Мне даже некогда продумать стратегию отхода, пентхаус стремительно заполняют обладатели самых грязных секретов высшего общества. Они вдыхают дорожки порошка с журнального столика и упиваются дорогим шампанским. Все они кажутся весьма довольными собой: болтаются по дому, гогочут непонятно над чем.

У меня начинает болеть голова.

– Нет, стой! – громко окликает меня длинноногая брюнетка. Она чуть не падает с подлокотника дивана, но сидящий рядом джентльмен хватает ее за воротник шелкового платья, не давая сдаться на милость силы тяжести. Она тычет мне в лицо костлявым пальцем. – Я тебя вспомнила.

Если она упомянет песню про «ветряную мельницу сердца», я приложусь головой к книжному шкафу шестнадцатого века.

Ее палец подрагивает, язык заплетается из-за алкоголя, акцент становится неразборчивым. Такое ощущение, что у нее полный рот грязи.

– Я тебя знаю, хитрая девчонка. Ты та рыжая с королевской помолвки, на тебе еще было платье от Су Ли.

– И она потрясающе выглядела, – подает голос Бен. Он сидит рядом со мной и ни разу не поднял руку с моего плеча с того самого момента, как начался весь этот балаган. – Она была гвоздем вечера с головы до пяток.

Я уже пыталась извиниться и сбежать на кухню за стаканом воды, но его хватка стала еще крепче, и он велел одному из своих друзей-подхалимов налить мне еще бокал вина. Я давным-давно слила его в какой-то цветок в горшке. Он в какой-то момент расстегнул свою льняную рубашку (не знаю зачем), и я стараюсь не смотреть на его голую грудь и пушок темных волос между кубиками пресса. Тело у него куда более волосатое, чем я думала.

– Господи, ни за что бы тебя не признала! – восклицает еще один скользкий, похожий на ящерицу красавчик, распластавшийся на диване. Он выпил скотч, и теперь, похоже, пытается вылизать бокал досуха.

– Я видела на кухне контейнеры с едой навынос, – хихикает шикарная блондинка. – Думала, это девчонка из доставки. – Она на мгновение встречается со мной взглядом. – Храни тебя господь, дорогуша.

– Вы здесь инкогнито? – спрашивает первый мужчина. – Бенджамин, я не знал, что у нас будет маскарад.

– А знаете, что еще круче? – Бен решает похвастаться перед друзьями. – Угадайте, кто отец нашей милой Эбби! Ганнер Блай!

– Да ты шутишь! – вопит блондинка. – Правда?

Ясно. Видимо, я побыла паинькой, а сегодня меня превратили в развлечение. Взглянуть на коробки мне явно не удастся, так что время потрачено даром.

– Бенджамин, дорогой, – говорю я с каплей насмешки в голосе и дожидаюсь, когда взгляд его мутных глаз более-менее сфокусируется на мне. – Мне действительно надо домой.

– Разумеется. Где мои манеры? – он достает телефон, быстро что-то набирает и снова убирает его в карман. – Консьерж организует машину. Он сообщит, когда водитель будет на месте.

– Я могу подождать внизу.

– Кажется, ей не нравится наша компания, – дуется Мелисса.

– Я нравлюсь, – перебивает скользкий. Он по-мальчишески моложавый, но взгляд у него плывет. – Ведь я тебе нравлюсь?

– Ни за что. – Рука Бена соскальзывает с моего плеча и опускается мне на бедро. – Я не позволю тебе сидеть в фойе как какой-то…

– Девице из доставки! – кричит блондинка. Она вскидывает бокал, проливая вино на ковер.

Проходит десять минут, а машины так и нет. Нет ее и через двадцать минут, а руки Бена начинают блуждать по моему телу, и он уже не в состоянии держаться выше экватора. Кроме того, он вечно находит кого-нибудь, кто готов ковром перед ним расстелиться и принести мне очередной бокал вина.

Я пытаюсь освободиться от хватки Бена.

– Куда ты теперь пытаешься улизнуть? – подкалывает он.

– Вызову «Убер».

Надо сваливать отсюда.

– Не груби мне. – Бен выхватывает у меня телефон и швыряет его брюнетке. – Детка, скажи ей, что я не такой ужасный.

Меня охватывает злость. Он что, серьезно?

