– Его сознание было слегка повреждено сильной ментальной атакой, но ничего непоправимого. Через пару дней он должен очнуться.

Именно так сказал лекарь, но Макмилиан не просыпался уже неделю.

– Думаете, с ним все будет в порядке? – как-то неуверенно спросила Ребекка, отрывая взгляд от лица принца. Она и сама не понимала, почему ощущает беспокойство.

По идее, все, о чем должны волноваться духи, – это благополучие хозяина. Именно так все и было до недавнего времени. Почему же сейчас она чувствует опустошение, когда смотрит на бессознательного человека?

– Лекарь сказал, что ведьма не причинила ему существенного вреда, – со вздохом сказала Виола.

Со дня, когда замок был захвачен, многое изменилось.

Для начала прежнего короля все-таки казнили. Из этого не стали делать представление. Райден, как и Эйден, склонялся к мысли, что народ не должен видеть, как умирают короли.

Тело ведьмы от греха подальше сожгли, опасаясь, что такая предприимчивая особа даже после смерти отыщет возможность восстать.

Эйден перерыл все ее вещи и нашел книгу, в которой подробно описывался ритуал для достижения бессмертия путем поглощения сердца ребенка, рожденного от долго подготавливаемой жертвы.

Взращенный кровью отца, лелеемый в чреве темной ведьмы, убитый в первый час своей жизни, да станет сердце его зельем, что продлит жизнь матери его на веки вечные.

Именно так звучал вступительный текст книги, которую Эйден после прочтения сжег с особым удовольствием. Он не мог поверить, что человек, которого он всю жизнь считал своим отцом, способен на нечто столь чудовищное.

На казнь он не пошел. Даже с учетом того, как Гелиос подорвал его доверие, остатки привязанности все-таки не давали Эйдену наслаждаться законной карой. Знания того, что прежний король нашел свой конец, было для него вполне достаточно.

Из-за всего случившегося Эйдену было сложно общаться со своим настоящим отцом. Райден оказался очень громким и деятельным человеком, любящим выпить и послушать веселые истории.

Чем больше Виола наблюдала за королем, тем больше понимала, как Гелиосу удалось столько времени его дурачить – Райден был добрым и доверчивым.

Он верил до конца, но, если обман вскрывался, ярость короля была подобна взрыву. Пример тому – смерть Гелиоса. Они действительно были братьями, но это не помешало Райдену казнить его.

Эйден был внешне похож на отца, но характером, судя по всему, пошел в мать. По словам короля, она также была более сдержанной и хитрой.

Мать Эйдена действительно принадлежала к мифическому народу Ши. Вот только информация об их бессмертии, по словам Райдена, была большим преувеличением. Да, Ши жили немного дольше других людей, но не были бессмертными. Они старились и умирали как все остальные, лишь на пару десятилетий позже.

Когда-то давно между народом Ши и еще одной группой людей произошел конфликт. Ши выиграли битву, но проиграли войну. Побежденные в отместку распространили слухи о мнимом бессмертии. И эти слухи впоследствии стали концом Ши.

Книга, которая однажды попала в руки Медеи и стала ее навязчивой идеей, была эхом той давней войны. Гелиос был нужен ей для достижения желаемого, как и герцог Барлоу.

В итоге даже спустя столетия чужая ненависть разрушила и погубила множество жизней.

Вряд ли те, кто писал эту книгу, когда-нибудь задумывались, что через множество лет одна безумная, гонимая вперед жаждой бессмертия ведьма примет на веру все, что там написано, и истребит сотни людей.

– Мне кажется, он какой-то бледный.

Ребекка замерла, услышав голос за спиной. Посмотрев на стоящую напротив госпожу, она напряглась, ведь Виола выглядела испуганной. Человек, стоящий сзади, явно сильно ее встревожил.

Ребекка резко развернулась. Неудивительно, что ее госпожа была так шокирована: человеком, который заговорил с ними, был не кто иной, как Макмилиан. И это с учетом того, что тело принца все еще лежало на кровати.

