Янкель Мовшевич (Яков Михайлович) Свердлов родился 22 мая 1885 года в Нижнем Новгороде в еврейской семье. Отец Мовша Израилевич был гравером, владел типографской мастерской. Мать Ита-Лея Соломоновна была домохозяйкой.

В семье росло шестеро детей. Две дочери: Софья (1882–1951) и Сара (1890–1964). И четыре сына: Завей (Зиновий) (1884–1966), Янкель (Яков) (1885–1919), Вениамин (1887–1938) и Лев (1893–1914).

О Льве данных практически нет, известно только, что он умер от туберкулеза в 1914 году. Зато о его братьях известно достаточно.

Надо сказать, что дети Мовши Израилевича воспитывались в религиозных традициях. Сам Яков позднее в анкетах жандармского управления в графе «вероисповедание» будет указывать «иудейское». (Шамбаров В. Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции. С. 14.)

Удивительным было то обстоятельство, что, будучи совершенно не значимой ни в социальном, ни в культурном, ни в финансовом плане, семья Свердловых была знакома и поддерживала тесные отношения с очень многими влиятельными и известными людьми своей эпохи. В первую очередь это касается Максима Горького.

Квартира Свердловых служила явкой для «революционеров» всех мастей, складом нелегальной литературы и даже оружия. А сам Мовша Израилевич в своей граверной мастерской делал фальшивые документы весьма хорошего качества.

После того как в 1900 году умерла Елизавета Соломоновна, Горький проявляет живейшее участие в жизни братьев Свердловых. Например, когда Яков и Вениамин весной 1902 года были арестованы за хранение запрещенной литературы, именно заступничество известного к тому времени писателя помогло им быстро выйти из-под стражи.

Но фаворитом Горького являлся старший из братьев. В том же 1902 году Зиновий принимает православие и получает от Горького, который стал его крестным отцом, отчество и фамилию – Пешков. Узнав об этом, Мовша Израилевич отрекся от Зиновия и проклял его. Старший сын, который должен был стать правой рукой отца, и не стал ею, должен был теперь потерять собственную правую руку.

Новоиспеченный Пешков в 1904 году, чтобы не попасть в армию во время Русско-японской войны, эмигрировал в Северную Америку, потом добрался до Италии, где на острове Капри проживал Горький. Он становится секретарем своего приемного отца, а также его переводчиком (к этому моменту Зиновий свободно говорил на 12 языках). На Капри старший из братьев Свердловых знакомится с периодически наезжавшими к Горькому погостить Лениным, Дзержинским, Красиным…

Незадолго до Первой мировой войны Зиновий переезжает во Францию, с началом боевых действий поступает в Иностранный легион. В мае 1915 года в сражении под Верденом потерял руку, ту самую – правую. В 1916 году после лечения и реабилитации Зиновий восстановлен на военной службе и переведен в офицеры. До 1917 года находится в качестве переводчика в США.

Что касается еще одного брата – Вениамина, то он, сделав попытку окунуться в революционное движение, после первых арестов резко меняет свою жизнь – уезжает в Америку. И в довольно короткое время, не более 10 лет, становится там владельцем «небольшого банка», точнее банковской конторы, которая официально занималась переводами денег от евреев-эмигрантов их родственникам в Россию. Контора процветала, ее офис разместился в самом центре Нью-Йорка, на Бродвее. И это было идеальное прикрытие для нелегальных финансовых потоков.

Кроме того, «американский братец» имел деловые отношения с Сиднеем Рейли (Соломоном Розенблюмом) (1873–1925), международным авантюристом, работавшим на английскую, немецкую и американскую разведки одновременно, а также с одним из крупнейших банков «Кун, Леб и Ко» и его ведущей силой – ярым ненавистником Российской империи и династии Романовых банкиром Я. Шиффом (1847–1920).

И с Зиновием, и с Вениамином мы еще встретимся, а пока, завершая разговор о семье Свердловых, отметим, что в самом начале XX века Мовша Израилевич взял себе в качестве ученика гравера молодого человека по имени Гершель Гершелевич Иегуда, сына своего двоюродного брата – Гершона Филлиповича. Несмотря на то что новый ученик дважды обворовал своего мастера, он не только не потерял работу, но и умудрился укрепить родство с семейством Свердловых, женившись на племяннице Янкеля – Иде Авербах. В дальнейшем же Гершель Гершелевич Иегуда обратится в печально известного сталинского наркома внутренних дел Генриха Генриховича Ягоду (1891–1938).

