Я падаю на матрас рядом с Джоанной, стараясь не задавить ее своим весом, и пытаюсь перевести дух. Сердце у меня бьется так, что, кажется, в ушах стучит. По телу до сих пор то и дело пробегает мелкая дрожь после оргазма.

Джоанна молчит, глаза ее закрыты. Грудь часто вздымается, сиськи трясутся. Черт, до чего она красивая. А секс был просто нереальный.

Я хочу повторения.

И вот такого со мной еще не случалось. Обычно я перепихнусь с женщиной и отправлю ее прочь. Да, кстати, я никогда не занимался сексом в своей комнате. Ни за что, черт возьми. Приглашая домой, ты подаешь знак, четкий намек, который мне совершенно не нужен. Если пригласишь девицу к себе, она сразу начнет многого от тебя ожидать.

Меня послушать, так я просто мудак, но у меня четкие границы для случайных связей. И они помогают… обычно.

С Джоанной границ никаких. Мне просто хочется быть рядом с ней.

Всегда.

Проходит минут пять, а она все еще ни слова не сказала, так что я искоса поглядываю на нее. Оказывается, она практически не сдвинулась с места, а глаза ее все еще закрыты. Правда, дыхание, кажется, выровнялось.

– Ты как, нормально?

Она слегка приоткрывает глаза. Взгляд у нее затуманенный, будто она сама не может поверить в случившееся. Она кивает, и раздается шорох – темное облако волос на матрасе слегка смещается.

– Еле-еле.

Я тут же хмурюсь.

– Я сделал тебе больно?

Она перекатывается поближе, кладет руку мне на грудь, очерчивает пальчиками мышцы.

– Было потрясающе.

В голосе ее слышится такое удовлетворение, что оно откликается и во мне – а я ведь и без того был в полном восторге. Давно я так сильно не кончал.

Может, вообще никогда.

– Тебе больно? – Она слегка хмурится, и я поглядываю на потаенное местечко у нее между ног. – Я не слишком агрессивно напирал.

Она качает головой, и я склоняюсь к ней в поцелуе. Мои пальцы скользят по ее бедру, по животу, а потом я обхватываю ее киску. Мне хочется убедиться, что она в порядке. Джоанна молча позволяет, слегка разводит бедра, чтобы мне было удобнее, и я погружаю в нее пальцы. Она насквозь мокрая, и, по большей части, благодаря мне. Правда, в этот момент я замечаю небольшую гримасу на ее лице и застываю.

– Тебе больно.

– Просто немного некомфортно. – Она прижимается к моим губам. – Сделай так еще раз.

Я снова потираю ее, глажу клитор, размазываю по нему собранную влагу. Она тяжело дышит мне в рот, обвивает руками мою шею, прижимается ближе, а сама подается бедрами навстречу моим пальцам. Не проходит много времени, как Джо-Джо снова кончает. Дрожит всем телом, тихо ахает.

Я в жизни не видел ничего милее этого сладостного очаровательного оргазма. До чего отзывчива эта женщина!

Она будто была создана специально для меня.

– Оставайся на ночь, – говорю я минуту спустя. Я успел сходить в ванную, выкинуть презерватив. Заодно взял чистое полотенце, намочил в теплой воде, отжал хорошенько, а теперь ласково вытираю Джоанну между ног.

Она смотрит на меня, и я вижу проблеск страха в ее взгляде.

– Мне, наверное, стоит пойти домой.

– Да брось. – Я как следует ее очищаю, бросаю полотенце на прикроватную тумбочку, а потом поворачиваюсь к Джоанне и сжимаю ее в объятиях. – Заночуй здесь.

– Я устала, – зевает она будто бы в доказательство своих слов.

– Мне будет спокойнее, если ты останешься здесь, со мной, в безопасности, а не будешь так поздно садиться за руль, – признаюсь я как какой-то папаша, озабоченный благополучием своего ребенка.

Впрочем, мои чувства к Джоанне не имеют ничего общего с отцовскими. Вообще ничего. Я хочу всю ночь сжимать ее в объятиях. Хочу прижать к себе и никогда не отпускать.

У меня, ясное дело, проблема. Я просто одержим этой девушкой и отчаянно хочу узнать, чувствует ли она то же, что и я.

