и прочее… Но диаметр горлышка, грубо говоря, это всегда пропускная способность, так? — Немоляев кивнул.
— Ну вот. А теперь представьте: горлышко это на нижних рангах мало того, что узенькое, тонкое, так ещё и хрупкое. И его надо всё время латать. Считай, постоянно подмазывая свежей глины, расширять стенки. И давать "отдохнуть", зарастить очередные трещины в ранее устоявшихся кусках, которые снова зачем-то ломают… У Димы, в силу моего постоянного пребывания рядом, такой проблемы вообще не стоит: я его хилю постоянно, и пресловутое горлышко не успевает сколько-нибудь заметно треснуть. Наоборот — стенки постепенно утолщаются, вся конструкция стабилизируется… И его физическое тело (это самое, иносказательное "горлышко кувшина") с каждым днём привыкает пропускать всё большие объёмы энергии. Мышцы ведь как натренируешь, так они и научатся… Если исключить всякие гадости по типу скопления молочной кислоты и прочего. И, как на столе у гончара, наше горлышко аккуратно расширяется… — я дорисовала стенки, снаружи первоначального варианта.
— Понимаете: он, в отличие от большинства остальных охотников, вообще не боится, что подохнет. Поэтому во всех порталах, со мной они или без меня, выкладывается по-максимуму, — всё равно потом придёт Василиса и исправит, чё сломалось… А если у нас совместный, так я его сразу бафаю, чтоб с гарантией не отставал… Короче, ему просто пофиг. Хотя разумной осторожности, конечно, не теряет… Выражаясь игровыми терминами, мы "качаемся паровозиком". Где паровозик — это я, а он — прицепной вагон. Который вынужденно мчится с той же скоростью.
— Мда. С такой точки зрения я вашу ситуацию не рассматривал, — резюмировал капитан, разглядывая схематичный рисунок. Дима после двух тренировок подряд нагло спал в соседнем кресле и, судя по расслабленному выражению на лице — чувствовал себя отлично.
— А вы рассмотрите. И прикиньте статистику по стрижам — они все из порталов, где я была, тоже выходили бодрыми и целыми. Ну, за очень редким исключением… И если мне не глючится, тоже потихоньку растут… Так что тут дело лишь в частоте наших взаимодействий, так сказать. Ведь им я тоже — регулярными отхилами раскачиваю "проходимость". И доступный за раз объём резерва становится немножко больше. Но их попросту много. И они уже давно по сопределью ходят. Поэтому не так заметно. А Дима всё время на виду.
— Что-то в этом есть… — задумчиво подвёл итог капитан и спрятал рисунок в ящик. — Ладно, а теперь по делу. Василиса. Как будем объяснять Бубна?
— А что, у Арса в отчёте нестыковки нашли?
— В том-то и дело, что не нашли, но очень хотят, — тяжело посмотрел начальник.
— Ну вот тут, по-моему, всё элементарно: там же уже торчат наши научники — эти иглу давно, поди, пересчитали. Половозрелых бойцовских мишек было не меньше шести сотен. Сюда, на шкуры, мы приволокли что-то около сорока… Остальных, скажем так, нечаянно сожрали. Что, кстати, и враньём-то не является, потому как действительно — сожрали. Правда не в бою, а несколько позже… Но к чёрту подробности.
— Василиса, их было больше. Потому что все прочие обитатели того, что вы назвали “иглу” — тоже пропали! Целыми остались лишь дюжина самок, которых вы заранее сунули в магическую клетку. И шаман.
— Очень может быть. Но прочих обитателей я лично не видела. Как и Вовка. А он со мной шёл, когда источник всего этого безобразия искали… Остальная команда — считай, тоже не в курсе. Так что будем настаивать именно на этой версии. Как объяснять? Да просто благословила — и всё!… И мало ли, как оно там работает?
— Василиса-Василиса, — укоризненно покачал головой Немоляев.
