Виолетта ахнула, когда ощутила, как его рука прикоснулась к ее шее. Пальцы Эйдена были горячими, отчего крупная дрожь сотрясла тело. Губы приоткрылись сами по себе, и чужой язык немедленно этим воспользовался.

Виола застонала, чувствуя, как тело меняет положение – теперь она лежала на спине.

В голове царил туман. Хотелось большего. Сердце в груди колотилось громко и гулко, отдавая в висках болью, из-за которой вскоре на глазах выступили слезы.

Когда Эйден разорвал поцелуй, она не вытерпела и всхлипнула, зажмуриваясь. В этот момент Виола проклинала свое бесполезное тело, которое было неспособно выдержать пару стаканов крепкого напитка. Ну, может, там было больше пары стаканов, но суть ведь совсем не в этом!

– Что такое? – с тревогой спросил Эйден, отстраняясь.

– Прости, прости, – повинилась Виолетта, наклоняя голову так, чтобы можно было спрятать лицо у него на груди. – Просто больно.

– Больно? – Эйден переместился вбок. Его голос звучал встревоженно. – Я тебя придавил?

– Нет, – Виола вздохнула, ощущая, как мигрень отступает. – Голова болит.

Эйден некоторое время молчал, а потом вздохнул и откатился на свою сторону кровати.

– Понятно, – буркнул он.

Из комнаты Ребекки донесся какой-то шум. Виола посмотрела в ту сторону. Она могла поклясться, что слышала разочарованное бормотание.

– В любом случае это к лучшему, – добавил Эйден, отвлекая Виолу от подозрительных шумов.

– Да? Почему это?

– Наша… помолвка, – произнес принц шепотом, – она ведь магическая. Если мы переспим, то это будет считаться браком.

Виола замерла, глядя на темный силуэт мужчины с приоткрытым от удивления ртом.

– Действительно? – спросила она, игнорируя взбунтовавшийся желудок.

Эйден кивнул. Ему не хотелось врать еще больше. За это время он успел немного изучить Виолу. И что-то ему подсказывало, что она не воспримет в положительном ключе полную правду.

Он вообще не знал, зачем поднял эту тему. Наверное, ложь слишком тяготила его, так что он решил слегка облегчить ее. Вот только почему-то ничего не вышло.

Выдохнув, Виола посмотрела на потолок невидящим взглядом.

– И это влечение… оно, ну… из-за магии? – спросила она спустя некоторое время.

Эйден не торопился отвечать.

Правда или ложь? Что выбрать?

Если он солжет и скажет, что влечение возникло лишь из-за магии, то Виола может отдалиться. Это будет безопасней, учитывая, что онидолжны находиться как можно дальше друг от друга.

– Это так не работает, – начал Эйден, выдыхая. В конце концов он решил, что не хочет отталкивать от себя Виолетту. Даже если так было правильней. – Магия лишь акцентирует наше внимание друг на друге, но не вызывает в нас влечения.

– То есть мое желание – только мое? – спросила Виола уже более расслабленным голосом. – Это отлично! Я никогда больше не буду пить! – внезапно сменила она тему. – Эта боль убивает. А еще меня, кажется, тошнит…

Сразу после этих слов Виолетта села на кровати, зажимая рукой рот. Эйден тоже сел, растерянно осматривая комнату.

– Я… – Он не знал, что сказать. События сменялись слишком быстро для его слегка заторможенного излишествами мозга.

Ситуацию спасла Ребекка, появившаяся в спальне подобно призраку. Подхватив госпожу под руку, она увела ее в свою небольшую комнату и закрыла за собой дверь.

Виола вернулась минут через десять. Она сразу рухнула на кровать и уснула. В отличие от нее, Эйден спать не собирался. Следовало придумать план, как им выбраться из нынешней ситуации.

– Мы можем спокойно уйти, – внезапно произнесла Ребекка.

