Эйден довольно прищурился и толкнул пальцем один из осколков фиала. Ему, конечно, не нравилось, что кто-то может что-то сделать с его кровью, но он был доволен недавним мозговым штурмом – его догадка подтвердилась.

Отец держал его кровь при себе. Виола случайно разбила фиал. Рассвирепев, король попытался найти служанку, за которую себя выдавала Виола, но потом стало известно о падении Макмилиана. Отец, естественно, бросил все прочие дела и уделил внимание ранению сына, но ведьме это явно не понравилось – она пришла к нему в кабинет и что-то с ним сделала, убедив или напомнив, что нужно достать еще крови Эйдена. И тогда король попытался его напоить, видимо снотворным. Когда это не удалось, он подмешал отраву в обед, а потом спокойно пришел в спальню и взял кровь, рассказав слугам какую-то небылицу.

Теперь все встало на свои места.

Леди Аммадон, судя по всему, желала стать королевой. Странно, что она не нацелилась на законного принца, но, с другой стороны, она была уже немолода и не могла иметь детей. Ведьма вполне могла заколдовать короля, чтобы убедить его не обращать внимания на эти не совсем уместные для королевы вещи, однако кроме короля имелись еще и советники.

Будущая королева, по их мнению, обязана быть молодой, здоровой и способной родить наследника. Иные варианты просто не рассматривались. Королевская семья должна была следить, чтобы их линия не прерывалась. Это был их долг ради спокойствия и мира в королевстве.

Именно по этой причине леди Аммадон нацелилась на Эйдена. Он для нее был идеальной кандидатурой. Эйден не удивился бы, если бы сразу после свадьбы Макмилиан умер от полученных при падении ран.

– Все в порядке, милорд? – спросила Виола, глядя на него встревоженно. – Вы так улыбаетесь… Неужели удар был слишком силен? – прошептала она почти неразборчиво и посмотрела на него виновато.

– Нет, я…

– Подождите! – она вскочила и заметалась по кухне, открывая и закрывая всевозможные баночки. Спустя время перед ним стоял какой-то отвар. – Вот. Тут ничего опасного нет, уверяю вас. Никаких приворотных! Всего лишь шалфей и мелисса. Они должны немного помочь. Потом я сварю вам более сильное зелье с женьшенем, но…

– Да послушайте меня! – перебил ее Эйден, но предложенный напиток отхлебнул. – Со мной все в порядке, спасибо. Я просто… кое-чему рад.

– Да? – Виолетта прищурилась. – А по виду нельзя было сказать. Улыбались будто сумасшедший.

Принц больше ничего не добавил. Только быстро допил напиток и торопливо ушел, напоследок попросив Виолу сжечь ткань с его кровью, а осколки вымыть и выкинуть. Она не стала спорить, хотя все время порывалась сунуть ему в руку какие-то травы, которые, по ее словам, улучшали работу мозга.

– Думаете, мы его сломали, госпожа? – спросила Ребекка, глядя, как за мужчиной закрывается дверь.

– Будем надеяться, что нет, – встревоженно произнесла Виолетта, устало потирая виски. – Боже мой, я очень надеюсь, что с головой его высочества все в порядке. В следующий раз, Ребекка, не бей так сильно!

– А будет следующий раз? – с интересом поинтересовалась служанка, сметая в совок нанесенную с улицы пыль.

Виолетта хмуро посмотрела на девушку и вздохнула.

– Забудь, что я сказала. Просто больше не бей его по голове.

Не успел Эйден вернуться в замок, как к нему вошел посыльный от отца, велевшего ему немедленно явиться в церемониальный зал.

– Нетерпеливые, – фыркнул принц, совсем не удивившись такой поспешности.

На самом деле, он опасался того, что ведьма могла сделать с добытой кровью, но надеялся, что узы с Виолой защитят от любого приворота, на который могла пойти леди Аммадон. В конце концов, однажды связанного с помощью магии нельзя связать повторно.

