Ровно в одиннадцать вечера я захожу в бар. Нейт до сих пор работает за длинной стойкой. На нем черная футболка в обтяжку, темные локоны падают на лоб, когда он сосредоточенно смешивает напиток. Мое сердце, как всегда, начинает биться чаще, потому что в присутствии этого мужчины я просто голову теряю.

При виде меня в глазах его появляется проблеск радости, который тут же сменяется сожалением. Он объясняет, что второй бармен не явился, а значит, Нейту придется задержаться еще на час.

– Ничего страшного, – заверяю я, запрыгнув на стул. – Мы можем поболтать, пока ты работаешь. Нальешь мне что-нибудь вкусненькое?

– Сию минуту. – Вскоре он возвращается и протягивает мне бокал вина, украшенный малиной.

– Спасибо.

– Хорошо выглядишь, – говорит он, одновременно смешивая напитки.

Я иронично улыбаюсь.

– Хочешь сказать, столько времени прошло, что ты почти забыл, как я выгляжу?

Нейт подмигивает и наливает несколько шотов для другого клиента.

Наблюдать за ним во время работы – сплошное удовольствие. Зрелище завораживает. Он не из тех барменов, которые жонглируют бутылками и шейкерами, болтают с посетителями и выбивают чаевые побольше. А может, в Британии бармены в принципе не такие. Так или иначе, его сдержанность вскоре привлекает толпу поклонников. Женщины практически бросаются на барную стойку, чтобы привлечь его внимание.

Я их прекрасно понимаю. Все это напоминает мне, как именно я оказалась в такой запутанной ситуации, как покорилась очарованию Нейта с того самого момента, как впервые увидела его на сцене. Как быстро потеряла голову, впервые взобравшись к нему на мотоцикл, обвив его руками, пока он мчал меня по улицам Лондона.

Фигуристая женщина, растолкав остальных локтями, усаживается за стойку рядом со мной. На ней чересчур много макияжа, а грудь буквально вываливается из декольте. Она отчаянно пытается флиртовать с Нейтом, а он искоса поглядывает на меня, наверняка замечая, как старательно я сдерживаю раздражение, и ухмыляется. Нахал.

– Аргумент принят, – замечаю я, когда он вручает дамочке напиток и она наконец уходит.

– Я не сказал ни слова.

Дерзость Нейта вредит моему здоровью, я уверена. И пульс ускоряется, и между ног все горит.

– Итак, ты устроил эту встречу… – напоминаю я, усилием воли прочищая голову. – О чем ты хотел поговорить?

Нейт пробивает чью-то кредитку и через плечо говорит:

– О Будапеште.

– О городе?

– Именно. О городе.

– Боюсь, это не в моей компетенции.

Он возвращается и, облокотившись о стойку, наблюдает, как я поцеживаю вино.

– Хорошее вино, – говорю я и провожу языком по нижней губе, пытаясь слизать нечаянную каплю. – Очень хорошее.

Нейт пристально следит за движением моего языка, и взгляд его тяжелеет.

– Одно из моих любимых среди всего, что мы продаем. Никто его не заказывает, потому что оно еще и самое дешевое, а эти козлы считают, что ценник непременно определяет вкус.

– Так что там с Будапештом? – напоминаю я. – С чего вдруг?

Нейт склоняет голову – этот жест у него всегда выходит ужасно сексуальным.

– Хочешь поехать?

Я моргаю.

– Сегодня?

– Если ты не против, я бы предложил на следующей неделе. У тебя ведь как раз каникулы будут, да?

Гребаное дежавю.

Если бы я по натуре была подозрительной, решила бы, что эти двое все спланировали. Сговорились, чтобы проверить мои чувства.

– Ты это сейчас придумал? – Я внимательно изучаю его лицо, пытаясь найти хоть какую-то подсказку.

Нейт пожимает плечами.

– Я подумал, если мы проведем неделю в Будапеште или еще где и не поубиваем друг друга, то, может, я смогу убедить тебя попутешествовать со мной летом.

– Ты же не серьезно.

Я представляю, каково будет гулять с рюкзаком по венгерским улочкам, изучая древние достопримечательности и заглядывая в окутанные приглушенным светом кафе, и у меня кружится голова. Не говоря уже о других мероприятиях с приглушенным светом. Только Нейт и я – в вихре приключений.

– А почему нет? – Его глаза лукаво сверкают, и у такого парня, как Нейт, это поистине опасное выражение. В его голове рождаются самые бедовые планы.

– Я думала, ты путешествуешь в одиночку, – говорю я, потрясенная столь неожиданным приглашением.

– Может, ты изменила мое мнение.

– Хотела бы я узнать, каким образом.

– Отчасти, потому что игнорировала меня пять недель, – признается он. На минуту он бросает меня, чтобы налить очередную партию напитков и пробить заказы. Вернувшись, окидывает меня внимательным, пронзительным взглядом.

– Итак, все это – хитроумный замысел, чтобы меня вернуть. Так?

