Выйдя из кабинета отца, Мэдди наткнулась на Нелли, которая томилась в коридоре. Подруга последовала за Мэдди к лестнице и прошипела:

— Что случилось?

— Катастрофа. Мне нужно найти Локвуда.

— Он поднялся наверх и попросил дворецкого прислать камердинера. Затем сказал, что ему понадобится экипаж, чтобы добраться до вокзала.

Мэдди остановилась на нижней ступеньке. Боже, Локвуд уезжает.

Конечно, уезжает. После такого-то унижения.

— Пойдём. — Нелли схватила Мэдди за руку и затащила в пустую гостиную. Она слепо последовала за подругой, всё ещё раздумывая над всем тем, что произошло.

Когда они остались одни, Нелли скрестила руки на груди.

— Выкладывай.

— Миссис Ласк всё рассказала моему отцу, и Локвуд разорвал помолвку. Сегодня днём мы поженимся с Харрисоном.

У Нелли округлились глаза.

— Боже милостивый. Да ты не размениваешься по мелочам.

От этих слов Мэдди легче не стало.

— Нелли!

— Шучу. Послушай, ты просто поцеловала мужчину, и тебя застукали. Это не конец света.

— А такое чувство, что конец. Локвуд меня презирает, а мама, без сомнения, уже достала нюхательную соль.

— Возможно, но что с того? — Нелли одарила её ласковой понимающей улыбкой. — Я знаю, что ты хочешь всем нравиться, но никто не идеален, Мэдди. Даже ты.

— Не хочу я всем нравиться. — Она проигнорировала скептическое выражение на лице Нелли. — Но и не хочу причинять людям боль. Или ставить их в неловкое положение.

— Я понимаю, но ты не задумывалась о том, что, возможно, вам с Харрисоном суждено быть вместе?

— Нет, не задумывалась.

— Когда-нибудь задумаешься и поблагодаришь тётушку Нелли за все те замечательные советы, которые она дала тебе за последние несколько дней.

Мэдди обняла Нелли.

— После этого приёма ты, возможно, останешься моей единственной подругой.

— Прекрати. — Нелли похлопала Мэдди по спине. — У общества короткая память. Как говорится, время лечит все скандалы.

Так не говорилось, но Мэдди не стала спорить. Она отстранилась от Нелли.

— Мне нужно найти Локвуда и извиниться. Я чувствую себя просто ужасно.

— Не стоит так сильно переживать. Герцог стал бы тебе ужасным мужем.

Подруга произнесла это с такой уверенностью в голосе, что Мэдди удивлённо склонила голову набок.

— Почему?

Нелли не успела вовремя скрыть выражение лица.

— Потому что он не Харрисон. А теперь иди.

У Мэдди возникло ощущение, что подруга что-то недоговаривает, но времени разбираться не было. Лучше оставить это на потом.

— Спасибо, что пытаешься поднять мне настроение.

— Не за что, — крикнула Нелли ей вслед, когда Мэдди выскакивала из комнаты.

На верхней площадке лестницы она заметила Локвуда, который шагал по коридору прямо навстречу Мэдди. Он шёл быстрым шагом, словно торопился покинуть это место. Сглотнув, она сделала глубокий вдох и приготовилась вымаливать прощение.

— Могу я с вами поговорить?

— Конечно, — непринуждённо ответил он. — Давайте продолжим на улице? Экипаж ждёт.

Как истинный джентльмен, герцог протянул ей руку. Мэдди не заслуживала такого внимания. Положив ладонь на его предплечье, она проследовала с Локвудом вниз по главной лестнице, через вестибюль к двери. На подъездной дорожке лакеи укладывали его багаж на крышу кареты.

Сложив руки за спиной, Локвуд уставился куда-то вдаль. Правильные черты его лица стали более резкими и менее приветливыми, чем вчера. Обдумывая, что сказать, Мэдди вся сжалась внутри от отвращения к себе и сожаления.

— Пожалуйста, примите мои искренние извинения. Я не хотела, чтобы всё так закончилось.

Он прочистил горло.

— Я не сомневаюсь. Если бы я знал, что вы симпатизируете кому-то другому, я бы не стал за вами ухаживать.

— Я не симпатизировала никому другому. Нет никакого объяснения тому, что случилось.

— Я бы сказал, что случился Харрисон Арчер, — сказал он с усмешкой.

— Тем не менее, у меня нет оправдания моему бесчестному поведению. Я чувствую себя ужасно из-за того, что обошлась так с вами.