– Ну пойдем, – хмыкнул он и последовал за слугой, на ходу поправляя шейный платок.

Ему не терпелось увидеть лицо ведьмы, когда она поймет, что ее планам не суждено сбыться. Эта картина явно будет незабываемой!

Зал был уже набит людьми. Эйден даже удивился, как отцу удалось так быстро собрать дворян, но он ничего не сказал, во все глаза уставившись на ведьму, стоящую около алтаря.

Удивленно моргнув, Эйден огляделся по сторонам, всматриваясь в лица людей. Те явно были заинтригованы поспешностью помолвки, но никто не собирался ничего говорить.

На лицах многих читалось либо презрение к статусу незаконнорожденного принца, либо злорадство из-за ситуации. Все-таки любой уважающий себя мужчина желает иметь молодую здоровую жену, которая сможет дать ему продолжение. Свадьба с калекой большинству казалась очень унизительной.

Но не это удивляло принца.

Они все внезапно ослепли? Или это какое-то очарование?

Медленно приблизившись к алтарю, Эйден все-таки посмотрел на ведьму. Потом еще раз глянул по сторонам, но никто, кроме него, не проявлял беспокойства.

– Перестань вертеться, – прошипел король, а потом приторно улыбнулся гостям.

– Но… – Эйден даже руку приподнял, желая указать на очевидное для него. Впрочем, в следующее мгновение он понял, что ничего этим не добьется.

Вместо того чтобы попытаться раскрыть людям глаза, принц повернулся к ведьме и посмотрел на нее.

Эйден пока не понимал, почему видит на месте леди Аммадон отталкивающего вида старуху. Та мило улыбалась почти беззубым ртом и бросала на него стеснительные взгляды.

Ее чары рассеялись? Вряд ли, ведь все остальные выглядели спокойными. Было ясно, что истинный облик леди (если это, конечно, она) видит только Эйден. Но почему?

Может быть, виной всему связь с Виолой? Или он просто опять чего-то надышался? Может быть дело в том отваре? Или в цветах, которые рухнули на него, когда он вошел в лавку?

– Друзья! – прервал его мысли сильный и уверенный голос короля. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы связать два любящих сердца.

Эйден отвел взгляд от неприятного лица старухи и посмотрел на короля. Тот выглядел радостным и воодушевленным. Эйден прищурился. Ему вдруг стало интересно: полностью ли его отец порабощен или идет на подобное добровольно?

Но что ведьма могла пообещать, чтобы отец согласился отдать ей сына? Деньги? Семья Аммадон не сказать, что слишком богата. Связи? Уж с этим у короля проблем нет.

Нет, наверное, все-таки дело именно в чарах принуждения.

– Пусть магия будет этому свидетелем! – прокричал король и замер.

Замер и зал. Все ждали, когда магия проявит себя, подтвердив, что помолвка состоялась.

Минута следовала за минутой, но ничего не происходило. Эйден с интересом поглядел на ведьму рядом. Она хмурилась и сжимала тонкие губы, бросая злые взгляды на короля.

Тот в свою очередь занервничал. Люди позади зашептались.

– Пусть магия будет этому свидетелем! – повторил король, вскинув руки вверх, словно это могло помочь.

И снова тишина. Эйден давил ухмылку. Ему показалось, что он даже слышит, как на улице поют сверчки, настолько тишина в зале была оглушительной.

– Кто-то из них уже связан? – послышался с задних рядов возбужденный шепот.

Ведьма засопела, а король бросил злой взгляд на Эйдена, словно это он был во всем виноват. В принципе, так оно и было, но король-то об этом не знал.

Люди позади зашумели сильнее. Эйден был уверен, что многим не терпится покинуть зал, чтобы как можно скорее поделиться новостями с другими аристократами, которые по той или иной причине не смогли присутствовать сегодня в этом месте.