– Ты стал духом? – спокойно спросила девушка, рассматривая полупрозрачное тело мужчины. Его очертания едва виднелись, но, учитывая, что Ребекка и сама была духом, она отлично видела Макмилиана.

– Быть того не может! – возмутился принц. – С чего ты взяла, глупая девчонка?

Ребекка лишь скептически на него взглянула, но не стала озвучивать очевидное.

– Как думаешь, сейчас самое время мне упасть в обморок? – прошептала Виола, ощущая, как по спине бежит холодный пот.

Трупы в подвале, сумасшедшие ведьмы, короли, принцы, перевороты, а теперь еще и привидение?! Кажется, пора в отпуск, иначе психика просто не выдержит!

Ребекка ничего на это не ответила, просто смотрела на Макмилиана. Она была рада его услышать, пусть и в таком нетипичном для него состоянии.

Сама Ребекка была духом, заключенным в специально созданную для него плоть, поэтому относилась к чужим изменениям с большим спокойствием. Правда, было немного интересно, что заставило Макмилиана покинуть свой сосуд.

– Что ты на меня так смотришь? – Макмилиан сложил руки на груди и отвернулся.

– Спасибо за цветы, – внезапно поблагодарила Ребекка, чувствуя, как ее лицо слегка нагрелось. – Они мне понравились.

– Да кому это интересно? – Макмилиан тоже смутился, а потом и вовсе отвернулся. – И вообще! Я не тебе их дарил. Ты совсем глупая, что ли? Кто ты и кто я?

Лицо Ребекки потемнело. Виолетта, немного отошедшая от шока, поглядела сначала на нее, потом на принца, а затем решила, что лучше оставить этих двоих наедине. В любом случае нужно было позвать на помощь. Она очень надеялась, что в этом мире найдется специалист по таким делам.

– Знаешь, – услышала она, когда выходила, – я ведь тоже могу сделать больно.

Когда Виолетта закрыла дверь в комнату, то услышала с той стороны крики. Судя по всему, Ребекка, будучи духом, отлично могла взаимодействовать с другими бестелесными сущностями. И прямо сейчас Макмилиан познавал эту нехитрую истину на своем опыте.

– Ай! – послышался из комнаты отчетливый крик. – Да, тебе я дарил их, тебе! Совсем дурная, что ли, бить меня?!

Виола усмехнулась. Она не понимала, что происходит, но была уверена, что как-нибудь они все вместе точно разберутся. Так и вышло. Правда, на помощь пришлось звать Мадлену.

– Она была сумасшедшей, – призналась ведьма после того, как поблагодарила их за избавление от Медеи, – но ковен никогда не вмешивается в чужие дела и другим запрещает. Они считают, что все происходит так, как должно произойти, будь то нечто плохое или хорошее.

Макмилиан, когда узнал, что сделал его отец, совсем поник.

– А стоит ли возвращать меня? – спросил он. – Вы ведь все равно меня казните.

Виола неловко поерзала на месте, украдкой бросая взгляды на хмурого Эйдена. Доля правды в этих словах была. Оставлять в живых сына Гелиоса было довольно глупо. Он ведь вполне мог потом отомстить.

– Ты дашь магическую клятву, – уверенно произнес Эйден, – что ни ты, ни твои потомки не станете претендовать на трон и причинять вред королевской семье. Только после этого ты сможешь жить свободно и спокойно.

Макмилиан поджал губы и искоса посмотрел на стоящую в стороне Ребекку. Та хмуро смотрела в ответ, но никак не пыталась повлиять на его выбор.

– Хорошо, – буркнул он и снова сложил руки на груди, словно пытаясь отгородиться от всех. – Но ты будешь давать мне деньги! Я не намерен работать!

Эйден сурово посмотрел на брата, пусть и лишь двоюродного, а потом перевел взгляд на Ребекку.

Не так давно он понял слабость Макмилиана. Эйден, в отличие от настоящего отца, обладал более скверным характером, поэтому не гнушался пользоваться слабостями людей. Особенно когда эти люди оказывались такими наглыми и надоедливыми!

