Поздно вечером, разогревая то, что осталось от ужина, я пытаюсь подавить волну тошноты, настигающую меня всякий раз, когда я представляю, как могу опозориться перед лордом Талли. Инцидент с Нейтом в музее при этом прокручивается в голове снова и снова, как заевшая пластинка, только добавляя мне тревоги.

Думаю, он собирался поцеловать меня.

Нет. Язнаю, что собирался.

И, если бы он это сделал, думаю, я бы ответила на поцелуй.

Ладно-ладно. Язнаю, что, если бы он это сделал, я бы ответила на поцелуй.

И от этой мысли мне очень, очень беспокойно, потому что это не в моем духе. Я не из таких девушек. Не посягаю на чужую территорию, а сегодня чуть было так не поступила, и мне стыдно. При этом мое бестолковое сердце никак не может перестать биться в сумасшедшем темпе, всякий раз, когда я представляю, как губы Нейта касаются моих. Как будто я какая-то школьница.

К слову о губах, которые мне хотелось бы ощутить, – на кухню входит Джек.

На нем красное худи и выцветшие джинсы, и кислая мина. Он явно чем-то раздражен, но пока не готов сказать об этом вслух.

– Попробуй словами через рот, – насмешливо советую я.

Он полностью игнорирует и подначку, и мою улыбку.

– Ты сегодня снова ездила в Суррей.

– Да. Посетила музей, который мне преподаватель посоветовала.

У меня сигналит микроволновка, и я достаю тарелку с пад-таем. Над ней поднимается пар. Пад-тай мы заказывали вчера по очередной наводке Ли. Клянусь, этот парень знает все лучшие рестораны города.[30]

– Ты с Нейтом ездила?

– Да. И что?

Рядом со мной повисает подозрительная тишина.

– И как же вы с Ивонн обе уместились на его мотоцикле?

В голосе его столько желчи, что я застываю. Потом медленно поворачиваюсь к нему.

– Это что такое было?

– Хм? А что? – он прикидывается дурачком, пялится на меня с другого конца столешницы. – Я и не знал, что вы такие близкие друзья.

– Потому что это не так, – хмурюсь я. – Ты чего так сердишься? Он еще раз подвез меня до музея. И все.

– Я не поэтому сержусь.

– Так тывсе-таки сердишься. Ладно. Слушаю.

Джек скрещивает руки на груди.

– Если уезжаешь куда-то на несколько часов, позвони кому-нибудь и предупреди.

У меня от такого заявления аж рот открывается.

– Что, прости?!

– Нельзя вот так болтаться по сельской местности, никому не сказав, куда ты поехала. Это же чертовски опасно, Эббс.

Моя злость отступает. Теперь я пытаюсь не смеяться над ним. У него такое неодобрительно-хмурое выражение лица, а сам он корчит из себя этакого сурового воина-защитника. Это очаровательно и сексуально одновременно.

– Ли волновался, – заканчивает Джек, неловко опустив руки.

– Ли, значит? Забавно, потому что он мне за вечер ни разу не позвонил. А когда я ему написала по дороге домой, его, кажется, больше расстроило, что я не могла заехать в винный магазин за бутылкой. – Я вызывающе вскидываю брови. – И ты мне тоже не звонил. Хотя вроде как так волновался.

Ответом мне служит мрачный взгляд.

– В следующий раз держи нас в курсе, – бормочет он и сбегает с кухни.

После его ухода я как настоящая засранка отставляю тарелку в сторону и хватаю телефон. Открываю приложение, которым, судя по всему, все в этой стране предпочитают пользоваться для переписки, и начинаю чат с Джеком. Только увидев фото его профиля, я понимаю, что мы никогда не писали друг другу, не считая общего чата для всех соседей по квартире.

На фотографии Джек с юной блондинкой – судя по сходству, со своей сестрой Шеннон. Я кликаю на его профиль и набираю сообщение.

Я:После ужина я, возможно, прогуляюсь до кафе чуть дальше по улице – куплю маффины на утро. Предупреждаю на случай, если ты спустишься и заметишь, что меня нет. Когда вернусь, наверное, приму душ, так что, если у меня в комнате никого нет, значит, я в ванной. Звонить в полицию не нужно. Повторяю: не звони в полицию.