– Я, Гелиос Честертон Пятый, властью своей заклинаю магию оборвать узы, которые могут быть у людей, стоящих передо мной!

Вот оно! Эйден тревожно облизнул пересохшие губы. Вот тот момент, ради которого ему пришлось обмануть милую Виолу. Он очень надеялся, что она не узнает правду до тех пор, пока срок не выйдет.

Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы отыскать приемлемый выход. В конце концов повезло раскопать ритуал, который мог оградить его от нежелательной женитьбы. И не только от нее.

Дело стало за невестой.

Боги смилостивились над ним. Вскоре после того, как ему удалось найти описание давно забытого ритуала, в его постель попала Виола.

Он и сам не мог толком понять, почему вдруг решил, что мелкая воришка (как он думал о Виоле на тот момент) будет идеальным выходом, но подчинился интуиции.

Малый брачный ритуал.

Его использовали когда-то очень давно. В те времена земли были разделены на множество мелких владений, которые беспрестанно воевали друг с другом. Основной причиной была борьба за более богатые земли, но не исключались и иные поводы.

Многочисленные войны неизменно порождали кровную месть, которая могла тянуться десятилетиями. Люди в то время были подобны скорпионам, которые то и дело жалили друг друга, не имея возможности остановиться.

Земля и ресурсы истощались. Ненависть порождала ненависть. Простой люд голодал и бунтовал. Владетели воевали, отправляя на смерть лучшую кровь своего народа.

Поначалу малый ритуал был чем-то вроде мирного договора, во время которого владетели обменивались детьми как гарантами того, что мир не будет нарушен.

Помолвка не годилась, ведь ее можно было разорвать. И сделать это могли не только молодые люди, но и владетель. Свадьба тоже не рассматривалась враждующими сторонами. Никто из них не желал отдавать своего ребенка врагу навечно.

И тогда был придуман малый ритуал связи.

Это было нечто среднее между помолвкой и свадьбой. Срок такой связи составлял три года. В отличие от помолвки разорвать подобные узы не мог никто, только сама пара, да и то исключительно по истечении срока.

Предполагалось, что в эти три года враждующие королевства будут пытаться наладить мир между собой. А связанная пара выступала гарантом этого мира.

Вот только люди всегда оставались верными себе. Убийства, похищение, насилие – противники мирных договоров шли на многое, чтобы вернуть неспокойное время.

Впрочем, магию не так-то просто было обмануть.

Она выступила защитником, окружив связанных заслоном, который срабатывал каждый раз, когда тем грозила смертельная опасность. Именно по этой причине Эйден сегодня без всякого страха пришел на помолвку, устроенную его отцом. Он был уверен, что смерть ему точно не грозит, хотя, конечно, заговорщики могли преподнести какие-нибудь сюрпризы.

Были у связи и побочные эффекты. Узы усиливали все положительные эмоции пары по отношению друг к другу. В большинстве случаев гаранты рано или поздно оказывались в общей постели. После этого для магии они становились мужем и женой официально.

Именно поэтому Эйден сказал Виоле, что им не следует встречаться слишком часто. Чем больше они станут контактировать, тем сильнее узы начнут тянуть их друг к другу. И в итоге они и сами не заметят, как окажутся женатыми.

Виола, конечно, была бесконечно милой со своими дерзкими улыбками, черными платьями и устрашающими когтями, но он хотел, чтобы и у нее, и у него был выбор в этом вопросе.

После требований короля ничего не произошло. Магия малого ритуала сработала! Эйден едва сдержал победную ухмылку.

– Что происходит? – требовательно спросила стоящая рядом с ним ведьма. – Еще раз!

Сзади начали роптать. Неудивительно, учитывая, как непочтительно ведьма разговаривала с королем. Тот, впрочем, подчинился, но даже спустя час попыток ничего не произошло.

– Ты посмел жениться? – гневно потребовал ответа король. Судя по всему, он даже не подумал, что виновата могла быть ведьма.