Что если нет?

Я даже думать об этом не могу. Не сейчас.

Я замечаю момент, когда Джоанна решает уступить – все ее тело расслабляется, она улыбается.

– Ладно. Останусь.

У меня в крови разливается облегчение. Я притягиваю Джоанну как можно ближе, так, что она зарывается лицом мне в шею, а ее волосы касаются моих губ и щеки. Впрочем, я не возражаю. Я не хочу отпускать ее – никогда и ни за что на свете.

* * *

Когда я просыпаюсь, к моему бедру прижимается мягкая попка, а у самого меня – жуткий стояк.

Вот это я понимаю, доброе утро.

Поворачиваю голову, открываю глаза – и вижу Джоанну. Она лежит спиной ко мне, длинные темные волосы разметались по подушке. Она слегка ерзает во сне, прижимаясь задницей к моему бедру, и я с трудом сдерживаю отчаянный стон – мне не хочется ее будить.

Она такая чертовски мягкая.

Я осторожно протягиваю руку, касаюсь ее волос, перебираю шелковистые пряди. Они так и скользят между моими пальцами. Я касаюсь ее снова и снова, мне не остановиться, и я всеми силами стараюсь игнорировать болезненное ощущение в яйцах – а все из-за пухлой попки, которая практически трется о мое бедро.

Джо-Джо меня в могилу сведет.

Этой ночью я спал как гребаный младенец, вырубился через несколько минут после того, как она пообещала остаться. Ни разу не проснулся, что само по себе поразительно, потому что я не привык делить с кем-либо постель.

Правда, я совсем не против, чтобы в моей постели спала конкретно эта женщина. Очень легко было бы привыкнуть вот так просыпаться каждое утро.

Я замечаю момент ее пробуждения. Дыхание Джо-Джо слегка меняется, она начинает иначе двигаться. Более целенаправленно. Оглядывается через плечо, смотрит на меня своими глазищами, и я улыбаюсь ей.

– Утречко.

– Доброе утро. – Она резко отворачивается и уже начинает от меня отодвигаться, но я кладу руку ей на бедро, удерживая на месте.

– Не двигайся, – говорю я. Голос мой звучит гораздо грубее, чем я предполагал.

Она застывает.

– Почему это?

– Мне нравится ощущать, как ты прижимаешься ко мне своей жопкой.

Она недоверчиво фыркает.

– Ну-ну.

– Я серьезно. – Я поворачиваюсь на бок, чтобы она ощутила мою эрекцию. – Проснулся уже вот так. Думаю, я задолжал твоей заднице благодарность.

Джоанна смеется.

– Правда, что ли, Нокс?

– Правда. – Я убираю в сторону волосы, целую ее в шею. – У меня никогда не было утреннего секса.

– Серьезно? – Голос ее в этот момент напоминает писк.

– Откуда столько сомнений? – Я сжимаю ей бедро. – Тебе еще больно?

Она снова ерзает, и ее задница оказывается практически на моем члене. На этот раз я не сдерживаю стона.

– Неплохо, – признается она.

Я толкаюсь ей навстречу – так приятно, медленно.

– Хочу трахнуть тебя сзади.

Она склоняет голову, с губ ее срывается тихий вздох. Я обвиваю ее рукой, погружаю пальцы в мокрую киску.

– Ладно.

Ладно. Как будто я спросил ее, не хочет ли она пообедать сходить. Что за женщина…

Я хватаю с прикроватной тумбочки презерватив (с прошлой ночи там до сих пор лежит несколько), разрываю упаковку и слегка отстраняюсь, чтобы раскатать его. Мне приходится сменить положение, и я касаюсь подбородка Джоанны, чтобы она повернулась ко мне, но она упрямо уворачивается.

– Никаких поцелуев.

Я хмурюсь.

– Почему нет, черт побери?

– Утро. Дурной запах изо рта, – тихо произносит она.

– Ах, вот что. – Да, идти чистить зубы я не собираюсь. Только не в тот момент, когда член у меня стоит и аж болит, а Джоанна вся мокрая и готовенькая. – Значит, без поцелуев. Я справлюсь.

