В конце февраля – начале марта 1917 года в Петербурге произошли весьма важные события, не совсем заслуженно получившие громкое название «Февральская революция». В реальности в результате заговора думской оппозиции и армейской верхушки был отстранен от власти государь Николай II, а власть перешла к Временному правительству во главе с князем Г. Е. Львовым. В состав правительства в качестве министра юстиции вошел А. Ф. Керенский, ставший одновременно одной из ключевых фигур исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Именно Керенскому выпала роль впоследствии возглавить третий состав Временного правительства, а затем и «передать» власть большевикам. А пока именно Александр Федорович объявил ту самую амнистию, в результате которой Яков Михайлович и множество других профессиональных «революционеров» стали – десятками и сотнями – безнаказанно возвращаться из ссылки и эмиграции.

Так, например, Сталин прибыл в столицу России 12 марта из Ачинска; 3 апреля – из Швейцарии, через Германию и Швецию, во главе целой группы «товарищей» прибыл Ленин; 4 мая, одним из последних – из США – Лев Троцкий (Лейба Бронштейн).

Что касается Свердлова, явившегося в Питер 29 марта, то, осмотревшись и собрав нужную информацию о раскладе сил в партии, он убедился, что стать крупной фигурой, что называется «с ходу», шансов очень мало. Тогда 3 апреля, еще до прибытия в Россию Ленина, Свердлов выезжает на Урал. Прибыв в Екатеринбург, останавливается у своего бывшего боевика Юровского, который поднимает для «шефа» все нужные контакты.

Заметим, что еще 9 марта 1917 года в Екатеринбурге был создан Совет солдатских депутатов. Его председателем становится прапорщик П. М. Быков (1888–1953) – большевик с 1904 года, в 1907-м познакомившийся со Свердловым в тюрьме. Быков, как можно догадаться, во всем поддержал бывшего «товарища» по отсидке, а главное, признал его безусловное лидерство.

В итоге уже через 10 дней, с 15 по 17 апреля, под единоличным руководством Свердлова проводится Первая Свободная Уральская областная конференция РСДРП, на которой представлены 65 делегатов от 43 партийных организаций, объединивших якобы 16 000 организованных членов партии. Правда, большинство этих организаций и их членов существуют лишь на бумаге, но это не важно.

А дальше все логично. Конференция избирает делегатов на VII Всероссийскую (Апрельскую) конференцию РСДРП(б). И вот во главе этой делегации (из 9 человек) Свердлов вновь едет в Петроград, теперь уже как «вождь уральских большевиков», как руководитель крупной областной организации.

18 апреля 1917 года Свердлов впервые лично встретился с Лениным.

По изящному выражению В. Шамбарова, Яков Михайлович как бы «поклонился» Ленину Уралом. Сразу выделившись из прочего разношерстного партийного окружения Владимира Ильича. И сразу сумел навязать ему свои услуги.

Дело в том, что еще 7-го числа Ленин огласил свои «Апрельские тезисы», содержавшие призыв «никакой поддержки Временному правительству» и план борьбы за социалистическую революцию путем захвата власти. Однако Петроградский комитет большевиков не принял ленинские «тезисы», проголосовав: «за» – 2 человека, «против» – 13, при одном воздержавшемся.

В такой ситуации 24 апреля открылась VII Всероссийская конференция РСДРП(б).

Вот тут-то и пригодился Свердлов со своей делегацией. Как вспоминала делегат от Москвы М. М. Костеловская: «Приехали уральцы с Я. М. Свердловым во главе. Они поражали своей спайкой, организованностью и крепкой преданностью Ильичу. С их приездом сразу повеселело. Они стали организующим центром на конференции». (Шамбаров В. Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции. С. 167–168.)

Интересно, что первоначально «швейцарский эмигрант» выступил против избрания «сибирского ссыльного» в ЦК. Однако наличие делегации перевесило все остальные соображения.

Троцкий пишет, что впоследствии, когда Ленин «оценил» Свердлова, то говорил:

«А ведь мы были вначале против его введения в Центральный Комитет, до такой степени недооценивали человека! На этот счет были изрядные споры. Но снизу нас на Съезде поправили и оказались целиком правы!» (Мультатули П. Николай II. Дорога на Голгофу. С. 261–262.)