Эйден еле подавил порыв вздрогнуть от неожиданности.

– Что? – приподнявшись на кровати, спросил он. В темноте глаза служанки почти сияли потусторонним светом. Выглядело это довольно жутко.

– Моей силы будет достаточно, чтобы обезвредить всех охранников, оставшихся по ту сторону двери, – заверила его девушка и качнула в воздухе какой-то палкой, похожей на черенок лопаты.

– Не говори глупостей, – отмахнулся принц. Пусть Ребекка и была пугающей, но он не верил, что ее силы хватит, чтобы убрать с дороги сильных и крепких мужчин. В принципе, он и сам мог это сделать, но не торопился.

– Вы мне не верите, – это не было вопросом. Сразу после этого Ребекка перехватила черенок удобней и с легкостью сломала его пополам. По комнате разнесся громкий хруст.

Эйден бросил взгляд на Виолу, но та продолжала посапывать, даже не вздрогнув.

– Я дала ей зелье. Яд, который она так бездумно влила в себя этой ночью, слишком сильно влияет на нее. Ей нужно немного поспать.

Принц не спешил что-либо говорить. Он беспокоился о Виоле, но та доверяла своей служанке. Ему хотелось верить, что Ребекка не отравила свою госпожу, а если это так, то он дойдет до края света, но отомстит.

– В любом случае дело не в том, чтобы устранить охранников, – признался спустя время Эйден, ощущая себя слегка неловко из-за того, что приходится обсуждать такие вещи со служанкой.

– Вот как? – Ребекка положила обломки черенка на стол и села на что-то стоящее в глубокой тени. Возможно, это был стул или кресло, Эйден не был уверен. – Вы хотите позволить им захватить замок короля?

Принц сжал губы. Неужели его так легко читать?

– Это хорошая мысль, – снова заговорила служанка. Ее голос был спокойным и холодным. Эйдену показалось, что от него отдаёт чем-то потусторонним. – Они сделают за вас всю работу. Вам останется только после позаботиться о самих заговорщиках.

– Утром ты уведешь свою госпожу в безопасное место, – сказал Эйден, не собираясь отрицать, что у него действительно была мысль воспользоваться ситуацией.

– Я не могу обещать.

– Это разумно, – твердо выдал принц, недовольный, что девушка не стала его слушать.

– Вы знаете мою госпожу, – фыркнула Ребекка. – Я выполняю только ее приказы.

Эйден выдохнул и закрыл глаза. Спорить не хотелось. Он решил, что утром сможет убедить Виолу поступить мудро. Она должна понять, что ей совсем не место в центре событий во время восстания, ведь такое дело не может обойтись без жертв. И Эйдену совсем не хотелось, чтобы одной из них случайно или нет стала его… возлюбленная.

Да, сейчас можно было признаться, хотя бы самому себе, что он каким-то образом умудрился влюбиться в лежащую рядом девушку. Не сказать, что это было сложно.

Виола обладала неповторимым темпераментом. Конечно, большую часть времени хотелось запереть ее, чтобы она не навлекла на себя беды, но по какой-то причине его очаровывала ее странная склонность к опасностям.

Эйден сам не заметил, как задремал. Проснулся он резко, как от толчка. В тот же миг он дернулся и распахнул глаза. Утренний свет сделал с его головой что-то невообразимое. Застонав, он повернулся на бок и закрыл голову руками, словно надеясь, что это поможет успокоить пульсирующую боль.

– Возьмите, господин, – услышал он холодный голос служанки. Приоткрыв глаза, Эйден слегка приподнял голову и сразу же наткнулся взглядом на темный флакон. – Это зелье поможет.

– Не волнуйся, – услышал он уже более веселый голос Виолы. – Я сама его варила. Как знала! Не пойму только, когда ты, Ребекка, успела его взять?

– Перед самым выходом, госпожа, – созналась служанка. – У меня были подозрения, что зелье может понадобиться.