— Ну что Василиса-то, сразу? Им мало готового места выработки? Мало трёх ферм на территории?! С возобновляемым, полностью закольцованным циклом? Да ёлки-палки, за одних лобстеров, поставляемых в рестораны, и свежайшей рыбы — если не закрывать это чёртово сопределье — в перспективе за полгода можно столько выручить, что это просто неприлично озвучивать. У нас моря далековато, свежей океанской рыбы, как в Нихоне — нет. А тут такая лафа… Пусть грамотно пользуются предоставленной халявой. Молчу о том, сколько там снега. Нормального, чистого. Мы запасы питьевой воды в ЗД и всех убежищах максимум за неделю можем пополнить до ста процентов. Причём совершенно бесплатно! Её ж даже фильтровать не надо! Только и того, что доставку организуй… Вот чем тут можно быть недовольным? Жадность фраера сгубила?
— Скрытыми возможностями, Василиса. Которых, к слову, начинают опасаться.
— Да пошли они!… В лес, грибы собирать. Я охотник, но не раб. Имею право на некоторую свободу действий. Особенно — если эти действия направлены на улучшение общего результата. Что, кто-то проиграл от того, что в Сокольниках появилась новая А-шка? Да ни фига! У Бубна контроль возведён почти в абсолют!
— Василиса, но в корпусе у Коловрата не было ни одной “А”, кроме него самого, — вновь попытался воззвать к моим остаткам разума капитан.
— И что? А теперь — Лука, я, Ромка и Бубен. И кому от этого усиления хуже? У нас больше шансов вернуться! Мне постоянно твердят: стрижи — дорогое удовольствие! Дорогое, да. Так почему бы его качественно не улучшить, чтоб увеличить КПД? Я бы ещё поняла, если б их пытались сманить… Но эти-то не уйдут просто из принципа!…
— Да вас должны начать сманивать, Василиса, — наконец совершенно честно признался начальник. — Мы тут всё с Варфоломеевым гадаем: когда начнут?…
— А вот это уже дудки! У меня здесь слишком много “хозяйства”! Это раз. Два: я ненавижу обживаться на новом месте. Ну и три: губозакаточная машинка — за углом. А меня лично всё устраивает.
— Но на вас есть рычаги воздействия, — мягко начал капитан.
— Есть! Мелкий, Макаров, хомяк — хомяка, кстати, максимум через полчаса вернут. Так что на этой дряни можно ещё и зарабатывать… За мелким присматривают люди Макарова, да и увешан он как ёлка. Кстати: посодействуйте, пожалуйста, чтоб мне опять какой неликвид, для проработки щитов выдали?
— Посодействую…
— Ну так вот: Макаров, попервах — сам отобьётся. Дима такому весёлому приключению, — покосилась на блаженно дрыхнущего лейтенанта. Вот прям с крайне благостным лицом дрыхнущего, как в последний раз. — Похоже, будет только рад. Коловрата ещё попробуй подловить. Светлов тоже — монтировкой неплохо раздаст… А уж если возьмётся за ствол!… Да он и не выходит почти никуда. Ну и остаётесь вы. И Житов. Но уже вашей безопасностью непосредственно занимается ЗД. Всё. А на что меня ещё ловить-то? Точнее, на кого? Женя с Олей пристроены, их "половинки" без травмата со слезоточивкой из дома не выходят. У Кузьминых всё подворье напичкано болванками под охотничий хладняк… К Соньке в здравом уме вообще никто не сунется.
Немоляев очень странно молчал. Думал.
— Нет, Александр Александрович… Если такая глупость и случится — я вам ведром попкорна проставлюсь. Будем смотреть эту комедию в прямом эфире, так сказать… И со всеми удобствами. Сомова ещё позовем. Нормальный такой дядька, с юмором… Мне понравился.
— Не заметно, — фыркнул капитан.
— Да я просто не в настроении была, — отмахнулась, ловя на смарт сообщение, с отметкой “второй исследовательский”. — Ага-а! Так, товарищ капитан… присмотрите, пожалуйста, за нашим дрыхнущим сокровищем, а я ща вниз смотаюсь, пока научники не передумали отдавать цацку.
