– Вы должны что-то сделать! – закричала женщина, подлетая к Макмилиану и вцепляясь ему в руку. – Ваше высочество! Вы обязаны что-то сделать!

Эйден с любопытством посмотрел на говорившую. Это была одна из аристократок, которую ему удалось отправить в подземелье якобы для тайного свидания. Именно она подняла панику, вернувшись в зал.

– Миледи, – произнес он, оттесняя ошарашенного и непонимающего брата, который только и мог, что стоять истуканом. – О чем идет речь?

Переведя на него взгляд, женщина возмущенно приоткрыла рот, словно желая его в чем-то обвинить, но в следующий миг смутилась, явно вспомнив, что не может сказать при стольких свидетелях о своем недавнем желании изменить мужу.

– Я… кхм… – начала она, неловко потирая шею. – Я вышла подышать свежим воздухом и…

– Дорогая? – К ним протиснулся дородный мужчина. Схватив женщину за руку, он волком посмотрел на Эйдена и Макмилиана. Впрочем, в следующий миг, осознав, кто именно перед ним, мужчина сдулся. – Ваши высочества, – сказал он без всякой агрессии, с нотками заискивания. – Моя жена не в себе, вы не должны…

– Не говори глупости! – возмутилась леди. Выдернув руку из хватки, она окатила мужа презрительным взглядом и поджала губы. – Я в своем уме! И у меня есть что сказать.

– Миледи, позвольте мне…

– А-а-а! – закричала, как безумная, женщина, увидев подошедшего герцога. – Убийца! Злодей! Душегуб!

– Позвольте, но… – Барлоу выглядел в этот момент так, словно его смертельно обидели.

Эйден прищурился. Это был его шанс. Незаметно махнув рукой, он отошел чуть подальше. Вскоре после этого из толпы вынырнули несколько человек, которые оперативно подхватили герцога под локти и повели в сторону.

– Что происходит? – возмутился Барлоу, хмурясь и оглядываясь по сторонам. – Ваше высочество? – позвал он Макмилиана, который только и мог, что смотреть на происходящее, не зная, как реагировать. – Король…

Договорить он не успел, один из людей что-то шепнул, и Барлоу замолчал.

Эйден оглянулся, ища взглядом ведьму, но той нигде не было видно. Он вздохнул, надеясь, что она не вмешается. А если вмешается, то сделать он вряд ли что-то с этим сможет.

– Думаешь, все будет в порядке? – шепотом спросила Виола, стоя позади.

Эйден не хотел привлекать к ним внимание, поэтому просто кивнул, а потом шагнул к плачущей даме, которая разыгрывала настоящий спектакль, собирая вокруг себя все больше людей.

– Я видела! – крикнула она, указывая на свои глаза. – Понимаешь, я видела это собственными глазами! Ты же не хочешь сказать, что я сумасшедшая и мне это привиделось?!

– Что вы видели, миледи? – мягко подтолкнул ее Эйден, прищуриваясь.

Женщина резко повернулась к нему.

– Трупы! – рявкнула она так, словно это Эйден кого-то убил. – В подвале. Гора трупов! Все в гробах! Порезанные, а потом сшитые обратно, как тряпичные куклы!

Толпа вокруг ахнула и отшатнулась. Леди оглядела их с превосходством, а потом побледнела и покачнулась, картинно прикладывая ко лбу тыльную сторону ладони.

– Это было так ужасно. Моя бедная служанка. Бетти. Милая Бетти. Ты ведь помнишь ее, дорогой?

– Конечно, милая, я помню Бетти. Блондинка с…

– Она была брюнеткой! – огрызнулась леди и заплакала. – Она всегда делала мне такой восхитительный чай. Говорила, что ее бабушка готовила такой. Ах, милая Бетти! За что он так с ней?! Убил, разрезал, а потом сшил обратно, словно… словно… Кто теперь будет делать мне тот изумительный чай?! – закончила она и душераздирающе всхлипнула.

