– Знаешь, между настойчивостью и отчаянием очень тонкая черта, – сообщаю я Нейту, примостившемуся на краешке моего стола.

Я держусь на безопасном расстоянии от него и стою, прислонившись к двери в спальню – на случай, если я решу, что весь этот разговор – плохая идея, и мне понадобится быстрый путь к отступлению.

Тем не менее никакое расстояние не поможет скрыть, до чего хорошо Нейт выглядит. И ведь он даже не старается. Явился в темном свитшоте с капюшоном и в порванных джинсах, волосы взъерошены после езды на мотоцикле. Челюсть оттеняет легкая щетина. Такое ощущение, что чем меньше мужчины пекутся о своей внешности, тем сексуальнее выглядят.

Нейт кивает и с иронией добавляет:

– Я учту.

– Я говорила серьезно. Нам не о чем говорить. Ничего не изменилось.

– Я расстался с Ивонн.

Совершенно ошеломленная, я встречаюсь с ним взглядом.

– Так, ладно, это что-то новенькое.

Губы его изгибает едва заметная улыбка.

– Почему расстался? – спрашиваю я, пытаясь напустить безразличный вид.

– Я не был в нее влюблен.

– А я не влюблена в блины, но за последнюю неделю съела их больше, чем за всю свою жизнь.

– Что, прости?

Понятия не имею, зачем я это сказала.

– Почему сейчас? Я хочу сказать, ты так долго ждал. Что изменило твое мнение?

– Ты.

И мое предательское сердце тут же начинает опасно колотиться. Такое ощущение, что я его вообще не контролирую.

Нейт проводит рукой по волосам.

– Я не мог встречаться с Ивонн и все время думать о тебе. Я ждал, что чувство к тебе пройдет, но оно не прошло.

– А ей ты сказал, почему вы расстаетесь?

Меня охватывает тревога. Мы с Ивонн едва знакомы, но она дружит с Селестой, а это все усложняет.

– Ты спрашиваешь, упоминал ли я твое имя? Нет. Я не собираюсь искать для нее виновного. Дело вовсе не в этом.

Я глубоко вздыхаю.

– Тогда, может, ты скажешь мне, в чем дело? Потому что мне как-то трудно понять.

Он слабо улыбается.

– В смысле, почему ты мне нравишься?

– Да. Не стесняйся, конкретизируй.

– Ты здорово усложняешь мое объяснение.

– Вот и хорошо. Ты это заслужил.

Нейт насмешливо склоняет голову к плечу – жест, который я в равной степени ненавижу и обожаю, потому что всякий раз, когда он так делает, мне отчаянно хочется знать, что же происходит у него в голове.

Обдумывая мой вопрос, Нейт затихает и не сводит с меня пронизывающего взгляда, который возбуждает и нервирует меня с того самого вечера, когда мы впервые встретились. Отчасти я ожидаю, что он найдет способ увильнуть, сменить тему. Но он меня удивляет.

– Дело в том, что ты забавная, но при этом совершенно не претенциозная. Ты совершенно не восхищаешься собой.

Я прикусываю щеку, пытаясь сдержать застенчивую улыбку.

– Хорошее начало.

Он подходит ближе, но не сразу, а окольным путем. Сначала останавливается у комода, рассматривает вываленное на него содержимое моих карманов вперемежку с разными безделушками. Потом у прикроватной тумбочки, где лежат мои наушники и книги. Изучает содержимое коробки с документами, разложенное по полу.

– Ты любопытная, – продолжает он.

– В смысле, странная?

– В смысле любознательная. Я презираю людей, которые ничем не интересуются.

Это заявление озадачивает меня пуще прежнего, и я в очередной раз задаюсь вопросом, как они с Ивонн вообще умудрились проговорить достаточно долго, чтобы познакомиться. Должно быть, секс у них был просто потрясающий.

– Что? – хрипло спрашивает Нейт. – О чем ты сейчас думаешь?

– О сексе.

– О, – теперь все его внимание сосредоточено на мне.