Челюсти Локвуда сжались, губы недовольно вытянулись в тонкую линию.

— Если вы надеетесь на полное прощение, то в данный момент я не могу вас им порадовать. Честно говоря, довольно унизительно, когда тебя вот так бросают. Я не ожидал этого, особенно учитывая, как хорошо мы друг с другом ладили.

Герцоги с рождения наделены огромной властью и ответственностью, проигрыш для них подобен горькой пилюле. По щеке Мэдди покатилась слеза сначала из одного глаза, а затем и из другого.

— Я понимаю и сожалею, что поставила вас в неловкое положение. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете меня простить.

Он коротко кивнул, но ничего не ответил. К ним подошёл мужчина, по-видимому, камердинер герцога.

— Ваша светлость, чемоданы погружены и закреплены. Мы можем отправляться в путь, как только вы будете готовы.

Локвуд кивнул в ответ.

— Минутку, Уилкинс. — Камердинер отправился ждать в экипаж.

Мэдди крепко сжала руки, из глаз бежали горькие слёзы.

— Вернётесь в Англию? — спросила она, не зная, что ещё сказать.

— Нет, сначала я вернусь в Нью-Йорк. — Взгляд герцога метнулся куда-то поверх её головы, лицо посуровело. Он хмыкнул и с насмешкой проговорил: — Полагаю, он пришёл позлорадствовать.

Даже не оборачиваясь, Мэдди догадалась, о ком идёт речь.

— Возможно, он хочет извиниться.

Герцог мрачно улыбнулся.

— Он нисколько не сожалеет. — Локвуд одёрнул манжеты. — Всего хорошего, мисс Вебстер.

Герцог скрылся в карете, лакей убрал подножку, и экипаж покатился по подъездной алее. Мэдди смотрела ему вслед, осмысливая происходящее. Пережитые за день эмоции тяжёлым грузом легли ей на плечи. Она причинила столько вреда, и всё из-за минутной слабости.

Как ей теперь себя простить?

К тому времени, как Харрисон отыскал Мэдди, она уже вовсю беседовала с герцогом на улице. Локвуд неподвижно стоял возле экипажа, пока Мэдди оживлённо ему что-то говорила. Скрестив руки на груди, Харрисон прислонился к дверному косяку и откровенно наблюдал за происходящим. Порядочный человек, вероятно, оставил бы бывшую пару наедине... но Харрисон не был порядочным.

Он просто терпеливо ожидал окончания разговора. Кровь в его жилах бурлила от предвкушения, сердце выбивало победоносную дробь, ведь уже к концу дня они с Мэдди поженятся.

Поженятся.

Твою мать, он не мог дождаться!

Внезапно Локвуд посмотрел на Харрисона. Когда их взгляды встретились, герцог нахмурился. Губы Харрисона тронула самодовольная улыбка.

"Вы проиграли, ваша светлость. Катитесь".

Локвуд что-то пробормотал Мэдди напоследок, склонил голову, а после залез экипаж. Она отступила назад, вытирая щёки.

Чёрт возьми, он и подумать не мог, что она будет плакать. Кричать и продолжать гнуть свою линию, да. Но к слезам Харрисон оказался не готов.

Он терпеть не мог, когда Мэдди плакала. В последний раз это случилось как-то летом, когда она наступила на медузу. Он почти бегом отнёс её с пляжа в дом, где они промыли повреждённое место уксусом.

Поглаживая подбородок, Харрисон провожал взглядом карету, пока та катила по подъездной аллее, увозя Локвуда туда, куда уезжают герцоги, когда их невесты уходят к другим мужчинам. Харрисон чувствовал себя немного виноватым, но с Локвудом всё будет в порядке. В Америке жили сотни богатых женщин, которые, несомненно, ухватятся за возможность стать герцогиней.

Когда карета скрылась из виду, Мэдди повернулась и, вздёрнув подбородок, вызывающе посмотрела ему в глаза. Она, и правда, плакала, Харрисон почувствовал пронизывающую боль, словно с него заживо содрали кожу.

Они молча стояли, пока слуги разбредались по своим делам. Обычно все эмоции Мэдди читались у неё на лице, но в данный момент, Харрисон понятия не имел, о чём она думает. Была ли она расстроена? Рассержена? Обижена?

— Ты плакала, — прокомментировал он очевидный факт, подходя ближе.

