Мне выпадает несколько драгоценных секунд блаженного неведения, а потом накатывает воспоминания о вчерашней ночи. Значит, это был не сон. Я действительно провела вечер, забаррикадировавшись в туалете лорда Талли. Никогда больше не покажусь в высшем свете.

И нельзя сказать, что я очень этим расстроена.

Я спускаюсь в кухню, намереваясь позавтракать, и мысленно готовлюсь к нотациям ребят. Ли мариновался всю ночь, так что, уверена, он жаждет козырнуть своим «я же говорил!», не говоря уже о том, какой меня ждет допрос насчет отношений с Нейтом. Он так расстроился, что я держала это в тайне от него, что после нашего возвращения домой снова отправился в паб и наверняка жаловался на меня бедняге официанту.

– Доброе утро. – Я сажусь рядом с Джейми. Он слегка сжимает мое плечо в знак одобрения. Ли молча пьет чай и делает вид, что меня не существует.

Джек пододвигает мне тарелку с яичницей и сосисками.

– Доброе утро, – бормочет он, искоса поглядывая на Ли.

– Все нормально? – осторожно спрашиваю я. – Знаю, вечер вчера выдался безумный, но…

– Общее собрание! – перебивает меня Ли, вскакивая на ноги.

– Что?

– У нас общее собрание, Эбигейл. Прямо сейчас.

– О. Ладно.

Он до сих пор злится на меня. Ясное дело.

– Я проявлю любезность и позволю тебе выбрать, о чем мы поговорим в первую очередь. – Он оскаливается в жуткой ухмылке. – С чего же начать? С твоей мерзкой интрижки с нашим другом Нейтом или с того, что вчера вечером ты подвергла себя опасности несмотря на многочисленные предупреждения твоего покорного слуги?

– Я думала, мы начнем с фразы «я же тебе говорил», – замечаю я. – Ведь на самом деле тебе именно это хочется сказать, да?

Убить меня за проявленную дерзость он не успевает – нам звонят в дверь.

– Продолжение следует, – мрачно объявляет Ли и с топотом уносится в сторону коридора.

Несколько секунд спустя слышится какая-то возня, а потом в комнату врывается разъяренная Ивонн. Ошеломленный Ли следует за ней по пятам. На Ивонн темно-синие джинсы скинни, черное укороченное пальто, и она наступает на меня как фурия.

– Сучка! – шипит она. – Ты, наверное, дурой меня считаешь. Хорошо посмеялась, да?

У меня все внутри скручивается узлом.

– Ивонн, я не…

– Даже не пытайся косить под дурочку! Я слышала, как этот… – она кивает в сторону Ли. – Распинался в пабе про вас с Нейтом. Ты что, будешь врать мне в лицо?

Ли резко бледнеет. Судя по выражению ужаса и раскаяния у него на лице, он уже сожалеет, что успел посплетничать.

Ивонн двумя руками сжимает спинку пустого кресла Джейми. Костяшки пальцев практически побелели.

– Я просто лохушка, верно? Пыталась быть с тобой милой, а ты первым делом всадила мне нож в спину. Гребаная шлюха.

– Эй! – Джек отлипает от столешницы, возле которой стоял все это время. – Достаточно. Ты не имеешь права врываться ко мне домой и орать на моих соседей, потому что тебя бросил парень. С ним и разбирайся.

Я сглатываю комок в горле.

– Ивонн, не знаю, что ты слышала, но мне очень жаль, – искренне говорю я. – Клянусь, ничего не было, пока вы с ним не расстались.

– Ты что, считаешь, что я из ума выжила? Сколько раз он возил тебя по этим гребаным деревням. Ты все специально подстроила, стерва!

– Все, тебе пора, – Джек начинает выпроваживать ее. – Я такого не потерплю.

Я снова пытаюсь извиниться.

– Мне правда жаль. Честно, мы с Нейтом сошлись только после того…

– Не желаю ничего слышать! – рявкает она, раскрасневшаяся и разъяренная. – Ты скотина, ты ужасный человек, так что пошла на хрен!

С этими словами она вылетает из квартиры, захлопнув за собой дверь. Мы, застыв, пытаемся перевести дух.

Я все еще стараюсь осмыслить случившееся, и тут на меня набрасывается Джек:

– Серьезно, Эбби?

Я моргаю.

– Что?

– Вы с Нейтом что, пара теперь?

– Нет. Я такого никогда не говорила.

– Ты сказала ей, что вы «сошлись».