– Ладно, ладно! – быстро согласился Макмилиан. – Но только ничего тяжелого. Ты слышал эту ведьму? Мое тело больше не выдержит сильных потрясений!

Принц был прав. На долю Макмилиана за последнее время выпало достаточно физических испытаний. Падение с лестницы, удар по голове, потом еще и ментальная атака – все это ослабило нити, соединяющие душу с телом.

По идее, принц должен был умереть, но он, несмотря на свой капризный характер, оказался очень упрямым. Что-то держало его на этом свете, душа отказывала уходить дальше, цепляясь за обрывки связи с телом из последних сил.

По словам ведьмы, то, что дух показался на глаза людям, было очень хорошо, теперь она своими силами может укрепить связи.

После этих объяснений Виола весьма неоднозначно посмотрела на Ребекку. Она не могла поверить, что этот вредный мальчишка на самом деле настолько влюблен в ее подругу. Они ведь виделись всего пару раз!

Может быть, это и есть та самая легендарная любовь с первого взгляда? Да и Ребекка, учитывая, кем она была, очень странно реагировала на Макмилиана.

Своими мыслями Виолетта поделилась с Эйденом, предварительно рассказав, кто такая Ребекка. Сначала она не хотела раскрывать тайну подруги, но потом решила, что Эйден обязан знать, ведь дело касается его брата.

Эйден если и удивился, то никак не показал этого. Только сказал, что теперь ему понятно, почему она всегда ощущалась такой жуткой.

– Все сложно, – вздохнула тогда Виола, морщась от головной боли. – Не думаю, что нам стоит вмешиваться.

– Согласен, – Эйден серьезно кивнул, подумав, что вставать на пути астрального духа и своего взбалмошного брата он точно не собирается.

Мадлену не волновало, что стало причиной задержки Макмилиана на этом свете, она с готовностью и даже радостью принялась за работу. По ее словам, редко встречаются такие интересные случаи.

Пока ведьма проводила необходимые ритуалы, Ребекка внимательно за ней наблюдала, словно опасалась, что та сделает что-то не так.

Мадлене потребовалось некоторое время, но в конце концов дух Макмилиана наконец пропал, а сам парень пришел в себя. Вел он себя при этом так, словно только что вынырнул из глубины.

– Ну все, все, – успокаивала его ведьма, поглаживая по руке, – все закончилось.

В какой-то момент ее руку перехватили. Мадлена удивленно подняла взгляд и встретилась с холодными глазами служанки.

Ведьма родилась давно и видела на этом свете многое, поэтому ей нетрудно было догадаться, что происходит. Улыбнувшись, она убрала руку и всем своим видом дала понять, что не претендует.

Когда Макмилиан немного отошел от своего нового опыта, он принес тщательно сформулированную клятву. После этого он дулся на всех еще пару дней, но его меланхолия не продлилась долго.

Как только он ощутил себя относительно здоровым, Эйден отправил его в… библиотеку. Нет, он не хотел, чтобы брат стал смотрителем царства пыли и книг. Эйден сомневался, что у Макмилиана хватит терпения заниматься чем-то настолько спокойным. Обязанность у принца была совсем другой.

Заданием Макмилиана стали редкие книги, рассеянные по королевству, и не только. Он должен был найти их и привезти в замок, чтобы король оценил их опасность.

Эйден помнил, что стало причиной недавней трагедии. Одна простая книга, в которой была написана выдумка, стала тем камешком, который вызвал настоящую лавину. Как будущий король Эйден хотел предотвратить подобные случаи. И он надеялся, что Макмилиан ему в этом поможет.

Бывший принц не понимал, почему эту работу поручили ему, но отказываться не стал. И очень скоро он понял логику Эйдена.

С самого детства Макмилиан был вхож в дома высшей аристократии. Обычно такие люди любили собирать у себя большие коллекции всяких ценностей. Книги не исключение.

