Первой после обеда с Беном меня атакует Селеста. Я выхожу из библиотеки, и тут она мне пишет – спрашивает, как прошла встреча. Я совершаю грандиозную ошибку, упомянув приглашение на бал, и к тому моменту, когда я добираюсь до дома, ее ненавязчивые просьбы пойти со мной переросли в откровенно жестокие угрозы.

Селеста:Не хочу давить, но, если ты не возьмешь меня с собой, я подкараулю тебя в темном переулке.

Я:Ты не рассматривала вариант со взяткой?

– Эбби, дорогуша, это ты? – зовет из кухни Ли, услышав, как я скидываю туфли у порога.

– Да, дорогой.

– Иди сюда. Сейчас же.

В его тоне столько нетерпения, что я бегом пускаюсь по коридору.

– Что случилось?

Ли сидит за столом перед открытым ноутбуком, а на экране его сестра.

– Тебе надо принять решение, – окликается он, повернувшись на стуле лицом ко мне и не выпуская из рук чашку чая.

– Эбби, скажи ему, что он опоздал, – восклицает на экране Селеста. – Ты уже пригласила на бал меня.

– Ерунда. Я определенно ее любимчик.

– Пошел ты, – рявкает она. – Ты же целый вечер проведешь обжимаясь с кем-нибудь в гардеробе. А этим можно где угодно заняться.

– Ты просто завидуешь.

Я пытаюсь незаметно улизнуть. Кажется, эти двое вполне могут препираться самостоятельно. Но не успеваю я сбежать, как Ли хватает меня за ремень сумки. У него, оказывается, очень длинные руки, а ведь так и не скажешь.

– Ты так просто никуда не уйдешь, Эбби Блай.

– Может, вы просто решите, кто из вас пойдет, и скажете мне? – предлагаю я.

Внезапно лестница над нами начинает ходить ходуном, и в кухню вваливается Джек. Он без рубашки, зато в наушниках. Он даже не моргает в мою сторону, а сразу направляется к холодильнику, заглатывает белковый коктейль и хватает бутылку воды. Потом поворачивается и выходит, даже не отметив моего существования. Я чувствую себя предметом мебели.

Мне не пришлось ни путаться в словах, ни неловко улыбаться, учитывая сколько вопросов породил нежданный поцелуй. Джек меня опередил, выбрав своим оружием откровенное безразличие.

Черт, как раздражает-то. Как можно пройти мимо человека, с которым живешь под одной крышей, и притвориться, что в воздухе не висит огромный знак вопроса?

Козел.

До этого я некоторое время раздумывала, не позвать ли на бал Джека или Нейта. Но, учитывая, что с Джеком мы теперь, кажется, даже не разговариваем, его можно вычеркивать. И, честно говоря, Нейту такое вряд ли понравится. Уверена, он скорее с моста спрыгнет, чем согласится надеть смокинг и пообщаться с членами королевской семьи и пафосными аристократами. Кроме того, не уверена, что это будет по душе Ивонн.

Да и Ли с сестрой, если прознают, что я нашла компаньона, поймают его и привяжут к батарее в подвале, лишь бы избежать конкуренции.

– Да ладно, Эбби, – ворчит Селеста, не скрывая нетерпения. – Если позовешь моего брата, он тебя бросит, как только вы там окажетесь. Ты же не хочешь целый вечер провести в одиночестве, верно, милая?

Ли отключает сестре звук.

– Детка, очень мило, что вы подружились, но не пригласить соседа по квартире – просто нелепость.

Селеста начинает яростно жестикулировать, не имея возможности сказать свое веское слово. Впрочем, она быстро соображает и присылает мне сообщение.

Селеста:Немедленно верни звук!

Я показываю сообщение Ли, и он, повернувшись к камере ноутбука, демонстрирует средний палец. Должно быть, когда эти двое росли и жили в одном доме, всем было не до скуки.

– Обещаю не бросать тебя, – клянется он. – А ты обязана помочь мне найти кавалера. Попытаюсь заарканить графа или барона. Ты ведь не лишишь меня такой возможности?

Вот отстой. Отчасти мне хочется попросту отправить их вдвоем вместо себя, лишь бы никто не расстраивался. Вот только я действительно хочу пойти. И не могу не явиться, когда меня пригласил сам лорд Талли.