Эйден поморщился. На его взгляд, дама сильнее переживала о том, что теперь больше не выпьет любимого чая, чем о смерти девушки. А еще леди явно нравилось такое внимание к своей персоне.

– По правде сказать, кхм… – привлек их внимание стоящий неподалеку мужчина.

Взгляды толпы сразу обратились к нему, отчего он смутился и едва не попятился, но в последний момент вспомнил, что вообще-то аристократ, и остался стоять на месте, хотя и продолжал переступать с ноги на ногу, словно готовый в любой момент кинуться прочь.

– Вам есть что сказать? – поторопил его Эйден, надеясь, что у него будет больше свидетелей, что увеличит шанс ареста Барлоу.

– Ну, я тоже был в подземелье и…

– Что вы там делали? – внезапно спросил кто-то из толпы.

– Ну, я… – дворянин смутился, забегав по толпе глазами. – Я…

– Просто скажите, что вы видели, – настоял Эйден, понимая, что в ином случае человек может и промолчать, желая скрыть причину своего присутствия в подвале. Как такой робкий человек вообще принял приглашение на тайное свидание?

– То, о чем она говорит, – пробормотал он. – Там было множество гробов, а внутри зашитые люди. Еще я видел мертвую женщину в отдельной комнате. Она была обнаженной. Ее вещи лежали рядом. Я проверил, леди была мертва. Ее тело было исписано черными линиями. Особенно пострадало лицо.

Эйден непроизвольно вскинул брови в удивлении. Вот те раз! Стеснительный, а подземелье исследовал со всей тщательностью.

Осознав, что Барлоу успел еще кого-то убить, Эйден ощутил, как сердце в груди сжалось от разочарования и злости. Не успел.

– Вы знаете эту женщину? – уточнил он, надеясь, что чем больше будет озвучено информации, пусть и жестокой, шокирующей, тем легче ему будет засадить Барлоу навечно.

– Да, я уже видел ее… Когда она была живой. Это Эвелина Данте.

– Что?! – ахнула толпа. – Как он посмел? Немыслимо! Бедный Данте! Чудовищно! Нужно что-то делать! Надеюсь, король… – послышалось со всех сторон. Как Эйден и думал, если смерть какой-то служанки никого не впечатлила, то убийство аристократки возмутило всех членов высшего света.

– Я тоже там был! – крикнул кто-то из толпы, которая немедленно разошлась, давая смельчаку проход. Мужчина важно прошагал в центр и окинул всех снисходительным взглядом. – И гробы с трупами видел.

– Да что вы там все делали?! – возмущенно поинтересовался голос, который и раньше пытался узнать причину нахождения другого свидетеля в подземелье.

– Уверяю вас, я просто заблудился, – степенно отозвался джентльмен. – Пошел освежиться и заплутал в переходах. Такое может с каждым случиться. Думаю, и мои друзья, – на этом моменте мужчина поклонился предыдущим свидетелям, – попали туда по схожим причинам.

Толпа на некоторое время притихла, а потом благосклонно приняла это объяснение. И неважно, что каждый понимал, насколько маловероятным оно выглядело. В конце концов, только законченный дурак не поймет, что спускается в подземелье! Но уличать во лжи аристократов никто не собирался, ведь в следующий раз на их месте мог оказаться кто-то другой. Даже тот, кто пытался выяснить причину их пребывания в подземелье, притих.

К этому моменту магам удалось потушить пожар. Благо что он не успел слишком разойтись. Эйден планировал разогнать людей, чтобы заняться делами, но его планам не суждено было сбыться.

– Я обязан увидеть это своими глазами! – крикнул кто-то из толпы.

– Я не думаю… – начал Эйден, опасаясь, что все может выйти из-под контроля.

– Нет, он прав! – поддержал первого крикуна второй. – Я, конечно, верю уважаемым господам, но я все еще не до конца убежден…

– Что?! Вы думаете, я солгала вам?! – закричала дама.

Мужчина смутился, но не отступил.

