Клянусь, увидев Джоанну в платье, я едва язык не проглотил.

Оно бордового цвета, с длинными рукавами, и практически полностью скрывает ее тело – исключение составляют лишь два круглых выреза по бокам, прямо на уровне ребер. Они обнажают гладкую, нежную кожу. С такими вырезами бюстгальтер явно не наденешь, так что мой взгляд тут же устремляется к ее груди – и да, я прекрасно вижу под тканью платья напряженные соски.

Черт.

Платье короткое, и к нему Джоанна надела сапоги почти до самого колена.

Черт и еще раз черт.

– Привет. – Улыбка у нее уверенная, и всем своим видом она будто говорит: «Знаю, что просто в порошок тебя стерла этим платьем. Таков и был мой план, потому что я тут злая королева».

– Ты выглядишь… – Мне даже не подобрать подходящего слова, чтобы описать ее.

– Нравится платье? – Она поворачивается вокруг себя, и мне на мгновение открывается превосходный вид на ее задницу, туго обтянутую тканью платья.

– Оно… сексуальное. – Чем дольше я смотрю на Джоанну, тем больше меня прошибает пот.

Она смеется, и мне прекрасно знаком подобный смех: так смеется женщина, которая точно знает, что мужчина готов плясать под ее дудку.

Она хоть осознает, что я полностью в ее власти? У нее под каблуком. Это чистая правда. Ради этой женщины я готов стать стопроцентным подкаблучником.

– Ты красавица. – Я приобнимаю ее за талию, притягиваю ближе и жарко целую накрашенные блеском губы.

– Спасибо. Ты выглядишь… потрясающе. – Она кладет руку на мою темно-серую строгую рубашку, поглядывает на классические черные брюки. – Мы такие разодетые. Мне нравится.

У меня в квартире мы обычно в спортивных штанах, а то и вовсе голые, так что разница заметная.

– Мне хотелось вывести тебя в свет. Ты этого заслуживаешь.

– И что же я сделала, чтобы это заслужить? – В глазах ее пляшут черти, и я, не в силах сдержаться, целую ее снова.

Джоанна существует, и этого достаточно. Вот почему она заслуживает лучшего. С ней моя жизнь становится намного ярче, а ведь она, я уверен, даже не подозревает, насколько важна для меня. Надо показывать ей это. Говорить.

Начиная с сегодняшнего вечера.

– Ты очень помогла мне в этом семестре, – объясняю я, хотя ее помощь объясняет процентов десять моей благодарности. – За последнюю работу я получил высший балл.

Она расплывается в широкой улыбке, тянется ко мне, кладет руки мне на щеки и смачно целует меня в губы.

– О боже, правда? Я так тобой горжусь!

Она очень помогла мне. Без нее я бы ни за что не продрался через этот предмет.

Я сжимаю ее талию, скольжу пальцами по вырезу, касаюсь обнаженной кожи.

– Это все благодаря тебе.

– Ты ведь сам приложил усилия. – Она обвивает руками мою шею, крепко обнимает, быстро целует в шею. – Я ужасно рада за тебя.

– Нам пора, – говорю я, и Джоанна неохотно отстраняется от меня.

– Куда ты меня ведешь? – спрашивает она, когда мы садимся в машину, и я выезжаю на дорогу к ресторану.

– В «Винтаж». Это стейк-хаус.

– О, я о нем слышала. Но никогда там не была.

– Тебе понравится. Мы там с командой ужинали.

– Шикарно. – Она улыбается.

В ресторан мы приезжаем практически минута в минуту, и, когда входим в зону ожидания, я чувствую, как меня распирает от гордости за такую красивую женщину рядом со мной. Администратор ведет нас к нашему столику, и я готов поклясться, что мужчины провожают Джоанну заинтересованными взглядами.

Я мрачно пялюсь на них и уже готов рявкнуть что-нибудь в духе «на тарелку смотрите!», если понадобится.

Господи, рядом с Джоанной я порой превращаюсь в такого собственника, что просто кошмар.

Мы устраиваемся за столиком и начинаем изучать меню, но тут я слышу, как Джоанна начинает беспокойно бурчать.

– Что такое? – Я опускаю меню, смотрю на нее.

– Дорогое заведение.

– Я обо всем позабочусь, не переживай.

Она кусает губы, опускает голову. Снова смотрит на меню.

– Не надо тратить на меня столько денег, Нокс.

– Я хочу. – Мой голос в этот момент звучит настолько серьезно, что Джоанна вскидывается, и я вижу, как блестят ее глаза в тусклом освещении ресторана. Хотя на дворе будний день, все столы заняты. Однако я не замечаю никого, кроме Джоанны. Я вижу только ее. – Заказывай, что хочешь, и не волнуйся насчет цены, Джо-Джо. Позволь мне побаловать тебя.