На самом деле до сих пор не ясно, кто «поправил» Ленина и убедил его (или заставил) включить Свердлова в партийное руководство. Но именно с этого момента начинается стремительный карьерный рост Якова Михайловича. Не будучи ни крупным теоретиком партии, ни выдающимся оратором, тридцатидвухлетний Свердлов сразу же и прочно выдвигается в первые ряды большевистского руководства.

Мало того, что Свердлов становится членом ЦК РСДРП, он еще и возглавляет Секретариат ЦК – главный исполнительный орган, предназначенный для реализации решения вождей партии. В его ведение попадает ведение документации, учет, кадровые вопросы – подбор и направление работников на места, связь с местными органами партии, текущая переписка, рассылка директив, указаний и инструкций ЦК. А также – финансы ЦК. И вот это последнее – удивительно. Финансирование было строжайшей тайной, к которой имели доступ даже не все члены ЦК. А Свердлова, едва он появился в ленинском окружении, с ходу допускают к «святая святых».

Что же касается итогов Апрельской конференции, то на ней фактически был создан кулак, которым большевики собирались нанести удар, пока еще не совсем сомкнутый и единый, но уже представляющий немалую опасность для Временного правительства.

И еще о деньгах. Отметим, что на данный момент достаточно хорошо известны каналы финансирования Ленина. В первую очередь потому, что эти деньги шли от Германии, то есть от явного врага России. И это не могло не привлечь пристального внимания.

А вот Троцкий был связан с США и Англией – официальными союзниками России в войне. Поэтому переводы денег из этих стран не вызывали особых подозрений и не порождали скандалов. То же и со Свердловым, младший брат которого Вениамин, как мы помним, возглавлял в США свой банк и занимался переводами денег от американских эмигрантов в Россию. Попробуй проследи, как использовали эти суммы адресаты и не попадали ли определенные средства в распоряжение Якова Михайловича.

3–4 июля 1917 года Петроград сотрясло антиправительственное выступление большевиков. Однако усилий солдат 1-го пулеметного полка, кронштадских матросов и небольшого числа примкнувшим к ним рабочих оказалось недостаточно, чтобы свергнуть Временное правительство. В самый ответственный момент большая часть вооруженных митингующих разбежалась при первых же энергичных действиях казаков и подразделений Конной артиллерии.

К тому же вечером 4 июля служба контрразведки пригласила в здание Генштаба представителей нескольких полков Петроградского гарнизона. Их вкратце ознакомили с делом Ленина. Материалы буквально шокировали солдат. При этом в газетах решили опубликовать только часть разоблачающих материалов. А остальные документы было решено оставить до судебного процесса, который поставит большевиков вне закона. Однако после личного вмешательства «товарища» Керенского дальнейшая публикация так и не состоялась.

По итогам провалившегося июльского вооруженного выступления обвиненные в государственной измене Ленин с Г. Е. Зиновьевым подались в бега в Финляндию, а Троцкий с целой группой других видных «товарищей» оказались за решеткой. На свободе, несмотря на собственное активное участие в «выступлении», остался лишь Свердлов. Что составляет очередную загадку в его биографии.

И вот 26 июля в Петрограде, под самым носом Временного правительства начал работу VI съезд РСДРП(б), прозаседавший под председательством Якова Михайловича аж до 3 августа.

На съезде произошло формальное объединение большевиков и «межрайонцев» (Межрайонной организации объединенных социал-демократов) во главе с Троцким.

Таким образом, большевистская партия приобрела тот вид, в котором она и войдет в историю, когда осуществит Октябрьский переворот: ленинцы, троцкисты-межрайонцы и Уральская боевая организация Свердлова. Словно ожил трехголовый Змей-Горыныч, чудовище из русских сказок.

Далее «товарищ» А. Ф. Керенский спровоцировал так называемый «Корниловский мятеж» (подробнее см.: Барыкин Ю. Государь оклеветанный. Падение великой империи. М.: Родина, 2024.)

