— Вась, а Вась, — подгребла ко мне на перерыве Мохова. — Можно мы с Костей завернём в гости к вам с мелким?

— Можно, конечно. А какой повод? — смешав зёрна, высыпала получившийся новый бленд в приёмник и запустила автоматику. Подруга замялась:

— Э-э… Да мы тут поход к его родителям репетируем… — Я захрюкала.

— О! Сия задача важна и трудна! Ребят, хоть сегодня приезжайте!

— Спасибо! — просияла Оля и, чмокнув меня в макушку, убежала на своих десятисантиметровых каблучищах обратно в отдел.

— И ты, Брут? — печально вопросил явившийся следом Женечка. Отмахнулась:

— Слушай, ну тебе же лучше, если маман с папан переключатся на Костины новости с любовного фронта.

— Мы двоюродные! — буркнул фей.

— И что? Как будто это их остановит!

— Ну ты же понимаешь, что Мохова в невестках — это просто… — засопел померкнувший фей. — В общем, хуже, чем гусары на постое в монастыре!

— Слушай. Просто дай ей шанс. Ты же признаёшь, что Костик у тебя — уже не тот маленький мальчик? И в состоянии разобраться, кто и в каком качестве ему лично нужен?

— Блин, но я всё равно старший брат, — устало сел на сныканный в углу стул Евстигнеев. — А он — та сопля, которую я в панамке и слезах тащил за руку из песочницы в соседнем дворе, где его чуть собака не покусала!

— Так покусанный же в итоге ты?…

— Ну вот потому и покусанный, — вздохнул друг. — Я ведь тоже ещё мелкий был.

Села рядом, похлопала по спине:

— Ладно тебе так грузиться. Ну не понравятся друг другу, или там — не уживутся… Разбегутся, делов-то! Главное, чтоб ребёнка впопыхах, да не подумав, не состряпали. А то нежеланные дети — они ведь самые несчастные люди на свете. Но Костя, вроде, в курсе как резинками пользоваться…

— Да в курсе, в курсе, я и учил, — хохотнул чуток повеселевший фей. — Ладно, пошли к шефу, а то он свой кофе ждёт. И тебя.

***

— Вась! — чуть не споткнувшись о край ковра, Ольга влетела в кабинет посреди нашего перекуса. — Шеф, пардон, но это срочно! Вась, новости включай, прямой эфир! — и умчала дальше — к Усачёву, видимо.

— Не поняла, что это было… — пробормотала, быстро набирая в строке поиска Первый федеральный. — Бля!

— "Мы наблюдаем, как из сменившего ранг портала выбираются какие-то обитатели сопределья, внешне похожие на огромных лошадей. По всей видимости, группа охотников, ходившая на зачистку, погибла внутри. Сейчас сюда мчатся все свободные охотники…" — мутноватые кадры с вертушки, с увеличителем.

— Ты где?! — рявкнула я на Славку. Поднявшего, наконец, трубку.

— На Воробьёвых гуляем, мороженое на лавке едим, а что?

— Бегом под стены МГУ! Хер ли вы там без Арсеньева забыли!!

— Шо, портал? — уточнил по команде снявшийся с лавочки племяш.

— Да!! Бегом до МГУ! Отзвонишься, как добежишь!

— Ага, — пропыхтел малой и прибавил ходу.

— Борь, кто где? — выпрыгивая посреди кабинета из офисных штанов и остального, пропыхтела в трубку. Один и его волки, как же хорошо, что паранойя заразна — я теперь хотя бы броник и лук с собой везде таскаю!

— Ты про Вернадского? — отозвался громкоговоритель.

— Да!

— Муромца сорвали из зачищенного портала, но он вообще на другом краю, под Пушкино. Мчатся Сонька, две группы стрижей и Арсеньев. Пара его магов тоже свободна. Хилов, как назло, толком нет — всех нормальных со вчера разобрали. Осталось несколько С-шек, большей частью вообще частники. И то — на дачах. Но двое из головняка уже едут. И троих оставили в резерве. Остальные высокоранговые в Тверь с утра умчали. Там тоже чуть не бомбануло. Причём, чё-т совсем магическое… Ты через сколько будешь? И чё тебя на карте-то не видно?

— Да я, как из портала вышла — так чуть смарт опять не навернулся! Я его, через день, вынужденно ребутнула… через инженерное меню, до заводских. А щас же, типа, в отпуске! Забыла по-новой залогиниться… Вчера, блин, Ромку на картах искала — так и то не вспомнила!…

— А, ну я тебя пока по GPS добавлю в общую сетку. И попробую прикрутить голосовую рассылку к вацапу… У тебя вацап-то жив?

— Да жив, жив! — уже на бегу из кабинета, на лестнице чуть не сшибла Аньку… чё ей в кабинете не сидится?! — Им-то я уже пользовалась…

— Короче, выслал приглашение в группу, подключайся. Сразу разреши автоматическое проигрывание сообщений, хотя бы от меня, Соньки и Игоря. Щас ещё твои наушники постараюсь отдельно врубить в ветку… Иштар, проведи гостевой доступ на этот мак-адрес…

— Слушаюсь и повинуюсь! — донёсся чуть синтезированный голос. Всё больше оживает, зараза…

— Вась, а чё Дима на Воробьевых-то забыл?

— Да выгуливаются они там! И скорее всего, ещё с парой подростков! А наушники формата “вкладыши” он ненавидит! — вылетела из подземного гаража. Женька умный, Женька сразу скомандовал автоматическую дверь мне открывать… А то она, вообще-то, по протоколу медленно поднимается. Зато опускается быстро, почти как удар гильотины.

— Вот же… Ладно, щас к ним ещё подрублюсь, отслежу где, — отрывисто сообщил Светлов и отключился.

Чую, сегодня Немоляеву опять предстоит бодаться с ДПС. За "Интерпрайз", да.

***

Прям напротив Цирка обогнала, судя по сигнатуре, пятёрку Арсена на открытом джипе. Я просто в том районе, по зелёному коридору, двести пятьдесят дала — или даже чуть больше — поэтому рассматривать, кто именно сидит в кузове, не рискнула. Ещё не хватало по-тупому во что-то впилиться. Где поворот на Крупской, обогнала Луку на его "удаве", и почти успела догнать Соньку, как справа на меня ломанулось нечто! Светя кроваво-красным рогом. И явно не понарошку.

Дала разворот, чуть не убив при этом мот — вылетела же с проезжей на тротуар! Нитью шандарахнула эту трёхтонную херню, раза эдак в полтора выше и мощнее любого породистого тяжеловоза. Первой сшибла рог. Второй, с немалым усилием — отчекрыжила голову. Со здоровенной, мать её, зубастой пастью, полной игольчато-острых клыков…

В наушнике раздался вопль Бори, пополам с матюгами, что эта поебень уже с другой стороны расползается! Через парк на Удальцова, Мичурку, — и несколько штук успели вломиться на техническую территорию чуть севернее. А научники распорядились табун не только бить, но и поймать хоть пару-тройку голов — причём желательно разнополых! Ибо такой помеси ещё не видели, нужны образцы живьём!

— Да вы в своём уме, ребята? — тормознул рядом со мной Лука, разглядывая "предмет охоты". — В какую клетку эту детку загонять, и на какую морковку?

И пошёл заглядывать под хвост.

Послушный мальчик Лука, блин!… Его маме сегодня икаться будет долго…

— Блин, мне просто стыдно за собственный орган, — пробормотал стриж, округлив глаза. — Это ж не МПХ, простите, а натуральная буровая установка!… — Подавившись водичкой, тоже пошла убедиться, что там жеребец.

— Ёпрст, как это развидеть, я ж теперь ещё лет пять ничегошеньки не захочу, — откашлялась, спешно возвращаясь к моту. На хер такое просвещение в чужой анатомии. Там же просто ужас что!

— Так, Шапка, харе чужие члены разглядывать — тем более лошадиные! Там уже твой Волк у портала икру мечет, — раздался в наушнике голос Бори. — Сонька тоже вспомнила, что воинственная феминистка, святым вибратором пристукнутая, и сагрилась на носителей такой херни. Так что дуй к порталу, искать кто там живой или не очень. А то федеральные хилы ещё только на полдороге, они на околосветовых не летают… Табун этот потом погоняешь!

В общем, я рванула дальше. У пруда, превратившегося за каких-то тридцать-сорок минут в элементарную лужу — ведь выбравшиеся с той стороны лошадки сначала в нём слегка поплескались… Хотя, я бы сказала, расплескали! Висело здоровенное разноцветное зеркало. И ничего, даже отдалённо живого, из человеческого не наблюдалось…

Я ещё слегка задумалась: нырять ли в портал за остатками? Ну или останками команды зеленушников?

Да, судя по слабо доносящимся воплям других технарей (они же все сидят в общем зале. А экранирование на персональных гарнитурах сегодня, видимо, не настроили…), поначалу там была обычная зелёнка. Пока этот табун не примчался, откуда-то из глубин…

Но думала не долго: сверху чуть не свалился рычащий Арсеньев. Рявкнул, чтоб без него или Муромца, который сюда минут через пятнадцать долетит — на ту сторону не ходила! Иначе моя офигенная попа найдёт себе интимных приключений незамедлительно!…

Нет, формулировка, конечно, интересная… Но проверять её правдивость как-то не тянет.

В общем, нигде не выцепив глазом пострадавшую команду и забив на поиски гражданских по ближайшим дворам, снова оседлала мот. И, достучавшись до Светлова, попросила сориентировать, где сейчас наиболее шустрые особи. Туда и помчу. Но чтоб не по дороге у Муромца — свои экземпляры пусть сам бьёт.

— Блядь! — возопил Сёма, тоже подключенный главным джинном к нашей веселухе. — Вася, на ту сторону, срочно! Там две заправки, и эти кони их уже разносят!! — От млин…

Если докопаются до резервуаров с топливом, тут же будет большой "Бум!"! У них рога эти — реально огненные!

Оставив жирный след от шин, перелетела во дворы на Удальцова по ту сторону проспекта, и прям на ходу сняла единорожьи девайсы и передние ноги ещё трём чудовищам. Здраво рассудив, что шеи мне им пилить явно некогда, а без передней пары ног уже точно никуда не доскачут. И полетела на соседнюю Роснефть, где запас бензина под землёй должен быть в разы больше…

Ну хоть пропана нет… Пропановые стараются строить отдельно. И где подальше. По крайней мере, в столичном регионе. Именно по причинам безопасности: слишком густо населён. А сжиженный газ — это всегда страшно.

Только всё равно: если ёбнет — тут пол-квартала снесёт! И никакое "двустенное исполнение" (или плиты, положенные сверху, в соответствии со всеми техтребованиями) — не спасут! Даже если заправка "игрушечная", с минимальными объёмами — это по три кубометра высокоочищенного бензина. Каждого вида, к слову… Что в таком густонаселённом городе, как Москва, вряд ли встретишь. Везде рабочий объём выше. Ведь нет смысла затрахивать логистику… Каждая построена с учётом прогнозируемой индивидуальной нагрузки. Поэтому гореть будет классно и весело. А окружающие конструкции и очевидцы — лететь высоко и быстро.

А они уже все наземные сооружения разнесли, кстати… Персонал заправки скорее мёртв, чем жив, судя по получившемуся стеклянному крошеву и хорошенечко размятой консерве…

Да. Тут, определённо — лишь коронеры помогут… Швабрами остатки убрать.

Ну хоть бензовоза никакого на приколе не стоит, уже хорошо…

Одна здоровая и явно пузатая лошадина скребла шершавым языком буроватую кляксу в дальнем углу. Ага. Вот это, скорее, заказанная кобыла… Ну шо, рискнём?

— Сёма, а там премия за беременную самку этой херни полагается?

— За беременную самку обещают в жопу расцеловать и в лобик чмокнуть, контрольным, — сообщил секундно замолчавший технарь. — А, не! Им уже Арсеньев пообещал яйца поотрывать и в глотки затолкать. Думают… Но вообще сказали, да. Ты её ток целой приволоки…

— Постараюсь, — пробормотала, примериваясь.

Думаю… Тут, в первую очередь, надо снимать стоящих ближе ко мне самцов. Потому что — ну мало ли? — они достаточно умные, чтоб понять, что в итоге нужна именно их дама? Тогда эти махины взбесятся, и меня просто затопчут… Инстинкты, блин, никто не отменял! Монстры там, или не очень… А я пока слегка "не в форме".

К счастью, они сами по себе издавали столько грохота, что сравнимо лишь с погрузкой-разгрузкой горячекатаной стали в цеху. Ну и общий фон охеревшей от такого сюрприза столицы вышел богатым. Где-то вдалеке орали на разные лады сирены всех экстренных служб скопом, в самом районе громогласно, но крайне неразборчиво — как на вокзале — надрывались вещатели КСЭОН*. В общем, по ушам всё это било только в путь.

Так что к первому я подобралась просто как заправский апачи! С объятым смертельной дымкой коромыслом… И тихонечко так тюкнула в здоровенный круп. Дотянулась, хоть и с некоторым трудом, и в целом — с риском.