Взгляд ее смягчается, и она снова поворачивается к меню.

– Филе-миньон выглядит аппетитно.

– У них все стейки потрясающие.

– Знаешь, в старшей школе я пыталась стать вегетарианкой, но ничего не вышло. Я ела одни углеводы и вечно жаловалась, что есть хочется. Мама ужасно злилась. А однажды я даже в обморок упала. Врач сказал, что это от неправильного питания. – Джоанне, судя по ее виду, неловко за этот эпизод. – А теперь я понимаю, что пыталась стать вегетарианкой, только чтобы среди друзей не выделяться.

– Твои друзья до сих пор вегетарианцы?

– Вообще-то да. Полагаю, мне вести такой образ жизни было не суждено. – Она пожимает плечами и продолжает изучать меня.

Она такая очаровательная. И милая. И красивая. И сексуальная.

Да я влип по уши.

К нам подходит официант, мы заказываем напитки и закуски. Я выбираю пиво, но только один бокал. Во-первых, мне еще машину вести. Во-вторых, близятся выходные, а я предпочитаю много не пить перед матчем. Джоанна заказывает малиново-лимонный коктейль, и, когда его приносят (вместе с моим пивом), тут же выхватывает телефон и начинает фотографировать бокал.

– Такая красивая подача! – говорит она, услышав мой смешок. Потом смотрит прямо на меня. – Можно сфотографировать тебя и разместить у себя в сторис?

Звучит глупо, но кажется, что момент подходящий. Можно разместить фотографии в соцсетях, рассказать всем, что мы вместе, сделать своего рода заявление.

– Давай, – говорю я.

– Так, улыбнись. – Она поднимает телефон повыше, и я машинально улыбаюсь, рассматривая Джоанну. Она, в свою очередь, с улыбкой изучает получившийся снимок. – О, фото просто отличное.

Она передает мне телефон, чтобы я взглянул. Одного взгляда на мое выражение лица на снимке достаточно, чтобы понять, как сильно я влюблен в нее.

Интересно, видит ли она это? Понимает ли?

– Мне нравится. Можно тебя сфотографировать?

– У нас теперь официальные отношения, Магуайр?

Я с трудом сглатываю, не сводя глаз с Джоанны.

– Не знаю. Разве нет?

– Ты с кем-то еще встречаешься?

Я качаю головой:

– Нет. А ты? Да и когда тут время найти.

Я сам слышу, как хрипло звучит мой голос. Я только о Джоанне и думаю. Только ее и хочу. При одной только мысли о том, что она может видеться еще с каким-то парнем, во мне поднимается желание убить этого негодяя голыми руками. Негодяя, которого, к слову, даже не существует.

По крайней мере, я на это надеюсь – для его же блага.

– У меня больше никого нет. – Она склоняет голову к плечу, и я замечаю тонкие золотые кольца у нее в ушах. Черт, сексуально-то как. – Только ты.

Только ты. Эти два слова эхом отдаются у меня в голове, и, должен признать…

Мне нравится, как это звучит.

– Давай вместе сфотографируемся. После ужина, – предлагаю я. – А потом одновременно разместим в интернете снимок.

– Как только мы обо всем официально заявим в соцсетях, обратной дороги не будет. С твоей репутацией волокиты будет покончено, – напоминает она.

– Зачем мне волочиться за кем-то, кроме тебя? Я и не хочу. – Я совершенно серьезен, и Джоанна точно это видит. Чувствует.

Она медленно кивает. Огромные карие глаза так и поглощают меня.

– Я, по-моему, с ума схожу.

– Не сходи с ума, Джо-Джо. – Я протягиваю через стол руку ладонью вверх, и Джоанна тут же берет меня за руку. – Ты мне нравишься. Очень сильно.

Я влюбляюсь в нее. А если быть откровенным с самим собой, то, вероятно, уже влюбился. И, хотя это страшно и безумно, и я нервничаю из-за этого, находясь рядом с Джоанной, я чувствую себя на своем месте. Будто так должно быть и больше для меня никого нет.

Она – та самая.

Нам приносят закуски, на мгновение прервав серьезный момент, и остаток ужина мы к этому больше не возвращаемся. Тем не менее, мои слова будто висят в воздухе, чувствуются в каждой секунде.

Не могу дождаться, когда же мы останемся наедине. Тогда-то я смогу показать, что чувствую на самом деле.

Из ресторана мы вышли, объевшись. Джоанна немного навеселе благодаря трем малиново-лимонным коктейлям. Она останавливает меня у входа, прямо перед зданием, взмахивает телефоном.

– Давай сфотографируемся.