Конечно, после переворота статус Макмилиана пошатнулся, но, когда все увидели, что бывшего наследника никто не собирается казнить, аристократы быстро подсуетились, чтобы выказать ему свое дружелюбие.

Вспыльчивый Макмилиан, которому в первое время пришлось ощутить на себе множество презрительных взглядов, хотел как можно скорее дать всем понять, где он их видел, но Эйден не позволил ему этого сделать. Он напомнил брату о миссии и о выгоде, которую тот мог получить, имея доступ к частным коллекциям благородных семей.

Если в профессиональной сфере деятельности Макмилиана скоро наступил расцвет, то вот на любовном фронте все было не так просто.

Он и Ребекка оказались с характером, поэтому притирались друг к другу мучительно долго.

Духа в этом плане останавливало, что Макмилиан все-таки человек, да и не должна она была ощущать нечто подобное. А сам бывший принц никак не мог смириться до конца со статусом возлюбленной. Все же его воспитали наследником короны, а принцы, как известно, не должны влюбляться в простых служанок.

– Что тебя беспокоит? – спросила как-то Виола у подруги. Спустя время Ребекка стала больше ее спутницей, чем служанкой, но та все равно еще цеплялась за свою прежнюю работу, хоть Виолетта и пыталась дать ей понять, что с мелочами всегда могут справиться другие.

Ребекка вздохнула и замялась. Она сама себя не понимала. Вернее, не так. Да, она призналась себе, что каким-то образом оказалась влюбленной в невыносимого бывшего принца, но никак не могла взять в толк, как такое возможно. Духи не любили людей! Они им служили! Да и то только тем, с кем их связывал контракт. Все это она и пояснила Виоле.

– А какая разница? – недоуменно поинтересовалась Виолетта. – Какая разница, что ты вдруг влюбилась? Кому от этого плохо?

– Но духи никогда!..

– Может быть, просто до этого никто еще не дорастал? – улыбнувшись, задала вопрос Виолетта. – Мы все растем, вот и ты, как мне кажется, просто выросла.

Ребекка тщательно обдумала этот ответ.

– Хотите сказать, что это следующая ступень моего развития? – спросила она заинтересованно. – Разве такое бывает?

– Почему нет?

Девушка воспряла духом, но потом снова нахмурилась.

– В любом случае это бесполезно. У нас с вами контракт. Я не могу покинуть вас. Да и вы, люди, влюбляясь, рожаете детей. Для нас с Макмилианом это невозможно.

– Почему? – удивилась Виолетта. – Насколько я знаю, твое тело создано идентичным человеческому. Раз это так, то и все необходимые органы у тебя должны быть. Разве не так?

Ребекка даже побледнела, когда задумалась об этом.

– Но это…

Тело гомункула действительно мало чем отличалось от тела человека, у него даже кровь была, правда, только до тех пор, пока внутри оставался дух. Если дух покидал вместилище, тело снова превращалось просто в набор ингредиентов, имеющий форму человеческого тела.

– И кроме этого, – Виола встала и похлопала подругу по плечу, – на случай, если ничего не получится, всегда можно найти одинокого ребенка.

На этом тема была закрыта. Контракт Виола с Ребеккой разрывать все-таки не стали, опасаясь, что после его разрыва духу придется вернуться в астрал. Но неизменным они его не оставили, вписали несколько пунктов, которые давали Ребекке больше свободы. После этого их дружба стала только крепче.

Не только у Ребекки в личной жизни были проблемы. Виола тоже не могла похвастаться безоблачными отношениями. Несмотря на то что она вроде бы простила Эйдена за обман с магической помолвкой, в душе хотелось наказать его за подобную наглость.

В конце концов, он мог рассказать ей все честно, тем более что связь не была настолько ужасной после объяснений.

В итоге, все обдумав, она сказала ему, что не будет спать с ним все эти три года. От лица Эйдена в тот момент отхлынула вся кровь. Он явно представил, сколько придется ждать.