В ответ я получаю смайлик, изображающий средний палец.

Посмеиваясь себе под нос, я отправляю ему поцелуйчик и сажусь ужинать.

—–

Позже вечером Джек и Джейми отправляются на матч по регби и в паб соответственно, а Ли устраивается у меня в спальне, чтобы разработать «стратегию» моей завтрашней встречи с лордом Талли. Честное слово, у Ли по этому поводу куда больше восторга, чем у меня. Он швыряет в меня платья с силой питчера высшей лиги, вне себя от энтузиазма.

– Тебе нужно что-то утонченное, но кокетливое, – уверяет Ли, потрясая очередным нарядом.

– А кокетливое зачем?

Он кривится.

– Дорогуша, я не собираюсь объяснять тебе всякие мелочи.

– Я же не пытаюсь его охмурить и женить на себе. Это насчет занятия в колледже.

Очередной отвергнутый Ли наряд отправляется в кучу на кровати. Практически всю мою одежду он счел слишком нелепой, чтобы надевать ее в общество.

– Что с лицом? – спрашивает он, изучая мое отражение в зеркале.

– А? Никакого лица.

– Ну-ну. То есть тыне сомневаешься в моих модных советах?

– Конечно нет.

Не знаю, кто из нас в этом деле хуже.

– Эбби. Милая. Если собираешься идти к этому парню и вытаскивать скелеты из шкафа, которые его семья прятала там десятилетиями, придется воззвать к мужским инстинктам.

– Что, прости?

Ли хватает меня за плечи, прикладывая ко мне очередное платье, и окидывает оценивающим взглядом в зеркале.

– Постарайся понравиться ему.

– Знаешь, довольно досадно, что, по-твоему, для этого потребуется столько закулисных расчетов.

– Я тебя умоляю, – фыркает он. – Я завидую. Тебе повезло, что я не запер тебя в шкафу и не пошел туда сам.

– Вряд ли это будет так уже увлекательно, честно говоря.

– Ты с ума сошла? – Ли, склонив голову к плечу, изучает следующее платье. – Я бы глаза выцарапал за то, чтобы лично встретиться с одним из печально известных Талли. Обычные люди давно не в моде.

Я закатываю глаза.

– Ты ужасный сноб.

– И что? – он критически осматривает два платья, держа их на вытянутых руках. Потом сует оба мне. – Любое подойдет. Ладно. Мне пора. Надо маску на лицо нанести. Хороший цвет лица сам собой не возникает.

Я ухмыляюсь, глядя ему вслед. С Ли не соскучишься. Я слышу, как в коридоре он перекидывается парой слов с Джеком, потом хлопает дверь в ванную, тяжелые шаги Джека звучат ближе. Несколько мгновений спустя в дверном проеме появляется его голова.

– Снова пришел меня отругать? – насмешливо спрашиваю я, не отрывая взгляда от платьев. Мне никак не выбрать, какое лучше.

– Даже не знаю, – в тон мне откликается Джек. – Ты снова была плохой девочкой?

О боже.

Горячему Джеку надо запретить произносить фразу «плохая девочка».

Его взгляд скользит к двум платьям, разложенным на кровати.

– В красном ты будешь похожа на школьную учительницу.

– Откуда тебе знать?

– Ты его надевала пару недель назад.

Правда? Я уже и не помню.

– В хорошем смысле или…

– Не в сексуальном. – Джек, не спросив разрешения, заходит в комнату и в несколько длинных шагов сокращает расстояние между нами. Судя по остекленевшему взгляду и запаху лагера, они с парнями после матча зашли выпить.

Почти весь мой гардероб разбросан по комнате, так что я начинаю уборку: что-то вешаю на плечики, что-то складываю и убираю в комод.

– Как прошла игра? – спрашиваю я.

– Мы унизили их. Их девушки никогда больше не почувствуют к ним сексуального влечения.

– Ох, какая жалость.

Отодвинув вещи в сторону, Джек начинает копаться в куче одежды у меня на кровати.

– На свидание идешь?

– Джейми устроил мне встречу с Бенджамином Талли, чтобы я могла задать ему кое-какие вопросы насчет исследования.