Я встаю как можно ближе к ней, обнимаю ее за талию, крепко прижимаю к себе. Джоанна включает режим фронтальной камеры, поднимает телефон повыше, чтобы мы оба влезли в кадр.

– Готов? – спрашивает она.

Я киваю.

– Готов.

Проклятие, как приятно от нее пахнет. И прикасаться к ней тоже так приятно. Мне нравится, как она откидывает голову, касаясь моего виска, как взгляд ее слегка туманится от спиртного. Я сжимаю ее талию, а потом – в последний момент – поворачиваюсь и целую ее в висок.

Именно в этот момент она несколько раз нажимает на кнопку.

– Ой, как мило вышло!

Я рассматриваю снимок, пристроив подбородок у нее на макушке. Я выгляжу как влюбленный дурак, и мне плевать.

– Отправь мне фото, – прошу я. – А потом сядем в машину и одновременно запостим.

– Мы с тобой такие слащавые. – Джоанна смеется, а я беру ее за руку и веду на парковку.

– Мне наша с тобой слащавость нравится. – Джоанна смеется еще громче, и я хватаю ее за талию, прижимаю к своей машине. – Ты что же, насмехаешься надо мной?

Она медленно качает головой, скользит пальцами по пуговицам моей рубашки.

– Ни в коем случае.

– Вот и хорошо. – Я поддеваю ее подбородок, слегка приподнимаю. Медленно провожу большим пальцем по нижней губе, а потом целую ее. – Это все взаправду?

Глаза Джоанны сверкают озорством.

– Если ты имеешь в виду, правда ли у нас с тобой эксклюзивные отношения, то да. Определенно взаправду, Нокс. Отступать тебе некуда.

– Хорошо. – Я широко улыбаюсь, а потом целую ее так, что у нас обоих дух захватывает. – Мне другого и не надо.

* * *

Проходит несколько дней, а я все думаю о Джоанне. Мы с командой сидим в автобусе, возвращаемся домой после выездной игры. Мы просто раздавили соперников, тридцать пять – семь, а я играл как зверь, два тачдауна заработал. Все говорят, что в этом сезоне я просто жгу – и тренеры, и товарищи по команде, и папа, и мой дядя Дрю. Все они пишут мне или звонят, говорят, как мной гордятся, и это очень приятно. Не просто приятно.

Чертовски потрясающе.

Соперники жалуются, что играю я так, будто у меня ни одного слабого места нет, и на разных сайтах в интернете все тоже заходятся восторгом. Джоанна не дает мне спуску: постоянно напоминает, когда надо идти на физиотерапию (которая, кстати, чудеса творит с моим коленом – теперь оно почти не болит).

Мне помогает уже то, что Джоанна в принципе есть в моей жизни. Она как бальзам на душу.

Я поудобнее устраиваюсь на сиденье, открываю на телефоне приложение с аудиокнигами. Наушники уже вставлены, и пора слушать книгу, которую нам недавно задали на английском. Читать я по-прежнему не люблю, а вот аудиокниги воспринимаются гораздо проще.

Впрочем, прямо сейчас я слушать не готов, а потому пролистываю список книг в аккаунте Джо, чего я прежде никогда не делал. Среди них есть несколько довольно жутких триллеров (интересно), а также несколько книг, на обложке которых красуются парни с голым торсом.

Хм-м. Еще интереснее.

Одна книга называется «Не забывай вести игру». Ее я и открываю. Наушники тут же наполняет чувственный женский голос – такое ощущение, что книгу Джоанна дослушала до середины, как раз до того места, с которого я включил.

Он толкнул меня на кровать, и я повиновалась без единого протеста – приземлилась на спину, и с губ моих сорвался вздох. Я пожираю его жадным взглядом, а он стягивает футболку, обнажая широкие плечи, поджарый торс.

Рельефные мышцы.

У меня текут слюнки, я не могу отвести глаз. И мой взгляд невольно скользит к заметной выпуклости у него под джинсами. Я с трудом сглатываю.

Это что – все он?

Я нажимаю на паузу.

Похоже, моей девушке, нравится слушать всякую сексуальную фигню!

Оглядевшись по сторонам, я пытаюсь понять, обращает ли хоть кто-то на меня внимание, но у моих товарищей по команде такой вид, будто каждый находится в собственном мире. А большинство, похоже, и вовсе спит.

Я снова включаю запись и продолжаю слушать.

Когда он начинает расстегивать джинсы – тянет вниз молнию, спускает брюки, – я осознаю, что это и правда все он, и мое тело содрогается от желания. Он замечает, как я на него пялюсь, кладет руку между ног, поверх боксеров, крепко сжимает себя и хрипло спрашивает:

– Готова?

Я киваю, ползу к изголовью кровати, а когда он подходит ближе, по моему телу разливается страх и восторг.

– О да.

