В ту ночь Мэдди так и не смогла уснуть. Мысли о Харрисоне, беспокойство за своё будущее и ощущение надвигающейся беды не давали ей покоя до рассвета. Она отменила утреннюю тренировку по теннису, хотя до Национальных игр оставалось всего три недели. Меньше всего ей хотелось сейчас находиться среди людей.

Возможно, если не выходить из комнаты, то проблемы улетучатся сами собой.

Что за детский сад!

Покачав головой, она плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Другого выхода нет: нужно рассказать Локвуду о поцелуе с Харрисоном.

Следует поступить благородно, хотя в результате герцог вполне может отменить свадьбу. Мама будет безутешна, если это произойдёт. Папа тоже. Мэдди была ненавистна сама мысль о том, что она может кого-то разочаровать.

И зачем только она вчера вечером пошла в беседку?

Потому что ей этого хотелось. Потому что ей нужно было убедиться в существовании чувств к Харрисону.

По крайней мере, Мэдди получила ответ на свой вопрос. Между ней и Харрисоном определённо существовали взаимные чувства. Однако теперь проблемы только усугубились.

В дверь постучали, Мэдди моргнула от яркого солнечного света, льющегося в окна. Неужели она заснула? Часы на прикроватной тумбочке показывали начало десятого.

— Мэдди, ты встала? — послышался голос Нелли.

Мэдди мгновенно вскочила с постели, накинула халат и бросилась к двери.

— Что случилось?

Войдя, Нелли закрыла за собой дверь.

— Матери Элис зачем-то понадобилось поговорить с твоим отцом сегодня утром. Затем они пригласили герцога. Что-то не так. Тебе нужно одеться.

Только не это. Миссис Ласк рассказала отцу о прошлой ночи. Другого объяснения не было. Проклятье!

— Нужно поторапливаться.

— Совершенно верно. — Нелли позвала горничную, а Мэдди бросилась в ванную.

— Дать совет? Если что, у меня неплохо получается справляться с отцами, — заговорила Нелли через дверь.

Нет смысла скрывать от Нелли происходящее. В конце концов, подруга была знакома со скандалами не понаслышке.

— Вчера вечером я поцеловала Харрисона в беседке, — призналась Мэдди. — Мы попали под дождь, и миссис Ласк, возможно, видела, как мы вместе входили в дом.

— Вот чёрт.

— Именно.

— Что ты собираешься делать?

— Не имею ни малейшего представления. — В глазах Мэдди защипало, она часто заморгала, надеясь прогнать слёзы.

— Посмотри на случившееся с другой стороны, — сказала Нелли. — Возможно, всё произошло не просто так. Помни, Мэдди, это твоя жизнь, а не чья-то ещё. Поступай так, как подсказывает сердце.

— Ты будешь со мной разговаривать, если моей репутации придёт конец?

— Что за нелепый вопрос. Даже, если ты потеряешь репутацию, на фоне тебя я всё равно буду смотреться величайшей распутницей Нью-Йорка.

— Тогда будем с тобой вдвоём женщинами с потерянной репутацией.

— Перестань говорить глупости и поторопись. Что бы ни случилось, мы всегда будем подругами.

Пятнадцать минут спустя Мэдди собрала волосы в простой узел на затылке и надела светло-розовое утреннее платье. Лакей появился как раз в тот момент, когда Мэдди натягивала перчатки.

— Мисс, ваш отец ожидает вас в своём кабинете.

Внезапно к горлу подкатил ком.

— Спасибо, Робби. Пожалуйста, скажи ему, что я уже иду. — Она обменялась встревоженным взглядом с Нелли. — Проводи меня вниз.

Они спустились по лестнице, тихо ступая по ковру. Мэдди старалась не споткнуться второпях. Нелли сжала её руку, затем отпустила, тогда Мэдди толкнула тяжелую деревянную дверь.