– Наш Джейми всегда поможет в трудную минуту. И когда это случилось?

– Он написал мне, когда мы с Нейтом были в Суррее.

– Точно. Нейт ведь твой личный водитель.

– Хватит раздувать из мухи слона. Меня надо было подвезти, а он предложил.

– Дважды.

Я хватаю стопку рубашек и засовываю их в комод. Мой черед избегать его взгляда.

– Это что, проблема?

Я-то думала, что хорошо скрываю влечение к Нейту, по крайней мере, по большей части. Но, если для Джека оно очевидно, остальные, скорее всего, тоже кое-что заметили.

И, если Джек считает, что я гоняюсь за чужим парнем, что же он обо мне думает?

Ревновать-то он не будет.

Это просто глупо. Верно?

– Поступай как знаешь, Эббс.

Взглянув в зеркало, я замечаю, что он наблюдает за мной.

– В следующий раз, когда в последний момент выяснится, что меня надо отвезти за город, я непременно в первую очередь позвоню тебе.

– Мне нравится синее. – Он подходит ближе, встает позади меня. В руках у него платье. Я медленно поворачиваюсь и забираю у него вещицу. – Оно тебе очень идет.

Я снова чувствую неукротимое желание, которое столько раз пыталась усмирить. То самое, из-за которого начинаю гадать, какими будут на ощупь его волосы. У меня руки чешутся провести по его груди. Ощутить прикосновение его пальцев к коже. Всякий раз желание подкрадывается незаметно, полностью ослепляя.

Как Джеку это удается?

И почему я даже приблизительно не представляю, что он чувствует? Никогда не могу сказать, является химия между нами плодом моего воображения или нет. Может, он кокетничает по привычке, может, такова его натура. Я в этом практически убеждена. Но потом онтак на меня смотрит, что я начинаю сомневаться в своих выводах.

Он подходит ближе.

– Что ты делаешь, Джек? – спрашиваю я. В горле у меня пересохло.

– Я ничего не делаю, Эбби, – вот только взгляд у него проказливый и нетрезвый.

Я сглатываю.

– Ли не понравилось бы, что мы здесь одни.

– Точно, – хрипло соглашается он. – Уверен, по правилам проживания в этом доме установлен лимит на количество парней в комнате.

– А если нет, то надо установить.

Его губы трогает слабая улыбка. А потом он облизывается, и мое сердце пускается вскачь. Не знаю точно, кто из нас двигается первым, но, не успеваю я и дыхание перевести, как Джек прижимает меня к комоду, сжимая обеими руками мои бедра, а его губы оказываются в сантиметре от моих.

– Плохая идея, – шепчет он.

– Ужасная, – шепчу я в ответ.

– Мне просто хочется попробовать на вкус… – бормочет он – и целует меня.

У него нежные и теплые губы, на языке чувствуется едва заметный привкус пива. Я двумя руками хватаю его за футболку, сминаю ткань. Встав на цыпочки, отвечаю на поцелуй.

Кто эта девица, занявшая мое место?

Я сама себя не узнаю. Будто наблюдаю за происходящим из другого угла комнаты, не совсем понимая, что происходит, ничего не контролируя. В присутствии Джека во мне будто какой-то инстинкт пробуждается, и мной полностью завладевает подсознание.

Он не торопится, не напирает. Медленно и нежно ласкает мои губы, и у меня голова кружится. Джек касается своим языком моего, ласкает, дразнит, а потом отступает, и я с мучительным стоном пускаюсь за ним в погоню.

Я будто растворяюсь в нем, реагируя на каждое ловкое прикосновение, и тут Джек вдруг разрывает поцелуй, отстраняется, оставив меня потрясенной и бездыханной.

Джек молча смотрит на меня, и по его лицу невозможно что-либо прочесть.

– Я с ног валюсь. Пойду спать, – бормочет он и выходит из моей комнаты.

Синее платье растекается по полу.

Я озадаченно моргаю. Такое ощущение, что я все это выдумала. Ощущение как в тот момент, когда мутная фантазия, пришедшая в голову посреди дня, сталкивается с яростным солнечным светом, когда заходишь в здание после яркого солнца, и глаза не сразу адаптируются к тусклому помещению вокруг.

Что это было, черт возьми?