– В академическом плане. – Я уклоняюсь и отхожу в другой конец комнаты, к окну, подоконник которого превращен в маленький диванчик.

– Разумеется.

Устав гоняться за мной по комнате, он садится в изножье моей кровати.

– Ты не думай, что я уже пресытилась комплиментами.

Нейт молодец – только хрипло смеется в ответ.

– Честно говоря, в тот вечер, когда мы впервые встретились, я подумал, что у тебя отличная фигура.

– Это просто нелепо.

Нервы у меня совсем расшалились, я теряю самообладание. Ощущение как в момент перед падением: ты уже испуган, потому что чувствуешь, что вот-вот рухнешь, хотя обеими ногами еще стоишь на земле. Я поглубже усаживаюсь на подоконник и подтягиваю колени к груди. Дело в том, что если я в буквальном смысле не возьму ноги в руки, то они благополучно отнесут меня к кровати, а там я точно перестану отвечать за свои поступки.

Нейт, сощурившись, окидывает меня изучающим взглядом.

– Чувствовать такое нормально.

– Это еще что значит?

– Это значит… – Он встает и в несколько шагов сокращает расстояние между нами. Садится рядом. – Что ты предпочтешь шутить, чем находиться в моменте.

Я тяжело сглатываю. Голова слегка затуманилась от исходящего от Нейта слабого запаха моторного масла. Вроде бы дурацкая деталь, но я не могу насытиться этим ароматом.

– Дело в том, что я не знаю, что делать дальше, – признаюсь я.

А еще я совершенно не фильтрую свою речь, когда рядом Нейт. Особенно сейчас. Он подавляет меня. Весь мой организм отчаянно пытается справиться с его воздействием, со смесью восторга и ужаса от того, что произойдет дальше.

– Ты меня боишься?

Я чуть не говорю вслух «да». Я боюсь позволить себе влюбиться в него. Совершить ужасную ошибку. Боюсь безграничного и неизвестного будущего.

– Нет. – Я кусаю губы и добавляю: – Ну, может, немного.

– Мне уйти?

Я качаю головой. Если сейчас он уйдет, я совсем потеряю присутствие духа. А потом буду всю оставшуюся жизнь гадать, что бы случилось, если бы мне хватило храбрости не накручивать себя. Шагнуть в неизвестность и узнать, что же там, на другой стороне.

– Ты не сказала, не выставляю ли я себя полным козлом, – замечает Нейт, изучая пятна чернил у меня на пальцах, оставшиеся после изучения целой коробки документов. Он нежно касается кончиками пальцев моей руки. – У тебя передо мной преимущество.

В этом я не уверена.

– Ты не полный козел, нет, – улыбаюсь я в ответ.

Вытерпеть бурлящее предвкушение сидя совершенно невозможно. Я встаю, но Нейт хватает меня за руку. Когда я поворачиваюсь, он сжимает мои бедра и прижимает к стене.

– Когда мы были здесь в последний раз… – начинает он.

– Все было немного иначе.

Жар в его глазах ни с чем не спутать. Как и твердую выпуклость, натянувшую молнию брюк.

– Я хочу тебя, – хрипло говорит он. – Но решать тебе.

Я знаю, что будут последствия. Не уверена только, какого масштаба.

Однако прямо сейчас мне нет до них дела.

Я оглаживаю пальчиком мягкие пряди его волос на загривке, а потом притягиваю его ближе, и наши губы встречаются.

Мы целуемся, и во мне будто что-то щелкает, распахивается настежь. С лихорадочной поспешностью я пытаюсь ухватить как можно больше. Нейт забирается большими пальцами мне под футболку, касается голой кожи, и я забываю обо всем на свете – остается лишь желание ощутить его. Всего. Я вытягиваюсь в его объятиях, все мое тело жаждет прикосновений. Неспешный темп мне неинтересен. Я хочу ощутить кайф. Хочу сгореть быстро и дотла.