– Ты такая молодец! – звонко воскликнула Виола.

Эйден поморщился от шума, а потом схватил зелье и выпил одним глотком. Он очень надеялся, что оно поможет.

После того как они привели себя в порядок, Эйден попытался уговорить Виолу отправиться домой. Та некоторое время сопротивлялась, но потом неожиданно сдалась.

– Ладно, – вздохнула она, поднимая руки. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Нам с Ребеккой, слабым и беспомощным женщинам, действительно будет опасно в замке, который пытаются захватить.

Эйден прищурился. Он чуял, что в этой покорной сдаче что-то не так, но лицо Виолы выглядело невинным и честным. Ему не оставалось ничего иного, как отпустить ситуацию и поверить.

Он ведь не может ради собственного спокойствия запереть ее, верно?

После завтрака, который им принесли, события начали развиваться стремительно.

Виола не думала, что заговорщики начнут действовать сразу. Видимо, они опасались, что Эйден выдаст их королю, поэтому решили не оставлять ему выбора.

– Надеюсь, вы отдохнули достаточно, – с улыбкой поприветствовал их Тит, цепко глядя на Эйдена. Тот кивнул и улыбнулся. Его улыбка явно что-то сказала главарю, так как он слегка расслабился. – Думаю, мы не станем тянуть. У нас все готово. Мы решили, что ваше прибытие – это знак свыше.

– Полагаю, что время действительно подходящее, – отозвался Эйден.

Сначала он хотел попросить Тита отпустить Виолу с Ребеккой, но потом решил, что не стоит привлекать к ним внимание. Лучше они после тихо отдалятся от группы, чтобы не навлекать на себя лишние проблемы.

Об этом он с Виолой договорился сразу еще в комнате. Она снова нехотя согласилась.

По идее, нужно было дождаться ночи, чтобы начать действовать, но Тит решил, что раннее утро – самое подходящее время. Охрана расслабленна после спокойной ночной смены и завтрака, поэтому не будет ожидать нападения.

Как только они вышли, Эйден сразу усомнился, что у них что-то получится – людей было слишком мало.

– Не волнуйтесь, ваше высочество, – усмехнулся Тит. – Это не все мои люди. Мы встретимся с остальными в самом замке. Они проберутся туда другими ходами.

Эйден кивнул, слегка нервничая. Хотелось точно знать, какому числу людей в будущем придется противостоять.

Виола помнила, о чем они с принцем договорились, но уходить так быстро не собиралась. Интуиция подталкивала ее вперед. Вот только сам Эйден не забыл об их уговоре и время от времени поглядывал на Виолетту с Ребеккой очень выразительно.

В конце концов их переглядки не остались незамеченными.

– Думаю, опасно вести с собой столь юных дам, – заговорил Тит. – Мы всегда можем отправить их в безопасное место. Конечно, под охраной.

Эйден сжал губы. Это было плохо. Если позже он восстанет против Тита, тот сможет воспользоваться девушками, чтобы шантажировать его.

– О, конечно, мы будем не против, не так ли, Ребекка? – пропела Виола. – Мужские драки… – она поморщилась, – это так вульгарно. Я была бы признательна, если бы вы позволили нам избежать чего-то настолько грубого.

– Простите, миледи, – повинился Кроумер, – за мою недогадливость. Я должен был подумать об этом раньше.

– Ничего страшного, – продолжила свой спектакль Виола. – Уже то, что вы подумали, доказывает, насколько вы замечательный человек.

Вскоре после этого разговора Тит определил Виоле с Ребеккой пару человек охраны и велел им отвести девушек обратно. Те не сопротивлялись, с готовностью сотрудничая. Судя по усмешке Кроумера, он не ожидал от них ничего иного. А зря…

– Готово, госпожа, – произнесла Ребекка, отряхивая руки после того, как отключила обоих мужчин и крепко связала их, чтобы не доставляли никаких неприятностей.