– Конечно, нет, отец! Как ты мог такое подумать? – бесхитростно ответил Эйден, любуясь красным от гнева лицом короля.

– Не лги мне, ублюдок! – закричал он.

В зале воцарилась тишина. Людям внезапно стало неловко.

– Отец, ты…

– Я просил не называть меня так! – вышел из себя король, а потом схватил с алтаря чернильницу с пером и швырнул в Эйдена. – На ком ты женился?! Говори немедленно!

Эйден ловко пригнулся, уворачиваясь от снаряда. Он еще никогда не видел отца в таком сильном гневе. Казалось, тот полностью потерял контроль над своими действиями.

– Отец, прекрати! – попросил он, слыша, как сзади кто-то застонал – видимо, снаряд все-таки нашел свою цель. – Я ничего не сделал.

– Я отрежу тебе язык, если ты продолжишь мне лгать! – пригрозил король, вышел из-за алтаря и кинулся к Эйдену, будто хотел схватить и вытрясти из него ответы.

– Почему сразу я?! – спросил принц, отскакивая от разъяренного короля, словно потерявшего рассудок. Неужели его помолвка с ведьмой была настолько важна, что отец не побоялся потерять лицо перед находящимися в зале подданными? – Это может быть леди!

– Что?! – воскликнула ведьма, а затем сгорбилась и зарыдала. – Вы намекаете?…

– Нет! – заверил ее Эйден и ухмыльнулся. – Я говорю прямо! Скажите нам, миледи, может быть, мы чего-то не знаем, и вы уже замужем?

– Ах! – ведьма взмахнула руками и рухнула на пол. Учитывая, что Эйден отчетливо видел ее настоящий облик, выглядело это крайне нелепо.

– Мерзавец! – закричал король, тяжело дыша от гнева. – Ты женишься на ней, хочешь ты того или нет. Не с помощью магии, значит, с помощью закона! Я, Гелиос Честертон Пятый, властью, данной мне народом и Богом, объявляю вас мужем и женой!

Дворяне сзади взволнованно загудели. Это было неслыханно! Никто и никогда еще не ставил себя выше магии! Она ведь могла…

В этот момент послышался треск. Король вскрикнул и подпрыгнул, а потом рухнул рядом с ведьмой. По залу поплыл запах паленых волос.

– Что случилось? – спросил кто-то из зала.

– Магия наказала? – предположил другой голос.

– Неудивительно, – проворчала какая-то пожилая леди. – Король совсем…

– Тише, мама! – встревоженно оборвал ее более молодой голос. – Это король.

Эйден с любопытством подошел ближе. Взглянув на отца, он едва сдержал смех. Король, до недавнего времени обладавший шевелюрой, пусть и не слишком пышной, был сейчас полностью лысым!

Подавив желание рассмеяться, Эйден тревожно нахмурился и кинулся вперед.

– Ты в порядке, отец?! – крикнул он, поднимая короля так, чтобы каждый в зале видел его теперь лысый череп.

Эйден замер в предвкушении. На мгновение в зале воцарилась полная тишина. Было видно, насколько дворяне ошарашены новым обликом короля.

– Лысый, как моя коленка, – резюмировала пожилая леди.

– Мама! – упрекнул ее молодой голос, но сразу после этого послышался тихий смешок.

– Что? Разве я не права?

– Это король.

– Ну, – протянула леди, а затем оглушительно щелкнула веером. – Теперь это лысый король.

– Простите, дамы и господа, – повинился Эйден, изображая взволнованность, – моему отцу немного нездоровится. Думаю, на сегодня мы здесь закончим. Стража! Позовите лекаря!

Примчавшиеся на зов лекари быстро оттеснили Эйдена от короля и ведьмы. Он и не думал сопротивляться, посматривая за происходящим со стороны. Дворяне тоже не спешили расходиться. Они с любопытством тянули шеи, охали и причитали, но Эйден видел, как блестят их глаза.