– Да, сошлись. Перепихнулись. Неважно. – У меня горит шея от стыда. Мое грязное белье вывернуто наизнанку перед всем домом. – И ты об этом прекрасно знал, Джек.

– Да, – вклинивается Ли. Голос у него напряженный. – Давайте обсудим этот момент, а? Как получилось, что Джек знал про этот бурный роман, а все остальные оказались в неведении?

Джек его игнорирует, продолжая пялиться на меня.

– Ты все еще думаешь, что Нейт – хороший парень? Даже после все этого?

– После чего? Ивонн явилась сюда, злая, потому что узнала, что я иногда вижусь с Нейтом, – парирую я. – В чем вина Нейта? Он порвал с ней еще до того, как мы с ним поцеловались!

– Как ты можешь быть такой наивной? Ты же видела ее. Она что, похожа на женщину, которую ласково отвергли? Нейту на всех наплевать, на тебя уж точно.

Не знаю, специально Джек пытается ранить меня своими замечаниями или нет, но все равно неприятно.

– А тебе, значит, нет? – в тон ему откликаюсь я. – Тебе на менянастолько не наплевать, что ты ни разу не попросил перестать с ним видеться. Да, Джек?

Внезапно Ли ахает.

Нет. Господи, нет. Только не снова.

– Погодите-ка, – прерывает нас Ли, поглядывая то на Джека, то на меня. – Вы двое что…

Джейми скрещивает руки на груди.

– Похоже на то.

Да ради всего святого.

– У нас было всего одно правило! – вопит Ли. – Избегать вот такого вот мерзкого дерьма.

– Отвали на хрен со своими правилами! – огрызается Джек.

Ли поворачивается ко мне.

– Ты предала меня.

У меня от такого заявления аж рот открывается.

– Что?

– Мы должны были все друг другу рассказывать, а ты тайком от меня встречалась не с одним, а сдвумя парнями, так? Неприемлемо!

В дверь снова звонят.

– Да ради всего святого! – визжит Ли. – Неужели люди не могут дать нам закончить одно сраное общее собрание?

Я, в отличие от него, испытываю огромное облегчение. Хорошо, что нас прервали. Разумеется, если это не Ивонн – вдруг она решила вернуться и наброситься на меня еще разок.

На сей раз я открываю дверь сама. Мне отчаянно хочется оказаться подальше от своих сердитых соседей по квартире. К моему удивлению, на пороге стоит Софи Браун.

– Софи, привет…

– Эбби, слава богу. – К моему вящему изумлению, она хватает меня за обе руки и внимательно вглядывается в лицо. – Ты в порядке? Пожалуйста, скажи, что он не навредил тебе.

Я не сразу понимаю, что она имеет в виду Бена.

– Что? Нет. Не навредил. – Я сжимаю ее дрожащие руки. – Честное слово.

– Правда?

– Правда.

– Худшее, что он сделал, – надрался и смеялся надо мной, потому что я не хотела напиваться с его друзьями.

В глазах Софи появляется смесь облегчения и отвращения.

– Ты понятия не имеешь, насколько мне полегчало.

– Как ты узнала, что случилось?

– Бен позвонил мне сегодня утром. – Вид у нее раздраженный. – У него есть жуткая привычка так делать. Сначала ведет себя самым отвратительным образом, а потом звонит мне и предупреждает о возможных последствиях.

Я жестом предлагаю ей войти.

– Может, зайдешь? На улице холодрыга просто.

– О. Да. Хорошо.

Она заходит в коридор, снимает длинное приталенное пальто. Под ним черные брюки и красный свитер, и выглядит она шикарно.

– Мне скоро на учебу, но где-то час у меня есть. Будешь чай? – предлагаю я, вешая ее пальто.

– Да, спасибо.

Я провожу Софи в гостиную, а сама ныряю в кухню – заварить чай и налить себе еще чашку кофе.

Джейми поднялся наверх, но Ли и Джек все еще здесь. Я сокрушенно посматриваю на них и тихо прошу:

– Можете оставить нас наедине? Я не хочу обсуждать свои драмы перед Софи.

Джек хмуро кивает. Ли мрачно пялится на меня, а потом поднимается наверх. Знаю, что сейчас оба мной недовольны, но ведь я не думала, что окажусь запертой в квартире Бена, а потом вся моя романтическая жизнь рванет подобно гранате, да так, что всем достанется.

Я возвращаюсь с маленьким керамическим подносом и подаю Софи чай. Я успела узнать, что британцы в этом отношении ужасно капризны и предпочитают все делать сами. Поблагодарив меня, она наливает в исходящую паром чашку немного молока, добавляет ложечку сахара.