— Кинжал?
— Он самый! Если в течении получаса проснётся — пусть идёт в фойе. Мы же вам больше без надобности?
— Совершенно верно.
— Тогда до свидания, товарищ капитан!
— До свидания Василиса, — вздохнул “насяльника” в закрывающуюся дверь.
***
Не, ну и хрен ли, что у нас тут ещё одна ускоренная В-шка, Дима? Ну апнулся, так что теперь? Кто от этого в проигрыше? ЗД? Точно — нет!
Непосредственное начальство в большей степени возмущено, что сам момент его перехода прохлопали — а уже сейчас оказалось, что Стрешнев и внутри В неплохо так продвинулся. То есть, он реально не на пороге В, а уверенно идёт вверх. Значит, и без меня теперь в сопределье выживет. Можно отправлять с другими командами, снабдив аптечкой… Ну и конечно же, все понимают: без зелий лейтенант по определению не останется, даже если ему обязательный мед-пакет не дать. Без личного запаса я ж его просто из дома не выпущу! А вокруг — не дураки, все обо всём прекрасно догадываются…
Тогда логичный вопрос: а кто воду-то мутит? И зачем?
Не понятно…
У научников в запаснике ждать пришлось довольно долго. Пока настраивали планшет, в котором надо расписаться, пока заполняли полагающиеся случаю формы… Исподтишка разглядывая меня.
Ребят, на мне узоров нет! Я самая обыкновенная — две руки, две ноги, голова на плечах. И даже не писаная красавица. Так — симпатичная, слегка. Ну и злая, местами. Без мужика, да. Но где ж его возьмёшь, чтоб без обязательств и последующей попытки пролезть вообще везде, — а не только в кровать и холодильник?
Да, это я сейчас про приснопамятного Арсеньева… Остальные почему-то сливаются. Ну или совсем неинтересны. А стрижи… Ну что стрижи? Они ж почти поголовно, ментально — маленькие! А я не могу спать с подростком, мне совесть не позволяет… И Славка дома. Который тоже — подросток. Я же не извращенка?
И офицера бы себе какого-нибудь присмотреть… вроде Макса. Но ведь не хочется портить человеку жизнь и карму!
Да и это просто выйдет замена. Где найти ещё одно такое же… призовое? Как Игорёша? Вот то-то же…
А с Игорёшей — и хочется, и колется, и мамка не велит. Опасный он, в общем! Так ведь и влюбиться можно… Как последняя дура.
А мы это уже проходили…
— Охотница Рощина! — вырвал из невесёлых дум голос младшего лаборанта. — Акт приёма-передачи готов, все электронные проверки прошёл, доступ получен. Распишитесь, пожалуйста…
Ну расписалась. Супер. Наконец-то мне отдали эту ледяную радость… Сцуко, три с половиной месяца прошло!! "Ребята, ну вы и слоупоки!", — хотелось бы сказать… Но ведь у научной братии и без того есть, о чём голове болеть. Поэтому кинжал, поди, обследовали лишь в относительно свободное от остальной работы время.
Так и получилось…
В общем, ладно. Сколько там, час прошёл? Уже точно в фойе ждёт… Надо спешить. Может, сегодня ещё успеет потренироваться с обновой… По моим ощущениям, этот ножик вполне подружится с теми, что братья выковали. Должно выйти интересно!…
***
— Привет! А смотри, что у меня есть… — присев рядом, сунула ему на колени свёрток. Дремлющий Стрешнев принюхался… Мигом проснулся и полез разворачивать.
Сверкнула острая грань в свете дневных ламп. Засеребрилась рукоять. Мигнул кристалл в навершии… На пробу приветствуя нового хозяина. Дима с неверием погладил эту прелесть — осторожно, самым кончиком пальца.
От пальца разошлась ледяная паутинка, камень снова мигнул. Тихонько так. Стрешнев сглотнул:
— Откуда?