— Да, Харрисон, плакала. — Её зелёные глаза метали молнии. Слава богу! С гневом он мог справиться. — Так обычно случается, когда я причиняю боль близким людям.

Таким, как герцог.

— Полагаю, Локвуд проиграл вчистую.

— Это не игра.

Подняв руку, он провёл костяшками пальцев по её щеке.

— Ошибаешься. Это определённо игра! И ты в ней главный приз.

Она отступила назад, плотно сжав губы.

— Тебе следовало вмешаться в разговор в кабинете моего отца. Рассказать, что ты меня не скомпрометировал. Тогда нас не заставили бы пожениться.

— С какой стати мне это делать?

— Чтобы избавить меня, не говоря уже о моих родителях, от унижения. И Локвуда, если уж на то пошло. Список можно продолжать бесконечно, Харрисон.

— Хотя намеренно я бы никогда не учинил скандал, чтобы на тебе жениться, но я ни о чём не сожалею. Я уже говорил, что хочу тебя.

Мэдди закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу двумя пальцами.

— Это был минутный порыв страсти, временное помешательство из-за дождя и полумрака. Мы переусердствовали в беседке, никто из нас не знал, чего мы хотим.

— Ошибаешься. Вчера я сказал тебе, что хочу от тебя всего. Я имел в виду брак и детей, радости и горести, хочу всю жизнь провести рядом с тобой.

— И когда же ты пришёл к такому важному решению? В Париже, развлекаясь с танцовщицами кан-кан и потягивая абсент?

— Как ни странно, задолго до этого. — Правда вырвалась сама собой, и от Харрисона не укрылось удивление на лице Мэдди. Он обязан рассказать ей правду, хотя бы о своих чувствах.

— Что значит, задолго до этого?

Он поднял руки.

— Обещаю, что объясню всё сегодня вечером. Сейчас мне нужно съездить, подготовить коттедж Арчеров.

— К чему?

Харрисон не смог сдержать улыбки.

— К нашей первой брачной ночи.

— Нет. — Она выпрямила спину. — У нас не обычный брак с банальной первой брачной ночью. Я слишком зла на тебя, чтобы даже думать об этом.

— Обещаю, что в нашей первой брачной ночи не будет ничего банального, — соблазнительно понизив голос, проговорил он.

— Теперь ты шутки вздумал шутить? — Она вскинула руки и тут же их уронила. — Моя жизнь перевернулась с ног на голову, Харрисон. Сейчас не время для легкомыслия.

Он посерьёзнел.

— Прошу прощения. Это было бестактно с моей стороны. Но взгляни на ситуацию с другой стороны: я спас тебя от скучного брака со скучным мужчиной, от которого, несомненно, у тебя родились бы скучные дети.

— То есть я должна быть тебе ещё и благодарна?

Он захлопнул рот. Они ходили по кругу. Мэдди всё ещё была слишком зла, а Харрисон слишком счастлив. Лучше вернуться к этому разговору вечером, когда они поженятся и останутся наедине. Тогда он сможет ей всё объяснить, и у неё не будет другого выбора, кроме как выслушать.

Но сейчас нужно предоставить ей выбор. Мэдди принимала решения, руководствуясь логикой и рассудком. Нельзя забывать, что последние события застали её врасплох.

Харрисон взял Мэдди за руку, радуясь, что больше не видит герцогского обручального кольца на её пальце.

— Я знаю, что всё случилось слишком быстро, и ситуация последних нескольких часов вышла из-под твоего контроля, но, пожалуйста, поверь мне, я действительно больше всего на свете хочу на тебе жениться. Я потрачу каждую минуту своей жизни, каждый вздох на то, чтобы сделать тебя счастливой. Пожалуйста, выходи за меня замуж, Мэдс, — смягчив тон сказал он.

У неё на глазах выступили слёзы.

— У меня нет выбора. К обеду скандал разнесётся по всему Нью-Йорку.

— Выбор есть всегда. Ты можешь переехать в Рим или Барселону, пожить за границей пару лет. Скандал, в конце концов, уляжется.

— Только не для родителей. А как насчёт моих планов стать лучшим игроком в теннис в Америке? Я не могу уехать.

— Некоторые девушки уезжают на Запад. Меняют имя. Никто никогда не узнает, что произошло здесь.

Мэдди нахмурила брови.

— Тогда я никогда больше не увижу свою семью и друзей. Я не хочу начинать новую жизнь, как какой-то мошенник, скрывающийся от закона.

