Уже перевалило за полночь. Если верить Элизе, сообщения в такое время присылают с намерением перепихнуться. Но Нейт работает барменом, и, если сегодня его смена, она, наверное, только заканчивается. Дрожащими пальцами я набираю ответ.

Я:Нет. Только домой вернулась.

Нейт:Можно к тебе заскочить?

Я:Конечно. Ребят нет.

Нейт:Скоро увидимся.

Не знаю, что сподвигло меня пояснить, что дома никого нет. Какая разница, одна я или нет? И зачем Нейту это знать?

У меня в голове каша.

Тем не менее перед приходом Нейта я успеваю почистить зубы, привести в порядок волосы и надеть джинсы с футболкой. Он говорит, нам надо поговорить, и я веду его наверх, в свою комнату. Выражение лица у него несчастное.

– Прости, что так поздно, – угрюмо начинает он. – Я прямо с работы.

– Я так и поняла. В чем дело?

Я осторожно присаживаюсь на стул возле письменного стола, пока Нейт мельтешит по комнате, периодически запуская пятерню в волосы. Такое ощущение, что он исполняет какой-то тревожный ритуал. Черные брюки и черная футболка в обтяжку вкупе с легкой щетиной, украшающей сильную челюсть, придают ему флер опасности. Этот парень прямо-таки источает сексуальную привлекательность.

– Мне ведь не кажется? – он на мгновение замирает, украдкой посматривает на меня и снова принимается мерять шагами мою комнату.

– Что именно?

– Мы с тобой. То, что между нами происходит.

О.

– Я пишу тебе чаще, чем Ивонн, – бормочет он, не дождавшись моего ответа. – Что это значит?

– Не знаю, смогу ли я ответить на этот вопрос.

– Ты на пять лет младше меня. Получается, слишком юная, так?

Никогда не видела его таким эмоциональным. Да, он и сейчас держится настороженно, однако все его поведение кажется кульминацией давно накопившегося раздражения.

– Слишком юная для чего?

– Ты сама знаешь.

– Ну допустим. – Я чувствую, что краснею. Видимо, мы перестали косить под дурачков. – Я не знаю, что сказать. Я вроде как в непростом положении оказалась. В смысле… Ивонн.

– Точно. Именно. – Нейт отворачивается. Пробегает еще кружок по комнате. – А если теоретически? Если говорить гипотетически.

Я встаю. Его невроз заразен, потому что теперь я тоже начинаю бродить по комнате.

– Нравишься ли ты мне? Ты приехал, чтобы это узнать?

Ответом мне служит пылкий взгляд.

– Конечно, думаю, я немного влюблена.

В свою защиту скажу, что полдюжины бокалов шампанского сделали свое дело, и признание легко срывается с губ.

Я останавливаюсь в изножье кровати.

– Или была влюблена. Но мы об этом уже говорили.

Нейт подходит ближе.

– Точно.

– Потому что у тебя есть девушка.

Он придвигается еще ближе.

– Точно.

– Мы обо всем договорились.

И теперь он стоит прямо передо мной.

– Договорились.

Нейт тянется ко мне, кладет мне на щеку теплую ладонь. Его лицо – прямо рядом с моим, и у меня перехватывает дыхание. Он такой красивый, что сердце у меня в груди грохочет как сумасшедшее.

Я так хочу прикоснуться к нему. Схватить его и сказать: «Поторопись уже. Если хочешь меня, возьми. Хватит меня мучить».

Но я этого не делаю.

– Нам нельзя этого делать, Нейт.

Отстранившись, я ухожу в другой конец комнаты, подальше от него. Нам необходимо расстояние. Оказавшись рядом с ним, я не могу доверять самой себе – тяга к нему слишком велика. Я хочу его с того самого момента, когда впервые увидела в свете дешевых софитов того паба. Влюбиться в парня, который уже занят, – одно дело. Это безобидно.

А вот сближаться с ним – нет.

– Прости. Я не хочу становиться разлучницей.

– Я не люблю Ивонн, – тихо, с тоской в голосе произносит Нейт.