В кабинете царила тишина. Харрисон стоял у окна, глядя на лужайку. Папа и Локвуд сидели за столом. Миссис Ласк отсутствовала.

— Мэдлин, закрой дверь.

Отец назвал её полным именем. У Мэдди перехватило дыхание, но она подошла к столу и попыталась прочесть выражение лиц собравшихся в надежде получить хоть какой-то намёк на то, что её ожидало, но тщетно. Локвуд, как всегда, выглядел собранным и спокойным, папа же казался нетерпеливым, но не сердитым. Харрисон не оглянулся в её сторону, просто продолжал смотреть на лужайку.

— Что всё это значит?

— Присядь, пожалуйста. — Как только Мэдди села, отец продолжил: — Сегодня утром у меня была интересная беседа.

— Да? — Она сцепила пальцы, чтобы унять дрожь.

— Миссис Ласк попросила разрешения поговорить со мной и Локвудом. По-видимому, она вчера не ложилась допоздна и заметила, что в доме творятся неподобающие вещи.

Мэдди не могла вымолвить ни слова, не могла сделать вдох. Спёртый воздух в комнате был пропитан дурными предчувствиями и тревогой. Когда она так и не заговорила, отец прищурился и нахмурил брови.

— Она утверждает, что видела, как вы с мистером Арчером заходили в дом через двери террасы далеко за полночь, промокшие до нитки. — Он сделал паузу. — Ещё миссис Ласк сказала, что мистер Арчер вернул тебе обручальное кольцо и поцеловал, прежде чем подняться наверх.

Во рту у Мэдди пересохло, она облизнула губы в отчаянной попытке отлепить язык от нёба. Случилось именно то, чего она так боялась.

— Какая удивительная история. Она точно не выпивала?

— Мэдлин Джейн. — Голос отца прозвучал резко и неодобрительно. — Ты выходила вчера вечером на улицу с мистером Арчером?

Она взглянула на Локвуда, который внимательно за ней наблюдал. Его плотно сжатые губы свидетельствовали о том, что он недоволен. Мэдди обязана была сказать ему правду.

— Да.

Локвуд нахмурился и выдохнул, явно затаив дыхание перед её ответом. Чувство вины усилилось. Он был порядочным человеком и относился к ней по-доброму. И не заслуживал такого унижения.

Папа энергично потёр глаза, словно пытаясь отгородиться от происходящего.

— Так это правда?

Она не осмеливалась взглянуть ни на Локвуда, ни на Харрисона.

— Да.

Мэдди почти всегда видела отца благосклонным и гордым, сейчас же разочарование, отразившееся у него на лице, чуть не сломило её до конца, на глаза снова навернулись слёзы. Он вздохнул и посмотрел на герцога.

— Локвуд, я выпишу вам чек на внушительную сумму, чтобы мы могли сохранить произошедшее в тайне на какое-то время, если это возможно.

— Конечно, Вебстер. Мне жаль, что ничего вышло.

— Мне тоже. Приношу вам свои глубочайшие извинения.

Они говорили так вежливо, словно обсуждали погоду.

— Что ты планируешь...

— Ни слова больше, юная леди, — резко оборвал её отец. — Сиди молча, пока я к тебе не обращусь.

У Мэдди отвисла челюсть, отец никогда не отдавал ей приказы. Прежде чем она успела возразить, он развернулся на стуле к окну и обратился к молчаливой фигуре в углу.

— Ну что, Арчер. Ты готов поступить правильно?

Харрисон не пошевелился.

— Конечно.

— Нужно побыстрее всё исправить, не поднимая шумихи.

Харрисон кивнул.

Что происходит?

— Подождите, о чём вы говорите? — в панике выпалила Мэдди.

— Я говорю о том, что Арчер тебя скомпрометировал, Мэдлин, — сказал отец, сжав гневно челюсти. — А это означает, что ты выйдешь за него замуж. Немедленно.

Господи!