Маленькой ложечкой размешивает чай.

– Перед тем как прийти сюда, я подала заявление об увольнении.

Я удивленно таращусь на нее.

– Ты уволилась? Почему?

– Потому что я так больше не могу, – просто отвечает она. – Не могу работать на подлеца.

Вот это сюрприз. Ничего себе. Я, конечно, подозревала, что Бен ей не нравится, но теперь ясно, что она испытывает к нему не просто отвращение, а куда более глубокие чувства. Она, похоже, искренне его презирает.

– Я никогда не хотела работать на него, – признается Софи. Она отпивает крошечный глоточек чая, и руки у нее слегка дрожат. – Отец тридцать лет работал на герцога – отца Бена, Эндрю.

– Правда?

Она кивает.

– У дедушки были связи с семей Талли, и ему удалось обеспечить отца работой. Папа начинал водителем, но быстро понравился Эндрю. Мой папа – шебутной, общительный человек. Людей к нему так и тянет. Теперь-то он не такой оживленный, – с грустью добавляет она. – Они с Эндрю близко сошлись, даже подружились, и в итоге папа стал его личным секретарем. Так что, когда Бенджамину понадобился свой помощник, отец порекомендовал на эту должность меня. Это казалось естественным решением. Я начала работать на Талли в двадцать два.

– Сначала с Беном было проще, чем сейчас?

– Боже, нет, – она презрительно смеется. – Он просто катастрофа. Его повсюду сопровождают скандалы. Но мне нужны были деньги, платить за университет. Я собиралась уйти с должности после выпуска, но тут заболел папа. Все случилось очень быстро.

У меня болит за нее сердце.

– Когда я сказала, что плачу за содержание отца из собственного кармана, я имела в виду, что это предусмотрено моим трудовым контрактом. Талли искренне симпатизируют моему папе, так что герцог с радостью пересмотрел мой контракт с его сыном и включил пункт, предусматривающий оплату ухода за отцом.

– Очень добрый поступок с его стороны, – замечаю я.

Она ставит чашку на стол, и на лице ее появляется виноватое выражение.

– Хочу, чтобы ты знала: меня никогда не просили скрыть преступное или незаконное поведение. Я никогда не видела, чтобы он поднимал руку на женщину или неприемлемо вел себя в сексуальном плане. Но мне доводилось выливать бутылки крепкого спиртного, затаскивать его на заднее сиденье машины после того, как он устраивал сцену в очередном клубе или на вечеринке. Я подчищала за ним бардак, потому что, если бы я этого не делала, мне не удалось бы содержать отца в пансионате.

– Я понимаю, – совершенно искренне говорю я. – Я бы ради папы сделала то же самое.

Софи решительно качает головой.

– С меня хватит. Бенджамин и раньше вел себя предосудительно, но вчера вечером он зашел слишком далеко. Он сказал, что запер тебя в уборной, так? – Кажется, она в ужасе.

– Нет, я сама заперлась, – торопливо заверяю я. – Они не хотели, чтобы я уходила, так что мне надо было куда-то сбежать и вызвать такси.

– Но они забрали у тебя телефон? – допытывается она. – Он что-то такое упоминал.

Я киваю. При воспоминании о том, как меня захлестнула паника, когда Бен с друзьями не давали мне уйти, у меня заходится сердце.

Глаза Софи в ответ на мою реакцию опасно сверкают.

– Кто знает, что бы с тобой случилось, если бы ты не пошла в ванную, Эбби. Бен, может, и не сексуальный агрессор, но насчет его друзей не знаю. Он общается не с самыми благовидными гражданами. Вчера вечером он подверг тебя опасности.

– Нет, я сама подвергла себя опасности. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. И я не оправдываю поведение Бена. Прямо сейчас я от него не в восторге.

– Я не могу работать на такого человека, – мрачно замечает она. И все же я вижу, что она опечалена.

– А как же твой папа?

– Боюсь, мне придется найти ему другое место проживания.

К горлу поднимается тошнота. Хотя ее увольнение из-за того, что сделал со мной Бен, очень трогательно, ей надо думать о своей семье. На первом месте должен стоять отец.

– Дело не только в тебе, – замечает Софи, будто прочитав мои мысли. – К этому давно все шло. Помнишь, ты спросила, чем он занимается? И я сказала, что он управляет некоммерческой организацией. Это ложь. На самом делея ею управляю. Я делаю всю работу и не получаю ни капли признания. Меж тем Бенджамин устраивает один бардак за другим, а я вынуждена за ним подчищать. – Она качает головой. – Хватит. Я не хочу такой жизни. И знаю, что папа для меня такого тоже не хотел бы. Он любил и уважал Эндрю Талли, но Бен пошел не в отца. Герцог – не самый умный человек, но склонности к саморазрушению у него нет.