Нейт отстраняется – всего на мгновение, стаскивает свитшот и бросает его на пол. Я успеваю мельком взглянуть на гладкую мускулистую грудь, а в следующую секунду он снова завладевает моими губами и закидывает мою ногу себе на бедро. У него стоит, я это чувствую, и меня охватывает неукротимый жар. Мои руки скользят по его широким плечам, вниз по спине, по его поджарому, мускулистому телу – и запоминают все, чего касаются.

Я хочу его. Больше, чем мне казалось возможным, больше, чем я себе представляла. Этот голод застает меня врасплох, это яростное и ненасытное желание впитать каждую каплю удовольствия, которую он сумеет мне подарить. Нейт целует мне шею, будто изучает, а я уже сгораю от нетерпения и жду не дождусь, когда его губы опустятся ниже. У меня вырывается невольный звук, будто подстегивающий его утолить мое желание. Я резким жестом срываю футболку.

Нейт поднимает голову. Смотрит на меня, кусает губы, а потом тянется расстегнуть бюстгальтер.

На мгновение меня охватывает неловкость от того, какой он меня увидит, настигает неистребимая неуверенность, которую я испытываю всякий раз, когда впервые оказываюсь перед кем-то голой. Я стараюсь не думать о своей правой сиське и о придурке из старшей школы, который любезно сообщил, что она больше левой, но все равно испытываю неуверенность.

А потом Нейт облизывается. У него потяжелели веки, глаза горят похотью, и он едва слышно произносит:

– Черт, Эбби. Ты такая красивая.

С каждым восхищенным взглядом, с каждым комплиментом, который он нашептывает, мои сомнения тают. Жар его ладоней, сжимающих мою грудь, прикосновения больших пальцев к соскам вытесняют страх.

Мои глаза закрываются, я откидываю голову на стену, пока Нейт пробует на вкус тугую горошину соска. Одну – потом другую.

Его язык меня просто убивает. Все нервные окончания будто объяты чистым электричеством. Я едва соображаю, что происходит, когда он ныряет рукой ко мне в джинсы – пощупать, какая я мокрая. Он стонет, звук этот будто идет из глубины его сердца – и эхом отдается во всем моем теле. Он ласкает меня пальцами, и я понимаю, что едва стою на ногах.

– Ты дрожишь, – шепчет он, и его опасные губы снова касаются моей шеи.

– Если ты продолжишь в таком духе, я вряд ли смогу стоять.

– Вот и хорошо.

Он расстегивает мои джинсы и стаскивает их, а потом подталкивает к кровати и, когда я ложусь, опускается сверху, его тело накрывает мое.

Он запускает руку мне в трусики, целует меня, наши языки сплетаются, а его палец проникает мне между ног. Я резко вскидываю бедра, подаюсь навстречу движению его руки, пытаясь получить еще больше.

– Что тебе нужно, чтобы кончить? – спрашивает он в миллиметре от моих губ.

Вместо ответа я зарываюсь пальцами в его волосы и прижимаю его голову к своей груди. Он понимает намек и начинает активно лизать мой сосок, слегка прикусывает, тянет, а сам скользит в меня уже двумя пальцами. Я не хочу, чтобы все заканчивалось. Предвкушение подобно сжатой пружине. Я уже наполовину безумна и теряю всякий контроль, и вскоре мои мышцы сжимаются вокруг его пальцев, перехватывает дух.

Я извиваюсь на постели в оргазме, сотрясаясь на волнах пульсирующего жара, крепко зажмурившись. Нейт глубоко целует меня, а в следующее мгновение я чувствую, как по ногам скользят его джинсы. Я распахиваю глаза и вижу, как он поглаживает себя, а потом натягивает презерватив.

Голодный взгляд Нейта скользит по моему обнаженному телу.

– Прелесть, – хрипит он.

– Пялиться невежливо.

Он фыркает.

– А я и не особо вежливый.