Историк Р. Пайпс: «Чтобы нейтрализовать призрачный мятеж Корнилова и остановить части Крымова, подходившие к Петрограду, Керенский попросил помощи у Исполкома. На заседании в ночь с 27 на 28 августа Исполком, по предложению меньшевиков, решил создать Комитет по борьбе с контрреволюцией. И поскольку единственной силой, которую мог привлечь Исполком, была боевая организация большевиков, большевики оказались в роли руководителей вооруженных формирований Совета… Керенский обратился к большевикам и напрямую, попросив их оказать помощь в борьбе с Корниловым». (Пайпс Р. Русская революция. Т. 2. С. 140.)

Таким образом, в выигрыше от «корниловского мятежа» оказались Александр Федорович, фактически установивший собственную диктатуру, и большевики.

Общий же итог весенне-летних упражнений большевиков и «товарища» Керенского подвел связной германского Генерального штаба в МИДе в своей «совершенно секретной» телеграмме, отправленной Верховному командующему сухопутных сил Лернеру 29 сентября 1917 года:

«Широко задуманные и успешно осуществленные военные операции на Восточном фронте поддержаны подрывной работой в России. Мы приложили усилия к тому, чтобы способствовать националистически-сепаратистским устремлениям и мощно поддержать революционные элементы. Мы при этом действовали длительное время в полном единодушии с секцией политики в Берлине Генерального штаба действующей армии (капитан фон Гюльсен). Наша совместная работа показала видимый успех. Движение большевиков без нашей постоянной широкой поддержки никогда бы не приобрело того размера и не достигло бы того влияния, которым оно сегодня обладает. Налицо все признаки его дальнейшего распространения…» (Хереш Э. -Купленная революция. Тайное дело Парвуса. С. 306.)

В тот же самый день, 29 сентября 1917 года, один из главных распространителей «движения большевиков», Ленин, все так же скрываясь в Финляндии, пишет статью «Кризис назрел», посвященную необходимости скорейшего захвата власти:

«Не взять власти теперь, “ждать”, болтать в ЦИК, ограничиться “борьбой за орган” (Совета), “борьбой за съезд” значит погубить революцию…Мне приходится подать прошение о выходе из ЦК, что я и делаю, и оставить за собой свободу агитации в низах партии и на съезде партии. Ибо мое крайнее убеждение, что, если мы будем “ждать” съезда Советов и упустим момент теперь, мы губим революцию». (Ленин В. И. ПСС. Т. 34. С. 282–283.)

Это – откровенный ленинский шантаж. Не послушаете меня – уйду из ЦК. То, что вместе с «Ильичом» из ЦК «уйдут» и немецкие деньги, подельники понимали очень хорошо. И на этом этапе Ленин получает поддержку Троцкого и Свердлова: оба выступили за скорейший вооруженный переворот.

11–13 октября в Петрограде прошел съезд Советов Северной области, поддержавший большевиков. Среди делегатов съезда были два латыша: Ивар Смилга (1892–1937), сторонник Троцкого, и Ян Бирзгал (1898–1968), будущий «коллега» Свердлова по ВЦИК. После окончания работы съезда первый отбыл в Гельсингфорс, чтобы готовить специальный отряд моряков, пехотинцев и артиллеристов для отправки в Петроград по первому сигналу, а второй остался в Питере помогать Якову Михайловичу.

Теперь подготовка к перевороту пошла полным ходом. И огромную роль в ней играл «товарищ» Свердлов. Приведем малоизвестный пример.

Дело в том, что Совет «Союза казачьих войск» назначил на воскресенье 22 октября казачий крестный ход. Участие в крестном ходе должны были принять 1-й, 4-й и 14-й Донские казачьи полки, сотня юнкеров Николаевского кавалерийского училища и 6-я сводно-казачья батарея во главе с членами Совета «Союза казачьих войск». Весь церемониал намечалось проводить в конном строю в полном вооружении. Это были не слишком большие силы по сравнению с общей численностью квартировавших в Петрограде войск, да еще если принять во внимание вооруженные красногвардейские отряды, однако это был тот кулак, который мог нанести сокрушительный удар по планам большевиков.

Казачьи офицеры разработали маршрут следования, более чем в 20 километров, провели осмотр зданий и чердаков, пригодных для ведения ружейного и пулеметного огня.