Впрочем, ситуация от этого лучше не становится. Наоборот, только хуже.

– И ты все равно с ней, – в моем голосе слышится раздражение. Этот парень просто бесит. – И пока вы состоите в отношениях, я не хочу в них встревать.

Нейт – воплощение соблазна с гарниром из озорства, и, чтобы этот соблазн меня не мучил, надо полностью отстраниться от ситуации, в которой я оказалась. Иного выхода нет, даже если придется для этого лишиться друга.

Да и какая вообще это дружба, если в итоге мы пытаемся засосать друг друга на каждом углу?

Нейт снова проводит рукой по волосам, выдавая свою досаду.

– Ты хочешь, чтобы я выбрал одну из вас, – вяло констатирует он.

– Нет. Я ничего от тебя не хочу. Просто объясняю, как обстоят дела. Ничего не изменилось, я по-прежнему не имею никакого желания уводить чужого парня. И, честно говоря, мне не интересна интрижка с тем, кто пытается одурачить двух девчонок одновременно.

Он не отвечает. Ведет себя как ребенок с последней парты: учитель ловит его на горячем, а он дуется и мечтает исчезнуть. Нейт – эскапист. Что, кстати, является лишней причиной не тратить на него время – ему хочется успеть за двумя зайцами.

Наконец он рвано выдыхает.

– Я не пытаюсь тебя одурачить, Эбби. В наших с Ивонн отношениях нет обязательств. И, если между мной и тобой что-то происходит, разве не стоит понять что?

Соблазн колоссален, меня тянет к Нейту как магнитом. Внезапно я представляю, как обнимаю его за талию, сидя позади него на мотоцикле, как мы едем туда, где нас никто не найдет. И там, спрятавшись от посторонних глаз, будет так легко позволить эгоизму взять верх.

Но я не такой человек.

– Нет, не стоит. Потому что ты дерьмово поступаешь с Ивонн. Мой тебе дружеский совет: пойми, чего хочешь. Не втягивай ее во все это, иначе в итоге ей будет еще больнее. – Я качаю головой. – И, думаю, переписываться нам тоже не стоит. Даже о погоде.

– Эбби.

– Тебе пора, Нейт.

Не на такую встречу я рассчитывала, но я слишком устала, чтобы держать его за руку, пока он переживает кризис в сердечных делах. Мне нравится Нейт. Меня влечет к нему. Но я не люблю становиться помехой в жизни практически незнакомых мне людей, и последнее, чего мне хочется, – стать чьей-то любовницей или запасным аэродромом. Я заслуживаю лучшего.

—–

Селеста:Не хочешь позавтракать?

На следующее утро я просыпаюсь под аккомпанемент урчащего желудка – и с предложением завтрака. К огромному облегчению, похмелья я не чувствую. Я-то думала, что после всего выпитого вчера шампанского меня будут мучить тошнота и головная боль.

Не знаю, хорошо или плохо, что я так хорошо воспринимаю британскую питейную культуру.

Я просто умираю от голода, а потому пишу Селесте, и мы договариваемся встретиться в крошечном кафе в нескольких кварталах от квартиры. После недолгого душа я отправляюсь на встречу. Идти недалеко, и, к моему удивлению, на улице почти тепло, а дождя нет. Стоит ясный, прохладный ноябрьский день.

Когда я подхожу к кафе, выясняется, что оно забито до отказа. У входа выстроилась очередь из желающих попасть внутрь, но Селеста пишет, чтобы я заходила. Оказавшись внутри, я окидываю толпу взглядом и замечаю роскошный профиль Селесты в маленькой кабинке у окна. Я начинаю говорить на полпути к ней:

– Я так рада, что ты написала. Кажется, я не чувствовала такого голода никогда в… – я осекаюсь, заметив, что напротив Селесты сидит Ивонн. – О. Привет, Ивонн. Я тебя не заметила.

Класс. Могла бы и предупредить.

Я поспешно скрываю неловкость. Откуда Селесте знать, что Ивонн – последний человек, которого я хочу видеть сегодня утром.