– Врать в новолуние – плохая примета, – смеется Мелисса и перекидывает мой телефон блондинке.

– Она ведьма! – визжит блондинка. – Сжечь ее! – она засовывает пальцы в бокал и брызгает на Мелиссу.

Мужики: тот, что похож на джентльмена, и тот, что похож на ящерицу – перекидывают друг другу мой телефон, пока я безуспешно пытаюсь поймать его в воздухе. В конце концов я не выдерживаю и выливаю на одного из них бокал вина.

– Нет. Ладно тебе, – встревает Бен, пока его приятель возмущенно утирает с лица шампанское. – Дурной тон, Эбби.

Мне насрать. Схватив телефон, я бегу в ванную, пока меня никто не успел схватить. Я едва успеваю запереть дверь, как в нее начинают стучать. На всякий случай я прислоняюсь к двери спиной.

Батарея у меня почти разряжена, а ближайший «Убер» в тридцати минутах. Внезапно меня переполняет ненависть к пятничным вечерам в Лондоне. Живот скручивает подступающая паника. Я просматриваю все агрегаторы такси, надеясь, что меня подвезут до дома, но все безуспешно.

Черт возьми.

В дверь отчаянно барабанят, и я не знаю, есть ли у меня хотя бы пять минут – в конце концов, Бен может найти ключ или таран. В отчаянии я быстро набираю SOS и отправляю сразу нескольким контактам в телефонном справочнике в надежде, что хоть кто-то из них придет мне на помощь. А пока я сажусь на пол, прислонившись спиной к двери, подбираю ноги и готовлюсь до потери пульса отражать атаку толпы перебравших идиотов.

Какие бы приключения я себе ни воображала при переезде в Лондон, мне и в голову не приходило, что однажды я окажусь запертой в уборной британского лорда на верхнем этаже дома, а его взбесившиеся падальщики будут ломиться в двери.

Я практически уверена, что как раз такую картину представлял себе мой отец. Если однажды папа об этом узнает, доктору Ву придется выписать ему таблетки.

– Эбби, прости, – раздается через пару минут умоляющий голос Бена. – Мы просто хотели повеселиться. Знаю, мы ужасные люди. Выйди и дай нам извиниться. Ничего страшного не случилось, верно? Будь умницей.

Потом мольбы стихают, но через несколько минут звучат снова. Периодически они перемежаются приглушенным смехом и издевками в мой адрес.

Внезапно звуки за дверью сменяются.

Раздается шум. Крик.

Хлопает дверь.

Бьется стекло.

Я слышу, как меня зовут по имени, голос эхом разносится по пентхаусу, а потом дверь за моей спиной содрогается.

– Эбби, ты там? Впусти меня.

Меня захлестывает волна облегчения.

– Джейми? Это ты?

Я вскакиваю и распахиваю дверь. Джейми просачивается внутрь и тут же захлопывает ее за собой. Хватает меня за плечи и начинает лихорадочно осматривать.

– Эббс, ты в порядке?

– Да, нормально. – Я глубоко вздыхаю, только начиная в полной мере осознавать случившееся. – Ты получил мое сообщение? Быстро.

– Мы были в пабе неподалеку. – Он снова оглядывает меня с головы до ног. – Как ты смотришь на то, чтобы свалить отсюда?

Внешне он спокоен. Воплощение хладнокровия. Однако, как я подозреваю, он просто старается ради меня.

И у него получается.

Я облегченно сглатываю.

– Отличная идея.

Джейми берет меня за руку и ведет через гостиную. Первым я замечаю Ли. Вид у бедняги просто безумный, но, увидев меня, он слегка расслабляется.

Потом я вижу Джека, но он меня не замечает – он мертвой хваткой вцепился в Бена.

Черт.

При виде него у меня падает сердце. Чувствую, сегодня меня ждет долгая лекция.

– Ой, дружок, я и слышать ничего не хочу, – рычит Джек, не отпуская моего похитителя.

– Будьте добры, уберите от меня руки.

– Если я собираюсь задать тебе жару, от того, что ты вежливо попросишь, ничего не изменится.

– Не знаю, что она вам сказала, но она явно чудовищно преувеличила ситуацию.