Мигом откатилась за спину к следующему, пока они квадратными глазами взирали на творящееся безобразие, с на глазах усыхающим товарищем. Да, коняшки точно умные…

Уже на втором сообразили, что "неспроста это жу-жу-жу"! Заозирались активнее, всхрапнули… На третьем… Кощей, ещё в прошлом портале почти в самом начале упавший в затяжной обморок, а по истечению всех неудобоваримых обстоятельств обожравшийся моей пропатченной магией до изумления (я, кстати, ещё поэтому столь быстро пришла в себя), икнул как Потап с полбанки сгущёнки. Нет, понятно, что в них ОЧЕНЬ МНОГО легкодоступной и легкоусвояемой магии, и ныне для энта это как бутылка "Кентукки" для только-только вышедшего из запоя алкаша, но!

Сука. Как ты мог?! Я не дружу с импотентами!…

А вот четвёртый меня с концами заприметил… Оттёр уязвимую кобылу в дальний угол, злобно заржал. Я развела руками:

— Сорян, мужик! Мне не с чем с тобой меряться, конструкция не та. Но где-то там едет большой, злой и голодный Илюша… Иди-ка ты к нему, с вашими чисто мужскими вопросами!

Коник встал на дыбы, продемонстрировал во всей красе бурильную установку…

— Господи, ужас какой, где мои таблетки от плохих воспоминаний?… — отсутствующе поинтересовалась у мироздания, прикладывая эту тушу сверху по башке щитом потолще да потяжелее.

Вырубила. С кобылой, правда, этот финт провернуть не успела: она, скосив налитым кровью и пламенем глазом на рухнувшего к её бабкам бесчувственного кавалера, тоненько (ну, по сравнению с жеребцами), но уж очень призывно заржала…

— Бля, — поперхнулся в наушник Сёма. — Вась! Кажется, у тебя проблемы!

— Аж ты ж паршивая курица! — шандарахнув следующим напитанным щитом эту дрянь, сплюнула и полезла на брошенный поблизости автокран.

Водила этого Ивановца, мирно ехавшего куда-то по своим делам, конечно, гондон — бросил ключи прямо в зажигании! Но вообще он мне, считай, помог… С каких грибов бросил — знать не знаю. Может мотор заглох посреди дороги?… Может просто — впал в панику и рванул в соседний район, пешком, искать надёжное укрытие? Не важно!

Важно то, что кабина старого образца, и чего тут да куда, я относительно в курсе. Ну по крайней мере, противовесы опустить и стрелу вывести в рабочее состояние — могу… У меня в ВУЗе научрук был суров, и всю практику я проходила строго на практике, пардон за тавтологию…

Шустро выбравшись из кабины, полезла наверх, по поднимающейся стреле.

— Э-э, Вась, а ты чё делаешь-то вообще?

— Вышку я себе делаю! Спасибо Коловрату, который сделал из меня призовую мартышку! Или юнгу!

— А на хрена?

— Ща начну артобстрел этой воинственной пидорасни… — пропыхтела уже с двадцатиметровой высоты. — Они хищники, у них глаза почти прямо расположены. А шеи настолько толстые, что пока они меня тут заметят, будет поздно…

— Вась, а почему пидорасни-то? А, не, вопрос снят! Мне тут уже Арсеньев подсказывает, что показывать свой хер чужой бабе рискнёт только последний пидорас… Которого не мешало бы перевести в ранг церковных хористов… Ладно, я понял ваш юмор.

От топота примчавшейся на выручку иномирной гопоты, злобным многоголосым ржанием оповестившей всю округу, что они меня сейчас натянут как сову на глобус, моё "гнездо" аж зашаталось.

— Ага, ага, боюсь… Прям уписаться, как я вас боюсь, да… — спустила с тетивы в табун первую напитанную энергострелу. Ласково и нежно — резервуары ж под ногами… Не хочу стать Гагариным на максималках!

…Слегка перестаралась. Всю спину самой злобной дряни просто разнесло, и стало как в том анекдоте: передняя половина лошади, задняя половина лошади. С ногами, да. А между ног — ни хрена нет. В смысле, пузо вообще испарило…

— Ни хуя себе! — выразил всю глубину своего восхищения Сёма. — Вась, я тебя больше никогда злить не буду!

— Угу. Ты лучше моему мелкому передай, что если он до сих пор не спрятался, то я не виновата — жопа будет синяя! Найду дедову портупею…

Дальше, в ускоренном режиме, нежно и аккуратно принялась выкашивать всю эту тридцатку — очень стараясь, чтоб выстрелы шли подальше от затоптанного ранее здания операторной. А то тут и сливная площадка — вот она! Одна-две псевдострелы "в молоко", и мне станет весело… А уж что мне потом за взорванный бензин скажет Немоляев… Кхм.

Короче, сегодня — без сверхзвуковых гранат. С "гостями" обходимся вежливо, как маменька Наташи Ростовой… А жаль. Тут бы их, на одно открытое место заманить — и накрыть ковровой бомбардировкой… Вот была бы красота!

Одной меня бы, в принципе, хватило… Ну, минимум на треть табуна. А то и на половину… Даже с учётом того, что "не в форме". Бегаю-то я быстро! Теперь, хах.

Но кто ж мне посреди города-то разрешит так "погулять"?…

— Сколько там нашим извращенцам нужно голов этой дряни? Учтите статистическую погрешность — я спускаться, чтоб заглянуть под хвост каждому, оставшемуся в живых коню, не стану! Хватит ужасать моё воображение… Но скорее, это жеребцы… Раз примчали на визг кобылы… — Да, здоровенные, злые, но уже слегка испуганные участью сородичей.

Вот интересно: всякие помеси лягушки с собакой, и хищника с чужим — наших яйцеголовых не возбудили. А явно хищное то, что по легенде должно быть травоядным — вполне! Ну извраще-е-енцы… (тут следует произносить тоном Задорнова, да.)

— Вась, сказали всех, если получится…

— Мать моя Ангборда, куда им столько? Они что, поля на них пахать вздумали? У нас сельхозтехника в стране кончилась? Или вообще решили размножить, скрестив с тяжеловозами?

— Скорее, последнее, — хмыкнул Сема.

— Слушай, друже, ну это из разряда: запустить половозрелого льва в клетку к рыси… Или даже к лесной кошке. Они ж с африканского слона! Ты вообще размер причиндала этих монстров себе представить можешь?… Там натурально — бурильная установка, а не приличный лошадиный хрен! Это же ужас что… Во сне увидишь — не проснёшься!…

— Не знал, что тебе снятся такие сны, Вась, — поперхнулся ржущий аки ослик Сёма.

— Беда в том, что мне вообще никакие не снятся, последних лет десять. Я настолько устаю на работе, что уже не до всякой фигни. Мозг и без того перетружен… Всё, сюда можно погрузчик, — закончив с мечущимися среди поверженных товарищей лошадьми, сообщила выделенному "диспетчеру". — Только я б ещё перестраховалась, и какого снотворного им вколола. Ну так, на всякий случай… Вдруг очухаются через полчаса? Черепушки больно крепкие.

— Вась, а теперь беги на север, там пятёрке Арсена уже минут пять вламывают…

— А чё молчал?!!

— Ну, они пока бодро скачут…

— Я тебе в штаны красного перца насыплю, как в Сокольники вернусь — тоже будешь бодро скакать!

— Вась, ну шо ж ты злая-то такая? — изумился Сёма.

— Я злая?! Да это ты меня на открытых тендерных торгах не видел!… Когда у нас из-под носа чуть капремонт "Открытие Арена" не увели!

— Кошмар, — помолчав, выдал Семён. — Ты ужасная женщина, Вась… Ахахаха!

***

Моих парней загнали в хорошо так разъёбанную промзону — и, угрожая низко склонёнными рогами, плотным строем пытались взять в кольцо, чтоб принципиально затоптать всем табором.

Судя по диспозиции, Бубен, Арсен и Вова, скооперировавшись, сначала заманили их сюда в бо́льшем количестве — прям всю толпу, из жилого МК по соседству. А судя по комментариям от Сёмы, для этого хватило пару коней хорошенько поранить и трёх напоказ прибить… А потом умеренно шустро, но крайне нагло драпать. Чтоб преследующая их копытная рать не заимела опасной возможности ещё на что-либо отвлечься. Затем ребята успели уже на этой, относительно безопасной для окружающих площадке, открыть сезон охоты. За что на вторую пятёрку сагрились окончательно. Позвав всех "друзей" поблизости… "Друзей" оказалось многовато. Взаправду многовато…

— Ах вы ж боевые пидорасы! — прошипела, беря лук наотмашь, и накидывая на него режущий щит.

— Счас я вам, уродцам, расскажу, какой дядя Коловрат охуительный инструктор! — взлетела на нитях над этой толпой.

Выдернула задумчивых стрижей, сильно возмущённых тем отвратительным фактом, что внезапно почувствовали себя вкусненькими цветуёчками на полянке. И сиганула на спину самому здоровому буцефалу. Закрепилась там нитями — конь, конечно, не просто ошалел, он натурально озверел от такого оскорбления! — и встал на дыбы.

Но мне уже его "дыбы", "не дыбы" — были глубоко пофиг. Обзор хороший — этот перетаптывающийся слоновник больше не мешает, угол поражения противника тоже идеален.

Звезданула по башке превращённым в мега-топор луком, срезав рог… Ржание поднялось (больше похожее на вой пароходных сирен в Одесском порту) — на всю округу. Да такое, будто я их отрядного предводителя не магдевайса лишила, а сразу — кастрировала, наживую!

Под вопли взбешённых чудовищ, по дороге наспех оснастив щитами, перебросила на соседних коняшек с пару секунд повисевших в воздухе и уже пришедших в себя ребят… Жаль, на скорую руку я прям качественно их оснастить не могу — опасаюсь перестараться. Ведь не проверила ж ещё ничего, после перехода!…

И наконец, добавила своему, хорошенько рассёкши кожу на широком лбу.

Морду зверя от макушки до самых ноздрей залило кровью. Он взревел, бросаясь сквозь толпу сородичей. Пока мой временный транспорт вслепую мотало аки пьяного матроса на палубе — успела прирезать четверых, и перескочить на другого, — когда этот, наконец, додумался броситься на спину и покататься по земле.

Угу, удачи… Пойте Лазаря, ублюдки. Я тут не одна!

У стрижей же афиг прошёл, как не бывало. Вместе с оглушением и тотальным обонятельным шоком. А ведь всё довольно банально: в режиме боя эти коняшки мало того, что ржут — как в пару громкоговорителей разом, каждый. Так ещё и внезапно воняют… Нет, не мускусом. Чем-то, что сильно притупляет способность критически мыслить. Но не сказать, чтоб а-ля приснопамятные василиски… Скорее смахивает на сенситивный шок. Вот как умами — условный вкус мяса, так и тут… что-то.

В общем — да, их железы с неведомой секреторной функцией, просто необходимо всесторонне исследовать. Это ж просто новые заводы химоружия!… Неконтролируемые!

Словом парни, немало разозлившись за минутно испытанное унижение от какой-то колбасы с копытами, принялись резать. Примчавших на призыв к групповой вендетте — толпа, не промахнёшься…

Я так понимаю, ранее стояла проза жизни, в соответствии с которой: у противника превосходящие силы и скорость передвижения, а лично тебя — качественно одурманили. И ты тупо не успеваешь верно определять его коллективную реакцию… Плюс топот и ржанина — их перемещения туда-сюда не то, что пыль столбом подняли, — считай, на всей территории расклинцовка** щебня проведена! А тут пришла фея, с пятого на десятое навесила фильтры, да корректно организовала адресную доставку производственников… И фабрика по переработке монстров на мясо вошла в привычный темп рабочего режима.

Нет, Арсеновы стрижи не виноваты. В смысле, они не раздолбаи, у них шлемы опять в ремонте. Там ведь тоже — строго рассчитан уровень амортизации, ниже которого данные девайсы почти бесполезный груз на шее. А поскольку товар штучный, ваяется под конкретного хозяина… То до сих пор — ни фига не потоковое изготовление! Нет "болванок", которые можно быстренько "подогнать". Как нет и универсального размера. Бошки-то у всех разные!… А здесь — даже не мотошлем, который "и так сойдёт" (хотя на самом деле на "и так сойдёт" далеко не уедешь). А около полутора сотен мелких деталей. Всё до сотых долей миллиметра. В лучшем случае. И, по конечной степени подогнанности элементов — как у космонавтов… Вроде, маги каждый раз допиливают.

В общем: никто не рассчитывал, что какие-то там кони всерьёз могут выделять непонятную химию! И парни выехали без полного набора защиты…  Теперь, видимо, протоколы пересмотрят в очередной раз. И я первая подпишу петицию.

С целью дальнейшего выбора "юного пионера" оценила, как могла, их финты. Зрение-то у меня снова улучшилось, теперь картинка подстраивается значительно легче… Хотя без привычных комментариев Коловрата, конечно, трудновато расценить нынешнее качество самого процесса. Если по простому, то: Юрец с Кирой и Вова, как более юркие — больше по глазам бьют. Судя по результату — дополнительного ориентирования на местности скакуны не имеют. Типа кошачьего органа Якобсона, например… Так что решение хлопцы нащупали верное. Бубен и Арсен работают чисто в танковой манере: сшиб опасный рог и сразу основательно перерезал глотку. Либо от души вломил промеж глаз… С добавкой. Чтоб до состояния полной дезориентации. Причём Бубен аж трещит от притушенной магии. Не сильно зол, но покров вон — всё время прорывается… Раскачался где-то.