Она вскочила на ноги и выставила вперёд ладони, как будто хотела всех успокоить.

— В этом нет необходимости. Он меня не скомпрометировал. Вчера вечером я пошла прогуляться, мне повстречался мистер Арчер и проводил домой.

— Миссис Ласк видела вас вместе и обратила моё внимание — кстати сказать, весьма громко — на интимность вашего поведения. Не говоря уже о том, что в какой-то момент ты сняла обручальное кольцо и отдала его мистеру Арчеру.

— Кстати, о кольце, — ровным голосом проговорил герцог. — Если вы не возражаете, мисс Вебстер.

Опустив голову, она стянула перчатку, сняла увесистое украшение с пальца и осторожно положила его на письменный стол отца. Герцог взял кольцо и плавно опустил драгоценность в карман пиджака. Если бы не красная полоска кожи над воротником Локвуда, могло показаться, что он вовсе и не расстроен.

Мэдди унизила его. Конечно, он расстроен.

Ей была ненавистна сама мысль о том, что она каким-то образом причинила ему боль. Однако, сейчас не время и не место для объяснений или извинений. Мэдди разыщет его позже.

А пока ей нужно убедить отца, что нет причин для беспокойства.

— Папа, миссис Ласк сделала поспешные выводы.

— Возможно, но она одна из самых больших сплетниц на Восточном побережье. Я не хочу, чтобы твоё имя ассоциировалось со скандалом. К тому же герцог попросил расторгнуть помолвку, если история подтвердится. Ты выйдешь замуж за мистера Арчера, и точка.

Они с Харрисоном... поженятся. Её взгляд метнулся в его сторону. Теперь он стоял лицом к ней в золотистых лучах утреннего солнца. Его лицо абсолютно ничего не выражало, он был сдержан, несмотря на судьбоносный момент. Мэдди разозлилась, ведь большая часть вины за случившееся лежала на нём. Харрисон сделал всё, чтобы расстроить её помолвку.

Локвуд встал и протянул руку её отцу.

— Удачи, Вебстер.

Папа поднялся на ноги и пожал герцогу руку.

— И вам тоже, ваша светлость. Спасибо за ваше благоразумие.

Затем Локвуд мрачно улыбнулся Мэдди.

— Мисс Вебстер, желаю вам всего наилучшего.

Её охватило ощущение нереальности происходящего. Вот бы всё оказалось просто дурным сном.

— И вам всего наилучшего, ваша светлость.

— Спасибо. — Переключив внимание на Харрисона, герцог сказал: — При других обстоятельствах я бы предложил пожать вам руку, Арчер.

— При других обстоятельствах я бы её пожал, — ответил Харрисон тоном холоднее, чем Атлантический океан в марте.

Гордо расправив плечи, герцог развернулся и покинул кабинет. Повисла удручающая тишина, по телу Мэдди побежали мурашки от унижения. Она не хотела, чтобы Локвуд думал о ней плохо, нужно перед ним извиниться. Должно быть, он её ненавидит за то, что она поставила его в неловкое положение.

Чувство вины съедало её изнутри. Нужно всё исправить или хотя бы попытаться, учитывая серьёзность её проступка. Поднявшись, Мэдди указала на дверь кабинета.

— Я должна с ним поговорить.

— Тогда иди. — Отец махнул рукой. — Мне всё равно нужно обсудить кое-какие дела с твоим женихом. С тобой мы поговорим позже.

Говоря о женихе, теперь отец имел в виду Харрисона.

События сменяли друг друга слишком быстро.

— Есть ли шанс, что я смогу тебя переубедить?

Выражение лица папы посуровело.

— Ни малейшего. Вы двое поженитесь, как только я смогу привести сюда священника, Мэдлин, — по-деловому ответил отец.

Когда Мэдди выбежала из кабинета, Харрисон изо всех сил старался сдержать безумную улыбку.

Скоро она станет его женой.