Виола аргументировала свой отказ от физической близости неуверенностью, что ее чувства и желания действительно принадлежат ей, а не являются следствием принуждения связи, которая упорно хочет соединить их.

Эйден поник. Он понимал опасения Виолы, поэтому мужественно решил ждать.

Конечно, Виолетта не собиралась тянуть так долго. Она изучила все имеющуюся информацию о связи, поэтому знала, что магия вовсе не заставляет ее хотеть или любить Эйдена, но какая разница? Ей требовалась хоть какая-то месть, поэтому она с радостью воспользовалась отговоркой, решив сыграть на этом.

Эйден был влюблен, поэтому в некотором роде слегка идеализировал Виолу. Зато Райден не был заложником чувств, поэтому хорошо видел, что она делала. И это его по какой-то неведомой причине изрядно веселило.

– И сколько ты будешь водить его за нос? – спросил он как-то.

Виола состроила невинное выражение, а потом посмотрела на свои выкрашенные в черный цвет ногти.

– Не понимаю, о чем вы, ваше величество, – пропела она, хитро сверкая глазами.

Райден громогласно расхохотался.

– Чертовка! – воскликнул он довольно. – Моя Элеонора была такой же! Но ты долго не тяни, я все еще хочу погулять на вашей свадьбе.

Виола кивнула. Она понимала, что король имеет в виду. Пусть эта страна теперь принадлежала ему, но он не хотел ею править. Его сердце осталось в другом месте.

После того как Гелиос выкрал Эйдена и убил Элеонору, Райден очень долго горевал, но, будучи королем, он не мог оставить свою страну без наследника, поэтому под давлением советников и собственного чувства долга женился повторно.

Необходимый наследник был рожден. И если поначалу Райден довольно холодно относился к своей новой семье, то со временем прикипел к ним всем сердцем. Правда, даже это не заставило его забыть о своем первенце, которого он продолжал искать даже спустя два десятилетия.

Сейчас Райден ждал, пока Эйден хоть немного привыкнет к своему новому статусу, чтобы после сразу вернуться домой.

Да, вскоре после переворота Эйден был коронован. Бывший бастард не ожидал таких стремительных перемен в жизни, поэтому поначалу был изрядно растерян, пусть и старался никому этого не показывать.

Виоле пришлось закрыть лавку. Она проводила все свои дни в замке, помогая Эйдену с бумагами, поэтому у нее не было времени варить зелья или продавать порошки.

Именно поэтому старик, который когда-то передал о ней информацию герцогу (тот, к слову, умер через неделю после переворота – болезнь без зелья сожгла его очень быстро), так и не смог увидеть ее.

Он так сильно переживал за свою жизнь из-за слухов, что однажды утром не проснулся. Сердце не выдержало потрясений. Но Виола об этом так никогда и не узнала, ее мало волновал давно позабытый клиент.

Герцог сдал всех, кто ему помогал, но про Эдкинса забыл. Впрочем, старику не удалось порадоваться этому обстоятельству. В могилу его свел банальный страх.

Через пару месяцев после переворота в только что начавшую немного налаживаться жизнь Виолетты ворвался еще один человек. Она не ожидала его увидеть, поэтому не знала, как себя с ним вести и что делать.

В первое мгновение она его даже не узнала, настолько он изменился за эти месяцы.

Еще недавно пышущий жизнью, здоровый и крепкий мужчина превратился в собственную тень, явно не знающую, что с собой делать.

– Я думал, что это выдумки, – хриплым голосом произнес человек. – Но это и правда ты.

Да, Гордон Данте сейчас выглядел так, будто все эти месяцы только и делал, что беспробудно пил. Догадка Виолы не была неправильной. После смерти Эвелины Гордон действительно нашел утешение в горячительных напитках. Он так сильно погряз в своем горе, что совсем забыл о внешнем мире.

Ситуация не была критической, но еще немного – и его многочисленные торговые партнеры начали бы поговаривать о расторжении договоров.

Гордону было плевать и на них, и на деньги. Он лелеял свою утрату, не желая отпускать ее.