– Прекрасно, – Виола улыбнулась и ласково посмотрела на подругу. – Я всегда знала, что могу положиться на тебя.

Ребекка просто кивнула, принимая комплимент.

– Вы уверены, что нам стоит идти в замок? В одном Тит был прав – это может быть опасно.

Виолетта нахмурила брови и посмотрела в сторону, где виднелись башни замка. Ее взгляд был задумчивым и даже немного затуманенным.

– Я чувствую, что должна быть там. Ты знаешь, я привыкла доверять своим ощущениям.

Служанка не стала спорить. Она знала, что сможет в любом случае защитить свою госпожу. Не зря ее тело сделано из глины. Она была сильнее и быстрее любого крепкого мужчины. Да и насколько она поняла, смысла противостоять Виоле не было. Та все равно сделает все так, как захочет.

Обмануть стражников на воротах замка оказалось до смешного просто. Виола притворилась дамой высшего света, которая возвращалась после ночных гуляний. По этой причине она прикрывала лицо капюшоном и лишь сверкала из-под него глазами.

С охраной разговаривала Ребекка, объясняющая, что госпожа не хочет лишний раз показывать лицо, ведь даже такая небольшая ночная прогулка может скомпрометировать ее честь.

Стражники привыкли к подобным ситуациям, поэтому милостиво пропустили их.

– Простофили, – прошипела Виола, покачивая головой. – Надо будет потом сказать Эйдену, что стража в замке никуда не годится.

Не успели они войти в двери, как из замка донеслись крики и звуки боя. Не было сомнений, что заговорщики прибыли первыми и уже приступили к захвату.

Стражники тоже услышали шум. Они быстро переглянулись и кинулись внутрь.

– Вам лучше вернуться в город, миледи, – вежливо предупредил их один из охранников, когда мужчины пробегали мимо. – Это может быть опасно.

– Да, да, – закивала Виолетта. – Мы последуем вашему совету. Спасибо большое.

Когда охранник убежал, Виола глянула на Ребекку, а потом вошла в замок. Внутри царил хаос. Нападение явно оказалось неожиданным для всех. Особенно для слуг, которые изрядно перепугались, когда осознали, что происходит.

Виоле пришлось тщательно следить, чтобы ее никто не задел. Она понятия не имела, где Эйден, но шла вперед, ведомая только своими внутренними ощущениями. С каждым мгновением тревога становилась все сильней и сильней.

* * *

Медея не стала долго тянуть. Пусть она верила, что Барлоу будет молчать, но все равно решила стереть ему память. На всякий случай.

– Пришла, ведьма, – фыркнул мужчина, а потом мерзко усмехнулся. – Вот только поздно.

Медея замерла.

– Что ты хочешь сказать? – прошипела она, подходя ближе.

– Ты думаешь, я глуп? – спросил он, дергая руками, закованными в кандалы. Охранники снова его сковали, опасаясь за безопасность леди. Глупцы! Если кого и надо опасаться, так только ее! – Я прекрасно вижу, что вы решили оставить меня позади. Зря вы это сделали.

Медея практически подлетела к нему. Схватив пленника за подбородок, она едва не впилась в его кожу ногтями.

– Что ты сделал? – спросила она гневно, смотря на Барлоу так, словно хотела содрать с него кожу заживо.

Герцог вместо ответа рассмеялся.

Ведьма открыла рот, желая выплюнуть угрозу, но в этот момент из коридора долетели крики. Стиснув зубы, женщина оттолкнула лицо Барлоу и отошла от пленника.

– Я скоро вернусь, – пообещала она. – И тогда ты будешь молить о пощаде.

С этими словами она развернулась и вихрем вылетела из камеры. Следом стелился почти безумный смех герцога.

Ведьме хотелось вернуться и дать понять глупцу, что смех ему ничем не поможет, вот только звуки битвы были сейчас явно важнее.