— В таком случае, боюсь, тебе придётся остаться со мной.

— А тебе — со мной. — Она высвободилась из его хватки. — И я всё еще злюсь на тебя за то, что ты давил на меня, когда я просила дать мне время.

— Ну, ладно. — Она его простит... когда-нибудь. И поймёт его чувства. — Тогда полагаю, увидимся позже на церемонии.

— Я серьёзно по поводу брачной ночи, Харрисон. Даже не думай о ней.

Невозможно. Он только и мог думать, что о брачной ночи.

Харрисон засунул руки в карманы и направился в сторону улицы.

— Посмотрим, будущая жена.

Церемония заняла совсем мало времени.

В ожесточённом оцепенении Мэдди произнесла слова, которые свяжут её с Харрисоном на всю оставшуюся жизнь. Он сделал то же самое твёрдым и чётким голосом с лёгкой улыбкой на губах.

"Это определённо игра! И ты в ней главный приз".

Мэдди стиснула зубы. Он не потрудился завоевать её любовь или рассказать сразу всю правду. Харрисон просто увёл Мэдди у Локвуда, посчитав это для себя вызовом. И в момент слабости она поддалась. Впрочем, нельзя винить только Харрисона. В беседке их было двое, и она охотно последовала за ним по пути к своей гибели. Даже сама об этом попросила.

Теперь всё изменилось.

Когда церемония закончилась, Харрисон запечатлел на её губах лёгкий поцелуй. Затем вместе с родителями и оставшимися после завершения загородного приёма Нелли и Китом молодожёны подняли бокалы с шампанским и провели короткий праздничный ужин, который совсем не отложился в памяти Мэдди. Когда настало время уезжать, она поднялась наверх, отчаянно желая побыть одной.

— Помедленнее, — крикнула Нелли с лестницы. — У меня не такие длинные ноги, как у тебя.

Мэдди и не заметила, что подруга последовала за ней, поэтому задержалась на лестничной площадке, пока Нелли её не догнала.

— Всё действительно было так ужасно, как я себе и представляла?

— Не для меня, — ответила Нелли. — Ради разнообразия приятно понаблюдать, как кто-то другой попадает в скандал.

— Я по-новому прониклась к тебе сочувствием.

— Не надо меня жалеть. Молва и пренебрежительное отношение меня больше не беспокоят.

— Думаю, мне пора к этому привыкать. Сегодня почти никто не попрощался со мной перед отъездом. — Компаньонки в мгновение ока собрали вещи невест после того, как стало известно о случившемся, опасаясь, что скандал может навредить перспективам будущего брака их подопечных.

— Всё пройдёт, обещаю, — уверенно заявила Нелли.

Мэдди в этом сомневалась.

Когда они добрались до её спальни, Мэдди закрыла дверь и со вздохом к ней прислонилась.

— Ещё не поздно отправиться вплавь на Кубу?

Нелли усмехнулась.

— Поздно, так что не вешай нос. Будет не так уж и плохо.

— Что ты имеешь в виду? Сегодняшнюю ночь или брак в целом?

— И то, и другое. — Нелли заметила недоверчивое выражение на лице Мэдди. — Я ничего не знаю о браке, но могу ответить на вопросы о первой брачной ночи. Твоя мама говорила тебе, чего ожидать?

— Конечно, нет. Она даже не хочет обсуждать мои критические дни. Но это не имеет значения, потому что я не разговариваю с Харрисоном. Я очень на него зла.

— Мэдди, — разочарованно проговорила Нелли. — Ты тоже была в беседке. Если только он не принудил тебя, то ты также несёшь ответственность.

— Я знаю, и зла на себя не меньше. Но он постоянно давил на меня, а потом даже не попытался защитить мою репутацию. Он ничего не сказал, и на меня одну легло бремя вины из-за нашей общей ошибки.

— Это потому что Харрисон ни о чём не сожалеет.

— Локвуд сказал то же самое. Боже мой, ну что за проклятье!

Брови Нелли поползли вверх, она присела на край кровати.

— Ты действительно хотела переехать в Англию и поселиться в каком-нибудь старом, продуваемом всеми ветрами, поместье? Вдали от семьи и друзей? А как же теннис? Мэдди, ей-богу.

— Не утрируй.

— Я тебя умоляю. В Англии ты бы увяла и погибла, как глициния зимой. Если хочешь знать моё мнение, то я считаю, что тебе повезло. Ты вышла замуж за человека, который влюблён в тебя по уши.