А потом он узнал о Виоле.

Поначалу Гордон не обратил на это внимания, в конце концов, его дочь была сумасшедшей и никак не могла оказаться невестой нынешнего короля. Это даже звучало бессмысленно, ведь он помнил, какой была Виола до того, как он по просьбе Эвелины переселил ее в старую травяную лавку.

Вспомнив об этом поступке, Гордон ощутил вину за содеянное, но почти сразу отодвинул ее на задний план. Все-таки он сделал это не по своему желанию. Его любимая жена тогда была крайне встревожена. Он не хотел нервировать ее, а Виоле в том состоянии было безразлично, где жить.

На мгновение Гордон подумал, что стоило хотя бы раз посетить дочь, но он мгновенно отбросил эту мысль. Виола совсем не обращала внимания на внешний мир, а раз так, какой смысл навещать ее? Она все равно бы его даже не признала!

И, снова успокоив себя, Данте облегченно выдохнул. Да, он ни в чем не был виноват. Он всегда хорошо относился к дочери. Кормил ее, одевал. У нее была крыша над головой. Они расстались лишь потому, что Виола стала опасной для хрупкой и нежной Эвелины. До этого дня он всеми силами заботился о дочери. Да и потом… Он ведь передал ей лавку и служанку определил. Некоторые и того не имели.

Отыскав книгу, в которой Виола больше не числилась, Гордон некоторое время смотрел на пустые страницы. Когда-то он надеялся, что впишет в нее имена своих детей. Но Эвелина оставила его. Ушла. Ее больше нет.

Эта мысль отправила его в очередной алкогольный марафон, длящийся пару недель.

Вынырнув из него, Гордон снова взял семейную книгу. А потом положил рядом первую, в ней имя дочери все еще значилось.

Он не знал, что делать, поэтому решил для начала встретиться с некой Виолой Данте, о которой судачил весь город.

Для этого он несколько дней не пил, приводя себя в порядок, а после отправился в королевский замок.

Увидев девушку, он сначала не признал в ней свою дочь. Виола была нежным созданием, которое любило легкие светлые платья из струящейся ткани. Ее лицо всегда оставалось пустым и безучастным, а взгляд – отсутствующим.

Девушка, которую он встретил, была полна сил и энергии. Она носила темные вещи, красила ногти в черный цвет и улыбалась так, что дрожь пробирала все тело.

Но несмотря на все это, она все еще была его дочерью.

Когда он поздоровался с ней, то отчетливо заметил непонимание, которое, впрочем, быстро сменилось узнаванием, а потом скепсисом.

– Теперь у меня осталась только ты, – продолжил Гордон. – Наверное, ты не знаешь, но Эвелина… умерла не так давно.

– Я знаю, – сказала Виола, с интересом глядя на мужчину перед собой.

Она не ощущала по отношению к нему никаких положительных эмоций. Он не был ее отцом. Да, это тело родилось благодаря ему, но на этом все.

– Она была такой… – Гордон вздохнул и покачал головой. – Что теперь об этом говорить, – он печально улыбнулся. – Жизнь всегда забирает самых лучших.

Виола не стала спорить с этим утверждением. Она не считала Эвелину лучшей, но говорить об этом Гордону не собиралась. Вряд ли его волновало ее мнение.

– Я бы хотел, чтобы ты вернулась домой.

Виола вскинула брови. Она точно не собиралась этого делать.

– Разве ты не вычеркнул меня из семейной книги? – спросила она холодно, размышляя, что делать, если сейчас выяснится, что Гордон все еще имеет на нее права.

– Что? – Гордон смутился, когда услышал вопрос.

Он понятия не имел, как дочь узнала об этом. Ему стало стыдно, но он быстро оправился от этого чувства. Он ни в чем не виноват. Это Эвелина попросила его, он сопротивлялся. Да и не вычеркивал он Виолу! Просто сделал дубликат родовой книги. Сейчас, когда все так повернулось, он может просто порвать вторую книгу, а в канцелярии скажет, что нашел первую, поэтому новую запись можно вычеркнуть.