– Я верю вам, миледи, но все-таки мне хотелось бы увидеть все своими глазами.

К удивлению Эйдена, толпа подхватила это желание. Что-то подсказывало ему, что для многих этот поход будет лишь простым развлечением, не более того.

Услышав имя мачехи прежней владелицы тела, Виолетта поначалу даже не сообразила, о ком идет речь. Пусть она уже привыкла к тому, что больше не в своем мире и не в своем теле, но чужая фамилия по-прежнему не стала полностью своей.

Она осознала, о ком говорил мужчина, только когда толпа, подгоняемая любопытством, двинулась внутрь особняка.

На мгновение перехватило дыхание. Виола остановилась, не обращая внимания на недовольные возгласы людей, которым пришлось с ней столкнуться.

– Все в порядке, госпожа? – спросила Ребекка, выдергивая ее из странного состояния. Виолетта толком не знала Эвелину и уж точно не питала к ней теплых чувств, но известие о смерти женщины стало полной неожиданностью.

– Да, – Виола стряхнула с себя оцепенение. – Все в порядке. Просто… немного голова закружилась.

– Может быть, нам не стоит идти? – задала Ребекка еще один вопрос.

– Нет, все в порядке, – Виолетта вздохнула и собралась. Она должна была это увидеть.

Ребекка не стала ее отговаривать, просто начала следить более внимательно.

От Эйдена короткая заминка не укрылась. Он немного притормозил, молчаливо спрашивая у Виолы, все ли хорошо, на что та покачала головой и слабо улыбнулась, успокаивая.

Зал представлял собой жалкое зрелище. То, что еще совсем недавно сверкало роскошью и богатством, теперь было перепачкано сажей и выглядело удручающе.

Большинство столов были перевернуты, бутылки и бокалы побиты, шторы почти все сгорели. Стены и потолок были испачканы копотью, в некоторых местах деревянные части полностью сгорели, оставив после себя лишь обугленные воспоминания о былом великолепии.

Внутри отчетливо пахло дымом, не помогло даже усиленное проветривание.

Впереди толпы шел самый уверенный в себе свидетель. Мужчина расточал улыбки во все стороны и вел себя так, словно он идет с друзьями на экскурсию в заповедник.

– Ты доверяешь им, брат?

Виола с интересом посмотрела на спросившего. Она прищурилась, когда поняла, что говоривший обращался к Эйдену. Брат? Присмотревшись, Виолетта поняла, что это не кто иной, как наследный принц.

Молодой человек выглядел растрепанным и хмурым. Он то и дело поглядывал по сторонам, словно выискивая опасность.

В последний раз она видела его в жалком состоянии в постели, когда принц лежал без сознания. Позже она слышала, что он пришел в себя. Видимо, с того момента он выздоровел достаточно, чтобы отправиться на бал.

– С чего такой вопрос? – поинтересовался Эйден, мельком взглянув на принца.

– Герцог Барлоу – уважаемый человек. Он влиятелен и богат. Эти люди говорят о нем совсем дикие вещи.

– Свидетели тоже из высшего света, – хмыкнул Эйден. – Разве мы можем усомниться в правдивости их слов?

– Да, но они гораздо ниже по положению по сравнению с герцогом! – возмутился наследник. – Фамилия Барлоу идет следующей после правящей династии. Никто не может так просто обвинять его без доказательств.

– Разве мы не идем за доказательствами? – хмуро поинтересовался Эйден. Виола видела, что он начинает злиться. Об этом легко было догадаться, учитывая, как сильно сжимал кулаки второй принц.

– Все эти люди могут просто клеветать, – не сдавался Макмилиан. – Они могли все это подстроить. Я видел гробы и… трупы, но не думаю, что их туда действительно поместил герцог. Кто-то явно пытается подставить его!

Эйден не выдержал и рассмеялся. Он даже остановился. Виола тоже притормозила, желая услышать, что он скажет.