Не пройдет и часа, как все в городе будут знать подробности его несостоявшейся помолвки.

– Отнесите его в покои, – приказал он, а сам тихо выскользнул из зала и направился в сторону кабинета короля. Около него стояла стража. – Король ранен. Ты, – он указал на одного их стражников, – ступай к покоям короля. Нужно усилить охрану. Нельзя допустить, чтобы кто-то воспользовался состоянием моего отца.

Мужчина мгновенно отреагировал и удалился. Эйден проследил за тем, чтобы тот скрылся, и посмотрел на второго стражника.

– Никого не пускать. Если что – стучи в дверь.

– Да, ваше высочество, – согласился охранник. Дождавшись, когда Эйден скользнет в кабинет, он встал перед дверью, изображая статую.

Оказавшись внутри, принц усмехнулся. Неизвестно, что думают другие, но лично он собирался в полной мере воспользоваться ситуацией.

Перерывая кабинет, Эйден старался, чтобы бумаги выглядели нетронутыми. Прошения, выписки, письма, уведомления, извещения, указы – чего тут только не было. Принц быстро проглядывал каждый документ, запоминая общий смысл и имена.

Ему совсем не понравился почти готовый указ об увеличении налогов с простого населения. При этом словно в насмешку король собирался сократить сборы с аристократии. Было понятно, что его величество делает ставку на дворян.

В какой-то момент Эйдену на глаза попалось очень интересное письмо. Увлекательным оно было по нескольким причинам. Первая – оно было от герцога Барлоу. Того самого, которого весь тайный отдел так сильно мечтал засадить за решетку. Вторая – в письме герцог упоминал самого Эйдена. И третье – дворянин намекал на какую-то старую историю, которая всегда может выплыть наружу, если король не уймет своего слишком ретивого бастарда. При этом слово «бастард» было подчеркнуто. Это вызывало подозрения.

К сожалению, найти что-то еще он не успел – в дверь тихо стукнули.

Проверив, все ли лежит на своих местах, Эйден одернул одежду, поправил волосы, а потом взял из бара любимое вино отца.

– Я сказал, уберите от меня руки! – закричал кто-то за пределами кабинета.

Эйден выдохнул и распахнул дверь, лицом к лицу встречаясь с разъяренным отцом, который, казалось, готов был кого-нибудь убить на месте.

– Отец…

– Ты! – подскочив к Эйдену, король схватил его за грудки и встряхнул. – Что ты тут делал?

Такое агрессивное поведение несколько удивляло. Его величество всегда был сдержанным человеком. Видимо, помолвка действительно была очень важной для замыслов заговорщиков, раз король совсем потерял самообладание, когда все пошло не по плану.

– Я брал вино, – Эйден поднял бутылку. – Я знаю, что оно всегда тебя успокаивало.

Скосив взгляд на вино, король выхватил бутылку и оттолкнул принца.

– Пошел прочь! – рыкнул он, а затем буквально влетел в кабинет, захлопнув дверь за собой так сильно, что с потолка посыпалась пыль.

Эйден хмыкнул, кивнул охраннику в благодарность и отправился к себе. Требовалось обдумать новые сведения.

В этот момент в кабинете король не мог найти себе места. Он, словно разъяренный зверь, метался из угла в угол, покусывая большой палец правой руки.

Когда в дверь постучали, он вздрогнул.

Сначала Гелиос собирался послать подальше всех, кто там мог быть, но потом вспомнил о ведьме и попытался взять себя в руки. Ссориться с Медеей он не хотел.

В конце концов, только она могла сделать его бессмертным.

– Скулишь? – хмыкнула ведьма, когда дверь за ней закрылась.

– Медея! – король подскочил к женщине и посмотрел виновато. – Я понятия не имел…

– Брось, – Аммадон отмахнулась. – И так понятно, что крысеныш обставил нас. Он явно начал о чем-то догадываться, вот и подстраховался.