– Нет! С чего ты взяла? Ты можешь прийти и сама убедиться, – произнес он, радуясь своей предусмотрительности. – Мне хотелось бы, чтобы ты вернулась домой, Виола. Я понимаю, что ты помогаешь… новому королю. Но молодой девушке негоже находиться так близко к неженатому мужчине. Подумай о слухах.

Виолетта едва сдержала фырканье. Еще недавно этому человеку было безразлично, как она живет, что ест, где спит и прочее, а теперь он внезапно забеспокоился о ее репутации. О которой, к слову, переживать не стоило: все знали, что между ней и королем существует магическая помолвка. Неужели до Гордона слухи об этом не дошли?

– Зачем я тебе? – спросила Виола в лоб. – Еще вчера ты думать обо мне не думал, а сейчас пытаешься выставить себя заботливым отцом.

Встав, она приблизилась к Гордону и нависла над ним тревожной птицей. Мужчина вжался в спинку кресла, глядя на дочь расширенными глазами.

– Мы ведь… семья, – ответил он, тревожно ежась. Такие женщины его всегда пугали.

Виола скривила губы, а потом отошла от отца этого тела и сложила руки на груди, глядя на Гордона как на что-то незначительное.

– Ты выбросил меня из своего дома как мусор, когда твоей жене этого захотелось.

– Это было недоразумение! – Гордон выпрямился и вытер пот со лба. – Эвелина боялась тебя, я не мог…

Он замолчал. Кинув на дочь взгляд, Данте подумал, что сейчас понимал покойную жену – Виола действительно могла быть пугающей.

– А ты и рад был ей угодить, – Виолетта скривилась.

Гордон ощутил себя так, будто его ударили по лицу. Некоторое время он несчастно смотрел на свою внезапно ставшую не только разумной, но и более злой дочь, а затем вздохнул.

– В любом случае тебе лучше вернуться домой. Люди уже шепчутся, ведь все знают твою фамилию.

Виола замерла, а потом рассмеялась.

– Ах вот в чем дело, – хмыкнула она. – Тебя волнует твоя репутация! Знаешь что… – она посмотрела на него ледяным взглядом и открыла рот, желая послать этого человека так далеко, как только возможно. Однако в этот момент дверь в кабинет открылась.

– Ваше величество! – громко произнес Гордон, когда увидел входящего Эйдена.

Тот остановился. Посмотрев сначала на Гордона, потом на Виолу, прищурился.

– Все в порядке? – спросил он свою невесту, подошел и встал рядом. – Мистер Данте, я слышал, что вам нездоровится. Рад, что это лишь слухи.

Гордон подскочил на ноги и принялся кланяться, а затем схватил протянутую руку короля и потряс ее, улыбаясь льстиво и заискивающе.

– Благодарю вас, такая забота, – выдохнул он и улыбнулся, переводя чуть нервный взгляд на дочь.

Виола хмыкнула.

– Он хочет, чтобы я вернулась домой. Говорит, репутация, люди шепчутся, – прямо сказала Виолетта, даже не думая скрывать тему разговора между ней и Данте.

Услышав ее слова, Эйден нахмурился.

– А ты? – спросил теперь уже король.

– Думаю, что репутация действительно важна, ваше величество. Мне придется вернуться в дом моего отца, если я, конечно, не хочу, чтобы все считали меня слишком распущенной.

Эйден некоторое время размышлял об этом. Он не хотел отпускать Виолу, поэтому озвучил единственный вариант, который должен был устроить всех.

– Тогда выходи за меня замуж, – предложил он, вдруг подумав, что давно пора было сказать это.

Гордон опешил, когда услышал это. Он не мог поверить, что слухи о близости его дочери и нового короля были правдой. Несмотря на недавнее горе, он не потерял разума, поэтому быстро просчитал, какую выгоду может получить от этого брака. Ему просто нужно признать дочь наследницей.