Он избавляется от джинсов и боксеров и предстает передо мной во всей своей роскошной наготе. Я пялюсь на него так, будто никогда прежде не видела голого мужчину. Впрочем, хоть я и видела, такого мне еще не встречалось. Все его тело – сплошное переплетение мышц, а такой толстый член я вижу впервые в жизни.

Я кошусь влево. Готов поклясться, кто-то позвал меня по имени… а может, просто паранойя разыгралась.

А эта фигня и правда…

Распаляет.

– Соси, – велит он, остановившись в изножье кровати.

Я придвигаюсь ближе, занимаю позицию, подобающую хорошей девочке: я на коленях, рот открыт, я смотрю ему прямо в лицо широко распахнутыми глазами. У него такое строгое, почти злое выражение лица, но в глазах его я вижу пламя.

Он хочет меня так же, как я хочу его.

Он медленно проводит по моим губам головкой члена, и я, высунув язык, облизываю щель, языком собираю предэякулят. Он погружает член в мой рот, пока не касается задней стенки горла. Я стараюсь ровно дышать, закрываю глаза, а потом плотно смыкаю губы и начинаю с силой сосать. Он стонет.

Я принимаюсь ерзать на сиденье и одновременно пытаюсь поправить джинсы.

Господи Иисусе.

Он уверенно трахает мой рот. Снова и снова. И я принимаю его. Принимаю как хорошая девочка, потому что только такой я хочу быть. Его хорошей девочкой.

– Ты такая хорошенькая с моим членом во рту, – бормочет он; касается рукой моего виска, запускает пальцы мне в волосы. – Хочешь, я кончу прямо на твое миленькое личико?

Я со стоном киваю, пальцы мои сжимаются вокруг основания члена. Я пытаюсь контролировать его движения, но все бесполезно. Он полностью перехватывает контроль, трахает мой рот, засаживает снова и снова. Движения его яростные, а из груди его рвется низкий, гортанный стон, от которого все мое тело горит желанием.

Кто-то касается моего плеча, и я чуть из штанов не выпрыгиваю. Резко вырываю из уха наушник… и мне тут же хочется провалиться сквозь землю, потому что рассказчица продолжает: «…вот так, детка. Давай, я кончу тебе на лицо».

Я в панике ставлю запись на паузу, вскидываюсь… Надо мной возвышается Кэм, и взгляд у него очень странный.

– Брат, у тебя тут все нормально?

Я глубоко вздыхаю, прижимаюсь затылком к спинке сиденья и пытаюсь вытянуть ноги, чтобы принять небрежную позу. В автобусе полутемно, так что вряд ли Кэм видит, что от этой проклятой книжки у меня наполовину встал.

Надеюсь, не видит.

Проклятие.

– Все нормально, – наконец отвечаю я. Голос мой звучит ровно, и на том спасибо.

– Ты какой-то красный, – замечает Кэм. – Я шел на свое место и вдруг вижу, что ты… горишь прямо. Решил убедиться, что ты ни на кого не злишься и не плачешь, или что там еще.

– С чего мне злиться или плакать?

– Не знаю. – Он пожимает плечами. – А с чего тебе смотреть порно в автобусе, когда вокруг одни товарищи по команде?

Лицо у меня горит просто – и все из-за слов Кэма. А он еще с таким равнодушным видом об этом говорит, просто нечто.

– Не смотрю я порно.

– А похоже было. Тебе что, не хватает киски собственной девушки? – Он смеется, качает головой.

Мне ненавистно, что он вот так просто упомянул ее киску в разговоре, но, с другой стороны, приятно, что он назвал ее моей девушкой. Я ее и сам так еще ни разу не называл.

– Я слушал одну ее книгу в аудиоприложении, и она оказалась вроде как…

– Сексуальной? – заканчивает за меня Кэм. – Вам ее задали?

– Черт, нет.

Кэм, говнюк такой, ухмыляется.

– Тогда не буду мешать. Наслаждайся процессом, только не слишком сильно.

Я качаю головой и смотрю, как он уходит прочь по узкому проходу между сиденьями.

А потом я возвращаюсь к этой проклятой книжке, гадая, на хочет ли моя девушка того же от меня. Мы с ней и так уже экспериментировали, но вот этот герой – настоящий доминант. И козел, к тому же. Хотя женщина, кажется, прямо кончает от этого. И разговорчики у них такие похабные. Я таким тоже иногда занимаюсь, но, может, недостаточно?

Может, ей такое нравится? Может, она хочет от меня большего? Черт, я послушал все это, и теперь меня переполняют сомнения насчет моих способностей в сексе, чего не случалось с подросткового возраста.

Впрочем, врать не буду, все это еще и чертовски сексуально.

Похоже, когда я вернусь домой, нас с Джо-Джо ждет разговор.