Почти всю вторую половину дня после занятий я провожу в библиотеке – занимаюсь и рассказываю мистеру Баксли о вчерашнем хаосе. Поведение Бена Талли приводит его в ужас, и он отчитывает меня за то, что я отправилась в пентхаус в одиночку, так что длинный список тех, кто прочитал мне нотацию по этому поводу, пополняется еще одним именем.

Мне удается избежать повторного (и чудовищного) общего собрания, поскольку Ли в итоге убегает ужинать с лордом Эриком. И поскольку у Джека сегодня вечерний матч, который заканчивается только после девяти, мне удается избежать еще и неловкости в общении с ним – учитывая, что вечером я встречаюсь с Нейтом, это было бы неизбежно. Иными словами, мне удается незамеченной выскользнуть из дома.

Когда мы с Нейтом впервые переспали в ноябре, я заверила его, что в «разговоре» нет необходимости. Что через несколько недель мы обсудим отношения. Однако прошло уже гораздо больше времени, и я до сих пор не знаю, что между нами происходит.

К тому моменту, когда я заявляюсь к нему домой, у меня уже созрел план. Я целый день мысленно репетировала свой монолог.

И разумеется, вся стратегия летит к чертям, как только он целует меня в знак приветствия.

– Я волновался, что ты будешь избегать меня, – бормочет он, и его дыхание овевает мои губы. – После того, что случилось с Ивонн.

– Это не твоя вина, – так же тихо бормочу я в ответ. – А у нее была причина.

Нейт переворачивает весь мой мир с ног на голову. Он как быстродействующий наркотик, который попадает в кровь, и ты лишаешься контроля за собственными ощущениями. Много не надо. Достаточно попробовать каплю на вкус. Я едва успеваю в двери войти, а его руки уже скользят по моему телу. Еще мгновение – и мы на полпути к кровати.

– Прости, что меня там не было, – шепчет он между поцелуями.

– Вряд ли это помогло бы.

Язык Нейта касается моего. Запах его кожи затуманивает мой разум. Я касаюсь пальцами шлевок его ремня, вслепую ищу молнию на брюках, но тут голова внезапно проясняется, и я спохватываюсь, что вообще-то у меня была важная задача.

– Подожди. – Я отстраняюсь, разрывая поцелуй. – Я хотела кое о чем с тобой поговорить.

Он снова склоняется ко мне в поцелуе.

– Говори.

Смеясь, я выскальзываю из его объятий.

– Нет, только не когда ты отвлекаешь меня поцелуями.

Нейт дерзко улыбается.

– Ладно. Не буду целовать тебя ровно две минуты. Время пошло.

– К чему все это идет? – выпаливаю я.

Он удивленно моргает.

– Что?

– Прости. Не с того начала. – Я застенчиво пожимаю плечами. – В общем, я считаю, нам пора поговорить.

Руки Нейта бессильно опускаются.

– С чего вдруг? Что такого тебе сказала Ивонн?

– Ничего. Это никак с ней не связано. Я спрашиваю ради себя самой. – Я медленно выдыхаю и пытаюсь успокоиться. – Чего ты от меня хочешь, Нейт?

– Я ничего от тебя не прошу. – Он отступает и прислоняется к изножью кровати. Верхняя пуговица у него на джинсах расстегнута. – Ты мне нравишься такой, какая есть.

Я медленно киваю, оглядываю обстановку вокруг. В квартире у Нейта довольно аскетично – минимум мебели, только то, что насущно необходимо. Не больше четырех тарелок или вилок. Один диван. Два стула за кухонным столом. В углу бас-гитара и усилитель. У двери висит кожаная куртка, шлем, ключи и рюкзак, чтобы в любой момент можно было сбежать. Реши он навсегда куда-нибудь уехать, будет непросто доказать, что он вообще существовал. Из воспоминания он мгновенно превратится в плод воображения.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – тихо говорю я. – Я хочу знать, к чему все идет.

– Ты спрашиваешь, хочу ли я быть твоим парнем, – уточняет он, и энтузиазма в его голосе куда меньше, чем полагается человеку, приятно взволнованному в связи с подобной перспективой.

Это несколько ранит.

– В сущности, да. Может, не прямо сейчас, но, если так, это вообще в планах?

Нейт вздыхает, а я по опыту знаю, что такой вздох никогда не ведет к быстрому и решительному «да».

– Я только что вышел из отношений. И мне искренне жаль, что ты оказалась втянута в эту неразбериху. Но, Эбби, прямо сейчас я не могу сказать, чего хочу. Я пока не стремлюсь запрыгнуть в новые стабильные отношения.

Видимо, на моем лице проступило разочарование, потому что он поспешно подходит ближе, обнимает меня за талию.

– Мне нравится проводить с тобой время – так, как мы его проводим сейчас, – хриплым голосом заверяет он. – Так зачем же торопиться с решениями? Не успеем оглянуться, как наступит лето, а я не хочу наобещать тебе с три короба, а потом уехать. Разве нельзя понемногу прощупывать почву? Чтобы все случилось естественно?