– Доброе утро, дорогая. – Селеста двигается ближе к стене, освобождая мне место рядом. На ней красный свитер и шелковый шарф в клетку, и выглядит она (как всегда) как супермодель-балерина.

Ивонн же, наоборот, сегодня одета в стиле кэжуал. Никакого шикарного наряда, никакой идеальной прически – свободная рубашка с длинным рукавом, светлые волосы убраны под белый обруч, чтобы не лезли в глаза. Она даже не накрашена – и, разумеется, все равно великолепна, но кажется проще, дружелюбнее.

– Итак, слышала, вчера у тебя был тот еще вечерок, – с характерной живостью замечает Ивонн.

У меня обрывается сердце.

Черт.

Неужели Нейт рассказал ей, что заезжал вчера вечером ко мне? Зачем ему…

– Ты теперь обжимаешься с лордами на королевских балах, да? – добавляет Селеста.

Меня окатывает волна облегчения.

– О. – Я тут же хмурюсь. – Погодите. Кто сказал, что мы с ним обжимались? Не было такого.

– Мой брат. Написал мне где-то час назад, сообщил, что войдет в семью производителей яхт, а ты готова стать будущей леди Талли.

Я вздыхаю.

– Ну конечно.

К нам подлетает издерганный официант, спрашивая, что будем заказывать, хотя мы даже не успели взглянуть на меню. Он стоит у столика, нетерпеливо постукивая ногой и мысленно умерщвляя нас, пока мы торопливо решаем, что выбрать. Тут столько народу, что персонал, наверное, хочет как можно быстрее разделаться со всеми посетителями – как на конвейере.

Как только он уходит, я рассказываю девочкам о бале, четко дав понять, что ни с кем не обжималась.

– Ну то есть был момент, когда он, кажется, собирался меня поцеловать, – признаюсь я. – Но нас прервала его помощница.

– Его сторож, ты хочешь сказать, – сухо замечает Селеста. – Бедная женщина. Я так понимаю, одна из ее главных должностных обязанностей – следить, чтобы у молодого лорда были застегнуты штаны.

– Да ладно, Бен не так плох, – возражаю я. Очередной сумасшедший официант резко ставит передо мной чашку кофе, и я, поблагодарив его, продолжаю: – Кажется, слухи о подлости Бена чудовищно преувеличены.

– Прости, Эбби, но репутация у него вполне заслуженная, – предупреждает Ивонн. Выражение лица у нее серьезное. – Он настоящий подлец. Таблоиды то и дело подлавливают его за каким-нибудь развратом.

Я пожимаю плечами.

– Будучи дочерью человека, который всю жизнь не сходил со страниц таблоидов, могу с уверенностью сказать, что половина дерьма, которое пишут в этих газетенках, не имеет ничего общего с правдой.

– Справедливо. – Селеста обхватывает чашку с кофе обеими руками. – Но Ивонн не ошибается: Талли и разврат идут рука об руку. Хотя я в восторге, что ты хорошо провела время. – Она окидывает меня недовольным взглядом. – И полагаю, взять Ли было правильным решением. Его восторгам не было предела.

– Он, кажется, даже домой не вернулся вчера вечером. По крайней мере, я не слышала, как он пришел.

Нам с рекордной скоростью приносят еду, и я моментально забываю о манерах, практически заглатывая тост с авокадо. Мои компаньонки едят куда сдержаннее. Селеста изящно намазывает тост джемом, а Ивонн ковыряет яйцо-пашот.

– Что ты в итоге делала вчера вечером? – спрашиваю я Селесту, на мгновение перестав жевать.

– Заехал Роберто, устроили тихий ужин. Он привез абсолютно изысканное белое вино, мы напились и трахнулись на полу в гостиной.

Брови Ивонн взмывают.

– Ты серьезно? Наш стыдливый Роберто трахнулся не в кровати?

– С ума сойти, да?

Я запиваю тост кофе и посмеиваюсь.

– Ты никогда не говорила, что Роберто ханжа. Это правда?