— Ну это изначальный вариант того, что я присмотрела тебе в подарок… Мы с Ромкой его с трудом поделили. Это из ледяных гор. Метеорит оттуда же приволокли, если помнишь.
— То есть, вот это ты планировала мне подарить, ещё когда я не являлся охотником?…
— Ну да, сувенир из твоей страны оленьей. И смотри как подошло! У тебя тоже — ледяной тип. Так что, уверена: подружитесь!
— Спасибо! — Стрешнев, завернув начавший просыпаться прямо на публике кинжал, надёжно сунул весь свёрток себе в оружейные петли. И, пока не передумал, быстро сгрёб меня в охапку, утыкаясь носом в плечо. Глухо спросил:
— Чёрт возьми, Василиса… Кто тут ещё маньяк? Ты ведь уже тогда, была на полном серьёзе уверена…
— Ага, — похлопала по спине это тело, резко словившее приступ нежности.
Да, я уже тогда понимала, что нам надо держаться друг друга. Потому что в этом безумном мире невозможно прожить в одиночку. Нужен надёжный коллектив. Элементарно чтоб не двинуться крышей. А если и двинуться — так хоть с весельем! В хорошей-то компании…
— Господи, Василиса, я тебя просто люблю… — Я захихикала:
— Как чёртову рафаэлку?
— Ну да…
Включилась система вентиляции, и от выхода повеяло вереском. Ага, “главный лев” тут. Обернулась.
Арсеньев стоял с коробкой зелий. Думал. Откуда-то сбоку заиграла:
“Come on come around
I’ve been feeling down
Sick and tired of feeling like I’m living in a ghost town “
Красная по самые уши, чуть не плачущая Морковочка пыталась нашарить в своей бездонной сумочке этот трахнутый телефон, который уже стонал:
“Can anybody hear me
Scream into the empty
Somebody come and get me
Get me!”
Ну пиздец самореклама, да… Бедная девчонка, на неё уже оглядывались! Бросив на нас краткий взгляд наполненных слезами, зелёных оленьих глаз, Леночка развернулась и убежала с поющей на два голоса сумочкой.
— Ракитина, что ли? — недовольно спросил в шею Дима.
— Ага.
— Господи, ходячее недоразумение… За собственные ноги не может не запнуться…
Арсеньев исчез.
Блин.
Они ж закупают партии обычных зелий! Я обычно со Стасей где-то пересекаюсь, и втихаря произвожу необходимые манипуляции. Но если он сам сюда припёр, то выходят уже завтра (если не сегодня!). И запас категорически кончился. Вот и приехал надавить авторитетом, чтоб всю партию, причитающуюся “Львам”, отдали. Сразу.
Чёрт! Куда ж ты смылся, зараза?
— Так, топай на любой полигон, обновлять, а я побежала…
— Арсеньева искать?
— Ну да! Смылась эта сволочь, а я Стасе обещала…
— Понял. Спасибо ещё раз, — Стрешнев нехотя расцепил объятия.
— Угу.
***
Ну и где ты?! Скотина бодливая…
С парковки донёсся рык мотора.
Ну зараза!
Ну!…
Пришибу, козла!
…Догнала уже на светофоре.
— Ты, блин! Ганя с пирогами!… Не мог пять секунд подождать! — подняв забрало, наехала, не отходя от кассы. Козёл сделал вид, что меня тут не стояло.
Психанув, пнула в колесо.
Стартовал на оранжевый. Ах ты ж сволочь… Кстати, повод мотор проверить!
Второй раз догнала уже за пределами города. Сколько и чего мы там нарушили — мне даже страшно подумать… А уж что мне скажет Немоляев!
— Какого чёрта, Игорь?!
— Какого чёрта, Василиса? — сняв шлем, ровно поинтересовался “чудовищ”. — А если я пну? У тебя или колесо отвалится, или ты улетишь. Тебе приключений не хватает?
— Нет, их не хватает тебе, раз ты умчал с коробкой с зельями, — сообщила, слегка успокоив дыхание. — И зачем?