В другой ситуации его речь показалась бы мне предельно логичной. В том смысле, что, если бы мы никогда не встречали подходящих людей в неподходящее время, романтических комедий не существовало бы. Нейт вовсе не становится плохим парнем, просто потому что знает самого себя и свои границы.

Но я тоже знаю свои.

– Прости. Нет. – Я высвобождаюсь от объятий, опустив голову. – Ты мне нравишься. Очень. Честно говоря, хватило бы легкого толчка, чтобы я тебя полюбила, – признаюсь я. – Так что да, я не могу позволить себе еще больше привязаться к человеку, который в один прекрасный день уедет без предупреждения, оставив меня позади. Не зная, когда вернется и вернется ли, буду ли я нужна ему к этому моменту.

– Эбби… – пытается перебить он.

– Такая неопределенность не для меня, Нейт. Моему сердцу подобное не выдержать.

– И что теперь? Все кончено? – Лицо Нейта принимает напряженное, несчастное выражение. –Между нами все кончено?

Я стараюсь не замечать, как горят глаза.

– Думаю, иначе никак. Прости меня.

С грустной улыбкой я целую его в щеку и качаю головой в ответ на просьбу остаться. В последний раз смотрю на его обветренное лицо, запоминаю напряженный взгляд темных глаз. У двери мне кажется, что я разваливаюсь на части, оставляю за собой след из хлебных крошек. Я ухожу прочь, прочь от него.

—–

Когда я возвращаюсь домой, на часах одиннадцать с небольшим. Мое сердце потрепано и изранено, а на плечи давит такой груз, что я едва переставляю ноги. Я и не думала, что прощание с Нейтом окажется таким болезненным. Зато я, по крайней мере, получила ответ.

У нашего романа не было будущего.

Он был обречен с самого начала.

– Эббс, это ты?

Я с трудом сдерживаю ругательство, услышав голос Ли. Черт бы его побрал. Почему он тут? Почему не мог провести ночь у Эрика? Сегодня было такое адское утро, а вечером мне разбили сердце, и я хочу побыть одна.

Однако, заглянув в гостиную, я вижу, что там сидит не только Ли. Трое моих соседей собрались вместе, и у всех одинаково мрачное выражение лица.

– Простите, ребята, но прямо сейчас общее собрание мне не выдержать, – устало предупреждаю я. – Сегодня был самый долгий день в моей жизни.

– Поверь мне, у нас тут жизненно важное обсуждение. – Ли пожевывает губу. Кажется, он не на шутку встревожен.

Джек кивает.

– Ситуация скверная, Эббс.

– Не психуй, – предупреждает Джейми.

– Вы шутите, что ли? – я чувствую, как поднимается тошнота. – Как мне не психовать? У вас всех такой вид, будто вы только что узнали, что к земле летит метеорит. Теперь-то какого черта происходит?

Ли молча протягивает мне свой телефон.

Взглянув на экран и прочитав заголовок, я ахаю.

ЮНАЯ ДОЧЬ ГАННЕРА БЛАЯ ЗАМЕЧЕНА ВОЗЛЕ ЛЮБОВНОГО ГНЕЗДЫШКА ТАЛЛИ В ЛОНДОНЕ!

Я листаю статью, и в глаза мне бросаются фотографии со вчерашнего вечера. Вот я стою у обочины и спорю с соседями по квартире. Вот ко мне бросается растрепанный Бен, сверкая голой грудью под расстегнутой рубашкой. Вид у него такой, будто он только выполз из опиумного притона. Сама я тоже выгляжу не лучшим образом – раскрасневшаяся и взбудораженная.

– Ты как? – тихо спрашивает Джек. Так тихо, будто боится, что от малейшего потрясения меня разорвет на куски.

Нарушение моей частной жизни на данный момент беспокоит меня меньше всего. Передо мной маячит куда более серьезная проблема.

Когда папа это увидит, он психанет.

– Плохо дело, – слабым голосом говорю я.

– Ты можешь обратиться к ним, чтобы они убрали снимки? – обеспокоенно спрашивает Ли.

Джейми смеется.

– Да, ведь таблоиды только этим и занимаются.

– Это же папарацци. Я не могу помешать им фотографировать меня на улице, в общественном месте. – Я со стоном возвращаю телефон Ли. – Черт.Черт! Он меня убьет. Он действительно меня убьет. Голыми руками.

Кто-то звонит в дверь.

– Да хватит уже! – раздраженно вопит Ли. – Неужели нельзя оставить нас в покое?!

– Этои правдастановится довольно нелепо, – замечает Джейми и идет открывать.

Пару секунд спустя в квартире раздается знакомый мужской голос:

– Где она? Где моя дочь?

Я застываю. О боже.

Мне конец.

Я труп.

И скоро мой прах развеют по ветру.