Мне пока не довелось познакомиться с ее сорокатрехлетним возлюбленным-меценатом. По словам Ли, Селеста предпочитает держать парней при себе. Она даже ни разу не приводила никого домой – познакомиться с родителями.

– Он… сдержанный, – наконец отвечает она. – Любит, когда все традиционно, полагаю.

Ивонн фыркает.

– Полагаешь?

– Ладно, ладно. Он очень держится за свои привычки, – ухмыляется Селеста. – Предпочитает миссионерскую позу – всегда в кровати, а минет только лежа. Не издает ни звука в процессе. Это здорово нервирует.

– Нейт тоже не очень шумный, особенно во время минета, – пожимает плечами Ивонн. – В этом нет ничего необычного.

Я ощущаю укол ревности при мысли о том, как она стоит на коленях перед Нейтом.

А следом за ревностью – острый укол вины. Я прекрасно помню, что ее молодой человек был вчера ночью в моей комнате и спрашивал, есть ли что-то между нами.

Утром тошноты не было, а вот теперь она подступает. Я отхлебываю кофе и надеюсь, что они не заметят мою внезапную перемену настроения.

К счастью, долго сидеть в кафе нельзя. Мы едва дожевали завтрак, как к нам решительным шагом подходит официант со счетом и практически приказывает уйти. На улице мы прощаемся, и я пешком иду домой, пытаясь напомнить себе, что так и не перешла черту в отношениях с Нейтом.

Я прямо сказала ему, что не собираюсь становиться разлучницей. Велела не писать мне больше. Надеюсь, он будет это уважать. Просто перестань мучить меня образом угрюмого плохого парня, чувак! Занимайся в молчании сексом со своей девушкой, пусть она тебе минеты делает, а меня оставь в покое.

Вернувшись домой, я сталкиваюсь на лестнице с Джейми.

– Привет, Джейми. У меня вопрос, – с места в карьер начинаю я. – Ты шумишь, когда тебе минет делают?

– Еще как, – кивает он. – Продемонстрировать?

– Фу. Нет.

Я слышу, как он посмеивается, спускаясь по лестнице.

Остаток дня я провожу, наверстывая пропущенные выпуски любимых телешоу, потом ужинаю с Джейми, потому что Джек ушел куда-то с друзьями по регби, а Ли так и не вернулся домой. Не знаю, стоит ли мне волноваться. Может, Ли приковали цепями в ванной и украли у него почку, но всякий раз, когда я ему пишу, он заверяет меня, что с ним все в порядке. А если верить последнему сообщению, он в раю.

Странно, когда Ли нет дома все выходные. Я и не осознавала, сколько места он стал занимать в моей жизни. Он мой лучший друг в этом городе.

В воскресенье в районе полудня я, так и не переодевшись в нормальную одежду, читаю в кровати, и тут кто-то негромко стучит в мою дверь. Дважды.

– Эббс? – раздается голос Джека.

– А?

Он заходит – в джинсах и темном лонгсливе, плотно облегающем широкую грудь.

– Не хочешь прокатиться?

Я хмурюсь.

– Прокатиться?

– Ага. За город. Я одолжил у приятеля машину. Настоящая колымага, так что если в ней появится пара новых вмятин, думаю, он не заметит.

– Ты одолжил для меня машину?

– Слышал, как ты вчера разговаривала с Джейми о том, что собираешься взять напрокат машину и потренироваться ездить. Напомнило мне о том, что я пообещал тебя научить. – Он пожимает плечами. – Я предпочту, если ты поедешь со мной, а не с Джейми. Мне кажется, у меня больше шансов сохранить тебе жизнь. Так что скажешь?

По моему лицу расползается медленная, неуверенная улыбка.

– Серьезно?

– Если хочешь.

Я тут же оживляюсь. Джек уже несколько месяцев обещает научить меня водить машину при левостороннем движении. Я уж и не думала, что он сдержит слово, и перестала надеяться.

– О боже. Конечно, хочу! – Я кладу ноутбук на прикроватную тумбочку. – Давай прокатимся.

Джек в ответ ослепительно улыбается, и от этого зрелища мое сердце тает.

– Встретимся внизу.