— …Захотелось, — недолго подумав, заявил Арсеньев.
По виду, разумное в нём боролось с острым приступом мальчуковой вредности. С очень, очень маленьким отрывом, но разум победил. Гильдмастер слез с коня и махнул на багажник.
— Открой. Я навыков медвежатника не имею!
— Тут бы поспорил, — хмыкнул прикуривающий Кудрявый, присев на дорожное ограждение. — Про ваши последние с Бубном шашлыки уже байки ходят…
Я отмахнулась.
— …А чё, кстати, никто здесь не ездит?… — спросила, распаковывая чемоданчик и периферийным зрением не найдя прочих участников дорожного движения.
— Потому что мы вломились на закрытый участок. Ремонтные работы. Ты что, даже не заметила?
К стыду своему — нет, не заметила… Погоня вышла слишком увлекательной! Я б так вообще — под Питером, на берегу Финского залива могла очнуться. Если б бензина до туда хватило, конечно… Что сомнительно.
— …Готово, — защёлкнула чемоданчик. Вернула в багажник.
Всё. Вот теперь я за них спокойна. Вломила столько, что уже с гарантией вернутся. Если не встретятся на той стороне с двумя армиями репликантов, конечно…
— …Спаси-и-ибо, — ухмыляясь, процедил подошедший Арсеньев. Смял окурок и выкинул на обочину.
Проследив за полётом, подумала: ещё один штраф. Камеры-то тут всё равно стоят.
…Очнулась не скоро. Не сразу даже поняла…
— Мм!
— МММ! — в задницу упирался руль. Чёрт возьми, у меня ж щас в штанах дырка останется!
— Да что ты всё время возмущаешься? А, неудобно… Щас! — переставил одной рукой свой мот (а меня не легче было перетащить, не?!), и снова присосался, приговаривая:
— Глупая ты у меня… Хорошая, но глупая… Помчалась в ебеня, не разбирая дороги… Но как же здорово тебя дразнить! — двинула в бочину.
Арсеньев рассмеялся мне в губы. Уши бы оторвать этой сволочи… Заслужил!
— Потом воротник оторвёшь… Могу я получить минутку приятных ощущений? Хотя бы перед опасным порталом?…
Рыкнув, дёрнула за шею на себя. Ты мне поговори ещё тут! Манипулятор хренов… Чё время теряешь, тупень? Рабочие полдня на обеденном перерыве не проведут! Минут через пять уже вернутся, колдобины заливать…
***
Геральд_из_Мытищ: Что там на полигонах рвануло?
Моятвоянепонимать: Лучше не надо. Поверь, ты не хочешь это видеть…
Бог_из_машины: Там Бешеная гоняет Илью.
Бог_из_машины: За дело, надо сказать.
Арлекин: О_О! А поподробнее?
Твоямояяпонамать: Что он мог сделать такого, что рыжая вышла на тропу войны? (смайлик _зарэжу_)
Сирокко: Ребят, они уже на Стромынке. Там режим ЧС счас не врубится?
Бог_из_машины: Пока нет. Уже возвращаются.
Кольт: Сейчас фею попрошу прекратить безобразия.
Фрик№2: Ага, всадник Мор счас пожелает всем добра…
Арлекин: О господи, глаза, мои глаза…
Кот: Что там? Что там?
Арлекин: Война никого не щадит.
Арлекин: Даже своих…
(еще 50 комментариев)
Кучерявый: Ну учитывая всякое мифическое баловство, всадников апокалипсиса было четверо.
Джигит: Ага, на белом коне по мемасам уже разъезжает один паладин фейский. Коего в народе нарекли почему-то Мором (смайлик _смерть с косой_)
Кучерявый: Да пофиг, ей идёт
Кучерявый: Учитывая предысторию, вот вам и второй всадник — Война.
Фрик№2: Очень похоже!
Зиг: А двое остальных из квартета?
Кучерявый: Сам догадаешься?