– Ты действительно думаешь, что эти аристократы могли организовать нечто подобное под носом Барлоу в его собственном доме? Или тебе плевать на логику и здравый смысл, главное, оправдать того, у кого больше власти?

– Не говори ерунды! – возмутился Макмилиан. – Я отношусь ко всем людям одинаково. Это мой долг как будущего короля!

– Действительно? – хмыкнул Эйден, явно не поверив ни единому слову. – Тогда скажи мне… брат, кому ты доверяешь больше – аристократам или простолюдинам?

– Какой абсурд! – фыркнул принц. – Конечно, аристократам! И не делай такое лицо! Любой у власти знает, что те, кто внизу, сделают что угодно, чтобы подняться наверх. Они с готовностью обманут, предадут, оболгут и украдут, если потребуется. Не зря аристократию называют благородным сословием, ведь у них больше чести и добродетели, чем у простого народа.

Эйден покачал головой. Вздохнув, он пошел дальше.

– Я советую тебе меньше слушать нашего отца и больше смотреть по сторонам и думать своей головой, – произнес он, теряя всякий интерес к разговору. – Я заметил, что ты не рядом со своими друзьями. Не подскажешь, в чем причина?

После своего вопроса он посмотрел на Макмилиана так, словно уже знал ответ. Наследный принц хотел возмутиться, но вспомнил, с каким разочарованием встретили его товарищи, и сдулся.

– Не твое дело, – огрызнулся он и умчался вперед.

– Он очень… – начала Виола, но запнулась. Оглядевшись, она убедилась, что их никто не подслушивает, и продолжила: – Очень незрелый.

– Мягко сказано, – согласился с ней Эйден, но не повернулся.

Виолетта не обиделась. Она понимала, им необходимо делать вид, что они малознакомы, однако где-то глубоко внутри вздохнула тоскливая нотка, хотелось взять Эйдена за руку и ощутить его взгляд на себе.

Когда они начали спускаться в подземелье, те, кто шел впереди, уже достигли дна. Вскоре раздались крики и громкие голоса.

Виола видела подвал лишь мельком при тусклом освещении. Она тогда слишком спешила и боялась, чтобы осматривать все более внимательно. Сейчас, когда помещение, уставленное многочисленными гробами, было хорошо освещено, она едва не онемела от их количества.

Все гробы стояли на изящно вырезанных каменных постаментах. Часть была прислонена к стенам. Если присмотреться, каждый гроб выглядел как произведение искусства. Тела внутри были одеты в дорогие одежды, а на лицах виднелся макияж. Если не обращать внимания на жуткие швы, люди выглядели очень красиво. Герцог явно выбирал только красавиц.

– Почему они целые? – шепотом спросила полноватая дама лет сорока, критичным взглядом осматривая одну из убитых девушек. – Я имею в виду… разве трупы, ну, не гниют?

– Магия и не на такое… – начал Эйден, но его перебили.

– Да разве это люди? – спросил какой-то мужчин. – Это просто куклы! Возводите напраслину на хорошего человека!

После этих слов он схватил ближайший труп и рывком поднял его. В этот момент швы на шее натянулись, а потом тонкая кожа порвалась. Голова глухо упала обратно в гроб. Мужчина, державший тело за плечи, весь побелел, булькнул что-то и отпрянул, едва не рухнув в другой гроб.

– Пожалуйста, ничего не трогайте!

Несколько леди упали в обморок. Виола была почти уверена, что притворный. Уж больно картинно они рухнули, прикладывая ко лбу руки, словно это должно было придать драматичности их образу. Такое она видела только в фильмах.

Пока все остальные «любовались» уликами, она вместе с Ребеккой отправилась в маленькую комнатку. Там они и нашли мертвую Эвелину. Виола не знала, почему Гордон отпустил жену на бал одну, но теперь отец предыдущей владелицы тела снова стал вдовцом.

Рассматривая рисунки на теле женщины, Виолетта с ужасом поняла, что уже видела нечто подобное.

На себе…

Так выглядело проклятие, которое ведьма сняла с нее.