А теперь переходим к брату Якову. Образование, которое он получил, – четыре класса Нижегородской мужской гимназии. Лучший друг детства – Володя Лубоцкий (1883–1919).

В 1900 году Яков бросает гимназию и уходит из дома, переселяется в нижегородский пригород Канавино – район трущоб и притонов. Там устраивается учеником в аптеку, однако уже вскоре, разругавшись с аптекарем, лишается постоянной работы и стабильного заработка.

Устроиться рабочим, например, на Сормовский судостроительный завод или найти место в порту Яков даже не пытался. Вместо этого тщедушный Свердлов некоторое время подрабатывает вором-форточником, постепенно все больше погружаясь в преступный мир, выжить в котором 15-летнему пареньку, не отличавшемуся стальными мускулами, наверняка помогли не только природная хитрость и изворотливость, но и старые связи отца.

В 1901 году Яков благодаря Лубоцкому попадает в социал-демократический кружок. В том же году, в возрасте 16 лет, Свердлов был впервые арестован полицией.

Надо сказать, что социал-демократия существовала в России легально, включая всякие рабочие «кружки» и «школы». Царская администрация в учении марксизма криминала не видела. Однако наряду с легальной социал-демократические структуры вели и нелегальную работу: организовывали антиправительственные демонстрации, забастовки, издавали подрывную литературу. И вот за это действительно привлекали к ответственности.

В 1902 году, после очередного ареста, Якова Свердлова «заметили» в революционных кругах. Тем более что он стал центром притяжения для нескольких ровесников-единомышленников.

14 апреля 1903 года, во время обыска на квартире Свердлова, были обнаружены нелегальные прокламации, брошюры и книги. Дело Свердлова было передано в жандармское управление. А вскоре после убийства провокатора Пятницкого, в октябре 1903 года, по подозрению в причастности к этому убийству Яков берется уже под гласный надзор полиции.

В конце 1903 года, после размежевания на большевиков и меньшевиков на II съезде РСДРП, Свердлов создает большевистский городской комитет и фактически возглавляет его. Однако, поскольку полиция не спускает с него глаз, Яков в 1904 году перебирается из Нижнего в Кострому, где снова проявляет себя блестящим организатором, придумывает правила конспирации, создает подпольную типографию.

В январе 1905 года, после «Кровавого воскресенья», а точнее после кровавой провокации «революционеров», в России проходят акции протеста, в которых участвуют десятки тысяч людей, поверивших антиправительственной пропаганде. Такие настроения искусно поддерживаются и раздуваются по малейшему поводу.

На этом фоне растут успехи Свердлова. Он получает партийную кличку «товарищ Андрей», и его начинают посылать в другие города для активизации там работы и налаживания нелегальных структур, в том числе в Ярославль, Саратов, Самару. Наведывается он и на родину, в Нижний.

Свердлов активно вовлекает в «революцию» представителей преступного мира. Вновь «прибывшие» составляют костяк задуманной им боевой дружины. Успехам Свердлова способствовали его личные качества. Он был человеком чрезвычайно контактным. Умел в два счета завязать знакомства, расположить к себе собеседников. Обладал и поистине феноменальной памятью. Один раз увидев человека, уже не забывал его. И помнил не только имя и фамилию, но и какие-то характерные черты, особенности, качества.

«Контактность» помогла Якову Михайловичу не только в общении с уголовниками. Как известно, в начале XX века в Российской империи существовали две, на первый взгляд принципиально разные группы потенциальных спонсоров «революционного» движения: евреи и старообрядцы.

Свердлову удалось наладить отношения с обеими группами. Пользуясь своим происхождением, он активно эксплуатировал связи между иудейскими общинами поволжских городов. А затем буквально породнился со старообрядческим купечеством.

Дело в том, что первым браком Яков Михайлович был женат на Е. Ф. Шмидт, от которой у него в 1905 году родилась дочь. Однако в том же году Свердлов бросает жену и, не разведясь с ней, 28 сентября 1905 года сходится с К. Т. Новгородцевой, которая была дочерью зажиточного екатеринбургского купца-старообрядца. Правда, Яков Михайлович был младше Клавдии Тимофеевны на 10 лет, но, наверное, это мелочи.

Используя столь разнообразные «семейные» связи, Свердлов смог создать на Урале свой надежный тыл. А его авторитет рос стремительно и неуклонно.