(еще 180 комментариев)
Мечта_сабба: Это было незабываемое зрелище, просто душераздирающее зрелище…
***
Дима даже ночевать не приехал. Бубен ночью скинул фотку. Как это маленькое чудовище сладко сопит в его палате, на соседней койке… с ножиком в обнимку. И бесконечно счастливой рожей.
А мне, наконец, дозвонилась Ёлка, про которую я опять успела забыть:
— Вась, ну чё, когда приедете на примерку? Чтоб я свою или Кешкину смену поставила?
— Знаешь, ставь-ка на четверг. Единственное — не могу обещать, днём мы или ночью нагрянем. Ну и за новостями следи. Потому что если в городе бахнет портал — то я первая помчу. Хил же.
— Да я уж наслышана, какой ты там хил! — хихикнула Алёна. — Ладно, поняла. Рассчитываем на сутки четверга. Всё, пока!
***
— Доброе утро, драгоценная, — поприветствовал меня щурящийся на рассветные лучи профессор, попивая горячую какаву с зефирками и булочкой.
За окном дул быстрый осенний ветер. А я была как тот офигевший кот, которого беспардонные хозяева в полную ванну засунули: женские душевые ещё не успели отремонтировать (а из наших двух они имелись лишь на Сонькином полигоне). Так что мыться мне пришлось с пацанами, в их закутке.
Коловрат почесал в ни хрена не начинающейся лысине, и рассортировал толпу стрижей. Со мной оставил, типа, самых “безопасных” — Киру с Юриком, Витька, Стешу с Маком, втихаря чавкающего какой-то мелочёвкой Глеба, Федькину пятёрку и Арсена. Остальных выпер теснить сонькиных. Где сегодня мылась сама Сонька, я хз… Хотя я её вообще с утра на полигонах ещё не видела. Может, в сопределье ушла?… В общем-то в широких, закрытых молочно-матовыми стеклянными дверцами кабинках, при желании можно было помыться вместе с мотоциклом, — снаружи никто ничего не увидит. Сменный шмот со мной, а сунутся проверять моё самочувствие — что ж… урну, так и быть, оплачу. Биоразлагаемую.
Дима, кстати, спал: Диме на вечер поставили портал, а вчера он тренировался аки последний из клана солдафонов… Тьфу, стахановцев! Так что сегодня орлёнок спит и ест.
И вот: эти дебилы так обрадовались, что устроили банную битву! Кусками мыла, прицельно. И мочалками. С воплями диких гиббонов и прочей развлекухой. Типа езды на голой заднице по мокрому, залитому водой коридорчику… между кабинками.
В общем, у меня дёргался глаз. Всё ещё. И рожа болела. От хохота.
— Доброе утро, профессор… — бодрое, блин, утро!
— Ну-с, чем сегодня займёмся? Лекция по офтальмологии уже готова, лежит в записях на больничном сервере. На часть ваших вопросов отвечу я, на оставшиеся профильные — Семён Ваганович, как только освободится. У него сегодня утренний приём.
— А прямо сейчас у вас как со временем?
— Пока свободен. Есть вопросы?
— Да, собственно, один: почему Мустангу не подходят нормальные боевые? У нас, считай, полно огненных магов, — и у остальных с этим всё в полном порядке. То есть, это не специфическая реакция самого типа магии. Или мага?
— А вы молодец. Зрите в корень… Если кратко: у Ярослава генетическая непереносимость одного из компонентов данного зелья — сродни той, что у большинства азиатов, индейцев и коренных сибиряков… на алкоголь. А устоявшуюся, хорошо зарекомендовавшую себя рецептуру мы, ради одного-единственного мага, менять не станем. Его случай — это такая редкость, что можно смело отнести к статистической погрешности.
— Хорошо. А почему тогда ему так хорошо идут мои боевые бафы? И под благословениями даже улучшенная боевая проходит как по маслу?
— А вот это уже, дорогая Василиса, такие тонкие материи… И вопрос личной веры реципиента… Что я лично даже предположений не рискну высказывать. Вслух.