Все это крайне встревожило существовавшую у большевиков группу под руководством Свердлова, осуществлявшую сбор информации о настроениях в воинских частях и мероприятиях, проводимых противниками Советов. Входивший в эту группу уже упоминавшийся Ян Бирзгал изучил маршрут предполагаемого крестного хода. Его насторожило то, что – петляя по городу – он проходил не только мимо казарм казачьих частей, юнкерских училищ, но и через основные мосты, Петропавловскую крепость и места проведения митингов. Когда Ян рассказал об этом Свердлову, тот, подумав, заметил: «Это же новая корниловщина готовится! Хотят опередить нас». (Логинов В. Т. Неизвестный Ленин. С. 473.)

Военно-революционному Комитету было поручено сорвать столь опасную акцию казаков. Немедленно большевистскими агентами были найдены «представители» 4-го и 14-го полков, которые после оказанного на них давления заявили, что их части не будут принимать участия в крестном ходе.

Сказал свое слово и «товарищ» Керенский. С его подачи командующий Петроградским военным округом полковник Полковников запретил «Союзу казачьих войск» проведение ранее одобренной акции.

Известие о том, что усилия большевистских пропагандистов и Керенского сорвали последнюю попытку организованного сопротивления готовящемуся большевистскому перевороту, Ленин встретил с ликованием. В письме Свердлову от 22 октября он написал:

«Отмена демонстрации казаков есть гигантская победа. Ура! Наступать изо всех сил и мы победим вполне в несколько дней!» (Ленин В. И. ПСС. Т. 34. С. 434.)

Показательно и свидетельство Троцкого, вспоминавшего о днях непосредственной подготовки к Октябрьскому перевороту: «Со Свердловым я встречался тогда очень часто, обращался к нему за советами и поддержкой людьми». (Троцкий Л. Д. Сталинская школа фальсификаций. С. 26.)

А вот и канун переворота. Во время ужина в Морском клубе Смилга получает телеграмму: «Гельсингфорс. Смилге. Присылай устав. Свердлов». Это означало, что большевики пошли в наступление и им требуется решительная помощь из Финляндии.

Запрошенная поддержка пришла вовремя. Переворот в Петрограде совершился. Спустя несколько дней большевики приходят к власти и в Москве.

Но что, если бы в Питере и Москве у «борцов за народное счастье» случилась бы неудача? Оказывается, на этот случай существовал и запасной план. Непригодившийся, а потому и оставшийся практически неизвестным.

Суть запасного плана: Уральская организация, которая в октябре 1917 года насчитывала свыше 30 000 членов и являлась третьей по величине в стране, должна была взять инициативу восстания в свои руки в случае разгрома большевиков в Питере и Москве. Кроме того, уральцы должны были организовать доставку продовольствия в центр страны из Сибири и Урала. (Лисовский Н. К. Октябрь на Южном Урале. С. 86.)

На практике известие о вооруженном восстании в Петрограде было получено в Екатеринбурге уже 25 октября. На следующий день Уральский областной Совет обратился ко всем местным Советам Урала с призывом взять власть в свои руки, решительно подавляя силой оружия всякое сопротивление.

Поддержали уральские большевики своих столичных «товарищей» и продовольствием. Согласно плану. Так, например, только 10–12 ноября 1917 года со станции Уфа было отправлено в Петроград 150 вагонов хлеба. Всего в ноябре 1917 года из Уфы было отправлено в центр свыше 12,5 млн пудов хлеба.

После захвата большевиками власти в стране началось распределение руководящих должностей. Так, Ленин становится председателем правительства – Совета Народных Комиссаров (СНК), Троцкий возглавляет Петроградский Совет и исполняет обязанности комиссара иностранных дел, а Председателем ВЦИК становится Л. Б. Каменев (Розенфельд) (1883–1936). Его руководство продолжалось с 27 октября по 8 ноября 1917 года.

Для справки: Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) – высший, наряду со Всероссийским съездом Советов, законодательный, распорядительный и контролирующий орган государственной власти Российской Советской Республики и РСФСР до 1938 года. Избирался Всероссийским съездом Советов и действовал в периоды между съездами. С 1918 года для реализации решений съезда формировал Совет Народных Комиссаров (СНК).