Взгляд Бена скользит в мою сторону, и он замечает, как мы с Джейми пробираемся через комнату к выходу.

– Это моя соседка, – объясняет Джек, и виду у него еще более яростный и опасный, чем на поле для регби. Я его таким никогда не видела. – Если она скажет, что ты хотя бы посмотрел на нее косо, уверяю, мы с тобой очень скоро увидимся. Заруби себе на носу, дружок.

Остальные придурки хихикают, сидя в углу, как кучка проказливых клоунов, расставивших ловушку для ничего не подозревающих зрителей. Все они явно гордятся устроенным хаосом.

– Идем, – поторапливает меня Джейми и тянет за собой. – Пора убираться отсюда.

Джек не отстает, и вместе мы спускаемся на лифте вниз.

Охранник и швейцар в фойе настороженно поглядывают на нас, хотя на самом деле им стоило бы вызвать гребаных копов. Впрочем, полагаю, Бен так часто проворачивает подобное дерьмо, что они уже привыкли. Они не сводят с нас глаз, пока мы не выходим на улицу. Джек всю дорогу сердито пялится на них.

– Чудные жильцы у вас, – мрачно бросает он напоследок.

Только оказавшись на тротуаре, я наконец могу глубоко вздохнуть. Холодный зимний воздух обжигает легкие, а когда я выдыхаю, изо рта вылетает белое облачко.

– Разве я не предупреждал? – набрасывается на меня Ли. – Вот правда, разве я не предупреждал тебя?

– Оставь ее в покое, – мягко произносит Джейми, быстро печатая что-то на телефоне. – Не надо объяснять ей, что могло случиться. Она и так знает.

Джек, не разжимая кулаков, наконец смотрит на меня.

– Ты в порядке?

Я коротко киваю.

– Нормально.

– Машина подъедет через десять минут, – говорит Джейми, убирая телефон в карман. – Заказал частный автомобиль.

Джек не сводит с меня внимательного взгляда.

– Ты уверена, что он тебе не навредил?

– Уверена. И простите меня, ладно? Я была не права. А вы, ребята, правы. Он сволочь, а я этого не заметила.

– Какого черта ты вообще думала? – Убедившись, что меня не покалечили или еще хуже, Джек дает волю злости. – Ты на хрен из ума выжила, раз поперлась туда в одиночку?

– Верно-верно, – поддакивает Ли.

– Заткнись, старик. Ты ее не остановил.

– А что мне было делать, в ванной ее запереть? – возмущается Ли.

– Да.

– Он никогда даже не намекал на подобное, – защищаюсь я. – В смысле, он всегда был очень вежлив.

Джек фыркает.

– Ну конечно. Если бы такие, как он, с самого начала показывали себя ублюдками…

– Эбби, – раздается позади меня знакомый голос.

Повернувшись, я с изумлением вижу, как к нам бежит Нейт. На нем джинсы и черное худи, сверху – кожаная куртка, волосы растрепались от ветра, он вне себя от беспокойства.

– Да ну вас на хрен, – бормочет Джек.

– Я увидел твое сообщение, – объясняет Нейт, добравшись до нас. – Что случилось?

– Отбой, – заверяю я.

Правда, теперь мне ужасно неловко, что я устроила такую суматоху и вынудила всех броситься мне на помощь.

– Бен Талли держал ее в заложниках в ванной, – любезно сообщает Ли.

– Что он сделал? – Взгляд Нейта мечется от меня к парням. В темных глазах вспыхивает злость. – И вы, парни, отпустили ее одну? Вы рехнулись, что ли?

– Ладно, приятель. – Джек встает между нами. – Спасибо, что пришел. Мы со всем разобрались. Теперь свободен.

– Эй, погоди, – пытаюсь встрять я, но Джейми оттаскивает меня в сторону.

– Я хотел бы услышать это от нее самой, – упирается Нейт. Он не уступает Джеку, стоит на своем. – Эбби?

– Мы ее вытащили, – не сдается Джек. – Тебе здесь делать нечего.

– Это не твое решение.

– Приятель, хватит. Ты просто жалок.

– Жалок парень, которого я вижу перед собой, потому что он даже не дает даме высказаться.

Ли, нахмурившись, посматривает то на Джека, то на Нейта.