— То есть… ?
— Именно это я и хотел сказать! — активно кивнул обрадованный моей понятливостью профессор, отставил опустевшую чашку и улыбнулся. — А теперь, если у вас более нет вопросов, пройдёмте в лекционную… Лаборанты должны были настроить проектор и прочее… Печеньки вам принесут.
— Печеньки — это хорошо… — пробормотала, топая следом. Нет, ну надо же!… Вопрос веры, поди ж ты…
С ума сойти.
***
Два часа меня пичкали всякими знаниями, начиная от общего строения нервной системы и мозга, зрительного центра в мозге и его способа обработки информации, наследственных заболеваний — и заканчивая тем, как именно на стадии зародыша у нас формируются колбочки… Честно говоря, подробное строение глаза тоже — со школьных времён успело позабыться… Очень удивилась тому факту, что там ещё связка какая-то есть!
Короче. Это слишком обширный пласт знаний…
На Вагановича, деловито снимающего с мордоворота смотровую маску и полупрозрачные перчатки с завидной ширины ручищ, я смотрела с немалым уважением. Если человек запомнил такую прорву фактов, смог связать их воедино и без дрожащих рук успешно работает со столь тонкими материями — то он, без сомнений, достоин уважения!
— Добрый день, охотница Рощина, — пробасил мордоворот, почёсывая волосатым пальцем мясистый нос. — Какие вопросы по теме первого занятия?
— Семён Ваганович, скажите: у нас… в смысле, у охотников. Расширенное… то есть, увеличенное — жёлтое пятно?
— Да, и фоторецепторов больше. Работают лучше. Хотя как это всё сообразуется с ненормированной нагрузкой, когда у вас идут перегрузы по магии, лично я не понимаю. Потому что математических моделей ещё нет. Это надо штук пятьдесят охотников пустить под нож. Причём, наживую. И начать с полного извлечения нервной системы. Потому что с момента инициации она явно — несколько раз перестраивается, усложняясь… Но это лучше у Житова спросите.
— Тогда следующий вопрос: слой Дюа у нас толще или просто прочнее?
— Полагаю, второе. Замеры на двух сотнях охотников за предыдущих полгода не выявили никаких отклонений в размерах самих глазных яблок. А вот роговица, порой, отличается… Хотя и не сильно. В целом — она может иметь бо́льшую площадь. Так понятно?
— Да. И это у каких именно типов охотников? — почесала под наверченным найденной тут же, на письменном столе, канцелярской резинкой хвостиком.
— Трудно сказать… Скорее у тех, которые более магические по своей природе… Глупость сказал, да? — врач усмехнулся в камеру. — Ну вот смотрите. Не все маги обладают подобной особенностью. А скажем так, те, которые “активного типа” — водники там, огневики, воздушники… А пустышкам, “батарейкам”, оно без надобности. Вы же в курсе о наличии в ЗД некоторого количества человеческих магбатареек?…
— Ну да, — кивнула.
— Нет, принципиально из этого никто секрет Полишинеля и не строит… Просто в массы данная информация не уходит. И на сайте её нет. Ну да Бог с ним. Так вот, кроме активного типа магов, данная особенность есть у большинства высокоранговых. Из стрижей, которые на “В” — у тех, которые больше и чаще сражаются. То есть, чем чаще и на дольше охотник попадает в сопределье, выкладываясь там до кровавых соплей — тем бо́льшие изменения в его организме. Накатываются, как регулярные обновления в системе виндовз, понимаете?
— Вполне… Следующий вопрос: …
***
— Ну что ж, Василиса… Я смотрю, ваше знакомство прошло плодотворно? — показался на пороге благостно улыбающийся Житов.
— Да, из неё вполне приличная студентка, — серьёзно кивнул офтальмолог. — Все бы в ВУЗах так учились…
— Я просто уже взрослая, понимаю зачем вообще мне нужна эта учёба, и каким должен быть её результат, — отмахнулась, конспектируя последнее, что сочла особо интересным.