– Тогда что нам делать? Если он действительно женат, то все придется начинать сначала. Как нам узнать точно?

Ведьма посмотрела на мужчину презрительно.

– А я говорила тебе! – рявкнула женщина. – Но что теперь стонать, будем думать. Надо узнать, на ком он женат, а потом просто убить мерзавку, посмевшую встать у нас на пути.

– Сам он вряд ли скажет, – вздохнул король. Обойдя стол, он рухнул в кресло, ощущая, как все внутри скручивается от ненависти и негодования. – Если начнем настаивать, он может спрятать ее лучше.

– Вот поэтому я в нашем союзе голова, – проворчала ведьма, достав два флакона. – Иногда даже ты можешь быть полезен. Капля свежей крови позволит нам узнать все, что мы хотим.

Король замер, а затем рассмеялся. Он был в восторге! Конечно, как он только мог забыть, что на его стороне такая умная и сильная ведьма.

– Что это за зелье? – спросил он, наблюдая, как Медея добавляет в один из флаконов каплю крови.

– Зелье подавления воли, – гордо выдала женщина. – После того как он выпьет его, он расскажет нам все, о чем мы спросим. А затем мы найдем его жену и убьем. Как только с ней будет покончено, у магии не будет больше причин сопротивляться узам.

Король выдохнул. Откинувшись на спинку кресла, он вытер мелкий пот со лба и улыбнулся. Еще пару минут назад он ощущал панику, а сейчас, когда решение проблем было перед его лицом, все его тревоги испарились.

Впрочем, мгновение спустя он все-таки встревожился.

– Как мы заставим его выпить зелье?

Ведьма глянула на короля с еще большим презрением.

– Просто прикажи схватить его и влей в рот. У нас нет времени для танцев. Не хватало еще, чтобы он сбежал.

– Но…

– Никаких «но»! Нужно действовать быстро и решительно. Все готово, – ведьма покачала флаконом и ухмыльнулась. – Идем.

Король поднялся и провел ладонью по волосам. Вернее, попытался, ведь из-за мерзавца он теперь был лысым! Вскоре все королевство будет насмехаться над ним! Ну ничего, пусть только попробуют!

Взяв несколько стражников, парочка направилась к покоям принца. Тот был внутри.

Эйден ждал их. Он догадывался, что неудавшейся помолвкой дело не закончится, но уходить не собирался. Ему нужно было знать, что эти двое задумали. Впрочем, полная покорность могла вызвать подозрения, поэтому он попытался вырваться, когда стражники схватили его.

– Ну, ну, – ласково произнес король. – Не будь таким агрессивным. Мы делаем это ради блага королевства. Ты должен понять, что твое самовольство однажды может привести страну к войне. Я никак не могу оставить подобное без внимания. Эйден, почему ты не послушал меня? Я выбрал для тебя наилучшую партию. Ты мой сын, – в этот момент лицо короля скривилось, – я желаю тебе только добра. Леди Аммадон умна, красива, добра. Она станет тебе чуткой и верной женой. – После этих слов король показал Эйдену флакон. – Один глоток – и мы сможем исправить твою глупость. Нам просто нужно знать ее имя. Не волнуйся, это не убьет тебя.

Эйден расслабился. Несложно было догадаться, что зелье призвано заставить его сказать правду. Сейчас он как никогда ранее был благодарен Виоле за ее паранойю.

– Я ничего не скажу, потому как говорить мне нечего. Я понятия не имею, почему магия отказалась связывать нас, – выдал он убежденно, глядя на короля честными глазами.

– Вот мы сейчас и узнаем.

Эйден не сопротивлялся, глотая отвратительное зелье, но пытался сохранить как можно больше контроля. Все-таки король мог спросить что-нибудь еще, а тайн у принца хватало.

– Итак, – начал король, глядя в расфокусированные глаза перед собой, – назови нам имя своей жены.