И, будто ожидая, что я начну спорить, он разводит мне ноги, подается вперед и проводит эрекцией по моей влажной промежности. Я с силой прикусываю нижнюю губу, вне себя от похоти. Нейт дразнит меня, наслаждаясь тем, что я вынуждена ждать в нарастающем предвкушении. И когда я начинаю практически жевать губу, он наконец уступает и подается вперед, заполняя меня. Смесь облегчения и резкой боли окатывают с ног до головы. Сначала он двигается медленно. Нежно. Дает мне привыкнуть. Но затем уже толкается глубже, увереннее.

Я начинаю скулить.

– Хорошо? – бормочет он. Пряди волос падают ему на лоб.

– Очень хорошо.

Услышав это, он закидывает одну мою ногу себе на бедро, медленно выходит, а потом снова толкается вперед. В такой позе я могу принять его гораздо глубже, не разрывая поцелуй. Мышцы сжимаются вокруг него, и ощущение практически чрезмерное. Я провожу кончиками пальцев по теплой, влажной коже его спины – цепляюсь за него, как могу, пока он толкается.

– Ты понятия не имеешь, как сильно я этого хотел, – признается Нейт и снова целует меня. Глубоко и жадно.

Я столько времени потратила, представляя, каким будет секс с Нейтом, что стыдно признаться. Воображение рисовало мне вечер, в который он внезапно явится ко мне на порог посреди ночи. Я представляла его медленным и сдержанным. Все то время, что мы провели вместе, он держался очень закрыто и старался не выдавать «лишних» эмоций.

Такое ощущение, что сегодня, прямо сейчас я вновь впервые встречаю его. Личность, которую он так старательно скрывает, вырывается на свободу. Этот Нейт страстный и властный, он жаждет меня и не боится сказать об этом.

Нейт двигается внутри меня, и я чувствую, как лихорадочно бьется его сердце. Тихие стоны щекочут мне кожу. Каждый дюйм моей кожи сверхчувствителен даже к малейшему прикосновению. Его губы касаются моей ключицы. Язык скользит по моими грудям. Пальцы впиваются мне в бедро, когда он поднимает мою ногу, открывая меня еще больше.

– Я близко, – бормочет Нейт мне в шею. Это скорее вопрос, чем утверждение.

Меня охватывает восторг при мысли, что это я довела его до грани. До чего мощное чувство – осознавать, что мужчина полностью в твоей власти.

Я скольжу рукой по его спине, сжимаю ягодицу.

– Что тебе нужно, чтобы кончить?

Эхом повторяю его же слова – с придыханием и полуулыбкой, и он снова стонет.

– Только ты, – откликается Нейт, а потом садится на пятки, разложив меня перед собой.

Он наблюдает, как я принимаю его член – это напряженное и эротичное зрелище. Отбрасывает волосы со лба, а его толчки становятся быстрыми и решительными, взгляд – затуманенным, с губ срываются хриплые стоны.

– Поцелуй меня, когда кончишь, – шепчу я, впиваясь ногтями ему в бедро, и он начинает трахать меня еще сильнее.

С одобрительным стоном он склоняется и прижимается к моим губам. Все его тело сотрясает дрожь. Он достиг оргазма – глубоко во мне. Несколько раз полностью выдохнув, он еще раз целует меня в губы и падает на кровать рядом со мной.

Позже, когда он уже успел избавиться от презерватива, мы лежим рядом, пытаясь восстановить дыхание. Закрыв глаза, я пытаюсь запомнить каждое ощущение, чтобы как можно четче сохранить в памяти. Нейт притягивает меня ближе, чтобы я положила голову ему на грудь, и рассеянно перебирает мои спутанные волосы.

– Ты в порядке?

Его хриплый голос вырывает меня из задумчивости.

– Конечно, – заверяю я. – Почему нет?

– Ты вдруг замолчала. Задумалась, – он смеется, немного неловко. – Обычно это означает, что женщина засомневалась в своем решении и пытается придумать, как начать тот самый разговор.

– Тот самый разговор?

–Кто мы друг другу, что между нами, вот это все.

– О. Не переживай. Я не собиралась устраивать тебе перекрестный допрос.