А…

Не сняла, а… перенаправила.

Выдохнув, Виолетта села на корточки и закрыла лицо руками.

Когда они с Эйденом снимали заклятие, она не слишком задумывалась, кто будет на той стороне веревки. И само проклятие, и человек, пожелавший смерти Виоле, казались тогда чем-то абстрактным.

Возможно, в самый первый момент она испугалась, но потом, когда проблема была решена, Виолетта выбросила загадку личности недоброжелателя из головы, решив, что рано или поздно все узнает.

И вот настал тот день, когда правда открылась.

Должна ли она ощущать себя виноватой в смерти мачехи Виолы?

– Госпожа, – позвала ее Ребекка, – с вами все хорошо?

Виола вскинула голову и убрала руки, а потом и вовсе поднялась, поправляя платье.

– Да, все нормально, – тускло ответила она, бросая последний взгляд на теперь уже мертвую Эвелину Данте.

Наверное, следовало чувствовать вину, но ничего подобного Виолетта не ощущала.

– Мадам Данте сама виновата, – заверила ее Ребекка.

Виолетта кивнула и вышла из комнаты.

– Я прекрасно это знаю, – отозвалась она и встала у стены, наблюдая за тем, как люди продолжают беспокоить покойников.

Эвелина действительно была виновата сама. Если так подумать, то чего ей не хватало? Она была молодой и здоровой. Ей удалось удачно выйти замуж за мужчину, который готов был носить ее на руках. У него имелись деньги и определенное влияние в городе. Не король, но не всем ведь выходить замуж за королей!

Прежняя Виола едва ли представляла для нее какую-то угрозу. Сумасшедшая девушка, которую собственный отец прятал от всего мира как постыдную тайну, вряд ли способна была хоть как-то навредить.

Но нет! Эвелина желала большего. Нетрудно было понять, кто был виновен в смерти предыдущей владелицы тела.

Но даже после того, как Виолетта пришла к ней с миром, давая возможность завладеть богатством полностью, Эвелина и не подумала отпускать ее. Проклятие тому доказательство.

По идее, после заключения договора Эвелина должна была уничтожить марионетку, ведь смысла убивать падчерицу уже не было. Но мачеха, судя по всему, даже не подумала об этом и оставила куклу. За что и поплатилась.

Так что нет, Виолетта не ощущала себя виноватой в смерти этой жадной и бездушной женщины.

Стоя около стены, Виола наблюдала, как люди один за другим входят в комнату, чтобы удостовериться, что погибшая была именно аристократкой. Конечно, запятнавшей себя свадьбой с обычным торгашом, но все-таки одной из их круга.

Если трупы обычных горожанок вызывали в дворянах любопытство и нечто вроде восторга, смешанного с ужасом, то труп Эвелины заставлял их возмущенно кипеть.

Сказалось еще и то, в каком неподобающем виде предстала перед ними одна из дам благородной крови. Конечно, тело целомудренно накрыли платьем, но всем было понятно, что изначально труп был обнажен.

Мужчины буквально полыхали гневом, а женщины заламывали руки, плача и причитая, что после такого им попросту страшно выходить из дома.

– Идем отсюда, – бросила Виолетта, пряча презрительный взгляд. Хотелось домой. Она больше не могла выносить этот театр абсурда.

Поймав взгляд Эйдена, Виола кивнула ему, а потом оттолкнулась от стены и направилась к выходу.

Уже перед самой лестницей она услышала позади крик, заставивший ее обернуться.

В тот же момент она увидела, что наследный принц держит Ребекку за запястье, глядя на нее как на кого-то, кто смертельно его обидел.

– Не ври мне! Я знаю, что это ты!

Виола не знала, что у них за конфликт, но не могла оставить Ребекку без помощи. Поэтому она, не раздумывая, двинулась к паре.

– Что… – начала Виолетта, но ее прервал Эйден, появившийся прямо за спиной своего брата. Схватив Макмилиана за запястье, второй принц хмуро на него посмотрел.