– Должно быть, Бен пошел в Лоуренса, – сухо замечаю я.

– Похоже на то. – Она ставит чашку на поднос. – Так или иначе, я хотела в очередной раз извиниться за его поведение.

– Не тебе за него извиняться.

– Все равно. Прости. – Софи встает с дивана. – Мне пора. Спасибо за чай, Эбби.

– Тебе здесь всегда рады. И я правда очень ценю, что ты зашла.

Когда Софи уходит и я закрываю за ней дверь, за моей спиной вырастает Ли.

Он подкрался так неожиданно, что я вздрагиваю от удивления.

– Господи, откуда ты взялся?

– Я ниндзя. – Ли одаривает меня мрачным взглядом. – Общее собрание.

Я в отчаянии вскидываю руки.

– Нет. Отложим до вечера. Мне надо собираться на учебу. – Когда он открывает рот, явно намереваясь возразить, я торопливо продолжаю: – Пожалуйста. У меня и так никогда не было такого сумасшедшего утра, а ведь еще девяти нет.

– Ладно. Вечером, – бормочет Ли.

Я протискиваюсь мимо него и несусь по лестнице, а оказавшись у себя в спальне, закрываю дверь. Прислонившись к ней, пытаюсь размеренно дышать и осмыслить все, что случилось за последние сорок минут. Сорок минут, черт возьми!

Вспомнив о том, как набросилась на меня Ивонн, я тяжело вздыхаю и спохватываюсь, что, пожалуй, стоит предупредить Нейта о случившемся. Я хватаю со стола телефон и вижу, что у меня два непрочитанных сообщения от него – он писал, пока я болтала с Софи. Сообщения я игнорирую, а вместо этого пишу свое.

Я:Заходила Ивонн.

Через несколько минут он отвечает.

Нейт:Зачем?

Я:Поболтать.

Нейт:Мне стоит спрашивать о подробностях?

Я:Она чуть не перевернула стол в гостиной. И назвала меня скотиной.

Нейт:Ого. Мне жаль. Не думал, что она на такое способна.

Я:Все хорошо. Я выстояла.

Нейт:Ты там точно в порядке?

Я:Нормально. И, отвечая на твои предыдущие вопросы, после вчерашнего вечера я тоже нормально. Надо было прислушаться к тебе насчет Бена. Он все-таки оказался сволочью.

Нейт:Я рад, что ты образумилась, но мне жаль, что все случилось именно так. Гребаный козел не выпускал тебя из квартиры. Хотел бы я нанести ему визит.

Я:Не стоит. Все кончено. Я даже думать больше не хочу об этом парне.

Нейт:Я сегодня работаю, но хотел бы увидеться с тобой. Зайдешь часов в десять?

Я:Ага. Звучит неплохо. Увидимся xx

Спустившись вниз, я обнаруживаю, что Ли и Джейми уже ушли на учебу, а Джек все еще мнется у входной двери. Несколько секунд мы изучаем друг друга. Потом он молча протягивает руки, и я шагаю ему навстречу.

Он так крепко сжимает меня в объятиях, что я чувствую каждый мускул.

– Прости, что набросился на тебя в кухне.

Я обнимаю его в ответ.

– Все нормально. Большое напряжение было.

– Ты в порядке? – спрашивает он. Целует меня в макушку, и его дыхание овевает мне лоб. – Чертовски сумасшедшее утро.

– И не говори. – Я поднимаю голову, и его губы тут же касаются моих.

– Черт побери, я так волновался за тебя вчера вечером, – хрипло произносит он.

Я глажу его по щеке, пытаясь успокоить.

– Знаю. А у меня до сих пор не было возможности поблагодарить тебя за спасение.

Джек снова целует меня – искренне и глубоко.

И я понимаю, что так продолжаться не может. Я не могу встречаться с обоими. Я только что договорилась с Нейтом о встрече вечером, а теперь стою и целуюсь с Джеком.

Пора выбирать. Я это точно знаю. Вот только волей-неволей я думаю о том, что вчера сказала Селеста, о том, что я даже не знаю, что выбираю.

Разумеется, и Джек, и Нейт – большие мастера на жаркие поцелуи и сексуальные речи, но обоим не хватает ясности в выражении своих желаний. Я хочу знать, что у нас за отношения. К чему на самом деле все идет.

Думаю, пришла пора это выяснить.