Лучше не придумаешь. Помолвка Мэдди расторгнута, и теперь ей придётся выйти замуж за Харрисона. Он, конечно, не планировал заполучить её в жёны подобным образом, но не мог выказать ни капли сожаления по этому поводу.

Обстоятельства складывались чудесным образом. Как только они поженятся, он сможет вернуться в Нью-Йорк и продолжить разорять свою семью. По последним подсчётам у "Арчер Индастриз" оставалось менее пяти тысяч акций, которые можно выкупить.

Действительно, лучше не придумаешь.

— Полагаю, тебе стоит присесть, — сказал Вебстер. — Тогда мне не придётся всё время вытягивать шею.

Харрисон опустился на стул напротив письменного стола.

— Я сожалею о том, что случилось.

Вебстер склонил голову набок и задумчиво посмотрел на Харрисона.

— Правда?

— Не особо.

Отец Мэдди медленно и сокрушённо потёр морщинистый лоб кончиками трёх пальцев.

— Я хочу, чтобы ты был честен со мной, Арчер, и спрошу лишь один раз как джентльмена. Ты скомпрометировал мою дочь под моей собственной крышей?

— А это имеет значение?

— Имеет. Для твоего будущего тестя.

— Пусть так, но я всё равно не стану отвечать. Что бы у нас с Мэдди ни произошло, это останется между нами.

Вебстер откинулся на спинку стула, слегка покачиваясь, отчего дерево под ним заскрипело.

— Мне следовало бы возненавидеть тебя за такой ответ, но я не могу его не уважать. — Он тяжело вздохнул. — И мне не остаётся ничего другого, кроме как принудить вас с Мэдди к браку.

Несомненно, Вебстеры предпочли бы зятя-аристократа, тем хуже для них. Харрисон был так близок к женитьбе на Мэдди... и ему уже ничто не помешает.

— Ваше право.

— Моё. Также, учитывая обстоятельства, я имею право не предлагать тебе аналогичное соглашение о помолвке, что и Локвуду.

— Мне не нужны ваши деньги. — Харрисон пожал плечами. — Я сколотил состояние во Франции.

— Ты имеешь в виду своё наследство?

— Нет, когда я уехал, меня его лишили, а мать впоследствии всё потратила.

Ответ Харрисона заинтересовал Вебстера. Он подался вперёд на стуле и потряс головой, словно пытаясь прояснить мысли.

— Лишили?

— Дело рук моего отца. Отчасти поэтому я и уехал в Париж.

— Не понимаю. Мне всегда казалось, что ты... — Он прочистил горло. — Скажем так, типичный второй сын.

— Бездельник, вы хотели сказать. Дармоед. Ни на что не годный прожигатель жизни. Мне говорили это на протяжении многих лет. — Обычно члены семьи.

— Как же ты выжил за границей?

— Сначала играл в карты. Мы, прожигатели жизни, используем свои навыки везде, где можем, знаете ли. — Он мрачно улыбнулся. — А затем переключился на Парижскую фондовую биржу, где играют в те же азартные игры только по-крупному. После этого я начал работать в Трансатлантической компании. Помогал составлять программы круизов для богатых американских пассажиров, рекомендуя удобства и питание, которые понравились бы путешественникам с определёнными запросами. За часть прибыли, естественно. До сих пор круизы были невероятно успешными.

На середине рассказа у Вебстера отвисла челюсть.

— Весьма умно, — наконец сказал он, закрыв рот.

— Спасибо. В деньгах я не нуждаюсь, но мне бы не помешала ваша помощь в другом деле. — Харрисон положил ногу на ногу и разгладил шерстяную ткань брюк. — Это не придавалось огласке, но мой отец потерял всё во время экономического кризиса несколько лет назад. Арчеры разорены.

Вебстер несколько раз моргнул.

— Разорены?