1 ноября 1917 года большевистский состав ВЦИК принял резолюцию, в которой четко говорилось: «правительство ответственно перед Центральным Исполнительным Комитетом». То есть глава СНК Ленин формально был подчинен председателю ВЦИК, коим на момент принятия указанной резолюции был Л. Б. Каменев.

Однако Лев Борисович оказался слабоват во внутрипартийной борьбе, и начиная с 8 ноября высшую должность во ВЦИК занимает Свердлов.

Оценим такой поворот дел: прошло менее семи месяцев с момента первой (18 апреля) встречи Свердлова с Лениным. И вот молодой, всего 32 года, Яков Михайлович совершает поистине блестящую карьеру: Ленин – во главе СНК, а Свердлов – председатель ВЦИК, органа вышестоящего по отношению к СНК.

Кроме того, Свердлов – руководитель Секретариата ЦК РСДРП(б). И эта должность в умелых руках в перспективе как минимум уравновешивала ленинскую должность председателя этого самого ЦК.

В новых условиях руководство Секретариатом давало Свердлову дополнительные возможности влиять на местные Советы не только от своего имени, а еще и от имени ЦК, от имени партии, захватившей власть. И он энергично действует «кадровыми» методами. Расставляет, переставляет работников. Кого-то присылают ему витающие в облаках международной политики Ленин и Троцкий, кого-то рекомендуют «старые большевики». И действующий почти исключительно «на земле» Яков Михайлович не отказывает. Мгновенно оценивая, ориентируясь в качествах кандидата, принимает решения. Чужого – назначает председателем исполкома, но в глухую провинцию. А своего – малозаметным «винтиком», но в важный центральный орган. Собственно, именно Свердлов первым пришел к формуле, которую в дальнейшем использовал Сталин: «Кадры решают все».

На должность секретаря ВЦИК Свердлов пристроил «свою тень» Варлаама Александровича Аванесова (Сурена Карповича Мартиросяна) (1884–1930).

На Урал отправились верные свердловцы Филипп (Шая) Голощекин (1876–1941), П. Л. Войков (1888–1927) и Г. И. Сафаров (1891–1942). Они входят в президиум Уральского Совета и вместе с бывшим свердловским боевиком А. Г. Белобородовым (1891–1938) усиливают контроль над «тылом» Свердлова.

Не забыл Яков Михайлович и младшего брата Вениамина, выписал из Америки. Тот моментально закрыл свой банк в Нью-Йорке, в начале 1918 года вернулся в Россию. И уже вскоре становится Наркомом путей сообщения, вторым по счету после Марка Елизарова, мужа Анны Ильиничны, сестры Ленина.

Да что там Аванесов, уральцы и брат Вениамин, берем выше. Вот как описывает Троцкий, собиравшийся было возглавить «отдел пропаганды», свое состоявшееся назначение в первый состав Совнаркома:

«Но уходу моему в печать решительно воспротивился и Свердлов: туда, мол, посадим Бухарина. – Льва Давыдовича надо противопоставить Европе, пусть берет иностранные дела. – Какие у нас теперь будут иностранные дела? Возражал Ленин. Но скрепя сердце он согласился. Скрепя сердце согласился и я. Так, по инициативе Свердлова, я оказался на четверть года во главе советской дипломатии». (Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Т. 2. С. 63.)

Каково? Яков Михайлович вносит предложение по составу правительства, а Ленину и Троцкому только и остается, что «скрипеть сердцами» и соглашаться.

И вообще, как говорил Г. Е. Зиновьев: «Иногда казалось, что как В. И. Ленин явился в Россию после победы Февральской революции с готовыми политическими чертежами всей революции, так Я. М. Свердлов явился из далекой ссылки с готовыми организационными чертежами всей работы партии и с готовым планом распределения основных групп работников по отраслям работы».

А вот мнение А. В. Луначарского: «Если Ленин и некоторые другие идейно руководили революцией, то связью между ним и массами, партией, советским аппаратом и, наконец, всей Россией, винтом, на котором все поворачивалось, проводом, через который все проходило, был именно Свердлов». (Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления. С. 216.)