Не успела она уйти далеко, как увидела, что какие-то люди сражаются с охраной. Кто они такие и что забыли в замковой тюрьме, Медея понятия не имела, но не собиралась попадаться им на глаза. Магия в этом ей отлично помогла.

Ускользнув от драк, ведьма зашагала в сторону королевского кабинета. Она собиралась узнать у Гелиоса, что происходит.

Спустя какое-то время Медея с удивлением поняла, что кто-то решился на настоящий переворот. Это стало для нее полной неожиданностью.

Кто и почему желал свержения нынешней власти?

Медея не стала брать во внимание простой народ. Тем безразлично, кто правит, главное, чтобы налоги слишком сильно не повышали.

Гелиос в последнее время несколько завысил их, но ничего критичного. Простолюдинам все еще было что отдать.

Некоторым, конечно, не хватало, чтобы поесть хотя бы раз в день, но кто тут виноват? Нужно искать работу, как-то шевелиться, пробовать, искать! За них никто работать не будет!

И Медею совершенно не волновало, что в городе ограниченное количество рабочих мест, а за пределами столицы устроить жизнь тоже не так просто, ведь все земли поделены между аристократами, а они если и пускают к себе новые семьи, то лишь тогда, когда сами в них нуждаются.

Вот и получается, что «лишним» людям приходится выживать, ведь места им нет нигде.

Это точно не мог быть Барлоу. Тому сейчас не до переворота. Впрочем, может быть, именно поэтому мятежники сражались так близко к подземельям?

Медея даже остановилась, оглянувшись назад, но решила не тратить время и устремилась дальше.

Даже если переворот затеял герцог (больше вроде бы и некому), то ей нужно было найти короля, чтобы помочь ему справиться с кризисом.

Ведьма скривилась.

Она прекрасно знала, насколько на самом деле Гелиос труслив. Медея не сомневалась, что, столкнувшись с такой ситуацией, он просто замрет, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.

Ведьма решила, что обязана как можно скорее подавить это нелепое восстание. Она не могла допустить, чтобы королевская семья потеряла свою власть. Если такое случится, то Эйдена могут и казнить. Она вложила в этот проект столько сил, что никак не собиралась позволить случиться чему-то подобному!

Может быть, тогда следует сначала найти его? Хорошая идея, вот только ведьма опасалась, что короля без ее присмотра могут убить, и тогда им с Эйденом придется скрываться. Это, конечно, никак не повлияет на ее планы по обретению бессмертия, но Медее хотелось жить богато, а не прятаться по углам.

В какой-то момент она так увлеклась своими мыслями, что на кого-то налетела. Рухнув на пол, Медея злобно ощерилась и вскинула голову.

– Я тебя… – зашипела она и замолчала.

– Прости, прости, – повинился Макмилиан, а потом, будто вспомнив о чем-то, добавил: – Я хотел сказать: смотри, куда идешь!

После этих слов он тревожно огляделся. Сейчас они находились в относительно глухом коридоре. Все бои шли в некотором отдалении.

Макмилиан выглядел растрёпанным и взволнованным. Судя по его виду, с постели он встал не так уж и давно.

– Никогда не понимала, зачем ты понадобился Гелиосу, – произнесла Медея и встала. Отряхнув юбку, она подняла на принца взгляд, смотря на него так, словно примерялась, с какого боку отрезать кусок.

Она подумала, что сейчас идеальный момент, чтобы избавиться от конкурента без каких-либо подозрений.

Эта страна принадлежала ей. И она не собиралась оставлять в живых человека, который в будущем может доставить неприятности.

Как только она выйдет замуж за Эйдена, то избавится от Гелиоса. Глупец всегда верил, что она поделится с ним вечностью! Вот только зачем ей делать нечто подобное? Нет, Медея не собиралась делиться. Ни властью, ни вечной жизнью!