Также росла численность и профессионализм «дружины» Свердлова. Новгородцева в своих воспоминаниях пишет: «Яков Михайлович тщательно наблюдал за организацией и обучением боевой дружины, за подбором кадров боевиков. Дружинники не ограничивались тренировкой в стрельбе, как раньше, но изучали тактику уличного боя, технику вооруженной борьбы. Все женщины, члены партии, проходили курс первой медицинской помощи, практиковались в больницах». (Свердлова К. Т. Яков Михайлович Свердлов. С. 32–33.)

Ближайшим помощником Свердлова становится Янкель Хаимович (Яков Михайлович) Юровский (1878–1938). Его дед был раввином, но отец пошел по уголовной дорожке, стал вором. Сам Янкель сидел за убийство. В тюрьме связался с «политическими».

Другие кадры Свердлова: Петр Ермаков (1884–1952), Петр Смидович (1874–1935), Иван Теодорович (1875–1937), его жена Глафира Окулова-Теодорович (1878–1957), ставший командиром «дружины» Федор Сыромолотов (1877–1949).

В конце 1905 года Россию, помимо жесточайшей волны «революционного» террора, потрясла серия вооруженных восстаний – в Москве, Сормово, Иваново-Вознесенске, Харькове, Севастополе, Екатеринославле, практически по всей Транссибирской магистрали.

И вот в этих-то вооруженных выступлениях Свердлов участия чудесным образом не принял. Сначала отправился на Первую конференцию РСДРП, которая проходила в финском Таммерфорсе (ныне – Тампере) с 12 по 17 декабря. Но задержался в пути по причине забастовок на железных дорогах и прибыл в Финляндию, когда большинство делегатов, в том числе и Ленин, разъехались. На обратном пути Свердлов попадает в Москву, как раз в самый напряженный момент противостояния «революционеров» и правительственных войск. Однако свое участие в «мероприятии» Яков Михайлович ограничил выступлением на митинге в саду «Аквариум», после чего отбыл на Урал.

В это время в ходе «революции» наступил перелом. Череда кровавых терактов и погромов подтолкнула правительство к более решительным действиям. В Москве «повстанцы» продержались всего 10 дней – пока туда не перебросили Семеновский полк. Все очаги восстания в Сибири и Забайкалье были усмирены несколькими эшелонами А. Н. Меллер-Закомельского и П. К. Ренненкампфа, двинувшимися навстречу друг другу по железной дороге.

На фоне этих событий вернувшийся на Урал Свердлов берет курс на резкое сворачивание деятельности и перевод боевиков на нелегальное положение.

В конце 1905 – начале 1906 года возникает Уральская боевая организация РСДРП, которая по своей структуре и царившим внутри нее нравам напоминала мафиозный клан. Во главе этого образования становится Яков Свердлов.

Сеть боевых организаций охватывает Пермь, Екатеринбург, Уфу, Мотовилиху, Лысьву, Нижний Тагил, Нейву, Сысерть, многочисленные заводы. Организации были тщательно структурированными. В каждом центре создавалось три дружины, которые так и назывались – первая, вторая и третья. Первая – руководство: представители партийного комитета, инструкторы, заведующие складами и мастерскими по изготовлению бомб. Вторая дружина – собственно боевики. Она состояла из нескольких отрядов – «десяток». Каждый – специализированный: саперы, бомбисты, стрелки, отряд мальчишек-разведчиков. Во главе каждого отряда стоял «десятский», далее они делились на «пятки» во главе с «пяточниками». Третья дружина – «массовка» из рядовых партийцев и сочувствующих рабочих. Их использовали по мере надобности, не посвящая в тайны организации, из их рядов черпали резервы для пополнения боевиков. Дружина была и школой военного обучения – каждый член второй дружины должен был подготовить «пяток» из третьей. Как раньше в Екатеринбурге, всюду было налажено обучение боевиков, тренировки в стрельбе и с холодным оружием. Одним из главных принципов являлась строжайшая конспирация. (Шамбаров В. Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции. С. 72–73.)

Особняком находились «лесные братья». В отличие от боевиков, живших по своим домам, «лесные братья» были классическими нелегальными разбойниками.

Руководил «лесными» отрядами А. М. Лбов (кличка «Лещ»), с которым Свердлов поддерживал прямую связь. Лишь казнь через повешение во дворе Вятской губернской тюрьмы, которая последовала в мае 1908 года, вырвала «товарища» «Леща» из рядов «пламенных борцов за народное счастье».