Тем временем после захвата власти в России большевиками продолжилось финансирование последних не только со стороны Германии, чему существует множество свидетельств, но и со стороны определенных банковских кругов США, о чем говорится значительно меньше.

Например, «30 ноября Уильям Бойс Томпсон и Раймонд Роббинс посетили Троцкого. После конфиденциальной беседы с ним, 2 декабря, Томпсон направил запрос Моргану – перечислить 1 млн долларов. Этот факт стал достоянием газетчиков. “Вашингтон пост” от 2 февраля 1918 г. сообщала: “Уильям Б. Томпсон находился в Петрограде с июля по ноябрь 1917 года и сделал личный вклад в миллион долларов в пользу большевиков”. Сохранилась и фотокопия ответной телеграммы Томпсону от Моргана, датированная 8 декабря: “Ваша вторая телеграмма получена. Мы выплатили «Нэйшнл Сити бэнк» один миллион долларов согласно инструкции – Морган”». (Шамбаров В., Чавчавадзе Е. Лев Троцкий. Тайны мировой революци.и С. 154–155.)

Надо думать, что и братец Вениамин явился из США не с пустыми руками.

Где полностью совпали усилия Троцкого и Свердлова, так это привлечение за хорошее вознаграждение на службу в Красную армию и ЧК иностранцев, подавляющее большинство которых составляли военнопленные из Германии, Австро-Венгрии и Турции – противников России в Первой мировой войне.

Чтобы поставить под контроль формирование так называемых «интернациональных отрядов», с конца января 1918 года руководство всеми делами военнопленных было сконцентрировано во Всероссийском бюро пленных при Военном отделе ВЦИК, чью деятельность направлял лично Свердлов. Позднее, в июне 1918 года Народным комиссариатом по военным и морским делам была образована Комиссия по формированию интернациональных групп РККА при ВЦИК.

Уже в первые месяцы после большевистского переворота общее число интернационалистов-красногвардейцев превышало 29 500 человек. (Конев А. М. Красная гвардия на защите Октября. С. 116.)

В условиях, когда остатки русской кадровой армии противостояли на фронте германским, австро-венгерским и турецким частям, это была огромная сила.

Сравним число интернационалистов с организованным сопротивлением противников большевиков: в Добровольческой армии генерала Алексеева к концу декабря 1917 года насчитывалось немногим более 4000 человек.

Количество же красных интернациональных отрядов росло во всех районах огромной страны, где были разбросаны лагеря для военнопленных: под Петроградом и Москвой, на Дальнем Востоке, в Сибири и, конечно же, на Урале.

28 января 1918 года Уральский областной комитет РСДРП(б) сообщал в Секретариат ЦК, то есть Свердлову: «во всех областях кипит работа. Организуем военнопленных». И уже через некоторое время в Красную гвардию Екатеринбурга были приняты первые 200 интернационалистов. (Конев А. М. Красная гвардия на защите Октября. С. 108.)

Впоследствии, при создании мифа о «Великой Октябрьской революции», советские «историки», которым было крайне неудобно признавать помощь Германии большевикам, придумали универсальный образ «красного латышского стрелка», который объяснял разом все странности «интернационалистов» – и непонятный язык, и отсутствие родственных связей среди русского населения, и беспощадность к врагам, казалось бы – соотечественникам. И что самое главное, «преданность революции», точнее своим руководителям – а куда бы они делись из огромной чужой страны, если бы их работодатели потерпели поражение?

22 декабря 1917 года начались переговоры в Брест-Литовске, посвященные заключению сепаратного мира между Россией и ее противниками в Первой мировой войне. По сути – правительство Ленина должно было рассчитаться с Германией за оказанную ею поддержку большевикам в захвате власти.

И еще малоизвестный, но важный для понимания дальнейших событий факт: в переговорах в Брест-Литовске в качестве «консультанта» большевистской делегации принял участие Л. Б. Красин, разошедшийся с В. И. Лениным после 1911 года, однако восстановивший «конструктивные» отношения с последним после октябрьского переворота. По настоятельной просьбе самого Владимира Ильича.

То, что Ленин изо всех сил продавливал заключение мира с Германией, вопреки позиции чуть ли не большинства партии, значительно снизило его авторитет.