Та-ак. Выбор утверждён. Надо бы этот процесс завершить! В смысле, тут "шагать на выход" ближе…

Короче, он на очереди в застрельщики***… Как только с Ромкой до конца разберусь. Дебютант нашего шапито, можно сказать… Меня снедает любопытство: что ж из него-то получится на выходе?… Супертанк? Суперскоростной танк?…

— Бубен — ты следующий! — весело проорала, срезая импровизированным тесаком очередную магустановку.

Доминик расценил эту фразу правильно, и оскалился. Засветив фарами как дальняком… Вова на лету оскорблённо прошипел мне, почти в лицо — мол, так нечестно!!

Блин, аж смешно стало… Ну детский сад, ей-богу! Как конфеты от воспиталки делят…

В общем, вдохновлённые парни запрыгали и того резвее. Иногда, конечно, чуточку промахивались — и уж тогда их красивые задницы приходилось страховать… В большей степени потому, что оперативно собравшийся табун наконец пришёл к осознанию: их тут бьют! Причём, бьют качественно и довольно слаженно! Какие-то мелкие, по сути, мыши… Ну и разозлился окончательно. Эдак не супер мелодично, но весьма убедительно взоржав. Хором. Эдакое "ТА-ДА-ДА-ДАМ!" в тайко-о†.

— Э-э, Вась, я тебя поздравляю… Теперь ты у всех окрестных жеребцов дико популярна. Все оставшиеся в живых к вам ломятся!

— А за ними кот, задом наперёд? — продекламировала, наблюдая, как издали мчится на охренеть, какой здоровенной махине, раззадоренная Сонька. Улюлюкая.

Конь под ней храпел и исходил пеной, но сбросить не мог… Как и сменить курс. Уздечка из красной ленточки, которую перекусить никак не получалось, резала его губы и морду в кровь.

Опять поделки Анфисы, наверное… Серьёзная ведьма, однако.

— А за ним комарики, на воздушном шарике! — рыкнул Игорь, каким-то макаром пробившись в мою линию с Центром. — Я смотрю, ты действительно любишь приключения!!

— Скорее, они любят меня, — философски заключила, перепрыгивая на следующую жертву. — А где самый страшный Роберт Патиссон в нашем огородике? Чё я до сих пор эту эмошную смертушку не вижу?

— Тут я, тут, — пробасил прилетевший откуда-то с неба… витязь. Натуральный такой русский витязь, как с картины Васнецова.

— Левый! — поражённо отметила сходство.

— Я двурукий, — обиженно заявил мужик, взялся за "рельса, две штуки" — и, как говорит Маша в мультике: "сделал цирк".

Я аж на краткое мгновение растерялась — пока конь под ногами не напомнил, что он, вообще-то, ещё здесь!

— Да с полотна "Богатыри" Виктора Васнецова — вылитый "левый", говорю! Особенно если тому персонажу бороду укоротить, да подровнять! Ну вылитый просто!! Первый раз такое чудо вижу!

— Харе тут бесхозные чудеса считать! — прошипел Игорь, возникая на соседнем жеребце. — Я тебе дома своих чудес сколько хочешь напоказываю!… Всех форматов и цветов, так сказать!

Сёма в наушнике уже плакалъ…

— Эй, залётные! — орала хохочущая Сонька. — Где ваш пьяный ямщик?! — и кромсала, налево и направо — всё, до чего могла дотянуться. В чужой крови и с алыми волосами, заплетёнными в колоски, с позвякивающими колокольчиками… Громко-громко запела:

— Я только раз видала рукопа-а-ашный, Раз — наяву. И сотни раз — во сне! Кто говорит, что на войне не стра-а-ашно, Тот ни-че-го не знает о войне!! — Муромец, додолбывающий двух коней разом, просто застыл с открытым ртом.

Всё, хана мужику. Этот больше не с нами…

— Сёма, передай Никитосу из Сашкиной пятёрки! Что он, наивняк такой, торчит мне за пятак! Раза в три так больше! Ну или какое там уже соотношение ставок?… Короче, я жду свой выигрыш! — по-деловому сообщила в админскую, временно переквалифицировавшуюся в офигительную диспетчерскую.

— Э-э… Страшно спросить… за что?!

— За спор, на Соньку с Ильёй, — издевательски усмехнулась я. — Детки-детки, что ж вы у меня такие глупенькие-то, а? Не ходите играть в напёрстки, вас там без трусов оставят…

…Вайб от Рыжей Бестии, когда она в угаре, бьёт наповал и без осечек. Ваши проблемы, что вы этого не знали.

***

— Не завидую я их кобылам, — покосившись под хвост ближайшему, прокомментировала Сонька, устраиваясь покурить на развалинах.

— Да я вообще только одну нашла, — пожала плечами, наблюдая, как выворачивает сунувшихся в портал целителей.

Да, там как раз на входе — паштет остался. Причём часть паштета, до недавнего, была девушкой одного из этих двух…

И воняет, возбуждёнными от предстоящего веселья конями. Да так, что глаза в кучку, сразу. Там прям химозное облако перед переходом повисло… Не удивительно, что частников с той стороны затоптали: получить такую дозу дурмана и остаться в своём уме — невозможно. Они бы по-любому не выбрались. Если до сих пор не выветрилось — а уж прилично времени прошло! — то что там было поначалу? Газовая камера, времён Второй мировой?…

К нам сурово шагал, сурово настроенный Муромец. С ободранной к чёрту последней, кое-как уцелевшей — я бы даже сказала, с большим трудом выжившей! — в округе клумбой. С георгинами "весёлые ребята". Кое-как обтрушенными от землицы и налипшей пыли. И симпатичным таким жеребцом — белым, в красно-серых яблоках, прелесть какая! — на буксире. Не дохлым, конечно. А очень даже живым. Но зашуганным до состояния мышонка… Нервно косящим глазом и прячущим роскошный хвостище между ног. "Дрын", правда, всё равно торчал…

Кира с Юрцом и Вовка с Ваней сразу оживились. И залезли на этом "развал-базаре" повыше — чтоб, значится, обзору ничегошеньки не мешало… Лука взирал с откровенным недоумением. Ну да, он же у нас мамкина радость, откуда ему знать такие смешные подробности межполовых взаимоотношений?…

Ковбой, с Арсеном и остальными, караулил отшмяканных мной лошадей на "Лукойле", и пока всего этого цирка не видел. А зря-я… Такая картина маслом пропадает!…

Ща она его ка-а-ак завернёт!

Блин, где взять мороженое? Или хотя бы попкорн? Да я даже на пачку дешманских семечек согласна!…

В общем, подгрёб наш суровый Муромец, с единственной сурово выжившей клумбой в округе, к Соньке… Чего-то там с суровым лицом промямлил. Очень неразборчиво, честно. Но что-то такое, эдакое, завернул про её невыразимо прекрасные глаза — и ещё более прекрасные руки, держащие меч как пёрышко… И офигительный голос, да…

Сонька подумала. Поглядела на свой к чёрту облупленный шеллак. Потёрла относительно чистым пальцем верхнее веко, с намалёванным змеиным оком поверху. На пробу кашлянула голосом бабы Моти из Шепетовки, простуженной на Рождественском рынке в соседней деревне… И отмудохала его по морде свежевручённым веником.

Теперь подумал уже Муромец. Сунул пудовый кулачище под нос жеребцу, ткнул пальцем вниз — и коняга послушно лёг, обречённо прикрыв глаза, и всё так же нервно пряча густым хвостом относительно скукожившееся хозяйство… Муромец подумал ещё немного, молча вручил Холодковой чисто номинальную верёвочку, намотанную на шею монстра, снял с ушей, бороды и основательно заросшей макушки штук восемь обломанных цветочных головок и пригоршню лепестков, и очень молча ушёл.

Стрижей согнуло. Меня тоже.

Ухаживания по-охотничьи… Бля-я… У меня ещё всё не настолько сурово с Арсеньевым… Он ещё, оказывается, очень адекватный!… Мандариновое деревце вон припёр, на удачу и баблишко… И ведь заморочился, не перепутал! Ибо апельсиновое (ака символ плодородия) я б ему с порога со всем горшком на дурну башку-то и одела… и была бы полностью в своём праве.

…О мирозданья абсолют, а оный сударь вообще не парится! Что его не так поймут!… Ха-ха-ха-ха-ха!

— Кан-фет-ки-бара-а-аночки! — завел дребезжащим голосом (от длительного беззвучного хохота) Юрец.

— Ромашки-цвето-о-очки! — невпопад и не в рифму допел рыдающий Ваня.

Оба, паразиты — аж слёзки утирали…

Лука, по ходу, просто был в культурном шоке.

Но Илья же маленьких не обижает… Поэтому стрижи продолжили неприлично ржать, как восьмиклашки — впервые увидев светящийся в темноте презерватив, но в морду так и не получили.

Сонька, правда, невербально пообещала чуть позже уши надрать. Особо отличившимся.

Бубен флегматично жрал свой шоколад, и явно прикидывал: делиться ему со страдающим товарищем в моём лице, или не делиться? Потому что щас же сразу — вот просто в мгновение ока, принесёт взбудете́ненног Арсеньева?…

Чуть менее, чем за километр, доносился шум работающих установок — привезли спецконтейнеры с улучшенной изоляцией, для перевозки королевской кобылы и остатков её гарема — или что там у них было?

В общем, оставив Соньку с её новым "белым верблюдом Васей" — да, она ему уже погоняло придумала, как в мультике про богатырей… Из чего лично я сделала вывод: жирный шанс у Муромца таки есть, но хрен она ему даст так просто.

Он ей сначала тапки всех форм и расцветок принесёт. И — по всем правилам!

Короче, крепись, Иллюша! Тебя будут воспитывать…

Оставив Соньку, я срулила пошарить в округе, на предмет хоть какой-нибудь закуси. Наличка у меня с собой в подсумке есть — могу зайти в магазин, помахать рукой на камеры, взять с полок чё мне надобно, и оставить на кассе сумму за продукт… Охотникам, в случаях как сейчас, это можно. И воровством не считается. В принципе, за ту же бутылку минералки или несчастную шоколадку и платить-то не обязательно. Ну по крайней мере, подобное на ТВ уже не раз заявляли владельцы сетевых… Но не думаю, что кто-то на самом деле так делает. Мне вот, например, совесть не позволит. Я лучше переплачу, чем оставлю наёмных работников с недочётом на кассе. Им потом эту кассу сводить в конце дня… Зачем добавлять ближнему лишний гемор? Его и без того нынче — со всех сторон…

В общем… По дороге ко мне бочком-бочком, аки краб на отливе, подвалил донельзя смущённый Илья, с остатками цветочной пыльцы на морде, и честно принялся выяснять: чё Сонька вообще любит? И на какой бы козе к ней подъехать?…

Но эту лавочку со сверхсветовой накрыл примчавшийся уж даже не знаю на что? На нюх? На звук? Арсеньев. Которого, к слову, почти всегда после порталов штормит… И ему не просто море по колено, а как бы выразиться?… У него километровый болт на всё и всех!

В общем, поначалу не так поняв, Игорь сходу открыл было, рот — но прицельно получил туда кусок недожёванного мной шоколадного батончика и ласковое выкручивание уха. Ну, чтоб с гарантией заткнулся…

— Сударыня, — откашлявшись, великосветски начал мнущийся сорокалетний лоб. — Подскажите, пожалуйста, что из цветов предпочитает ваша очаровательная подруга? — Гревшие уши за углом стрижи беззвучно покатились. И видно, очень жалели, что из-за сильных магических возмущений (портал, кстати, так и висит, светится!), мобильники до сих пор не работают. А то б они этот номер под куполом цирка на камеру засняли…

Ну понятно. Пропал мужик, окончательно и бесповоротно… И видимо, местами мазохист, — но мазохист крайне упёртый. Идейный. Раз получив по морде принесённым стрёмным веником, не откладывая в дальний ящик, пошёл советоваться: шо же ему теперь делать-то, болезному? Мн-да. Попал ты, паря. Вот просто адов царь знает, как попал…

Хах, бедняга… «Потребность любви бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдём такую, которая нас терпеть не может», — сказал великий поэт и писатель, классик русской художественной литературы Михаил Лермонтов. Холодкова ему ещё ковровую бомбардировку правилами и Уставом департамента раз так пять вспомнит… пока сама не забудет. Спонсор забытья — качественный секс. Регулярно. Но до него вам ещё как ползком до Поднебесной, гарантирую… По перчатке на краткое мгновение прошла тонкая сеточка вспышек, и я немного отвлеклась, гадая истоки незваной иллюминации. Ладно, к чёрту!

Откашлявшись, уточнила:

— Пардон. А в каком месте она очаровательна? Нет, Сонька — от ума можно отстать, какая красивая стерва — спору нет… Но очарованием там не пахнет. Вот вообще, ниоткуда. Вы, уважаемый, чего и где успели нанюхаться в этом сраном портале? Может, вас для начала отхилить? — Не, вопрос резонный! Там выхлоп стоит — будь здоров, а он тоже — без шлема туда-обратно шастал! Хотя ему эти шлемы, поди, давно — как мёртвому припарка…

— Нет-нет, со мной всё в полном порядке, спасибо! — тут же заверил по новой смутившийся танк.