— Именно. Они заимствовали деньги у компании, у которой дела и так шли не очень из-за плохого руководства в течение последних лет десяти. Но я планирую всё изменить, когда возглавлю "Арчер Индастриз" через несколько недель.

— Ты планируешь возглавить семейную компанию? Почему бы не попытаться помочь Арчерам её спасти?

— У меня есть на то свои причины, они не заслуживают моей помощи. Нет, я планирую забрать компанию себе, в случае необходимости путём скупки акций на рынке. Вот тут мне и понадобится ваша помощь.

— В чём?

— Я хочу, чтобы вы поговорили с членами правления, если до этого дойдёт. Большая их часть близка вам по возрасту, и есть вероятность, что вы знаете кого-то из них лично. Кроме того, я надеюсь, став моим тестем, вы также войдёте в состав правления, как только я изменю его структуру.

Во взгляде отца Мэдди промелькнуло полное понимание, и он кивнул.

— Интересы моей дочери всегда в приоритете, можешь рассчитывать на мою поддержку. В любом случае я никогда не питал тёплых чувств к твоему отцу или брату. Мэдлин знает о твоих планах?

— Нет, никто не знает. Цена акций резко упадёт, если что-то станет известно, и компания обанкротится прежде, чем я смогу её приобрести.

Вебстер потёр подбородок, глядя на Харрисона так, словно пытался его разгадать. Отец Мэдди слыл проницательным бизнесменом, после войны он значительно расширил семейную сталелитейную империю, и не терпел дураков. Неспроста Вебстеры владели едва ли не самым большим домом как на Манхэттене, так и в Ньюпорте, причиной тому были ум и целеустремлённость, сидевшего перед Харрисоном человека.

— Я всегда считал тебя легкомысленным и не особо амбициозным, — наконец проговорил Вебстер. — Вижу, что был неправ, и, должен признаться, испытал огромное облегчение. Меньше всего я хочу, чтобы моя единственная дочь вышла замуж за пустоголового хвастуна, который растратит мои деньги на женщин и выпивку.

— Даю слово, что этому никогда не бывать. Я люблю вашу дочь.

— Надеюсь, что твои слова не будут расходиться с делами. Я так понимаю, ты остаёшься в Нью-Йорке?

— Да.

— Рад это слышать. Мне бы не хотелось отправлять дочь в другую страну. — Вебстер отодвинулся от стола и встал. — Я дам тебе половину того, что первоначально обещал Локвуду. Полмиллиона наличными и один миллион в ценных бумагах. Получишь их после бракосочетания.

— В этом нет необходимости, но спасибо. Я переведу часть денег в трастовые фонды Мэдди и наших детей. — Харрисон поднялся и пожал руку будущему тестю. — Я ценю ваше решение.

— Не забывай, что я делаю это ради неё.

— Конечно.

Отец Мэдди взглянул на карманные часы.

— Когда ты решил?

— Что?

— Что хочешь жениться на моей дочери.

Харрисон поджал губы.

— Когда мне было пятнадцать.

Вебстер покачал головой и пронзил Харрисона тяжёлым взглядом.

— Ты мог бы вернуться из Парижа пораньше и избавить нас от хлопот.

Справедливо, но ещё несколько дней назад Мэдди не испытывала к нему романтических чувств.

— Мог бы, но тогда я бы лишил себя всякого веселья.

— Осмелюсь предположить, что заслужить прощение Мэдди будет нелегко. Она добивалась предложения от Локвуда с марта. Помимо тенниса Мэдди только об этом и говорила в течение нескольких месяцев. Ты знаешь, как ей не нравится, когда её застают врасплох.

— Знаю. — Харрисон помнил, как Мэдди раздражалась, когда он отклонялся от задуманного ею плана. — И если не возражаете, я бы хотел побыстрее её найти, чтобы начать вымаливать прощение.

— Тогда иди. Мне нужно найти жену. Я сообщу тебе, во сколько явиться на церемонию.