– Не устраивай скандал, – прошипел он, глядя на наследника короны неодобрительно и раздраженно. – Прояви хоть каплю уважения ко всем этим погибшим людям. Я понимаю, что тебе плевать на чужие судьбы и все, что тебя волнует, это хорошенькая служанка, но хотя бы сегодня веди себя как настоящий принц.

Макмилиан от неожиданности отпустил руку девушки. Никогда раньше Эйден не разговаривал с ним в таком тоне. Даже король, его отец, на людях не критиковал его и не осаживал.

Ему хотелось ударить мерзавца, посмевшего так его унизить перед будущими подданными, но выговор оказался настолько неожиданным, что Макмилиан на время попросту растерялся. Он только и делал, что открывал и закрывал рот, пытаясь найти подходящие слова, чтобы поставить брата на место. Никто не смел так с ним разговаривать!

Макмилиан оглянулся, не понимая до конца, что хотел сделать, то ли поискать поддержку у других, то ли убедиться, что никто их не слышал. Все-таки Эйден говорил очень тихо.

– Ты… – произнес он, возвращая взгляд на брата, – не можешь так со мной говорить, – получилось бледно и неубедительно. – Она меня ударила вообще-то. По голове.

– Кто? – спросил Эйден, продолжая смотреть на Макмилиана прямым взглядом, от которого у наследника внезапно побежали мурашки по телу. Его брат всегда был таким странно пугающим? Почему он не замечал раньше?!

– Служанка. Вот эта…

– Не выдумывай, – бросил Эйден и фыркнул. – Ты не убедишь ни меня, ни кого-либо еще, что кто-то посмел ударить наследного принца по голове. Это немыслимо. Если она тебе отказала, то будь мужчиной и признай это, а не придумывай небылицы.

– Но она правда… – пробормотал Макмилиан, начиная сомневаться в себе. Эйден был прав: никто в здравом уме не ударит его, ведь подобное карается смертью. Вряд ли девчонка пошла бы на такой поступок. Неужели он действительно слишком много выпил, прежде чем отправиться в прачечную, и поэтому потерял сознание? Или это последствия его прошлого падения?

– Я вижу, ты осознал, – хмыкнул Эйден и хлопнул его по плечу.

Макмилиан перевел хмурый взгляд на двух молодых девушек, по-прежнему стоящих на ступенях. Та, что была одета как госпожа, смотрела на него выжидательно. И было в ней что-то такое, от чего наследный принц глухо сглотнул. Красавица, но связываться с ней почему-то не хотелось.

Вторая явно была служанкой. Девушка потирала запястье, переводя несчастный взгляд с него на свою госпожу, словно просила защитить ее. Она выглядела невинной и глупой.

Макмилиан покачал головой. Вряд ли такая способна на решительные действия. Видимо, он действительно потерял сознание по другой причине.

– Миледи, прошу простить моего брата, – снова заговорил Эйден. – Сами понимаете, события этого вечера были весьма шокирующими. Он не хотел причинить вред вашей служанке.

Макмилиан наблюдал, как девушка-госпожа отмерла. Посмотрев на Эйдена, она растянула губы в улыбке и изящно присела, на короткий миг склоняя голову. Выпрямившись, леди сложила руки на животе (Макмилиан гулко сглотнул, увидев длинные и острые ногти, выкрашенные в тревожный черный цвет) и наклонила голову чуть набок. В этот момент она напомнила хищную птицу.

– Все в порядке, ваше высочество, – пропела она, заставляя Макмилиана поежиться. – Мы все понимаем.

После этого Эйден обменялся с гарпией (Макмилиан решил называть неизвестную леди именно так) еще парой любезностей, после чего девушки покинули подвал, сославшись на то, что им стало плохо от вида стольких зверств.

Макмилиан проводил задумчивым взглядом тонкую фигурку служанки, но вскоре тряхнул головой. Ни к чему ему снова и снова вспоминать невинный и потерянный взгляд девушки.