– Отлично. Потому что я не уверен, что смогу прямо сейчас ответить на эти вопросы. Я едва способен осмыслить тот факт, что лежу в твоей кровати. Давай посмотрим, к чему все это приведет, а? Поговорим в другой день.

Я невольно смеюсь.

– Ого, ты и правда волновался, что я начну тебя с пристрастием допрашивать, да? Все нормально. Я пока ничего не ожидаю.

– Ты уверена? – в голосе его до сих пор слышится сомнение.

Я приподнимаюсь на локте и ухмыляюсь ему.

– Позволь, я упрощу тебе жизнь, Нейт. Мы не состоим в отношениях, у нас могут быть другие партнеры, и так далее и тому подобное.

– Если на то пошло, я не имею привычки спать с кем попало, – говорит он, и я ему верю. – Обычно у меня едва хватает времени поужинать.

Тут я понимаю, что как раз поэтому ему нравилось быть с Ивонн, но вслух этого не говорю. Думаю, так и есть. Ивонн независима и занята учебой. Она с радостью позволяла ему приходить и уходить, когда захочется. Черт, она даже не ожидала от него ни единого романтического поступка.

Лично я не уверена, долго ли меня будет устраивать что-то подобное, но пока Нейт прав. Я не собираюсь его торопить, особенно сейчас, когда мой разум до сих пор затуманен после поцелуев с Джеком. О своем раздражающем соседе по квартире я думаю почти так же часто, как о Нейте. И это просто вынос мозга.

– Все хорошо, – уверяю его. – Я не собираюсь готовить свадебный альбом. Давай поговорим, скажем, через несколько недель и посмотрим, к чему мы придем к этому моменту. Как тебе идея?

– Просто идеально.

Я изгибаю бровь.

– Но это значит, что ты не имеешь права превращаться в ревнивого маньяка, если я вдруг начну встречаться с кучей мужчин и менять их как перчатки. В свободных отношениях Эбби опасна.

– Ну-ну, готов поспорить, так оно и есть.

Я снова прижимаюсь к нему, вдыхая слабый запах пряностей и усталости.

– Как думаешь, что ты будешь делать, когда закончится следующий семестр? – спрашивает он. – Вернешься в Америку?

– Видимо, да. По крайней мере, планирую. Моя программа рассчитана всего на год.

– А ты можешь подать заявление, чтобы остаться?

– Сильно сомневаюсь. Конкуренция очень большая.

– А поступить куда-то еще за границу?

– Я об этом не думала.

Я была так занята Джозефиной и так старалась успевать на занятиях, что даже не загадывала, что будет после этого семестра.

– Думаю, тебе понравится путешествовать, – подкалывает он. – Я с трудом представляю, как ты сидишь на месте в Теннесси.

– Там тоже по-своему неплохо. Тебе бы понравилось в Нэшвилле. Куча мест, где можно послушать живую музыку.

Он вздыхает.

– Жду не дождусь, когда же смогу хоть ненадолго уехать из Лондона. Когда я столько времени провожу в городе, он начинает выносить мне мозг.

– Если бы ты мог жить как захочется и ничто бы тебя не сдерживало, куда бы ты поехал? – я вывожу рисунки на его груди, прослеживаю контур пресса.

– Всюду.

Я улыбаюсь, уткнувшись ему в плечо.

– Это растяжимое понятие.

– Когда я был подростком, мне казалось, что я так хочу убраться подальше, потому что дома живется дерьмово. Я приехал в город и считал, что побег удался, но потом оказалось, что это чувство никуда не делось.

– Как думаешь, почему? Может, это нечто большее, чем страсть к перемене мест и любопытство?

Нейт несколько секунд обдумывает мой вопрос.

– Честно говоря, дело в страхе. Я всегда жил в ужасе, что мне не хватит времени все повидать. Что я трачу понапрасну жизнь. За мной как будто гонятся.