В апреле 1906 года в Стокгольме проходил IV съезд РСДРП. Свердлов, безусловно, должен был бы стать его участником. Но время было тревожное, и Яков Михайлович решил не ехать. Отправил вместо себя Новгородцеву, причем настолько конспиративно, что верная подруга получила псевдоним «Яковлев».

Сам съезд был назван «объединительным», поскольку на нем произошло формальное объединение большевиков и меньшевиков после раскола на II съезде. Был избран Центральный Комитет (ЦК), в который вошли 3 большевика и 7 меньшевиков. Под влиянием последних съезд принял резолюцию о запрещении экспроприаций (эксов). Единственным лидером социал-демократической фракции, который во всеуслышание объявил грабеж допустимым средством революционной борьбы, был В. И. Ленин.

При этом Владимир Ильич не ограничивался лозунгами или просто признанием участия большевиков в боевой деятельности. Еще в октябре 1905 года он заявил о необходимости конфисковывать государственные средства, и вскоре его сторонники стали прибегать к эксам на практике.

Более того, вместе с двумя своими тогдашними ближайшими соратниками, Леонидом Красиным (1870–1926) и Александром Богдановым (Малиновским) (1873–1928), Ленин тайно организовал внутри ЦК РСДРП небольшую группу, ставшую известной под названием Большевистский Центр (БЦ). Группа занималась добыванием денег для большевистской фракции, а ее существование скрывалось не только от царской полиции, но и от других членов партии. На практике это означало, что БЦ был подпольным органом внутри партии, организующим и контролирующим экспроприации и различные формы вымогательства.

Вот с этим БЦ, а вовсе не с ЦК, строилось взаимодействие организации Свердлова. Причем еще вопрос, для кого из «партнеров» это взаимодействие было более важным.

Вот, пожалуйста, факт: в ноябре 1906 года, с благословения Ленина и Красина, в Таммерфорсе прошла Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП, средства на проведение которой поступили от Уральской боевой организации. От БЦ на конференции присутствовал И. А. Саммер. На конференции были заслушаны доклады представителей Урала – Эразма и Ивана Кадомцевых. Братец Эразм был избран в состав Временного бюро военных и боевых организаций РСДРП и на основе уральского опыта организовал в Петербурге инструкторскую школу военного обучения под собственным руководством.

Кстати, хотя Яков Михайлович структурно был связан с большевиками, но в свои дружины включал и членов других партий: эсеров, анархистов, максималистов. Всех, кто мог без промаха и без колебаний послать пулю в ближнего, швырнуть бомбу, заложить заряд взрывчатки. Так что некоторые дружины числились «сводными», многопартийными. А «лесные братья» были вообще беспартийными.

Связь с БЦ помогала приобретать оружие, которое поставлялось из-за границы – бельгийские браунинги, маузеры, «партизанские» облегченные винтовки. Взрывчатка была в основном местная, которую на Урале использовали для горных работ.

Характерной стороной деятельности свердловских боевиков была жестокость, с которой проводились «эксы». Во время ограблений бомб и патронов не жалели, случайные люди гибли десятками.

К примеру, летом 1907 года 12 вооруженных «лесных братьев» напали на пассажирский пароход «Анна Степановна Любимова», принудили поставить судно на якорь, убили матроса, полицейского, военнослужащего, одного из пассажиров, тяжело ранили капитана парохода и легко – двух пассажиров, после чего похитили более 30 000 рублей.

На добытые деньги содержались местные боевые школы. Кроме того, Уральский областной комитет издавал три газеты: «Солдат», «Пролетарий» и газету на татарском языке. Деньги шли на содержание школы боевых инструкторов в Киеве, для «держания границ» (Финляндия и Западная Россия), для провоза литературы и прохождения связных и боевиков. Кроме того, финансировались поездки делегатов на различные партийные сборища за границу.

10 июня 1906 года Свердлов был арестован в Перми. При обыске нашли денежный отчет Пермского комитета за май-месяц, написанный рукой Якова Михайловича. Без подписи, но графологическая экспертиза установила его авторство. Кроме того, лично Свердлову инкриминировалось и убийство.

Начиная с этого момента и до самого 1917 года Яков Михайлович лишь изредка оказывался на свободе, основную часть времени проводя за решеткой или в ссылке.