— Не видно! — буркнул пересравший, что опять уводят, Арсеньев. Закатила глаза, уже не знаю в какой раз. Вот прям могу предсказать, что щас будет…

— Я, конечно, всё понимаю, но быстро отвалил от чужого! — Ага, именно вот это…

— Уймись, хтоническое чудовище, — ущипнула за загривок Игорёшу. И светски посоветовала Илье:

— В первую очередь она любит то, что не пахнет. Либо пахнет, но не сильно. Кактусы не предлагать. Во-первых, она их сама себе прекрасно купит, во-вторых у неё дома — голожопая кошка, породы донской сфинкс. И наклеивать этой дряни бесцветные пластыри на исколотую задницу Сонька уже задолбалась. Так что розы тоже не подойдут. Да и по роже ими получать, если что, больно… Так что советую что-нибудь милое, приятное, но для большинства цветочных магазинов нестандартное. Например, незабудки. Если гладиолусы — то гибридный сорт, и красные. Ещё можно пионы, фрезии, гортензии, лаванду… Кстати, есть ещё такие цветочки, называются "лизиантус". — Юрец с Ванькой сели за спасительным углом на корточки и скрючились. Арсеньева тоже как-то подозрительно начало потряхивать. И он простонал:

— Погоди, дай угадаю: это если он совсем отчается?… — Илья же, с сурьёзной мордой, записывал всё в маленький блокнот. И по-моему, даже не заметил подвоха.

— А ну тихо, бандерлоги! — шикнула на этих обормотов с излишне богатым воображением. — Шоколад советую искать либо с зелёным чаем, либо с османтусом, либо с той же лавандой. Ну ещё можно с красным перцем, малиной или мятой. Как в магазинах — не знаю, но на заказ частные кондитеры, небольшими партиями — точно делают. А с остальным пока соваться не советую. Хотя можно прислать пару хороших книг. Не обязательно на русском. Она бегло говорит на французском, немецком и польском. А! Можно подборку "Ведьмака", за подписью Анджея Сапковского, в оригинале. Тогда она точно на кино-кафе согласится. Где-нибудь через недельку… Как дочитает… — Беззвучный хохот за углом прекратился, и пацанва со всё нарастающим интересом слушала подробности из жизни и предпочтений Холодковой.

Что, обормоты, не ожидали?… Бывает. Рыжая не только профессиональная оторва, она интеллектуал…

***

— Ну и чего ты так возбудился, опять не к месту? — поинтересовалась у подуспокоившегося гильдмастера, когда S-ка наконец свалил. Загруженный тоннами полезной информации и крепко думающий, с чего начинать в этом бесконечном списке?

— Мм… да я, собственно, с некоторых пор почти всегда возбуждён, — посверкав глазами с расширенными зрачками, признался слегка пыльный Игорь и полез целоваться. Шуганув перед этим остатки стрижей из-за угла.

— На вкус как "Баунти", фигня какая-то, — пожаловался через минуту, сощурившись на заходящее солнце. Блин. Разумеется, если этот самый "Баунти" только что был мной разжёван и проглочен! — Ничего не понял. Чем же ты пахнешь?… Надо повторить! — и вдумчиво продолжил процесс…

Минут через пять над головой раздался шум лопастей вертолёта. Ковбой, досадливо нахмурившись, потянулся за рельсой на спине… Нажала сверху на его задранный локоть: охренел, что ли?! Ну и что, что там журналюга с камерой? Во-первых, после перманентно аварийной промзоны я настолько пыльная, что меня попросту в такой замарашке никто не признает! А во-вторых, Светлов всё равно потом всё почистит. Чё ты отвлекаешься, придурок?…

Игорь, запоздало сообразив, что в вертолёте всё-таки уже обычные люди, а не монстры и не охотники, — досадливо цыкнул, сгрёб меня окончательно, перепрыгнул ошмётки забора и поволок хм… в уголок. Под козырёк чудом уцелевшего НИИ.

— Нашу муху в уголок… Волк какой-то поволок… — прокомментировал в наушнике Боря. И с сарказмом заметил:

— Вообще-то, прямо сейчас я тебя уже со всех камер вижу, придурок. И не только я.

— Быстро отключился, и нас отключил, — рыкнул хорошо так завёдшийся Арсеньев. — А то вертушка у меня ещё в зоне доступа, щас я вспомню свою босоногую юность!…

— Понял, — кашлянул Светлов. — Уже перевожу каналы на выделенку только себе… Ты её там не помни!

— Пошёл на хуй, советчик хренов, — оскалился Игорёша, которого чё-т бомбануло… Задрала бровь.

— Я со второго подряд портала, — объяснил Ковбой. — Так что прости, но сильно не в духе… — прижал к стенке в слепом пятне для камеры на входе, и снова полез целоваться.

А, ну да, это многое объясняет. Он и так-то — не лучшая в общении личность… А после двух порталов — считай, вообще сегодня молодец, ещё держится!

***

Синяков мне этот промышленный пресс всё-таки наставил, судя по характерным таким ощущениям. Но подобрел заметно, и уже не сверкал так убийственно фарами.

— Господи, слава те, Рощина! — заключил разглядывающий нас Стасик. Когда к закрывающемуся порталу вдвоём вернулись. Обкусанные и обсосанные губы пекло, и лечилка не помогла. Психопат несчастный… — А то я думал, Владыка нас ещё до Сокольников, к чертям пришибёт… Слушай! Там же в предыдущем "ниндзю" носом натыкали, в собственную несостоятельность… Конечно, не хер было соваться врукопашку явно не к своему уровню… Но ты это, отхилишь? А то он же нытьём всех заебёт. Пусть лучше на тренировку валит!… Рок Ли, блин…

— Ага. Кот уже в Сокольниках?

— Да вроде…

— В смысле "отхилишь"? — подавился один из давешних парней из Центрального.

Из Центрального — потому что в Сокольниках я эту двойку ни разу не видела. Значит, их вообще — с федерального управления ЗД сняли. Лубяные, в общем…

— Ну это почти наш хил, — потянулся, хрустя спиной, Огненный. — Мы Змею со стрижами делим. Во-о-он тех две пятёрки, которые щас как последние бомжи бутеры на газетке точат, под колу. И ещё двадцать таких же дебилов, разной степени зубастости…

— Какой же это хил? — подавился пацан чаем.

— Хороший хил, рекомендую, — довольный жизнью Ярик сощурился на последние лучи заходящего солнышка. — Например, в отличие от штатного гондоши-Соломоши, у неё есть совесть. Она не делает мозг за какие-то там смешные деньги… Да и в принципе — мозг не делает. А только свою работу. И не хуже раскрученного Соломоши, кстати…

— Я говорю: какой это, на фиг, хил?! — прокашлялся целитель. — Палладин это, с отшибленными мозгами! Ты отоваренных по кумполу жеребцов на заправке видел?!

— Ну видел.

— А где ты видел хила, который, даже в ранге А, был бы в состоянии всем монстрам так раздать?!

— Да хил это, говорю тебе, — отмахнулся от него гнущий официальную линию Огненный. — Воспитанный Коловратом хил. Ну может, немножечко не в духе…

— Немножечко?!

— Ну да, самую капельку… Кстати. Ва-ась?

— Ну?

— Там твой мот затоптали, видела?

— ШТО?! — мой вопль раздался на всю площадку. — Какая скотина?!!

— А вот теперь — не немножечко, — маг прокомментировал моё новое состояние пацану в чёрном. С кайфом сёрбнул кофе.

— Психи… все вы тут психи… — отодвинулся от него ведомственник.

— Да не, эт просто ты — девственник, и тебе страшно помирать… А нам — уже не очень. Нам, с учётом неуёмного шила в жопе у Игорёши — и такой же охуительной степени наглости — иногда очень помереть хочется… А низзя. Вернёт и пришибёт повторно. Просто чтоб неповадно было, планы его наполеоновские ломать…

Остатки "партийно верной" оды невъебенности Кудрявого, призванной засорить эфир нужным конкретно гильдии инфомусором, я уже не слушала: со всех ног мчала лично убедиться.

Убедилась…

Мля. Вот не мог день хорошо кончиться, а!

***

В углу парковочной площадки валялись ошмётки любимой "Хонды". Красненькие. Су-у-ука-а…

— Чё? — спросил жующий Арсеньев, припёршись следом.

— Я в трауре! — мрачно заявила и полезла копаться в обломках.

Офигеть, ключи от Макаровской хаты выжили… Мои тоже. А вот пластиковым карточкам и новенькому телефону пришел каюк. Блять, ему полтора месяца всего!…

Хорошо хоть, я в приложении не успела перезалогиниться! Благо драгоценные навороченные наушники, не так давно разработанные в ЗД (кои по сути — усложнённая версия гарнитуры), Борис ранее, хорошенько пошаманив, умудрился встроить леваком в общую сетку… В обход нормального предварительного пинга с центром — через смарт и, собственно, приложение… И теперь они жизнерадостно торчат у меня в ушах. А то б ведь и без них осталась… Причём, из тех же хлопских соображений: раз резерв поднялся, а Азамат ещё не перенастроил их контур на новый максимум магсопротивления — скакала бы по старинке, дабы не перегрузить хрупкий девайс. А уши — вернула бы в чехольчик… Во-о-он тот, красивый, с функцией беспроводной зарядки. Который тоже, блядь, не выжил!

Словом, уже к вечеру я останусь совсем без связи, н-да… Батарея там не на два месяца, а максимум на два дня, и то — в режиме ожидания. Издержки наличия стабильно работающей магической начинки…

Через голосовое подключилась обратно, к временной внутренней сетке:

— Бо-о-орь!

— Ну?

— А у тебя, чисто случайно, не осталось на серверах хотя бы моего списка контактов? — Светлов запасливый, что Хома из сказки, точно знаю…

— Ну осталось. А что?

— Да пизда моему новенькому телефону, Боря. Вместе с мотом. И чехлом от ушей. Вы мне чехол-то новый до вечера сможете сбацать?

— Мн-да… Чехол — вполне. Иштар, отдай команду производственникам… Так чё надо-то? Из облака?

— Косте Евстигнееву позвони, скажи — очень прошу его ещё разок свозить меня на "бегемоте". В мотоцентр на Новорижке, в гости к Кеше с Алёной…

— Зачем тебе Костя, если есть я? — вопросил дожевавший гильдмастер.

— Вроде бы логично… Вези. Но. Затем, что младший Евстигнеев — профессиональный каскадёр и моторный маньяк — это раз. И два: он тут поджениться собрался на моей ВУЗовской подруге, Ольке Моховой… Хочу выяснить, надолго ли у него сие намерение. А то мало ли? Да и Женя весь на нервах: он вечнопьяного гусара в её лице, в невестки — ну никак не хочет. Молчу о том, что Олькин юмор — версия "поручик Ржевский накурился". И может Косте, с его постоянными производственными травмами и впрямь — мозги слегонца отбило? И он пока не въехал, во что вообще ввязывается?… Короче: такие вещи лучше уточнять на берегу. По два раза. А то они все мои хорошие друзья… И я вовсе не хочу, чтоб в итоге вся троица переругалась.

— А, — глубокомысленно изрёк Арсеньев, глядя на то, как распихиваю выжившую мелочёвку по карманам. — А платить ты за новый мот пальцем будешь?… Послюнявишь и отстегнёшь? — Светлов в наушнике зашёлся просто неприличным хохотом:

— Господи, Рощина, тебя патентовать надо! Они ж обратно в людей превращаются, поголовно!… Что у тебя в лечилках?! Уже заядлый холостяк Муромец, я смотрю — оплатил со своего личного счёта пять корзин незабудок, на адрес Холодковой! Это же просто жесть, что творится! Он семь лет ходил в монахах, как пошептали… А один портал с тобой, и всё! Амур прилетел к человеку!… Бля-я!…

— Я его даже не лечила.

— Да-да, ты его просто разок, в сопределье со стрижами — вслух благословила! Меня уже просветили… Никитка очень плакал, что ты отбираешь у него последнюю колбасу. Нельзя так с детьми, Вася! Они ж растут! В первую очередь — над собой, да!… — админ опять зашёлся в хриплом хохоте.

— Чё-т тебя седня капитально бомбануло, я смотрю…

— Да я просто в прямом эфире все ваши переговоры слушал — это же дурдом просто. Вам нельзя давать связь, вы хуже макак с гранатами!

— Заканчивай изгаляться, Бабушка, а то с пирожками больше не приду, — засопела я в номинальную “трубку”. — А, и с мелким свяжись! Выясни, где это стадо сволочей окопалось — и гони домой, на профилактического ремня.

— Пирожки — это аргумент, — задумался Боря. — А ремня-то чё, прям всем?

— Прям всем.

— И Диме тоже?

— И Диме тоже. Он у меня ещё люлей животворящих за прошлый свой “просак” не отхватил… Кстати. Очень хорошо, что ты напомнил.

— Жесть у вас на хате садо-мазо намечается… — пробормотал Светлов. — Так, всё, они выдвинулись с территории МГУ, заслон там уже сняли.

— А Костя?

— А Костя просил передать, что к девяти подтянется, и Кешу с Ёлкой уже сагитировал. Кстати, а почему с Ёлкой, если ты говорила, что там Алёна?

— Да потому что как вдарит, из неисправной гирлянды — сам засветишься…

— А-а… Интересная бабенция, по ходу…

— Интересная, но уже занята.

— Жаль-жаль… — фальшиво присвистнул админ. — Лан, вы давайте сюда всем кагалом быстрее выбирайтесь. А то тут погрузка таких туш в таком количестве может застопориться… Нужен Ивановец… тьфу ты, Муромец.

— Угу, ща выезжаем. Передай приёмщикам, что мне с этой дряни ток шкура интересна. Можно две, если моей доли хватит. И пару рогов этих паршивых. Хрен не предлагать!