– Я скучал по тебе, – говорит Нейт, поглядывая на меня из-под темных ресниц. – И осознал, что буду скучать еще больше, если мне придется провести три месяца в разъездах, вдали от тебя.

Я кусаю губы, отчаянно пытаясь сдержать румянец. Черт бы побрал Нейта и его красноречие.

– И возможно, я осознал, что чувство, которого я так сторонился, никуда не уходит.

У меня перехватывает дыхание.

– Какое чувство?

– Любовь к тебе.

Господи. Да выиздеваетесь.

Он что, правда это сказал? Всего через несколько часов после того, как в том же признался Джек?

Нейт смело встречает мой испуганный взгляд, берет меня за руку, поглаживает большим пальцем запястье.

– И если ты согласишься, я хочу отправиться с тобой навстречу приключениям. У нас появятся общие воспоминания. Может, ввяжемся в какие-нибудь незначительные неприятности. Как захотим.

Внезапно я осознаю всю серьезность его предложения. Каково для него строить планы. Впускать другого человека в свой мир, разделить мечты. Именно этого я просила, и теперь он вручает мне то, чего я так хотела, на блюдечке с голубой каемочкой.

Но время он выбрал… ужасное.

Соблазн сказать ему «да» и отправиться колесить с ним по дорогам так же велик, как и соблазн сказать «да» Джеку и полететь с ним в Сидней.

А то, что даже сейчас я не могу определиться, означает, что я так и не знаю, чего хочет мое сердце.

– Детка, – хрипло зовет он. – Что скажешь?

Думаю, если он еще хоть раз назовет менядеткой, я расползусь лужицей прямо на заляпанном пивом полу.

А пока я с трудом сглатываю и уточняю:

– Если я откажусь от Будапешта, летние планы отменяются?

Он криво улыбается.

– Я так понимаю, это значит, что от Будапешта ты отказываешься?

– Думаю, да, – я с сожалением киваю. – Да, отказываюсь. Не потому, что не хочу поехать. Ужасно хочу. Но… ты очень поздно предупредил меня. И немного выбил почву у меня из-под ног. Мне понадобится еще пара дней, чтобы навести порядок в голове, потому что сейчас там сплошной туман.

Нейт кивает.

– Попытаться стоило. И, отвечая на твой вопрос, летние планы ни в коем случае не отменяются. Знаешь… до того как я встретил тебя, у меня была всего одна цель – накопить как можно больше денег и повидать мир. Получить опыт. Никогда не хотел ни к кому привязываться, ни с кем не хотел связываться. А теперь…

Я едва могу дышать.

– Что теперь?

– Теперь я понимаю, насколько ценно, когда рядом с тобой есть другой человек. Тот, в кого ты влюблен. Я говорил серьезно, Эбби. Я влюбился в тебя. Чертовски сильно влюбился.

Я невольно улыбаюсь.

– Итак… мы же увидимся, когда я вернусь, да? – он снова берет меня за руку, поглаживает по запястью. Я уже поняла, что этим жестом он пытается сказать:«Если бы не были в общественном месте, я бы попытался залезть тебе в трусы».

– Определенно.

Он дерзко и ярко улыбается.

– Если вдруг твое мнение изменится, я уезжаю в субботу утром. Вылет в четыре утра. Передумаешь, найди меня в аэропорту.

—–

После бара Нейта я оказываюсь на скамейке на автобусной остановке. Я настолько сбита с толку, что не сразу понимаю, где я и как тут очутилась. Просто шла по тротуару несколько кварталов, а потом посмотрела по сторонам и не узнала район. Судя по карте, открытой на телефоне, сколько бы я ни исследовала город, так далеко на восток еще не заходила – по крайней мере, пешком.

Задыхаясь и превозмогая головную боль, я, сгорбившись, таращусь на несущиеся мимо машины, пока их шум и выхлопные газы не заглушают мои лихорадочные мысли.

Несколько месяцев я находилась в подвешенном состоянии, на перекрестке, и не знала, какой путь выбрать. Отчаянно пыталась принять решение, поскольку выбирать приходилось не только между двумя парнями, но и как будто между двумя совершенно разными версиями меня самой. А теперь статус-кво стремительно рушится, и если я не сумею хоть что-то предпринять, то мне придется выяснить, что произойдет в его отсутствие. Полагаю, это тоже выбор – может, даже с меньшим риском для чьего-то несчастного сердца.

Мне нужно с кем-то посоветоваться. Вытащив из сумочки телефон, я отправляю Элизе сообщение с просьбой о помощи.

Я:Я снова оказалась в любовном треугольнике. Помоги.

Она тут же отвечает. В Нэшвилле сейчас ранний вечер, так что, полагаю, она только вернулась в общежитие после ужина в столовой кампуса.

Элиза:А ты из него хоть выходила?

Я:Да. Я велела обоим отвалить. А теперь они оба хотят, чтобы я стала их девушкой.

Я:Так себя чувствуют Кардашьян?

Элиза:Погоди-ка, ты простила Горячего Джека? А Бродяга Нейт хочет остепениться? Ты в параллельной вселенной оказалась?

Я:Скажи?!

