Стас совсем растерялся. Он никак не ожидал, что Елена заговорит с ним на эту тему. Против воли воспоминания разом нахлынули на него. Конечно, Стас не мог забыть те счастливые мгновения, когда он мог хотя бы мельком увидеть ее – свою Эльжбету. Ничто в жизни юноши не могло сравниться со счастьем любить, пускай безответно, с желанием что-то сделать для другого человека. Сам факт того, что в мире существует кто-то, ради кого он мог без тени сомнения расстаться с жизнью, – уже только это наполняло его счастьем.

Конечно, Стаса не обошло женское внимание во время учебы в академии. Он был красив и нравился женщинам. Однако был не в силах переступить какую-то черту внутри самого себя и так же вольготно веселиться и заигрывать с девушками, как это делали его приятели. Для него любовь всегда представлялась каким-то таинством. Чем-то дарованным свыше. Ту минуту, когда Эльжбета призналась ему в ответном чувстве, Стасу не забыть никогда. Счастье? Радость? Нет! Не было и не могло быть в этом мире таких слов, чтобы описать его состояние. То, что он переживал в тот момент, было сродни неземному, божественному. Только всему рано или поздно приходит конец.

– Нет. Не знаю, – неловко произнес Стас, не отваживаясь посмотреть Елене в глаза. – Давайте не будем про это.

– Как хотите, – несколько расстроилась Елена. – Только у нас с вами почти не остается тем для беседы.

– Давайте лучше о вас поговорим. Расскажите мне про себя. Про свою жизнь.

– О, это довольно скучно. Я ведь практически нигде и не бывала. Отец, правда, брал меня несколько раз с собой в Варшаву и Краков. Но и там от себя ни на шаг не отпускал. Даже учиться меня не пустил. Все учителя приезжали к нам в имение. Получается, я словно принцесса в золотой клетке. Ужасно скучаю. Весной и летом не хватает времени, чтобы осознать это. А зимой совсем грустно. Бывает, неделями из дому не выхожу. Особенно в последнее время, как война началась.

– Пани Елена, уж вы простите меня, но вы не похожи на ту сказочную принцессу, что безропотно подчиняется отцовской воле, вроде как смирившись со своим заточением в каменной башне.

– Это верно! – Девушка задорно рассмеялась. – Я иной раз могу и ночью выехать верхом. Пока отец спит. Однако чаще я просто выхожу ночью на крыльцо полюбоваться на звезды. И помечтать о чем-нибудь.

– Это скорее беспечность.

– За меня не стоит переживать. Отец очень много времени уделял моему с братом воспитанию с самого детства. Потому я наравне со многими мужчинами могу ездить верхом, стрелять и даже фехтовать. Так что постоять за себя при случае я в силах.

– Похоже, что эти же мужчины и не решаются… – Стас внезапно запнулся, понимая, что может сказать обидные для Елены слова.

– Ну, что же вы замолчали? Продолжайте, раз уж начали!

– Простите, но я не должен был говорить подобное. Это совершенно непростительно с моей…

– Вы хотели сказать, что они не решаются сделать предложение такой сорвиголове.

– Я… не…

– Успокойтесь! Вы меня ничуть не оскорбили. И даже слегка позабавили. Как вижу, пустые сплетни и до вас дошли. Не верьте никому. Никто обо мне ничего не знает.

– Простите меня, пани Елена.

– Я вас прощаю! Возможно, и я, ничего о вас не зная, случайно оброню обидное для вас слово. Так что и вы отплатите мне тем же – сразу же извините и не будете держать зла.

– Вынужден вас огорчить, пани Елена! Меня нельзя ничем обидеть.

– Ах, Станислав! Не торопитесь быть настолько категоричным. Вы же успели на себе почувствовать, что жизнь подносит вам как раз то, чего от нее меньше всего ждешь. И чего больше всего опасаешься. Давайте я лучше на рояле сыграю. Только не судите строго. Я давно не упражнялась.

Играла Елена превосходно. Стас не был большим знатоком музыки, но то, что он услышал в этот вечер, повергло его в ступор. Он никогда не мог предположить, что музыка способна так сильно задевать его душу. Всё время, пока Елена была у рояля, он просидел, словно истукан, боясь шевельнуться, чтобы ненароком не потерять охватившее его чувство единения с магическими звуками. Все остальные также находились в подобном состоянии.

– Елена! Я еще никогда не слышал, чтобы ты так играла, – нарушил повисшее в комнате молчание Адам, когда та закончила.

– Надо чаще бывать дома, дорогой братик, – отшутилась Елена. – Давайте уже пить чай. За окном совсем стемнело.

Остаток вечера для Стаса проходил как в полузабытьи. Ему казалось, что тонкая ниточка, появившаяся между ним и Еленой, уже превратилась в неослабевающий поток, подобный невидимому лучу света. Ему больше не надо было видеть ее. Он кожей ощущал ее присутствие. Стоило ему обернуться в нужном направлении, и он тут же встречался глазами с Еленой.

Чувства, возникшие между ними, стали уже заметны всем окружающим. Старики только удивленно переглядывались между собой. Время от времени они кидали вопросительные взгляды на Елену и Стаса. Только ему было это абсолютно безразлично. Для него наступил тот момент, когда любые нормы приличия или стеснение переставали быть препятствием для душевных порывов. Он готов был на всё, чтобы только находиться рядом с Еленой и ощущать ту магическую силу, которая их соединила. Стас утратил всякий контроль над собой. Пожелай сейчас Елена, чтобы он всё бросил и поехал с ее братом на войну, он не усомнился бы ни на мгновение, так бы и поступил.

Да и Елена была сама не своя. Грудь ее постоянно вздымалась от глубокого дыхания, а голос предательски дрожал. Она стала рассеянной. Почасту надолго умолкала. Подходила к окну и глядела в темноту ночи с отрешенным видом, находясь на грани обморока. Оба они чувствовали, что вот-вот могут взорваться от избытка эмоций. Они были не в состоянии предотвратить приближавшуюся развязку.

– Елена, дорогая! Ты выглядишь очень утомленной, – пришел на помощь Адам. – Возможно, тебе стоит пойти отдохнуть. Мы тоже долго не задержимся.

– Да, пожалуй, Адам. Я действительно немного устала, – после некоторой паузы ответила она, чем вызвала радостный вздох облегчения всех без исключения присутствующих. – Спокойной ночи, отец. И вам, пан Антон и Ян. Спокойной ночи, Адам. Спокойной ночи, пан Станислав. София, – обратилась она к сестре, – тебе тоже пора.

– Я останусь, – упрямо заявила девочка и подсела к Стасу, взяв его за руку.