Макмилиан в будущем может стать проблемой. И сейчас, когда замок хотели захватить какие-то глупцы, было идеальное время для того, чтобы избавить себя от возможной головной боли.

Обдумав все, Медея начала действовать. Скорчив несчастное лицо, она прижала руки к груди в жесте невинности и беззащитности.

– Ах, простите, ваше высочество, – пропела она, усиленно моргая. – Я не сразу поняла, что это вы. Я думала совсем о другом. Вы знаете, что происходит? Мне так страшно! Кто эти люди?

После этих слов она бросилась на грудь Макмилиана и прижалась к нему.

Принц опешил и замер, будто пораженный заклинанием. Он, конечно, любил женщин, даже очень, но сейчас был не самый подходящий момент.

Кроме этого, все его мысли в последнее время были лишь об одной девушке. К своему удивлению, Макмилиан понял, что сейчас, практически обнимая стройную и приятную на ощупь женщину, он не испытывает особого желания.

– Миледи, вам следует найти укрытие, – учтиво произнес принц, аккуратно отстраняя Медею от своей груди.

Он знал ее. Как не знать, если эта женщина постоянно крутилась около его отца? Раньше он даже подумывал затащить ее в свою постель. И его мало волновало, что она, вероятнее всего, любовница короля. Какая разница? Он ведь не жениться на ней собирался!

Медея, ощутив, что ее пытаются оттолкнуть, вскинула голову и подалась вперед, впиваясь в чужие губы поцелуем. Макмилиан от неожиданности снова замер. Ведьма поспешила воспользоваться его заминкой. Положив руки ему на голову, она послала внутрь импульс силы.

В тот же момент принц закатил глаза, теряя сознание, и рухнул на пол.

Медея фыркнула и вытерла губы.

– Ну и что мне с тобой делать? – спросила она у бессознательного парня.

Обойдя его по кругу, она задумалась.

Она не могла принца задушить или отравить. Когда Гелиос восстановит свою власть, одолев всех заговорщиков, он обязательно задастся вопросом, как умер его любимый сын.

Значит, оставалось только одно – ранение, несовместимое с жизнью. Тогда ни у кого вопросов точно не останется! В ходе боя любого могли зарубить мечом.

С собой у ведьмы был только нож. Конечно, можно было использовать и его, но ей вдруг захотелось сделать все красиво.

Меч имелся у самого принца – свисал сбоку, притягательно поблескивая в свете разгорающегося дня. Медея задумалась, будет ли слишком странно, если Макмилиана убьют собственным оружием?

В принципе, во время боя такое вполне может случиться. Например, если один противник выбьет меч, а второй подхватит его и вонзит в бывшего владельца.

Снова ухмыльнувшись, ведьма схватилась за рукоять и потянула оружие на себя. Вытащив железку, она качнула ее в руке и повернула острием вниз, целясь прямо в грудь. Она не хотела оставлять Макмилиану ни шанса!

Может, перерезать ему горло? Тогда он точно не выживет! Или лучше отрезать руку? От подобного ранения он истечет кровью и с гарантией умрет! Нет, все-таки лучше горло. Надежней!

Приняв решение, Медея сменила положение, нацеливаясь на беззащитное горло жертвы, и…

В этот момент что-то с громадной силой ударило ее.

Вскрикнув, ведьма выронила меч и полетела вперед. При этом она зацепилась ногой за тело принца, не смогла устоять на ногах и со всего размаха рухнула на пол.

Лицо, которое она из-за неожиданности и скорости падения не успела защитить, пронзило болью. Не было сомнений, что при падении она сломала нос.

Застонав, ведьма резко подскочила, намереваясь убить человека, посмевшего обращаться с ней настолько грубо! Никто и никогда не смел толкать ее! Она позаботится, чтобы грубиян запомнил это так хорошо, как только возможно. Жаль, что помнить он будет недолго, ведь она не собиралась оставлять его в живых.