Впрочем, в тюрьме Свердлов ведет себя как власть имущий, через него другие заключенные могут получать деньги и передачи. Люди Свердлова на воле держат с ним постоянную связь.

Новгородцева: «Яков Михайлович так поставил себя в тюрьме, что администрация считалась с ним, как ни с одним заключенным. На Свердлова тюремщики никогда не повышали голоса, не кричали, не оскорбляли его, как это часто делали по отношению к другим». (Свердлова К. Т. Яков Михайлович Свердлов. С. 131.)

Сохранилась фотография – Яков Михайлович в пермской тюрьме. Здоровенные мордовороты-уркаганы робко жмутся с краешку, а низенький тщедушный очкарик Свердлов вольготно, по-хозяйски, восседает в центре, на первом плане. Он здесь главный. Пахан. (Шамбаров В. Свердлов. Оккультные корни Октябрьской революции. С. 76.)

Одним из любимых развлечений двадцатилетнего пахана были крысы. Свердлов организовал среди зэков «дружину» для их истребления. Но дружинники должны были не убивать крыс, а ловить живыми. После чего начиналось самое «интересное». Крысу торжественно вешали либо топили в параше – кидали в жижу и отталкивали от краев, не давая выбраться. Яков Михайлович и его окружение при этом хохотали от души. (Платонов О. А. Терновый венец России. Заговор цареубийц. С. 368.)

5 мая 1911 года Свердлов приговорен к ссылке в Нарымский край. 3 июля в сопровождении двух стражников он прибывает в селение Максимкин Яр, в 500 км от Нарыма. В течение шести месяцев пребывания в Максимкином Яру Свердлов совершил пять неудачных побегов: естественные природные условия заставляли его быть пленником царизма.

В этом маленьком селении, где каждый был словно под увеличительным стеклом, Свердлову поневоле пришлось встретиться с местным священником Покровским. После шести месяцев, проведенных рядом с пламенным революционером, Покровский назвал Свердлова «искусным ловцом человеков в сети диавола».

В ночь с 5 на 6 декабря 1912 года неугомонный Яков Михайлович вновь бежит из ссылки и вскоре объявляется в Петербурге.

В первом же письме из Петербурга от 23 декабря 1912 года Яков Михайлович делится своими впечатлениями, отмечает, что тираж «Правды» за лето упал до 12–14 тысяч экземпляров. (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 83.)

Это было огромной проблемой для большевиков, ведь еще в мае 1912 года этот тираж составлял 60 000 экземпляров. (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 81.)

Петровский написал об этом петербургском периоде деятельности Свердлова: «Яков Михайлович очень быстро включился в партийную работу. Он помогал нам в работе думской фракции, занимался “Правдой”, работал в Бюро ЦК, руководил Петербургским комитетом». (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 86.)

Особое внимание Свердлов уделил газете: редактировал, верстал. К середине февраля тираж повысился до 28 400 экземпляров. (Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. С. 87.)

Но уже 10 февраля следует традиционный пируэт: Свердлова арестовывают. Руку к аресту приложил агент Охранного отделения и по совместительству большевик, член ЦК РСДРП и личный друг Ленина – Роман Малиновский (1876–1918).

В мае 1913 года Яков Михайлович выслан в Туруханский край, входивший в те годы в состав Енисейской губернии. Административным центром края было село Монастырское, находившееся на отдалении более тысячи километров от ближайшего железнодорожного пункта – Красноярска.

Так что в Монастырское Свердлов прибыл лишь 22 июня 1913 года. Сразу же явился к приставу и тут же, не снимая пальто, накатал прошение:

«Заявление

Не имея средств к существованию, прошу господина пристава выдать мне пособие в установленном размере. Я. Свердлов». (Сибирские огни: Альманах. Кн. 6. С. 17.)

Представитель «кровавого режима» выдал «пламенному революционеру» 14 рублей и отправил того к новому месту обитания.

А в адрес Енисейского губернатора ушло сообщение:

«Вверенный под гласный надзор полиции административно-ссыльный Яков Мовшевич (Михайлович) Свердлов прибыл 22 июня сего года в Монастырское и водворен на станок Селивановский, Туруханского края». (Сибирские огни: Альманах. Кн. 6. С. 20.)

Через некоторое время в Монастырское прибывает и еще один известный большевик, имевший опыт криминальной деятельности, – Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили) (1878–1953). Эта встреча в далекой глуши Российской империи стала судьбоносной для обоих «революционеров».