– Понимаю, – признаю я. – Мне трудно смотреть на папу и не думать, мол, вот дерьмо, он в моем возрасте впервые отправился в мировое турне и собирал такие толпы, что билета было не купить. Пожимал руку премьер-министру Японии и еще бог весть кому. Однажды после вручения какой-то премии он поехал на рейв с Эминемом и проснулся в другом штате. Я даже не знаю, как узнать, где проводится рейв, не говоря уже о том, чтобы там побывать. Я вот весь вечер просидела на полу, копаясь в свидетельствах о собственности и семейных письмах.

– О, так вот что это? – Посмеиваясь, он обводит широким жестом кипы бумаг, разложенные по всему полу.

– Ага. Бен нашел кое-какие старые документы и прислал мне. – У меня вырывается смешок. – И мне стыдно признаться, но, открыв эту коробку, я возбудилась почти так же, как перед тем, чем мы только что с тобой занимались.

Нейт фыркает.

– Даже не знаю, стоит ли мне обижаться на такое.

– Я же сказала«почти», – парирую я. – Но, честное слово, я была вне себя от восторга, что мне выпал шанс порыться в этих документах.

– Открытие – само по себе награда. – Я в ответ удивленно вскидываю бровь, и Нейт криво улыбается. – Кажется, я как-то раз прочитал это фразу на упаковке сока. Она была под крышкой.

– Я получаю удовольствие от исследования. Это по-своему увлекательный процесс, но все-таки не то же самое, что концерт на леднике в Норвегии или прогулка по вулкану в Исландии.

– Разве нельзя успевать и то и другое?

– И кем я буду – Индианой Джонсом? За такое не платят.

– Тогда чем ты хотела бы заняться, когда вырастешь?

Вопрос вынуждает меня помедлить. Я всегда ждала его с ужасом, ведь, когда даешь ответ, он кажется окончательным. Будто подписываешься кровью под каждым произнесенным словом. И все – твой путь определен, и чем дальше, тем труднее будет свернуть.

– Некоторое время я подумывала защитить диссертацию, получить степень. Может, преподавать в университете. Но потом заволновалась, что если зароюсь в книжках в душном кабинете на первом этаже, то упущу всякий шанс на приключения. Я ведь еще молода, понимаешь? Еще есть время стать космонавтом. Или Джеймсом Кэмероном.

– А и тем и другим нельзя? – допытывается Нейт.

– Джеймсом Кэмероном в космосе? Он наверняка уже купил права на эту идею.

Нейт смеется.

– Приключения. Какими бы они тебе ни казались. Я просто хочу сказать, что, будь у меня деньги, я бы уже давно отправился путешествовать. А у тебя, по-моему, более чем достаточно возможностей, чтобы поехать туда, куда пожелаешь.

– Попробуй сказать об этом моему папе. Он до сих пор волнуется, когда я сажусь в машину с незнакомыми ему людьми. Меня отпустили в Лондон после нескольких месяцев споров, и если в один прекрасный день я объявлю, что собираюсь проехать с рюкзаком через всю Южную Америку, он это вряд ли хорошо воспримет. Такая новость наверняка сведет его в могилу.

– Позволь дать тебе совет, – говорит Нейт, убирая непослушные пряди волос с моего лица. – Жизнь очень короткая, так что не трать ее понапрасну, пытаясь осчастливить других. Жить с сожалениями придется только тебе.

– Можно, я кое-что спрошу о твоей семье? – осторожно уточняю я.

Он слегка склоняет голову, ожидая вопроса.

– Когда о ней в прошлый раз зашла речь, ты сказал, что не хочешь говорить на эту тему. На пляже в Рае.

– Особо и говорить нечего. Мой случай не уникальный. – Нейт берет меня за руку, и наши пальцы сплетаются. Он потирает большим пальцем тыльную сторону моей руки. Тяжело вздыхает. – Папа частенько меня поколачивал. Обычный старый ублюдок, который убеждал себя, что так закаляет мне характер.

У меня сжимается сердце от сочувствия.

– Мама вечно держалась тише воды и предпочитала ни во что не ввязываться. А потом однажды отец врезал мне, и я врезал в ответ. Больше мы с ним не разговариваем. Мама вечно докапывается, мол, я должен их навещать, но я лучше стекла наемся.