— Он успел влюбиться всего за несколько дней? Невозможно. Харрисон сам признался, что это всего лишь игра, а я в ней приз.

— Потому что он хотел тебя. И поверь мне, лучше, чтобы мужчина хотел тебя сильнее, чем ты его.

— Чтобы он не смог разбить мне сердце?

— Нет. — Нелли похлопала по пустому месту на кровати рядом с собой. — Присядь, и позволь тётушке Нелли поведать тебе о мужчинах.

— Господи, ты становишься такой самодовольной, когда выясняется, что знаешь больше меня.

— Потому что тебя интересует только теннис.

— Неправда. Я намеревалась во время помолвки собрать информацию о том, что происходит в спальне. Чтобы быть готовой к первой брачной ночи.

Нелли покачала головой.

— Это же не кампания и не экзамен, к которым нужно готовиться. Я расскажу тебе о процессе в общих чертах. Остальное за обычной биологией и физическим влечением.

Мэдди опустилась на кровать.

— Спорный вопрос. Мы не станем консумировать брак сегодня ночью.

— Почему же? — ужаснулась Нелли.

— Я не чувствую себя готовой. Харрисон открылся для меня с совершенно незнакомой стороны. И кроме того, мне не нравится, как мы поженились.

— Мэдди, — вздохнула подруга. — В нашей жизни мужчины хороши в немногих вещах. Половой акт — как раз относится к таким вещам. Не отказывай себе в том, что тебе точно понравится в браке.

— Будет больно?

— Не больно, но может быть неприятно, если он тебя не подготовит должным образом.

— Не подготовит?

— Не растянет вход в твоё тело. Пальцами. — Нелли пошевелила указательным и средним пальцами. — Если тебе совсем повезёт, то он погрузит в тебя язык.

Мэдди закрыла лицо руками.

— Боже.

— Тебя смутили мои слова или вызвали отвращение?

Мэдди не отрицала, что её влечёт к Харрисону, что всякий раз в его присутствии она напрягается всем телом. А тот поцелуй... он практически её воспламенил.

— Смутили.

— Я так и думала. — Нелли толкнула Мэдди плечом. — Ты бы никогда не поцеловала его, если бы он тебе не нравился. Уверена, Харрисон о тебе позаботится. В Париже он набрался опыта, который наверняка пригодится в постели, так зачем же лишать себя удовольствия.

— Я всё ещё злюсь на него.

— Вполне резонно. Вымести свою досаду на нём сегодня ночью. Поверь, ты почувствуешь себя намного лучше.

— Я понятия не имею, о чём ты.

— Я пошутила. — Нелли схватила Мэдди за руку. — Поверь мне, как человеку, у которого есть опыт в этой области, тебе не о чем беспокоиться.

— Уверена?

— Абсолютно. Наслаждайся. У тебя не получится сделать что-то не так. Просто задавай вопросы, если не уверена в своих действиях. Представь, что это теннисный матч и тебе нужно выведать о своём сопернике как можно больше.

Наконец Мэдди начала понимать Нелли. Нужно выяснить сильные и слабые стороны оппонента и использовать их в своих интересах. Если Харрисон считает происходящее игрой, то Мэдди предстанет перед ним достойным противником.

Тем не менее, она не могла не злиться на него, да и на себя тоже. Всё произошло так быстро, и поспешность их решений причинила боль окружающим. В памяти Мэдди запечатлелись смятение на лице Локвуда и разочарование, которое излучал отец. И слёзы матери, сопровождавшиеся перечислением всего, чего Мэдди лишилась из-за скандала.

Харрисон перевернул её жизнь, сломал тщательно продуманные планы всего за несколько дней. Как ей разыгрывать из себя послушную, любящую жену ночью, если всё, чего она хотела, — это побыть одной?

— Мне обязательно с ним спать?

— Нет, но следовало бы. Это весело. Скорее, должно быть весело. Как ты думаешь, почему в мире так много детей?

Мэдди застонала.

— Зачем ты напомнила о детях?

— Он просто должен выйти из тебя перед финалом. Если он не кончит внутри тебя, то и ребёнка не будет.

От всех этих разговоров о детях и пальцах у Мэдди разболелась голова.

— Ты так много всего об этом знаешь. Почему мы раньше никогда не обсуждали ничего подобного? — спросила она, сменив тему.

— Не хотела тебя развращать. А теперь давай тебя переоденем?