Надо подумать.

– Пойду приму ванну, – объявляю я и торопливо бегу вверх по лестнице, пока Ли не успел схватить меня за волосы и притащить назад.

Несколько минут спустя я, приглушив свет и включив музыку, опускаюсь в горячую ванну, намереваясь почитать на телефоне книгу по английской литературе.

Когда даже пальцы ног приобретают красный цвет, а пузырьки на поверхности воды практически исчезают, мне приходит в голову мысль, что стоило серьезнее отнестись к предупреждению Ли насчет правил проживания в квартире. Если бы я хранила верность одному-единственному жильцу, не пришлось бы гадать, что будет, если мы с Джеком необратимо изменили не только динамику собственных отношений, но и динамику для всех под этой крышей. Прежде все было так хорошо, и я не хочу никакой неловкости.

Когда вода становится едва теплой, я вытираюсь, натягиваю пижаму и возвращаюсь в свою комнату. Я подумывала после ужина вернуться в библиотеку, но теперь что-то не в настроении. Я мысленно проигрываю неизбежный разлад в отношениях с ребятами – будто в замедленной съемке, и, похоже, на это уходит вся моя энергия. Я здесь еще и целого семестра не провела, а уже облажалась.

Я дочитываю книгу, лежа в кровати, когда раздается стук в дверь.

– Я еще не определилась! – кричу я.

Однако дверь открывается, и заглядывает Джек.

– Привет.

– О. – Я сажусь на кровати и прислоняюсь к изголовью. – Думала, это Ли.

– Можно мне зайти на минутку?

Черт возьми. Я только смирилась, что мы не будем обсуждать случившееся, и успела хорошенько расстроиться, а он уже тут как тут, и, кажется, к разговору я не готова. Впрочем, ждать следующего случая будет еще мучительнее.

– Конечно.

На Джеке штаны в клетку и выцветшее черное худи, и его высокая фигура тут же заполняет пространство комнаты. Светлые волосы еще влажные – видимо, после душа. Случайная капля воды, сорвавшись с виска, падает на щеку, и Джек поспешно вытирает ее. Он закрывает за собой дверь и прижимается к ней спиной, будто стараясь встать как можно дальше от меня.

Меня так и подмывает предложить ему встать в проходе, а объясняться языком жестов, но у него такое озабоченное выражение лица, что шутку он вряд ли оценит.

– Что такое? – спрашиваю я.

Я встаю с кровати, потому что лежать под одеялом, когда он стоит, довольно странно. Как будто я какая-то королева, принимающая подданных.

– Я хотел извиниться, – угрюмо начинает Джек.

– Вот как. Ладно, – почти все мое раздражение от этого простого признания испаряется.

– За то, что поцеловал тебя. Глупо вышло. Я был пьян, но обвинить в этом только алкоголь не могу. Не знаю, что у меня творилось в голове, когда я это сделал… – он отпускает пару ругательств себе под нос. – Ладно, вру. Я точно знаю, о чем думал.

В горле у меня тут же пересыхает.

– И о чем же ты думал?

– Ты знаешь о чем.

Воздух в комнате накаляется, будто сгущается от напряжения.

Кусая губы, я поднимаю голову, встречаясь с Джеком взглядом.

– Правда?

– Тут что-то есть, – он указывает на меня, потом на себя. – И уже некоторое время, разве нет?

С того самого дня, когда я здесь поселилась. Слова так и рвутся наружу, мне едва удается их сдержать.

Но вместо этого я молчу. Джек редко говорит, по крайней мере, о чем-то значимом. Боюсь, если я заговорю, он остановится, а мне отчаянно хочется услышать, что он скажет.

– Я считаю, ты просто потрясающая, – произносит он, не сводя с меня глаз. – Умница. Красотка. И с тобой я смеюсь – он облизывает нижнюю губу. – И ты меня заводишь.

Я едва могу дышать.

– Я тебя завожу?

– Да. Господи. Все, чего я хочу прямо сейчас – швырнуть тебя на кровать и засадить как следует.

Я моргаю.

– Что, прости? Ты хочешь… о! – Я, как обычно, тут же яростно краснею. – Я так понимаю, это тоже австралийский сленг?