– Не понимаю, откуда столько враждебности. – Его лоб прорезает глубокая морщина, и он поворачивается ко мне, надеясь на объяснение.

Я кусаю губы и смотрю себе под ноги. Черт. Как не вовремя.

– Она же сказала тебе, что она в порядке, – твердит Джек.

– Нет, этоты сказал мне, что она в порядке, мудак.

– Эй, вы двое, что вообще происходит? – возмущается Джейми. Все его лицо выражает сплошное недоумение.

Они, разумеется, его игнорируют.

– Будешь нести всякую хрень, так я тебя заткну, ясно? – Джек сутулится от едва сдерживаемого напряжения.

Нейт делает шаг навстречу Джеку, смотрит ему прямо в глаза. Ростом он футов шесть – дюйма на четыре ниже Джека, но вид у него не менее грозный.[44]

– Если хочешь мне врезать, давай. А твоя демонстрация неодобрения меня не волнует.

– Все-все, – я втискиваюсь между ними. – Давайте я кое-что скажу, ладно? Вам обоим надо остыть. Спасибо большое, что явились. Я действительно ценю, что вы пришли мне на помощь, но со мной уже все в порядке. Так что, пожалуйста, хватит меряться, у кого больше. И не втягивайте в это меня.

– Не втягивать тебя? – сухо уточняет Нейт. – Я никуда не пойду, пока не удостоверюсь, что ты в порядке, милая. Я, когда получил твое сообщение, чуть с ума не сошел от беспокойства.

Тут Ли, видимо, сообразив, что к чему, ахает.

Черт. Мне знаком этот звук.

– Вы что, вместе? – восклицает он, поглядывая на нас с Нейтом. – Скажите, что вы не вместе.

Джейми резко поворачивается ко мне.

– Ты с Нейтом?

Я чувствую, как горят щеки.

– Я…

– Ты с Нейтом? – повторяет Джейми, как будто эта мысль не укладывается у него в голове.

– Отвалите уже, а? – нетерпеливо бормочет Джек. – Давайте просто отвезем Эбби домой.

– Ты знал? – взвивается Ли, повернувшись к Джеку. Тон у него самый что ни на есть обвиняющий.

– Да, старик, я знал, – огрызается тот. – А теперь можно, пожалуйста…

– Эбби! – внезапно раздается крик позади нас, и мы все поворачиваемся ко входу в дом Бена.

Бен Талли собственной персоной, пошатываясь, вываливается на улицу. Волосы взъерошены, полы расстегнутой рубашки развеваются на ветру.

– Эбби, – несчастным голосом зовет он. Спотыкаясь, он протягивает ко мне руку. – Пожалуйста, вернись наверх. Дай мне шанс извиниться как следует, а?

Бен где-то в восьми футах от меня, когда темноту озаряет вспышка.

– Эбби! – кричит незнакомый мне голос. – Эбби, улыбочку!

Нахмурившись, я в недоумении озираюсь по сторонам.

Тут-то я его и замечаю. Фотографа.

Впрочем, это слишком щедрое название.

Передо мной стервятник. Папарацци. Пока я росла, они как кровожадные хищники кружили вокруг отца всякий раз, когда он выходил из дома. Я их где угодно узнаю.

Снова срабатывает вспышка. И еще одна.

Меня сковывает ужас. Бен застыл, совершенно ошеломленный – он только сейчас сообразил, что его фотографируют.

– Эбби!

Вспышка.

– А Ганнер знает про вас с лордом Талли?

Вспышка. Вспышка.

– Эбби! Давай, милочка, улыбнись!

Чувствуя, как отливает кровь от лица, я хватаю Ли за руку, впиваюсь ногтями в ладонь.

– Вытащи меня отсюда, – умоляю я. – Пожалуйста.

К счастью, тут подъезжает машина, вызванная Джейми.

Ли отмирает.

– Забирайся, – велит он. – Джейми, старик, давай-давай.

Джейми набрасывает мне на плечи свое пальто и помогает сесть в машину, Ли проскальзывает следом за нами.

– Ноттинг-Хилл, – говорит Джейми водителю.

Только когда машина на полной скорости уносится прочь, я понимаю, что мы оставили Джека и Нейта позади.

Однако прямо сейчас я слишком потрясена, чтобы об этом переживать.