— Кха-кха… Ладно, рога — понятно: для братьев, на новые прибамбасы. Шкура-то тебе зачем? Натянуть на барабан?

— Нет. Дома вместо ковра постелю, суку эту! Может и не ту, которая мою радость растоптала, — но я буду мечтать, что именно та попадётся…

— А-эм-м… ладно, — откашлялся Светлов и отключился.

— А шашлык тебе не надо? — с долей иронии поинтересовался Игорь. Я щёлкнула пальцами:

— Точно! Шашлык! Коловрат мне его полгода торчит, а ему — Немоляев. Ты тоже молодец, что напомнил…

— Да я вообще молодец, — хмыкнул охотник. — А кстати, за что?

— Да они ещё в самом начале поспорили: что у меня из личных умений на тренировках в первую очередь прорежется? Вот Батарейка ставил на лечилки, а инструктор — на убойки.

— А, вспомнил. Это ты тогда первую "нить" запустила, и потом часа полтора полигон громила…

— В смысле, "вспомнил"?

— Ну… неважно, в общем.

— Так. Я не поняла… Арсеньев. Ты как давно у Светлова в отделе пасёшься?!

— Давно, — буркнул Игорь, прибавляя ходу.

— Куда?! — дёрнула это тело за локоть.

— Кхм… Вась, вы это… выясняйте отношения дома, ладно? — кашлянул Ваня. — Не надо нам тут официалов пугать… Они и так нервные.

Посмотрела на двух хилов в афиге. И на свои светящиеся латными перчатками руки.

И наконец-то обратила внимание, что ещё чуть-чуть — и я, с прущего аки носорог по прериям Ковбоя, штаны сниму! Ну или он меня утащит в пампасы — что тоже возможно… Мда. Неудобненько вышло…

— Пардон! — подтянула на так же — наконец-то обратившем внимание! — Игорёше штаны.

— Да нет уж, продолжай! — сощурился гильдмастер.

— Да нет уж, обойдусь!

— Куда! — дёрнул меня за шиворот, обратно. — Всё равно со мной едешь! И возьми, наконец, на себя ответственность!

— Какую-такую ответственность?! — я аж поперхнулась.

— За мою резко кончившуюся спокойную жизнь! — рыкнул Игорь, закинул меня себе на плечо и потопал к своему "монстру".

— Хрена у вас испанские страсти, — отмер второй хил с Лубянки.

***

— Будет ещё спрашивать, — шёпотом, на ухо уведомила притормозившая рядом Сонька. — Объясни сразу этому неандертальцу, что сочетание вот эдаких золотого и зелёного, с синеньким-красненьким — я не просто не люблю, а терпеть ненавижу! — и показала оформленные пышной мишурой корзины. Пять штук, размером с Потапа каждая…

— Это что, блять, за флаг Эфиопии?! — зашипела не хуже разбуженной гюрзы Холодкова. — Там у оформлятора дальтонизм или полное отсутствие вкуса?! Серебряные, эти штуки должны быть элементарно серебряные! Или белые! Или тёмно-синие! Да даже чёрные зайдут!

— А фотки-то у тебя уже откуда? — я кашлянула. Прикидывая, где ещё этот герой меча и магии мог успеть напортачить.

— Да охрана с КПП прислала… Короче, пусть памятки себе пишет, осёл! — фыркнула Сонька и первой укатила. Да он, вроде, и так писал… Накатал на пол-тома "Идиота", Достоевского.

— Мн-да, — прокомментировал глядящий на меня Арсеньев. — А у тебя какие казусы имеются?

— Мои тараканы вообще — либо с горя бухают, либо опять что-то празднуют. Так что тебе в перспективе не повезло даже больше, чем Муромцу…

— Ага, значит, перспектива у меня всё-таки есть? — мигом оживился, ухватившись за слова, гильдмастер. Закатила глаза.

— Поехали уже!…

— Поехали-поехали, — ухмыльнулся повеселевший Игорь. — В светлое будущее! — и пробормотал:

— С тёмной спальней…

— Я всё слышу!

— На то и расчёт! — захохотал Ковбой и газанул.

Уже на подъезде к Сокольникам, в наушнике опять прорезался голос Светлова:

— Вась, мелкий твой отзвонился. Сказал, они уже все по домам, портупею перепрятали.

— А кто сказал, что она в доме одна? — хмыкнула я.

— Изверг, — подумав, кашлянул Боря. — Это, жопу малого не жалко?…

— Мне свои нервы жальче.

— Логично, — вздохнул джинн. — Ладно, тут Немоляев передал, чтоб зашла на пару минут, как с погрузкой у приёмщиков закончите. Там уже Коловрат с Ильёй возятся, кстати. Но лишние руки не помешают точно. А. И Кота зайди отхиль, а то он медсестёр у Житова успел морально заебать своими горестными стонами. Они ему уже вёдерную клизму и снотворное обещали. Вместо сэппуку, о котором он, типа, мечтает…

— Ясно.

***

— Василиса, внутри портала уже хилить было некого? — первым делом уточнил капитан.

— К моему глубочайшему сожалению — нет. Они, очевидно, пытались убежать, но их прям возле выхода затоптали. В прямом смысле. Я потом ещё раз прошлась, с ребятами… Поглубже в прерию. Всё равно, пока ту кобылу не увезли за пяток километров, портал никак не закрывался… Так что мы реально — всё проверили. Но больше вообще ничего не смогли найти… Только мокрое место, у линзы. Там прятаться негде, степь кругом… Нет, была надежда, что спасся хоть кто-то — ну мало ли? Чудеса ведь случаются. Но Юрка даже под бафом ничего не нашёл. А он в этом плане хороший поисковик… А я бы и рада, но пока не настолько Господь Бог, как иудейский Яхве, чтобы…

— Понял, — вздохнул опечаленный начальник. Ну ещё бы! Пусть слабую, но за раз целую команду потерять?! Молчу о всех тех разрушениях, которые этот табун в две сотни голов вызвал на нашей стороне!

Затоптанные клумбы и полуаварийная промзона это только зачи́톆†. Как и забор с территорией вокруг НИИ. Наземную часть двух заправок — тоже, в принципе, можно за неделю отстроить… А вот разъёбанные по дороге магазины, потерявшие под копытами всё своё фильдиперсовое панорамное уличное остекление, кучу холодильных установок и прочее (про проломленные до состояния мусора перегородки вообще молчу — теперь там смело можно вешать таблички: "свободная планировка"); банк, в котором щитовые системы просто не успели сработать, вследствие чего погибла большая часть персонала, а также редкие (и слава Б-гу!) в тот час посетители… Ну и до кучи — порушенный угол общаги на перекрёстке… Одна его технологически верная реставрация обойдётся в кругленькую сумму. "Кремом" на поминальный тортик идут страховые выплаты за все произошедшие случаи смертей, и три пачки больничных счетов вдогонку.

Словом, это уже другой коленкор…

Плюс пруд и парк, в котором они всей толпой порезвились, — ведь с той стороны портала тянулась, сколько глаз хватит, голая скучная степь. Как там было? Hи татаp блядских, ни блядей татаpских. Скукотища… А тут — много всякой всячины!

— Полагаю в принципе, в известной мере нам повезло. Они, махнув сюда, от обилия всего того, что вдруг оказалось вокруг, немного растерялись. И пострадал лишь этот (по сути, не самый большой) район. Ещё: не знаю чьими молитвами, но боевые рысаки не вломились ни в детский сад, ни в школы по соседству. Вот тогда была бы вообще жопа… Даже с полсотни трёхтонных монстров проломили б, как картонки, все стационарно установленные там щиты. Если у нас средний тяжеловоз весит под тонну, при том сам может тащить тонн двадцать, то эти… Полагаю, один такой конь утащит на другой конец Москвы все пятьдесят, и даже не вспотеет. А уж какая пробивная способность ударов их копыт… И кстати: коники очень вёрткие и ловкие. Гибкость спины — то есть, спинных мышц и позвоночника — таковому у земных лошадей не соответствует. Полагаю, беготня по ступенькам (если вес этой туши выдержат, разумеется), или там… скажем, небольшим скальным уступам, проблем в жизни такой зверюге не добавит. Они правда — непропорционально гибкие. Непропорционально своим габаритам… И хотела бы я знать, почему…

— Да уж, — так и сяк прокручивая карту местности, обновляющуюся в реальном времени, потёр переносицу АА. И светски поинтересовался:

— Как вам Илья, кстати?

— Ну… Если он Соньку окончательно не выбесит, то проживёт долго и счастливо. Но если рискнёт "пойти не так и не туда" — и неподходящим, в её личном понимании, способом… Всем Сокольникам станет ОЧЕНЬ весело. Но надеюсь, здание и полигоны выстоят.

— Василиса, — с некоторым нажимом произнёс капитан. Вежливым, но всё же. — Посодействуйте, пожалуйста, чтоб выстояли. Хоть благословите их, хоть прокляните! Но чтоб эта будущая ячейка общества вела себя прилично. И не доводила случайных зрителей до обмороков и койки у Житова. Я вас очень прошу. Я вас лично прошу, Василиса…

— Я постараюсь…

— Василиса, это не смешно! Это страшно. У нас высокоранговые охотники ещё не сходились. Они и не дружат-то, особо… Друг с другом, по крайней мере. А тут такое чудо природы…

— Что, начальство в афиге?

— Ну в общем, да… Хотя они, конечно, по-другому выразились.

— А-а. А я всё думаю: попахивает ли тут кругом чем покрепче, или мне показалось?

— Не показалось, Василиса, — вздохнул Немоляев. — Не показалось…

— Так, закругляйтесь, — сунул нос в кабинет опять чё-то жующий Арсеньев. — Для нас, конечно, мотосалон и до утра будет открыт, с конфетти и фейерверками, — хотя он и так круглосуточный… Но я, вообще-то, спать хочу. А тебе ещё телефон восстанавливать. Новый, кстати, уже привезли, мне малой отзвонился.

Я моргнула. Мля, сраного месяца не прошло — это чудище моего ершистого племянника уже, местами, выдрессировало!… Охренеть, не встать…

— Там нечего восстанавливать. Всё заново ставить, — вздохнула.

Ибо вряд ли прошлый ещё хоть как-то моргнёт — не говорю о том, чтоб с него повторно перегнать данные! Даже если Славка, задолбанный метаниями на три дома, вдруг не сдал в приёмник на переработку предыдущий…

— Есть, — ухмыльнулся Игорь, порылся в карманах…

…Да, где-то по дороге — успел переодеться в спортивную майку и кожаные мотоштаны, которые ну просто неприлично облепили его смачную задницу…

— Ау! — помахал у меня перед носом чем-то, зажатым в пальцах, вернув на грешную землю.

— Что, прости?

— Есть, говорю, с чего восстанавливать, — показал смутно знакомые обломки. — А ноут с мастербазой и паяльной станцией у меня в экранированном багажнике. Так что поехали быстрей! Может, ещё успею. До того, как меня вырубит, сделать тебе телефон.

Я подумала. Чмокнула в щёку, обошла по широкой дуге это намертво зависшее тело, кивнула капитану и пошла к лестнице. Лифты по-любому счас забиты бегающими сотрудниками…

***

— Привет, Вась! — помахала курящая у входа Алёнка. И громко поинтересовалась:

— Опа-на! Это чё, гильдмастер "Львов"?… Н-да, подруга, неплохо ты по порталам прибарахлилась… — Игорь сверкнул под фонарями внешнего освещения клыкастой лыбой. Супервайзер оценила прикус, кивнула:

— Одобрям-с, одобрям-с… Ладно, чё тут торчать? Давай внутрь, пока там Кеша с Костей в дали дальние не загреблись! Чё сегодня берём?

— Есть такая же "Хонда"?

— Есть. Но я б тебе советовала нынче нечто помощнее… Ты какими средствами располагаешь?

— Моими, — хмыкнул распахивающий перед нами дверь Арсеньев.

— А-а… мм… Ясно. И сильно она располагает твоими средствами?

— Сильно.

— Ну супер, тогда пошли сразу смотреть чё покрепче и пошустрей! — искренне обрадовалась Алёна. Обратилась уже ко мне. — Да, и это. Чё-т ты, дорогуша, выборочно похудела! В попе так точно… Давай тебе пока новые штаны выберем, а мужики пусть идут коней смотрят? А то твои объёмы за прошедшие месяцы явно изменились…

— Не говори слово "конь", — помрачнела я, вспомнив траурное красненькое месиво в углу заправки. — Эти уродцы рогатые растоптали мою единственную радость в этой жизни…

— Я тебе добавлю радостей, — хмыкнул Игорь, вручную проверяя что не так с "объёмами". Кашлянув, Алёна типа скромно отвернулась. — Да, явно нужны новые брюки, на размер меньше… Ладно, пошёл я к твоему каскадёру, любителю моторов и пьяного гусара Моховой.

— Ты не думай, я это предлагаю не из побуждений побольше на тебе заработать, — бормотала потащившая меня вдоль стоек Ёлка. — Я тебе, как человек человеку, скидку сделаю, за счёт заведения. Процентов двадцать касса точно пропустит… А может, и тридцать. Всё равно к нам толпа других покупателей… не далее, как послезавтра ломанётся! Заслышав, кто нас тут в ночи, после очередного портала посещал… Потому что Арсеньев и его "Львы" — это уже, простите, бренд! А нафига тебе терпеть неудобства в виде болтающейся экипировки? Это мало того, что противно, так ещё и опасно! Даже для охотника. Потому что отвлекает! Короче, на́ тебе пока этих три, а я побежала за следующими… С ботинками-то всё нормально?