Семён Ваганович иронично зафыркал и отключился.
— Драгоценнейшая, пойдёмте перекусим — там ваши мальчишки целый обед приволокли, где первое-второе и компот. И будем учиться далее.
— Я только “за”, профессор! — подняла обе руки.
— Вот и прекрасно, вот и замечательно, — очень искренне обрадовался док и вышел в коридор первым, напевая свое любимое: “От Севильи, до Грена-а-ады!”
***
— Иннокентий Павлович, страшно спросить… А на ком я это всё отрабатывать-то буду? Тут на лягушках уже особо не развернёшься…
— Пока на обезьянах, драгоценнейшая… Чтобы вы лучше представляли предмет: наши глаза имеют удлинённую по горизонтали форму — чуть менее круглую, чем у обезьян. Собственно, это и является основной причиной, по которой человеческий глаз гораздо лучше приспособлен к тому, чтобы демонстрировать направление взгляда. По одному из последних исследований, среди обезьян белый цвет склеры встречается примерно в семи процентах… Но тут возможна большая погрешность, ибо столь плотно исследовали лишь обезьян, населяющих различные зоопарки. А для человека это вопрос общесоциального и межличностного общения. Поэтому у нас и белая склера, и конкретно такая форма глаза. То есть, они обусловлены самой видовой эволюцией… В первую очередь потому, что белая склера даёт нам преимущество, позволяя следить за направлением взгляда других представителей вида homo sapiens. Соответственно, наши глаза могут рассказать о наших намерениях. Вот такие вот эволюционные предатели… А в остальном! А в остальном, прекрасная маркиза, наши органы зрения близки по строению. Так что, для начального этапа, нескольких мартышек мы найдём.
— А впоследствии?
— А впоследствии… — начал проф, тщательно подбирая слова. — Есть некая категория… Неблагонадёжных. Совсем неблагонадёжных, понимаете, Василиса?… — Я задумчиво кивнула.
— Ну так вот. По медицинским показаниям они так и остаются в изоляторе. Часть из них. В ком наиболее ярко выражен психоз и прочее. Небезопасное для общества. Вообще, департамент сразу берёт на карандаш подобные случаи… Но у нас в стране — презумпция невиновности. И, если в целом картина пока нормальна — их отпускают обратно, в город. После обязательной для всех процедуры медосмотра по прохождению инициации… Но плотно следят. Кабы чего не натворили… И вот, собственно, некоторых из таких “карандашников”, впоследствии приходится отлавливать прямо посреди Москвы — и садить обратно, в условно комфортабельную камеру с мягкими стенами. Обычно данным вопросом занимались Илья, Гера или ваш приснопамятный Арсеньев… Но в последних два месяца на это дело подрядили уже и Луку. С Мстиславом. Мстислав ведь тоже “А”. Вот вдвоём их вполне достаточно, дабы без сильного шума скрутить почти любую другую охотничью единицу. Из частников… Вот, собственно, на последних индивидуумах и планируется… кхм. Учёба.
— Ясно. Я так понимаю, их и держат в изоляторе, для подобных случаев? Новое лечебное зелье проверить, или ещё что…
— В целом — да. Хотя лично я всё ж питаю слабую надежду. Что однажды они придут в норму. И смогут оттуда выйти.
— Профессор, а какими они оттуда выйдут, если на них, как на кроликах — испытывали всё подряд? — вздохнула.
— Тоже верно… Ладно, Бог с ним. Это пока не наши проблемы. Давайте кушать, Василиса. Стынет.
— Да. Приятного аппетита, профессор.
— Приятного аппетита, Василиса…
***
Новостей от Стаси так и не было. Львы застряли. С концами. Ещё и портальную линзу, говорит, всю ночь штормило… И сейчас — с переменным успехом.
Короче, я волнуюсь. Реально волнуюсь!…
Блин.
Сволочь. Только попробуй утопнуть. Домой не приходи!
Ко мне домой больше не приходи, короче…