Он понимал, что она настроена к нему враждебно, но и что с того? Главное, что все остальные будут знать, чья она дочь. А ссоры… у кого в семье не бывает мелких разногласий?

Виола смутилась. Она не рассчитывала, что Эйден будет настолько резким, но даже так отказываться от предложения не собиралась.

– Но прежний уговор останется в силе, – хитро сказала она и улыбнулась.

Эйден замер. Вспомнив, о чем именно она говорит, он потемнел лицом. Он рассчитывал, что после официальной свадьбы Виола сжалится и допустит его до тела, но, видимо, план не сработал.

– Хорошо, – вздохнул он и поник, но Виолетта на это лишь хмыкнула, не купившись.

После этого разговора все завертелось. Двор будто сошел с ума. Люди, напуганные недавним переворотом, окунулись в подготовку с головой. Вскоре замок весь сиял.

В день свадьбы Виола сильно нервничала. Она знала, что есть люди, которые не очень довольны браком нового короля. Пусть Виола осталась наследницей Данте (а это могло существенно пополнить королевскую казну), она все еще была дочерью простого торговца. Многие аристократы думали, что их высокородные дочери уж всяко лучше простой торговки. Именно так ее и называли за глаза.

Сама церемония прошла тихо. Пусть аристократы не были довольны, но никто из них не пытался спорить, ведь в памяти все еще были свежи события переворота.

Зато очень довольны были члены торговой гильдии. Брак дочери одного из них с самим королем очень положительно влиял на их дела, поэтому они всеми силами давали понять высшему свету, что не потерпят оскорбления новой королевы.

Их даже не волновало, что у самого Данте были напряженные отношения с дочерью. Право слово, такая мелочь!

Надеясь сбавить интенсивность драмы, торговцы подсуетились и женили Гордона. Это был его третий брак. Их чаяния оправдались – Данте влюбился снова, оставив свою непокорную дочь в покое.

Новый брак не принес ему детей, хоть Гордон и старался. Иногда он печалился об этом, но потом ему на глаза попадалась молодая жена и он забывал о своих горестях.

Эйдену нравились торговцы. Одни их подарки чего стоили! Аристократы, может быть, и благородное сословие, но с деньгами у многих из них весьма напряженные отношения, так что в этом плане они изрядно проигрывали семьям «обычных торгашей».

Виола с Эйденом покинули свадебный пир в тот момент, когда внимание гостей наконец отвлеклось от главной пары.

Посмеиваясь и целуясь время от времени, они ввалились в свои покои, а потом и вовсе рухнули на кровать. Эйден, воспользовавшись положением, пробрался рукой под подол пышного платья, собираясь дойти до конца.

Вот только Виолетта все еще была слишком трезва.

– Постой, – попросила она. – Ты ведь помнишь, мы договаривались, что никакой близости в ближайшие годы.

Эйден замер. Приподняв голову, он посмотрел в ее серьезные глаза, а потом застонал и рухнул. Он очень надеялся, что она забыла!

Виола тихо засмеялась, слушая ругательства теперь уже мужа. Достаточно ли он наказан за свою ложь?

Немного подумав, она решила, что и сама больше не хочет ждать. В конце концов, она любила этого человека, и ей хотелось, чтобы их отношения перешагнули уже эту грань.

– Я передумала, – тихо сказала Виола. – Ты можешь продолжить.

Эйден ощутил, как сердце в его груди подпрыгнуло. Будто не веря сказанному, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Виолетта ответила, обнимая мужа за шею и притягивая к себе ближе.

Осознав, что он понял все правильно, король жарко обнял свою жену и счастливо растворился в близости с ней.

Не только он был счастлив. Магия связи нетерпеливо пульсировала между ними, а потом, когда два человека стали едины, она торжествующе зазвенела.

Ее создали, чтобы соединять влюбленные сердца. Магия не знала такого понятия, как время и пространство. Прошлое для нее было будущим, а будущее – настоящим. Именно она привела Виолетту в этот мир, магия видела, что ей суждено быть здесь.

Ведь именно здесь билось ее сердце.