— Ну да, вполне живы, обе пары. Спасибо, реально крепкие. Я в них уже и на Волгоградке, не столь давно кренделей пораздавала… А всё никак не развалятся.

— Вот! Вот! Слушай добрую тётю Ёлку, не пропадешь! — задрала нос исключительно обрадованная подтверждением собственного профессионализма Алёна, и вымелась из примерочных.

Короче: нагрузила она меня одним слитным комплектом да двумя гоночными костюмами — один полегче, второй рассчитан на еврозиму. Ещё пришлось брать шлем, взамен угробленного… Мотоперчатки и ботинки, по счастью, остались в офисе.

Заодно договорились, что на днях заеду с мелким — ему шлем и защиту подобрать. Потому что вдруг куда мчать вдвоём, и без Димы? Дима-то теперь тоже охотник! В один прекрасный день можем оказаться в разных порталах, или ещё что… А меня лично каршеринг что-то не вдохновляет.

Да, кстати: надо решать что-то с Димой. Потому что если ему тупо денег на хорошую новую тачку не хватает, и поэтому он ездит на ЗД-шном моте, то я ему попросту займу на полгодика, потом с порталов вернёт… А если его действительно всё устраивает — пусть продолжает ездить на арендованном. Может, он и сам в нашу религию перешёл, одновременно с инициацией? И теперь ходит смотрит да прикидывает, что почём, — какой взять, как переделать?…

Всё может быть. Я смотрю, у всех моих поголовно манечка на "инженер был пьян, я сделаю лучше!"…

В общем, лучше просто спросить.

— Побежали к этим охламонам, посидишь на том, чё навыбирали, — молнией побросав всё в корзинку, озвучила Алёна, и мы рысью направились в соседний зал.

Там уже образовался симпозиум. Где Кеша с пеной у рта пытался доказать: мне бы, как представительнице прекрасного пола, чё полегче! Костя с фанатизмом доказывал: сеструхе по духу нужен интерпрайз! А значит, мотор помощнее!… А Игорь просто молча стоял у двух охуительно прекрасных "Ducati", пил местный кофеёк и ждал моего появления.

Сказать, что у меня быстрей забилось сердце — значит, не сказать ничего… Там всё затрепыхалось, включая желудок, пятки и поверхностное дыхание.

Нет, я в курсе что он больше двух лямов. Но в свете последних событий это не такая уж страшная сумма, как раньше. Хотя лишиться его столь же тупым способом, как сегодня — толком не поездив — конечно, будет охренеть, как обидно… Для души. Но не смертельно для кошелька.

— Да как она с ними управляться-то будет?! — возопил Кеша, отчаявшись доказать хоть что-либо. — Ну ладно Костя — сектант в этом плане! Но ты-то! Ты-то!! Адекватный, вроде, мужик! Игорь, ну скажи ему!…

Игорь сказал не Косте. Игорь ухмыльнулся и сказал мне:

— Ну-ка, подними. Любой. Они почти одинаково весят.

Ну я и подняла… Плюс-минус как горный велик, по ощущениям. Что и озвучила. Кеша схватился за сердце, потом за Алёну:

— Как?

— Она тоже охотница, — хмыкнул Ковбой и зашвырнул опустевший стаканчик в ближайшую мусорку.

— Ты не мог мне сразу сказать, придурок?! — тут же напустился на Костю Кеша. — Я тут, как дурак, распинаюсь, а всё вообще не в тему!

Младший Евстигнеев картинно щёлкнул унизанными кольцами пальцами и расплылся в широкой ухмылке:

— Сюрприиииз!

— Дубина! — тюкнула его кулачком по башке Алёна. — Конечно, она охотница! Ты что, совсем у меня слепой кротик стал, да?… Ну чернички там попей, что ли… Ток с виагрой не перепутай, а то неудобненько получится… — Костя рассмеялся, пихнув друга локтём и подмигивая Алёне.

Та чуточку покраснела, бросая смущённый взгляд на неистово красного — ну просто как варёный рак! — Кешу.

— Садись на оба, в любом порядке, — распорядился Игорь.

— В чём разница? — я потерла лоб, присматриваясь. И там, и там в названии фигурировало "Multistrada" — честно, я прям сразу эмо-Мыша с его "Мурсьелаго" вспомнила… Интересно, эта штука такая же быстрая?

— В восьми лошадиных силах, и чуть лучшей начинке… Но для тебя, как для довольно миниатюрной всадницы, — Ковбой, куснув губу, на краткое мгновение скабрезно ухмыльнулся. Блеснув фарами. — Конкретно в этом выборе играет роль только комфорт посадки. У них высота по седлу разная. В правом — регулируемая, в левом — нет. Вопрос: на что у тебя длины ног хватит?

Хватило только на регулируемую…

— Я так и думал, — фыркнул Игорь. И схохмил. — Заворачивайте!

Народ расхохотался.

Пока шли на кассу, попыталась выяснить: что в итоге сейчас получу? Арсеньев хрюкнул:

— Этот лучше и мощнее.

— И дороже, — вздохнул Кеша. — И вообще, он у нас один такой, мало кто возьмёт же…

— Кеша, клюв закрой, — с ленцой посоветовал ему Арсеньев. — И кстати, где на него багажник? Я тут что-то его не вижу.

— А он в этой комплектации не предусмотрен, — тупо посмотрел на него сонный менеджер.

— Кеша, тебя что? Твоя Ёлка током с гирлянд очень долго и больно била?…

— Нет.

— Сними с другого "Дукатти" из этой же линейки, потом у производителя запасной закажете. Если у вас их по отдельности не водится.

— Иди, снимай, — мрачно напутствовала его Алёна. — Оформлю как подарок. А я ещё всё думаю, что же мы забываем?…

— Носки. Иди за носками, — развернув меня возле самых касс, к ним спиной, и выдав шлепок пониже талии, напутствовал гильдмастер. — А мы тут пока с вашей Ёлкой все бумаги оформим, да?

— Да, данные же с прошлой покупки в системе остались, нам сейчас даже паспорт не понадобится… Ну, если постараться.

— Приятно иметь дело с умной и понятливой женщиной, — хмыкнул Арсеньев. — Кеша, ты ещё здесь? Лети давай, со всех крыльев. Мы спать хотим.

— Лечу, лечу! — бросился обратно в мото-зал Иннокентий.

***

— Так а что за комедийная история с виагрой? — поинтересовался у Кости (после утрясания всех бюрократических проволочек) Игорь.

Когда мы наконец вышли из гостеприимного мотосалона, где Алёна напихала мне руки и в рот две пригоршни ягодных леденцов от кашля, — стоило только заикнуться с принесёнными носками о цене всего этого добра! И выставила меня за порог. С носками, да. Бронепоезд, а не женщина…

— А! О! — заухмылялся младший Евстигнеев. — Тут же такая веселуха произошла! Один из постоянных клиентов привёл с собой друга — ну а тот, в свою очередь, был с подругой… И чё-то этой мадаме вдруг стукнуло в голову, она в Кешину бадью с опохмелом насыпала из колечка какого-то порошка. Да так ловко, что никто, кроме супер-глазастой Алёны, не заметил. А ведь днём тут персонала — сам понимаешь, не в пример больше, чем ночью. Только и того, что по камерам потом смогли этот момент отследить. С Алёниной подачи… И попросила его показать, где здесь уборная… Ну Кеша дурак, Кеша согласился. Повёл эту оборзевшую курицу по адресу. Уже в закутке ему стало плохо, и начинающая самка богомола шустро поволокла доверчивую жертву в кабинку… Но не успела. У Ёлки — глаз-алмаз. А уж что касается нашего глупого, доверчивого попугая Кеши — так вообще космический телескоп. Короче, она как-то там эту жучку шуганула… В целом — даже без шума и пыли. Ну, клиентов в зале же полно, все дела… А дальше у них с Кешей, прямо в женском туалете, состоялась бурная ода жизни… И всё бы ничего, но ода длилась и длилась… Хороших таких полчаса. В общем, их застукала случившаяся мимо жена исполнительного дира — и очень возмутилась! Дальше был скандал, с битьём посуды и рож — в переносном смысле, конечно. И громкими угрозами уволить этих кроликов. Но Ёлка молодец. Ёлка встала грудью! Настояла на том, что это они тут жертвы чокнутой бабы. Всё проверили по камерам. Алёне выдали премию, Кеше — леденец. Конец истории. Ах, да. Клиентов забанили во всех подразделениях. И не только наших.

— Как интересно, оказывается, живут люди вокруг, — покосился на меня лыбящийся Арсеньев. — И только мы пока скучновато…

— Тебе организовать приключений? — не повелась на школолошную подначку. — Пошли в портал. Они меня там всегда находят!

— Да они тебя вообще везде находят, — помрачнел охотник. — Это ж надо умудриться: пойти набухиваться с подружкой, а вместо тихой — или громкой — пьянки, нарваться на очередное чмо и загреметь к Житову…

— Кстати, о пьянке! В смысле, об Ольге, — тут же слегка засуетился Костя. — Можно мы к вам с Потапом — в смысле, с мелким и с Потапом — в гости придём? Так сказать, репетиция встречи с родителями… А то она чё-т очень волнуется. И я уже тоже. Начал.

— Потап в роли замродителя — это сурово, — подавился дымом куривший Ковбой. — Однако… Такой постановки вопроса даже я предположить не мог…

— Можно, можно, — отмахнувшись от Игоря, взяла Костю под локоток. — Ты мне вот что, друг мой, скажи: вы предохраняться умеете? — Костя поперхнулся.

— Нет, я в курсе, что Женька учил тебя правильно раскатывать презервативы… Но я счас о том, что с совсем уж кардинальными вещами, типа детей, пока погодите. А то — мало ли? Не притрётесь друг к другу? Особенно с учётом того, что оба уже привыкли жить на вольных хлебах, и с сожительством с противоположным полом — по крайней мере, именно длительным вариантом сожительства, с проживанием под одной крышей, завтраками-обедами-ужинами, грязными джинсами, носками и вот этой всей фигнёй — толком не сталкивались?… В общем, я не хочу, чтоб вы в перспективе поругались, бурно расстались или вообще потом делили алименты и ребёнка. Я вас всех офигеть как люблю, и не желаю, чтоб вы и сами в итоге оказались несчастны, и впопыхах наплодили несчастных на полжизни людей… Понимаешь, к чему веду? — с нажимом посмотрела на приятеля. — Это от родителей можно отпочковаться — в конце концов, даже элементарно переехать в другой город. А ребёнка, который тебя в текущем периоде жизни не устраивает (или вдруг перестал устраивать) — можно только сдать в детский дом. Только это надо быть не человеком…

— Слушай, я понял, — потёр лоб Костя. — Мы с Олей на эту тему ещё не разговаривали, но с её работой ей надо сначала заместителя себе найти, вменяемого, — иначе ваш любимый Макаров будет рвать и метать, и кому от этого лучше?… Плюс, мне самому пора смотаться на несколько заездов. На текущие финансы как-то не разгуляешься… Молчу о золочёных памперсах. В общем, мы пока только о помолвке и свадьбе думаем. Ну и как понравиться моим родителям, потому что с её мамой я уже подружился… Ну, лично я ещё думаю, как бы помирить их с Женей…

— Вот тут можешь вообще быть спокоен: всё учтено могучим ураганом! Не будет он ей сильно нервы трепать… И перед родителями твоими прикроет, если вдруг понадобится. Это всё тот же Женька, который тебя, трёхлетнего, от дворовой собаки собственной жопой заслонил. И довёл потом, рыдающего, домой…

— Эт да! — повеселел Костя.

— Ну в общем, ладно… Спасибо за помощь и участие в культпрограмме! Дуй к своей ненаглядной Ольке, а я поехала обновлять зверя…

— Ага, давай! До встречи! Созвонимся!… — и младший Евстигнеев на крыльях любви полетел к машине. И, уже на машине — домой. Рёв двигателя характерно быстро удалялся по шоссе, на северо-восток, где сейчас пробок поменьше.

Я вздохнула. Надела шлем, кивнула Игорю:

— Ну что, погоняем немножко?

— Нет. Ты сонная. Я, честно говоря, тоже. Не хочу через полчаса возвращаться сюда за двумя другими. Пешком. Тем более, твой действительно был в единственном экземпляре, а мой так вообще — индивидуальной сборки… Так что максимум сто пятьдесят, — и пошёл убедиться, что краска уже обсохла, и можно садиться без риска получить незапланированный дизайнером костюма принт…

…На боку офигенного мота, белым по красному, неожиданно каллиграфическим почерком Кеши была выведена надпись: "Интерпрайз-2.0". На ней настоял покатывающийся Костя. Сказал, он без этого отсюда не выйдет!…

***

Дома, подкармливая Потапа кабачком, Дима в первую очередь сообщил: на наш отдел уже пришло ещё три автоматических штрафа, за превышение. Покосился на вошедшего следом Игоря. Поинтересовался у меня:

— Кормить? — Кивнула. Конечно, кормить. И меня тоже кормить! И вообще — где мелкий?

— Спит уже. Набегался и переволновался. Таблетки выпил.