Осенью в руководстве большевиков обсуждается возможность организовать «коллегам» побег. Об этом становится известно полиции. И тогда в начале марта 1914 года Свердлова и Сталина переводят в заполярный станок Курейка, гиблое место, где было всего три-четыре десятка жителей, а оба ссыльных «революционера» вынуждены были проживать под одной крышей.

Через некоторое время здесь произошло весьма интересное событие: Свердлов был в доме, а Сталин, взяв ружье, пошел на охоту, но сразу возле дома нарвался на стражника Лалетина. Последний попытался изъять у Иосифа Виссарионовича оружие, категорически запрещенное ссыльным, однако получил решительный отпор. Дело чуть не дошло до стрельбы. Стражник предпочел ретироваться, пообещав пожаловаться приставу и ротмистру. Сталин, со своей стороны, заявил, что тоже напишет «наверх». Бумаги действительно ушли вышестоящему начальству: и от стражника, и от нарушившего правила ссыльного. Результат удивителен: туруханский пристав отозвал Лалетина, сменив его другим, более покладистым стражником. (Сибирские огни: Альманах. Кн. 6. С. 44–45.)

Объяснение этой истории, которое напрашивается само собой: ссыльный, не получивший взыскания, был полезен более, чем стражник, и, кроме того, был полезен именно в том самом месте, где он находился. Иными словами, Иосиф Виссарионович, смутные подозрения о работе которого на Охранное отделение нет-нет, да и появлялись в широких партийных массах, вполне мог «присматривать» в Курейке за излишне «революционным» Яковом Михайловичем.

А вот как отозвался 28-летний Свердлов о своем старшем «товарище» в своем письме в Париж от 12 марта 1914 года: «Он очень живой человек и сохранил, несмотря на свои сорок лет, способность живо реагировать на самые различные явления. Во многих случаях у него возникают новые вопросы там, где для меня их уже нет. В этом смысле он свежее меня. Не подумай, что я ставлю его выше себя. Нет, я крупнее, это он сам осознает.

Теоретические вопросы вызывают мало споров. Да и нет особого интереса спорить с ним, ибо у меня значительный перевес… Поспорили, сыграли партию в шахматы, я дал ему мат, затем разошлись за поздним временем. А утром снова встретимся, и так каждый день: нас на Курейке всего двое…» (Государственный архив Красноярского края – Письмо Я. М. Свердлова от 12 марта 1914 года в Париж неизвестной.)

Вообще, отношения между Свердловым и Сталиным устанавливаются очень своеобразные. Свердлов, например, в письмах жене и соратникам называет Сталина «Васькой» (партийные клички последнего – «Коба» и «Василий»). Сталин, вероятно в ответ, называет свою собаку «Яшкой».

Н. С. Хрущев в своих мемуарах приводит рассказ Сталина о тех днях:

«Мы готовили себе обед сами. Собственно, там и делать-то было нечего, потому что мы не работали, а жили на средства, которые выдавала казна: на три рубля в месяц. Еще партия нам помогала. Главным образом мы промышляли тем, что ловили нельму. У меня была собака, я ее назвал Яшкой». Конечно, это было неприятно Свердлову: он Яшка и собака Яшка. «Так вот, – говорил Сталин, – Свердлов, бывало, после обеда моет ложки и тарелки, а я никогда этого не делал. Поем, поставлю тарелки на земляной пол, собака все вылижет – и все чисто. А тот был чистюля». (Хрущев Н. С. Воспоминания. Время, люди, власть. Кн. 2 .С. 119.)

В целом отношения между Свердловым и Сталиным не стали дружескими. Однако очевидно, что именно при вынужденном достаточно тесном общении Сталин смог оценить всю «величину личности» своего компаньона по ссылке. И если даже в слухах о том, что Сталин иногда «подрабатывал» на Охранное отделение, была доля правды, то теперь «товарищ Андрей» безусловно наставил «товарища Василия» на «революционный» путь. Возможно, как-то по-особенному явственно описал «коллеге» грядущие сияющие перспективы, затмившие в его глазах то, что могла предложить «охранка». И позже, когда Свердлов непринужденно обходил по карьерной лестнице всех своих конкурентов, именно Сталин, как никто другой, мог оценить методику, которой руководствовался Яков Михайлович. И не просто оценить, а принять ее как руководство к действию.