На его губах играет легкая усмешка.

– Я вечно забываю, что ты не понимаешь и половины того, что я говорю. Скажу понятнее. – Он опаляет меня взглядом. – Я хочу трахнуть тебя.

Все мое существо сжимается.

Мне так и хочется взмолиться:«Сделай это».

– Я хочу встать на колени и зарыться лицом между твоих ног.

О.

Мой.

Бог.

– Хочу почувствовать, как ты сжимаешь мой член, когда я кончаю в тебя.

Ну все. Я покойница. Он убил и меня, и мою вагину.

– Все это звучит… приятно, – выдавливаю я. Голос у меня дрожит и сочится похотью.

Лицо Джека искажает гримаса сожаления.

– Но мне нельзя. Нам нельзя.

Меня охватывает такое яростное, такое всепоглощающее разочарование, что я всем телом ощущаю внезапную слабость.

– Мы соседи по квартире. Более того, хотелось бы верить, что мы стали друзьями, так?

– Так. В смысле, да. Да.

Невероятно просто. Я и понятия не имела, что можно с такой скоростью переключиться сдикого возбуждения на чудовищное унижение. Опустив голову, я изучаю свои носки, опасаясь, что Джек заметит мою досаду и боль.

– Эббс. Нет. Не надо так. – Он подходит ближе и приподнимает кончиками пальцев мой подбородок. – Посмотри на меня. Я пытаюсь поступить правильно. У нас установились хорошие отношения. Мы же не можем допустить, чтобы все это пошло прахом, верно? Ли с Джейми тебя обожают. Они меня убьют, если я облажаюсь, и обстановка в квартире накалится сразу для всех.

– А кто сказал, что ты облажаешься?

– Я не умею строить отношения, – признается он. – А ты… – он медленно выдыхает. – Тебе не нужна связь на одну ночь.

– Кто сказал? – перебиваю я, потому что ненавижу, когда люди начинают мне рассказывать, какая я.

Джек с вызовом склоняет голову.

– А тебе такое нужно?

Черт бы его побрал.

– Нет, – бормочу я. – Не нужно. – Распрямив плечи, я пытаюсь напустить на себя равнодушный вид, хотя дается это непросто. – Ладно. Полагаю, с этим мы разобрались.

Джек неловко переминается с ноги на ногу.

– Мы можем сделать вид, что этого никогда не случалось?

– Я уже забыла.

– Хорошо. – Он с сомнением поглядывает на меня. – Доброй ночи.

С этими словами он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.

Да, вряд ли я позову Джека на королевскую вечеринку.

Не проходит и минуты, как в комнату врывается Ли. Такое ощущение, что он чует запретные отношения, как акула – кровь. Распластавшись в изножье моей кровати, он принимает позу, достойную будуарной фотосессии.

– Чего хотел Джеки? – с подозрением спрашивает он.

– Да ничего такого. Середина семестра, скоро экзамены, вот мы их и обсуждали, – вру я. – Возможно, ему понадобится моя помощь с учебой.

Какая скука. – Ли приподнимается на локте и подпирает голову. – Ты так и не сказала, как прошел обед с лордом Талли. Расскажи во всех подробностях. И ничего не упускай.

– А можно завтра? – спрашиваю я, зевая. Эмоционально я просто истощена.

Ли хмурится, садится на кровати.

– У тебя все нормально?

– Я прямо чувствую, как подступает головная боль.

– Ни слова больше! – он вскакивает на ноги. – Принесу тебе чашечку чая и оставлю в покое.

Он уже на пороге, когда я окликаю его. Ли поворачивается.

Я с трудом сдерживаю улыбку.

– Тебе стоит отпарить смокинг.

Он издает пронзительный вопль сродни звуку, с которым в челюстях собаки разлетается жевательная игрушка, и уносится в сторону кухни.

Я не в восторге от того, что придется сообщить эту новость Селесте, но я почти уверена, что насчет темного переулка она шутила – не бросит же она меня умирать, а? Правда в том, что Ли был мне добрым другом с той самой ночи, когда я явилась на порог дома, ничего не соображая после смены часовых поясов, в замешательстве из-за ситуации с соседями. Справедливо будет ответить на добро добром.