— Шишкин и ёлки, у меня ребёнок сидит на колёсах, капец…

— Без вариантов, — пожал плечами Стрешнев. — Он местами смог поймать прерывающуюся прямую трансляцию. Кто-то из доцентов паролем от вай-фая поделился. Умный, блять… И Славка сидел, смотрел в холле МГУ с телефона. Отобрать я не рискнул, непедагогично для его возраста. Так что он рассмотрел как минимум пару отрывков. И с табуном, и с тётей, скачущей во весь опор на лошадях, размером с хороший грузовик…

— Вашу ж Машу… — начала осознавать грядущий размах нового витка проблем, переглянувшись с Игорёшей.

— Нет. Им уже око на попу натянули. Всё что надо — замазали. Или вообще повырезали. Там Боря сегодня вечером рвал и метал, и анально наказывал… — прошлёпав в кухню, Дима включил чайник и поставил разогреваться кастрюльку с супом.

— Господи! Вы чё, борща наварили?! — поразилась я, поведя носом. Свекольным ароматом веет… мой любимый!

— Да. Славка очень не хотел, чтоб его попа вновь встретилась с позабытой портупеей. Её, кстати, реально перепрятали. Куда — не знаю, не следил. Я как раз зажарку мешал, чтоб не пригорела…

— А-ха-ха! — шепотом рассмеялась. Нет, ну это просто… пять баллов!

— Молодец мелкий, растёт, — похвалил проявленный уровень смекалки и расчётливости, Ковбой. — По-моему, отличная смена выйдет…

***

— Кеша этот, блин, конечно, поразительный персонаж, — наконец высказался Арсеньев. Когда я, сбросив надоевший за полдня броник и комплект и, наскоро приняв душ, притопала в кухню.

— У него просто зрение очень избирательное. Он, кроме мотоциклов, новых обвесов на мотоциклы, Алёны и автомата с кофе — не видит ничего… Вот что у тебя царапинка на выхлопной и, судя по поведению мота на дороге и звёздам в Марсе, осталось меньше полубака горючего — он рассмотрел. А что на мне броник, наколенники и лук приторочен — даже не обратил внимания. Да приди я лысой, он бы и то не догнал!

— Все б так! — пробормотал Игорь. Я фыркнула. Да-да, ты мне ещё паранджу надеть предложи…

***

После очень позднего ужина господин Арсеньев уселся со своим волшебным наборчиком и выковырянной из обломков мота телефонной платой. Чего-то там куда-то там присобачивать, и так далее… Часть, что ещё получилось — быстро перегнал на новый (тоже, блин, 2.0!) смарт. Со старого, который Славка таки не успел отнести в приёмку… После чего оплавленный в позапрошлом месяце пенсионер прощально мигнул и пришёл в окончательную негодность.

Дима, перемыв со мной посуду, курнул. И сообщил, что вообще-то час назад мне новый чехол под наушники привезли… Ну супер. Теперь хоть со Светловым, через круглосуточно бдящий ИИ смогу связаться!

— Блин, надо было сразу догадаться поставить тебе эмулятор, чтоб обновляющийся образ всей системы и копии данных в облако скидывал, автоматически… Хотя бы раз в сутки. А лучше два, — обречённо вздохнул Игорь, усаживаясь за стол и принимаясь чего-то там шаманить.

— Там вообще есть, что восстанавливать?

— Пишет, что есть.

— И сколько ковыряться?

— Часа два-три. — Я присвистнула. Кудрявый, да ты мазохист…

Делать нечего — пошла готовить на утро завтрак, ставить новый йогурт (тьфу-тьфу! Только б не испохабился, зараза!), запускать стиралку и разбирать накопившуюся муру в электронке. Заодно поскидывала через вайбер (он-то с компа и без телефона работает свободно) сообщения Женьке с Макаровым. Мол: наконец дома, жива-здорова, купила новый мот, — ибо старый сегодня эти "иго-го-ого!" затоптали, и скоро лягу спать. Честно созналась, что планирую дрыхнуть хотя бы до одиннадцати, и очень просила не будить…

Нашлось, кстати, датированное неделей назад письмо из головняка Данилова. Где меня и Макарова очень-очень благодарили за быстрое, качественное (!) выполнение заказа на ремонт клуба "Джипси", а также пришпандёрили‡ шуточную именную грамоту "Защитник ночной тусовки". Оригинал с вензелями обещали прислать чуть позже, с курьером… И советовали заглядывать, так как лично мне они теперь всегда бесплатно нальют. Ну, один коктейль в сутки… Больше — МинЗдрав охотникам не рекомендует! Заканчивалось сие развесёлое письмецо кучей смайликов, ржущих и плачущих одновременно.

Шутники, однако… А главное — оптимисты!

"Я не понял. Ты ещё тут?" — пришло в вайбере от шефа.

"Почту читаю, из офиса Данилова такая веселуха долетела, что даже увлеклась… В общем, накреативили ребята ХДД" — скинула ответное.

"Бегом в люлю!"

"Люля пока занята, мне данные из угробленного телефона восстанавливают."

"Кто?"

"Арсеньев."

"?!!" — пришло от шефа. — "Ты что, с ума сошла?" — и, через секунду: "Дима где?!"

"Клетку опять чистит"

"Так, держи это противозачаточное к себе как можно ближе!" — ещё через секунду: "Или вообще ко мне приезжай!"

— Да, кондомом я ещё не работал… — прокомментировал подкравшийся со спины Стрешнев, успев по диагонали перечитать всю переписку. Кивнул на беспардонно задрыхшего на диване, с компом на коленях, Ковбоя. — Прокладкой между начальством и ещё большим начальством — да, приходилось. А вот средством контрацепции — нет. Василиса, я в этом доме узнаю много нового…

Вот бля. Таки додумался, как ко мне опять хоть в какую-то горизонталь пробраться!

И ведь спит же! Спит, скотина!… Не прикидывается, а реально спит!!

Ну бля.

С долей задумчивости посмотрела на Диму. И на неразобранный диван с Арсеньевым. Кстати, хорошо, что этот вариант "книжки" с обеих сторон раскладывается… Дима, мигом сообразив, куда ветер дует, категорически отрицательно замотал головой:

— Что я тебе плохого сделал? Я ненавижу спать в одном помещении с мужиками, Василис! Я поэтому и в казарме-то не живу, хотя так выгоднее с точки зрения затрат.

— Ну, с одной стороны — чё тебе нынче-то плохого сделается? Не пострадаешь! Ты теперь как холодильная установка — на все наезды сразу покрываешься корочкой льда… Скорее, это ему тут неуютно станет, да утром диван опять новый заказывать…

— Можно просто разбудить. Да мы и не поместимся, даже валетом! Я, конечно, меньших габаритов, но тоже не подросток.

— Можно, но тело реально — помогало и сильно устало. Тем более, два серьёзных портала за день — это не шутки. А до того, опять-таки — в портале, с часовой бомбой в моём лице застрял… И считай, всю неделю после — толком не спал. Мда. Задачка…

— Оставить дрыхнуть? — с иронией спросил Дима. — Так места не так много!

Ага, понятно. Заволновался за собственное место под солнцем… Хм. Ну в целом — зря.

— Можно, конечно, достать раскладушку из шкафа, и благополучно потянуть на ней спину за ночь… И следующие три дня пытаться вставить межпозвоночный диск на место. Весело ковыляя в стиле костяной ноги и пингвина-паралитика, вместе взятых… А потом — всё-таки пойти на поклон к Житову. Я, блин, позвоночник себе — тупо не вправлю… Но это ж капец, что будет…

— По мне, так на полу, на матрасе — безопаснее… — пробормотал Стрешнев.

— О, кстати, надувной матрас! — просияла я, и полезла в шкаф. — Дим, а какой у тебя объём легких?

— Кх-кх… зачем?

— Да вот думаю, как быстро надуть этот чёртов матрас? Потому что насос, кажется, сломан… Ты же не астматик, нет?

— Нет. Василис! Я, блин, охотник — какая астма? Но лучше сначала всё-таки попытаться использовать насос… — Тут у Стрешнева тихо зазвонил телефон, так как до меня в вайбер шеф уже отчаялся заново достучаться.

— Вы чем там заняты?! — с ходу начал шипеть Макаров.

— Матрас надуваем.

— На хрена?!

— Потому что будить эту сволочь жалко — он уже дня на три таких ночёвок отработал, авансом…

— Если не на неделю, — пропыхтела я, возясь с насосом.

— Да, если не на неделю, — эхом повторил Дима. — Я с ним спать не лягу, потому что я его до утра элементарно могу убить, на автомате. А ей с ним, в одной плоскости — пока встречаться нежелательно.

— Чокнуться с вами, придурками, можно! — рыкнул шеф и бросил трубку. Перезвонил:

— Чтоб утром отчитались, что все живы! Арсеньев меня пока не интересует, я про вашу троицу и хомяка! — ещё раз бросил трубку. Я тихо зааплодировала Диме:

— Поздравляю, тебя приняли в семью! — Стрешнев смутился, в глубоком афиге взирая на погасший экран телефона.

Внизу под ногами тихо сипел сдувающийся, покоцанный напрочь Потапом матрас…

— Бля-я… — выдали мы с лейтенантом, синхронно.

— Сука, и почему мне так не везёт?! — вопросила у мироздания, прикидывая: доеду или не доеду до хаты Макарова на своём "Интерпрайз-2.0"?

Хер там. Скорее, наступит преждевременная смерть моту, и какому-нибудь бревну. Ну или фонарю… Я, млин, ещё после перехода на "А" толком не восстановилась!

— Ладно, давай разбирать диван, — внутренне смирилась с тем, что этой ночью явно плохо высплюсь.

С ноутом Арсеньев расставаться так просто не захотел — дёрнулся, нахмурившись, когда я тихонько потащила из рук всю сомнительную конструкцию — с проводами, подключенными на соплях платами и ещё пёс знает чем.

— Тихо, тихо, — погладила его по тыльной стороне ладони. Руки наконец разжались, и он глубже засопел.

— Чё? — вполголоса спросила у Димы. — С мелким по ночам периодически та же история, когда захожу убрать от техники остатки чая и прочего… Не вижу разницы.

Дальше поставила круговой щит и подняла это тело, пока Стрешнев разбирал диван.

— Стели тоже ты. Я такая сонная, что вряд ли удержу, одновременно с работой руками… аргх-ням! А перекладывать его с места на место че-ре-ва-ах-х-то… — Дима вздохнул, полез в ящик за бельём. С огорчением посмотрел на одетого, в общем-то, гильдмастера. — Не-е, я его в уличных штанах на своё чистое, хоть и не глаженое бельё, точно не положу! Ну на фиг.

Дима состроил страшную рожу. Вот просто вылитый мелкий…

И мы принялись в четыре руки раздевать Кудрявого. Хорошо хоть, Славка не видит. Это бы просто сломало ему всю картину мира.

Подленько так, звонко щёлкнул ремень. Судя по пряжке — всё тот же. Видимо, любимый… И Стрешнев с долей не то скептицизма, не то ещё чего бросил взгляд сначала на аккуратно заправленное кверху, в плотных хлопковых боксёрах хозяйство, затем — на меня. Я пожала плечами:

— Он всё-таки на моте ездит.

Стрешнев хмыкнул:

— Нет, его удобство мне вообще без разницы. Надеюсь, эта змея к утру из норы не полезет?…

— Дим, — помолчав, откашлялась я. — Ты заметил, что с момента инициации с каждым днём всё больше скатываешься в подростка?

— Да, я вижу, что что-то странное творится, но пока не разобрался.

— Ну я как-то мельком почитала выданные Немоляевым книжки по психологии охотников. И — да, везде говорится, что на неопределённое время (у всех по-разному) новоявленный охотник не просто нестабилен, а демонстрирует явно пубертатное поведение. Во всей красе, так сказать… Так что у тебя, с твоей справкой, ещё всё очень хорошо. Держишься.

— Я рад.

— Да, я тоже… — а то мне Славкиных закидонов хватает. Если ещё ты начнешь финты поинтересней выкидывать — точно возьмусь за портупею.

У меня не преходящее ощущение, что я тут самая старшая. После Макарова и Арсеньева, разумеется. Что очень стимулирует вновь растущее, как на дрожжах, чувство ответственности…

— Ладно. Я рядом. Монтировка тоже. Спи, — распорядился Дима и поплёлся на свой лежак, переоборудованный из второго кресла — да, тогда они одно из двух, к дивану, взяли раскладным… Кстати, хороший комплект с НПБ‡‡, так что спалось почти как на ортопедическом матрасе.

Арсеньев — вот сюрприз! — особо ни на что не реагировал, и просто СПАЛ. Минут двадцать покараулив — и так и не дождавшись никаких подлых действий с его стороны, повернулась на бок и тоже засопела. Ну к чёрту. Я сама спать хочу… Зверски.

Ночью, когда температура опустилась, это тело потянулось к теплу. Да и потянулось-то потому, что я на себя оба пледа перетащила и окуклилась. У меня длинная фланелевая пижама, как назло, с утра сохнет — к вечеру дождь как из мешка ливанул, и хрен она там досохла окончательно! Воротник и манжеты влажные… А в шортах попа мёрзнет. И поясница. Ещё не хватало завтра с утра встать как старая развалина, и первым делом хилиться… И махровые носки для сна, которые с мягкими резинками — я все, как назло, перестирала! Но с таким количеством человек на квадратный метр спать при закрытых окнах просто невозможно…

Короче: лапы у меня тоже замёрзли, и Арсеньеву не повезло.