Я:Что мне делать?

Элиза:Выбери одного.

Я:Вот это да. Ого. Бесподобный совет. Спасибо тебе.

Через пару секунд она звонит мне. Я хватаю трубку и вместо приветствия издаю страдальческий стон.

– Ладно, введи меня в курс дела, – требует Элиза. – У тебя там, смотрю, многое случилось. Расскажи мне как.

– Ну я только что виделась с Нейтом у него в баре, и он пригласил меня в Будапешт на весенние каникулы.

– Ого.

– После того как сказал, что влюблен в меня.

– Двойное «ого».

– Ага.

– И ты говоришь, Горячий Джек снова замаячил на горизонте? Пожалуйста, не говори, что он встал на одно колено.

– Нет, но почти. Он пригласил меня поехать с ним в Сидней, познакомиться с его семьей и стать его девушкой.

– Какая наглость.

– Скажи?

Элиза посмеивается.

– Ладно, и что ты собираешься делать?

– Ну я отклонила оба предложения насчет поездок, но все остальное – нет.

– В смысле?

– В смысле, я простила Джека и сказала ему, что подумаю насчет официальных отношений с ним. А Нейту сказала, что подумаю над идеей провести с ним все лето.

– Да ты у меня амбициозная, – хохочет она. Потом смех обрывается, и Элиза серьезным голосом спрашивает: – К какому решению ты склоняешься?

– Будь у меня ответ, я бы не сидела посреди ночи на скамейке и не беспокоила бы тебя.

– Справедливо. Тогда мы составим список. Плюсы и минусы.

– Тебе не кажется, что это как-то… бездушно?

– А без моей помощи ты что, отлично справляешься? – Я не отвечаю, и Элиза фыркает. – Я так и подумала. Никогда не сомневайся в моих методах.

В итоге мы поступаем так, как она сказала. Я заказываю «Убер», и, пока жду его, мы с Элизой составляем список. Надежность Джека против спонтанности Нейта.

Дерзкий смех Джека против редких мгновений нахальства у Нейта.

Приятное, дурацкое и комфортное ощущение, не покидающее меня рядом с Джеком, против восторга и страсти, которые разжигает во мне Нейт.

И снова все сводится к тому, какой я вижу себя, находясь с каждым из них.

Что же я за человек, черт возьми? Что мне ближе? Соблазнительная свобода, возможность колесить по свету и жить полной жизнью? Или простая, наполненная смехом жизнь – рутина с ее маленькими радостями?

Оба варианта по-своему хороши.

Выполнив упражнение Элизы, я в очередной раз понимаю, что совершенно не знаю себя саму.

—–

Три дня спустя мое беспокойство достигает кульминации, а я так и не приблизилась к ответу на вопрос, чего хочу. Знаю, папа убежден, что любить двоих одновременно невозможно, но чем дольше я агонизирую над перспективой выбора между Джеком и Нейтом, тем больше сомнений вызывает папина позиция.

Думаю, он ошибается.

Думаю, я влюблена в обоих.

Я все жду, когда же мое сердце положит конец всем этим мучениям. Даст мне ответ. Подаст знак. Вот только меня и по сей день раздирает на части неопределенность, и я понятия не имею, что с этим делать.

Так что я по старой-доброй привычке делаю вид, что проблемы не существует. Отгораживаюсь от всех, практически поселившись в библиотеке под предлогом выполнения домашнего задания и проведения исследования. Прячусь от противоречивых эмоций, которые не могу ни понять, ни проработать.

Однако в последние дни во мне поселилось жуткое, неугомонное чувство – засело в мозгу и запустило когти в душу. Ужасное, беспокойное тошнотворное ощущение, что я совершила огромную ошибку, отказавшись ехать в Будапешт с Нейтом.

Или в Сидней с Джеком.

Надо было просто согласиться.

На Будапешт.

Или на Сидней.

Я бреду по тротуару к Библиотеке Тэлбота, но мысленно ору что есть сил. Прямо сейчас я вполне могу свести себя с ума. Ладно. Что уж там. Я не согласилась ни на одну поездку. Возможно, прямо сейчас это не главная моя проблема.

Дело в том, что через неделю оба вернутся и будут ждать от меня ответа на самый важный вопрос: люблю ли я? И если да, то которого из них?

Я как раз подхожу к своему обычному столу, когда меня замечает мистер Баксли и устремляется ко мне с необычной для него поспешностью.

– Вы опоздали, мисс Блай, – упрекает он, поправляя очки.

Я весело поглядываю на него.

– Правда? Я и не знала, что у нас назначена встреча.

– Вы не получили мое сообщение?

Нахмурившись, я вынимаю из сумки телефон.

– Я не видела никаких сообщений. Может, вы отправили его, когда я была в метро, а там нет связи…

– Забудьте. – Он пренебрежительно машет в сторону моего телефона. – У меня есть новости.

– Правда?

– Чистая.

– Ладно… И что за новости?

И тут мне достается редчайший подарок от мистера Баксли.

Улыбка.

– Полагаю, я узнал судьбу вашей Джозефины.