– Сочувствую.

– Не стоит. – Он целует мои волосы, обнимает крепче, и я закидываю ногу ему на бедро. – Я себя на жалею, и тебе не стоит. У всех в жизни хватает дерьма, и в моем нет ничего необычного.

Такого со мной никогда не случалось – я никогда не лежала в постели с мужчиной, болтая о чем-то настоящем. О планах и о проблемах в прошлом. Видимо, вот что представляют собой отношения взрослых людей. Ты уже не волнуешься о том, как бы тайком привести домой мальчика после отбоя, а вместо этого рассказываешь о потерянном детстве. Как бы печально это ни звучало, я чувствую, как взрослею.

– Вот черт. Я не хотел портить настрой, – говорит Нейт. – Компания из меня не очень.

– Как сказать. Мне твоя компания нравится.

Я рассеянно провожу кончиками пальцев по его плечам, по груди. Когда я прикасаюсь к животу, Нейт рвано выдыхает и хватает меня за задницу. От этого простого ощущения во мне снова поднимается тепло, пульсирует во всем теле, а живот скручивает от волнения.

– Вообще-то нет, я беру свои слова назад. Компания ужасная, – шаловливым тоном говорю я. – Меня нужно взбодрить. Срочно.

– У меня есть пара идей на этот счет.

В мгновение ока он тянет меня на себя, я оказываюсь сверху, оседлав его бедра. Чувствую, как он твердеет под моим телом. Меня переполняет восторг от того, какой властью над ним обладаю, как его тело откликается на мои прикосновения, и меня окатывает мощная волна адреналина.

Чувствую, что опасность подсесть на него колоссальная.

—–

Я думала, что утром проснусь в одиночестве, и меня будет ждать разве что сообщение на телефоне или записка на прикроватной тумбочке, но нет: Нейт растянулся на моей кровати, и его обнаженное тело кажется мне изысканным лакомством.

Впрочем, как бы мне ни хотелось побыть с ним, надо его выпроводить, пока все не проснулись, а наше с ним времяпрепровождение не стало предметом обсуждений. Честно говоря, я предпочту максимально оттянуть этот момент.

Как только я вылезаю из-под одеяла, Нейт просыпается.

– Доброе утро, – бурчит он, щурясь от утреннего солнца и протирая глаза. Жест очаровательный и сексуальный одновременно, и мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не запрыгнуть на его член.

– Доброе утро. Не хочу показаться грубой, но, если не хочешь допроса, тебе стоит поторопиться.

Он лукаво ухмыляется в ответ.

– Ты пытаешься вытолкать меня из постели?

– Ты милашка, но да.

Ворча и вздыхая, Нейт сползает с кровати и начинает собирать одежду.

– Хочу уточнить, чтобы не было недопонимания: мы ведь снова разговариваем, да? – спрашивает он, одеваясь и поглядывая на меня через плечо. – Да?

– Определенно да. – Я подталкиваю его к двери, торопливо целую на прощание. – Потом напишу.

Обувается Нейт с выражением абсолютного уныния на лице. Он очарователен. Я выглядываю в коридор, чтобы удостовериться, что все чисто. Никого не слышно, так что я машу Нейту, и он поспешно выскакивает в коридор.

Вот только дойти до лестницы он не успевает – тишину нарушает скрип. Дверь в одну из спален открывается, и Нейт оказывается лицом к лицу с Джеком.

Оба останавливаются, пораженные столкновением. Джек в замешательстве смотрит на Нейта, а потом его взгляд скользит в мою сторону, и он видит меня в дверях спальни. Я наблюдаю, как его лицо принимает понимающее выражение. Он слегка сутулится.

– Все нормально, приятель? – спрашивает Джек, кивая Нейту.

– Ага, нормально.

Джек, не глядя мне в глаза, заходит в ванную и закрывает за собой дверь. Нейт, наоборот, оглядывается, неуверенно посматривает на меня и спускается по лестнице.

Просто потрясающе, черт возьми.