Так что среди ночи он, сквозь сон, полез отбирать у меня одеяло. Дима привстал. Сверкнул в темноте голубыми глазами хаски. Убедился, что это тело крепко спит и наглых планов не имеет, и завалился обратно.

На наше перетягивание одеял ему было покласть с прибором.

И вообще — он, судя по всему, считал, что естественный отбор в природе резонен…

Арсеньеву в трусах уже явно жилось прохладно. Совесть не позволила спихнуть на пол. Тем более, коврика из "иго-го-ого" там пока не лежит. Пришлось, скрепя сердце, делиться уворованным часом ранее…

Зараза, какой же он холодный! Ну просто фу и бе!… Я аж сразу писать захотела. Но было поздно: хватка сжалась. Бли-ин…

— Пусти, а то щас лужа будет! — зашипела в ухо, кое-как извернувшись. Взметнулось облако убийственной ауры и тут же стухло — ага, запрос "свой-чужой" пройден — на секунду открылись и зажглись фары из ада. Без доли мысли. Но закрылись. И хватка разжалась.

Зараза, где опять эти чёртовы тапки?!

В туалете я чуть не заснула. С унитаза меня пришёл выковыривать Дима:

— Василис, больше не журчишь. Вылезай. Не спи там, там же холодно…

— Блин… — Славка номер два, однозначно!

Повторно прошла "идентификацию". Постаралась абстрагироваться от мысли, что я тут нечто вроде любимого плюшевого мишки — и по размеру, кстати, тоже! Порадовалась, что эта обогревающая установка, наконец, заработала, и теперь моя попа к чёрту не отмёрзнет утром… Вырубилась.

***

…Мерзкий, отвратный писк доносился откуда-то из коридора. Мля. И сил нет пойти эту хуйню вырубить… Рассвело уже, кстати…

— Чьё, блять, дерьмо так пищит? — в который раз проснулся недовольный Дима. Высунулся из собственного "кокона". Бросил взгляд на часы. — Да ещё и в шесть утра! У соседей, что ли? Тогда им точно не жить… — Арсеньев что-то муркнул, потёрся об мою шею носом, чихнул мне в волосы и как последняя двухлетка закопался мордой в подушку.

— Это, по ходу, кому-то на пробежку… Посмотри у него в карманах куртки, в коридоре висит. А то щас ещё Славка не к месту проснётся, и пойдёт сначала по туалетам, потом кухню обносить, а потом наткнётся на эту картину маслом, и я вообще уже хрен смогу поспать! Потому что он же сюда с бутербродами и чаем притащится, и будет молча, но выразительно проклинать лишний организм в одной со мной пло-ах-скости! — хорошенечко зевнув, потёрла глаза. — Ещё Потапа не хватало. Он же по утрам обычно ко мне греться притаскивается…

— Или ко мне, — мрачно заметил Дима, высовывая босую ногу на холодный с ночи пол. С улицы веяло явно не сентябрьской сыростью предполагаемого "бабьего лета", и старательно накрапывал дождик. — Блин, одни проблемы от этой ядерной установки…

Сходил вырубил. Встал посреди комнаты, задумался.

— Бля, я так скоро опять пачками курить начну, — выдал, рассматривая сероватое московское небо в приоткрытую штору, которую качало утренним ветром.

— Кури. Но лучше мои, — перекатилась на живот. — Где лежат — знаешь… — да, это гораздо лучше, чем его ещё где на чём торкнет. — Только смотри, чтоб мелкий следом не закурил. А то он ремнём не отделается.

— Угу.

***

К семи снесло привыкшего вставать с ранья Славку. Зашумел бачок в туалете, и умывшийся мелкий пошлёпал попить водички… Он, бедный, даже не сразу догнал, что тут не так. Тормознул, но отмахнулся и дошёл до кухни. Налил себе воды в стакан и пошёл обратно. Подавился. Разлил полстакана на футболку и на пол:

— Ни фига себе "доброе утро"! — прошипел, наконец продрав глаза на неучтённое тело на суверенной территории. — Откуда здесь эта чужая ракета?!

— Спит. Дай доспать, — буркнула я, закапываясь под плед поглубже.

Славкин охреневший взгляд наткнулся на аккуратно сложенные мужские кожаные штаны, носки… Мелкий охренел окончательно. Рот раскрылся, но слов не нашлось, и он молча, возмущённо затыкал пальцем в обнаруженное. Дима не выдержал, шёпотом гавкнул:

— Ты в курсе, что такое противозачаточное? — Племяш ошалело кивнул. — Вот я вместо него! Вали досыпать и дай доспать нам! — Подросток на деревянных ногах развернулся и пошагал к себе. Я показала Диме большой палец и сныкалась поглубже.

Из глубины тёпленького гнезда с бесплатным обогревателем протянулись две лапы, сквозь сон стиснули покрепче. И притиснули. Туда, где начинался утренний вулкан.

Блин. Уже лет семь с таким в своей кровати не сталкивалась, если честно… Если не все восемь. Прям позабытые ощущения.

Ну, на фоне общей нынешней картины — не могу соврать, что неприятные. Такие стати я ещё вблизи не щупала. И уж тем более — не владела. Это ж даже не глянец. Это реклама трусов, презервативов и памперсов… Потому что ни один презерватив тут явно не поможет. Однажды природа возьмёт своё…

А к памперсам по второму кругу я не готова. Птенца номер один ещё из гнезда не выпихнула!

Я, в конце концов, тоже человек, и пожить хочу. В идеале — для себя.

Ну хотя бы года два…

Короче — не, ему пока не светит.

В восемь вулкан в районе моей попы бомбанул, и чудовище за спиной открыло глаза. Не сразу сообразило, где оно. В стороны хлынуло адово давление…

Я, в кои веки сразу нашарив под диваном тапок, от души треснула данный элемент по башке и закопалась обратно. Давление спало, как не бывало. И, спустя секунду, волк принялся раскапывать домик трёх поросят…

— Нет, это какая-то свинская конструкция! — пробормотал Игорь, откопав в итоге только пятку.

— Уйди, — простонала, вновь хватаясь за тапок. — Иди отлить, или куда там тебе приспичило — и либо вали на все четыре стороны, либо возвращайся досыпать. И не мешай остальным!… — до Арсеньева запоздало дошло, что мы тут явно не одни… Нашарил взглядом Диму.

— Интересный вариант презервативов, — прокомментировал призадумавшийся, тупящий со сна Ковбой. — И светится, да… Лис, поиграем потом как-нибудь в джедаев?

— Я те щас поиграю… — пообещал ему Стрешнев, отвратительно не выспавшийся и фантастически злой. — И мне будет пофиг, что ты А-шка! Уйди нахер, олень, пока рогами над телевизором не стал.

— Кудрявый, иди журчать, — постановила я. — И так и быть, возвращайся обратно, меня греть. Но только сегодня… Дождь, сыро, холодно… А ты тут со своим сейбером. Уйди! Откатишься до заводских настроек — и можешь возвращаться…

Шарахался он довольно долго. Вернулся, шлёпая босыми ногами. Нашарил взглядом штаны и носки. Зевнул, потянулся на утреннем ветерке, тянущемся с балкона… Тут опять запищал его мобильный.

— Да бля! Нахер тебе столько будильников?! — возмутился, закрывая голову подушкой, Дима. — Или ты спишь после пробежки?

— Нет, это мне доставку привезли, а меня нет.

— Пусть оставят под дверью и валят на хуй… — высказался измученный Стрешнев.

— Я смотрю, с тебя вся наносная культура слетает как шелуха с лука, слоями, — прокомментировал всё чаще прорезающийся словарный запас Игорь.

Дима, не вылезая из-под подушки, вслепую нашарил под креслом второй мой тапок, и кинул на звук. Почти попал. Арсеньев просто увернулся.

— Мда. Ваще страх потерял, белобрысый.

— Уйди, чудовище! — прорычал Дима. Я похлопала по соседней подушке, и Ковбой забил на внешние обстоятельства, плюхнулся рядом. Полез под плед:

— Да, так весело я ещё не просыпался. А что самое удивительное — опять почти выспался… Наконец-то.

— В смысле? — пробухтела из тёпленького гнезда, раздумывая сколько пледа ему отдавать, и отдавать ли вообще? — Вы ж порталы не каждый день берёте, и даже не через день?

— Только сплю я все пять лет крайне хреново, — хмыкнув, признался гильдмастер. — Чтоб проспать часов шесть подряд — такого вообще, считай, нет.

— То-то у тебя всё время синяки под глазами…

— Заткнитесь, а? — тоскливо попросил Стрешнев. — Сегодня синяки под глазами уже у меня!… — Игорь хрюкнул, втихую полез холодными руками мне на талию. Садист!

Пнула в отместку, оказалась тут же скручена, и мы дружно вырубились по-новой.

***

— …Спят вповалку, причём все трое, — вполголоса прокомментировал кому-то, через гарнитуру, мелкий. Демонстрируя с камеры наше поверженное воинство.

— Сам в шоке. Нет, не передрались. Просто спят. Офигеть просто… — Я приподнялась на локте, сонно поглядела на часы — половина десятого, и поинтересовалась кто это. Макаров? Ну супер. Помахала рукой на камеру, заверила что чудовище в режиме энергосбережения, и брякнулась обратно. Арсеньев, тоже от чужого разговора проснувшийся, и втихушку гревший уши, беззвучно хрюкнул и обнял покрепче.

— Лис, а чё нам покушать? — на секунду оторвался от телефона малой. Я снова нашарила под диваном спасительный тапок… — Понял, ушёл, — тут же сориентировался племяш, свалил на кухню, прихватив из клетки Потапа, и плотно прикрыл дверь.

Игорь молча ржал. Дима наконец крепко спал и пускал на подушку слюни. Там прям видно было, что человек не хочет больше ничего, и ему уже вообще всё пофиг… Хоть война, хоть оргия.

— Универсальное оружие, — шёпотом поделился наблюдением гильдмастер.

— Тапок? Тапок — да, абсолютно универсальная шняга…

— И ты тоже, — затрясся от сдерживаемого хохота Игорь. — Уникум просто!

— Иди нафиг, — проворчала я.

— Слушай, а где твои одеяла? — тихонько уточнил он, разглядывая изнутри "домика" классическую шотландку…

— В стирке опять! Точнее, на балконе сохнут. Потап, пока я в портал ходила — перелинял, зараза. Но это-то фигня, можно щёткой почистить, на улице… НО. Вчера я чё-т забыла, что день-то будний. В общем, — зевнула до слёз, на несколько секунд запамятовав, о чём говорила…

— А! Так вот, ушла я вчера над Ромкой экспериментировать… а забыла, что мелкий в школе. И окно на кухне после курева не закрыла, сдуру… Сетки-то тоже сняты — Славка их буквально на прошлой неделе отстегнул, почистил, да в гараж унёс. Ну и окна помыл, заодно… В кухне — точно, к остальным не присматривалась.

— Позавчера. К вам что — домушник влез? — поднял брови вынырнувший из-под пледов Кудрявый. Обозрел внимательно комнату, пожал плечами. — Вроде всё на месте.

— А, ну да… Почти, — фыркнула. — Славка ж Потапу всегда с утра дополнительный прокорм оставляет, на отдельной тарелке. Зёрнышки, петрушку, семечек… Всё переживает: а вдруг Потя похудеет?

— Та-а-ак… кажется, я начинаю догадываться. Голубь залетел? И нагадил?

— Если б всё было так просто… Тут, судя последствиям, голубь был явно не один. Их же всё — то бабки, то Яночка прикармливают… А тут бабки разъехались остатки урожая с дач убирать, а одна Яночка с прокормом этой бандитской стаи явно не справляется. Это раз. И два: её ещё из дурки не вернули, на сей раз. Так что эти твари голодные — жуть! И уже занялись гопничеством…

— Голубей было несколько? — зафыркал Ковбой. Шикнула на него:

— Не сбивай, сама собьюсь! В общем, прихожу я домой — а тут натуральное побоище. С кровью, перьями по всей квартире, двумя загрызенными трупами… — У гильдмастера глаза на лоб полезли. — Да-да, Потап суров как Дункан МакЛауд… Загрыз нафиг покусившихся на его хавку. И пофиг, что оно с крыльями. Ну, пельмени сырыми он уже точил, мясо со сковородки трескал, рыбу тоже уводил… На природе мышей-змей душил. Можно сказать, совершенствуется чело… тьфу ты, карбыш. Короче, прихожу — а тут побоище, всё обосрато, кровью уляпано, перьями усеяно… и Потап, щеря зубы, на подоконнике стоит. Караул несёт. Ружья со штыком не хватало…

Арсеньев, прорыдавшись в подушку, уточнил:

— А чё, запасных нет?

— Есть! — прошипела. — Два! Одно гостевое — и так у Димы, второе выдала Славке. Я как-то на приблуду на ночь в твоём лице не рассчитывала, когда это всё сунула перестирать… Как и на зарядивший дождь!

— Ага. То есть, с дождём мне повезло, потому что твоя средневековая броня пострадала, как и одеяла, и теперь сохнет… И остались миленькие коротенькие шортики?… — полез проверять степень "короткости". Пнула.

Подумал. Ещё подумал. Озвучил:

— Хм, а вот и минус, у меня зубы не чищены… Я тоже не рассчитывал сегодня стать "приблудой", щётку не взял… — и полез целовать мне шею.

— Мать твою, щекотно!

— Не трогай маму, мама была приличной женщиной, в отличие от папы, — проворчал куда-то в шею Ковбой, продолжая свою подрывную деятельность…