Мне хочется, чтобы она каждой клеточкой тела испытала удовольствие. Руки мои скользят по всему ее телу, а член скользит вдоль ее задницы. Она приподнимает бедра, а я отодвигаю в сторону простыни. В комнату проникает утренний свет, и мне хочется видеть все в мельчайших деталях.

Черт, она великолепна. Моему взгляду открывается столько нежной кожи. И такие изгибы. И маленькая татуировка на задней части бедра. Я провожу по ней пальцем, а потом засовываю палец в узкое и жаркое нутро.

Джоанна толкается назад, навстречу пальцу, будто жаждет снова оказаться наполненной, и некоторое время я трахаю ее так. Завороженный, наблюдаю, как ее тело истекает соком, как он течет по моей руке.

Проклятие. Я так больше не могу.

– Перевернись на живот, – командую я, и она повинуется без единого возражения.

Я встаю на колени, кладу руку ей на бедро, притягиваю ее повыше, поближе к себе, чтобы она тоже встала на колени. Задница ее оказывается в воздухе, и она качает ею из стороны в сторону, будто искушает.

Что ж, это у нее получилось.

Я поддразниваю ее, ныряю сначала одним пальцем, обвожу крошечную дырочку, а потом снова ввожу палец в ее тело. Джоанна уже тяжело дышит, голова ее опущена, задница ходит ходуном, а когда я убираю палец, она протестующе стонет.

Впрочем, всего через несколько секунд на смену пальцу приходит мой член.

Я осторожно ввожу его – дюйм за дюймом, постепенно растягивая ее тело. Джоанна принимает меня без проблем, только шире разводит колени и вздергивает попку, пока я наконец не погружаюсь полностью. Я не свожу глаз с того места, где мы соединяемся, провожу пальцем по ее киске – прямо там, где ее наполняет мой член, и Джоанна дрожит.

– О боже, – шепчет она.

– Это слишком? – Я смотрю на нее, и Джоанна смотрит в ответ, поглядывает на меня через плечо, волосы закрывают один глаз. Выглядит она чертовски сексуально.

– В самый раз, – признается она. А потом я начинаю вытаскивать член, и она ахает.

Я задаю медленный, уверенный темп, вытаскиваю член, а потом снова засаживаю до упора. Джоанна подается мне навстречу, груди ее качаются из стороны в сторону, дыхание становится все быстрее. Когда я наращиваю темп, она падает на матрас, сжимает перед собой подушку и принимается хныкать с каждым моим толчком.

Проклятие, я хочу трахать ее вечно – и не останавливаться.

Я сжимаю ее бедра, тараню ее тело снова и снова. Сердце мое бьется так сильно, что я пытаюсь подстроиться под его ритм. Джоанна кричит. Ее киска туго сжимает мой член, и меня раздирает оргазм – с такой силой, что я кричу.

Не подумав, я выхожу из нее, стаскиваю презерватив и кончаю на ее шикарную попку. Такое ощущение, что мы с ней – главные герои моего личного порнофильма.

В груди у меня все сжимается. Я не свожу с Джоанны глаз. Она все в том же положении, и по ее розовой киске стекает моя сперма. Я протягиваю руку и размазываю ее по всему ее телу. Даже по дырочке в ее очаровательной жопке. Когда я касаюсь ее в этом месте, Джоанна подпрыгивает, и я проделываю то же самое снова, испытывая ее.

Джоанна низко стонет в ответ.

– Тебя здесь кто-нибудь трогал? – Голос у меня такой тихий, что я сам себя едва слышу.

– Нет, – так же тихо признается она.

– Тогда это будет только мое. – Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю подумать. – Просто чтобы ты знала.

Я вытягиваюсь рядом с ней на кровати, и Джоанна поворачивает голову, чтобы быть лицом ко мне. Все ее тело полыхает румянцем, глаза блестят, и она смотрит прямо на меня. Я целую ее, позабыв обо всех жалобах на неприятное утреннее дыхание.

Джоанна поспешно отстраняется.

– Уверена, на вкус я просто кошмар.

– Джо-Джо. – Я ласкаю ее щеку, пялюсь на нее, как влюбленный дурак. Я прямо чувствую, какой одурманенный у меня вид, но мне плевать. – Это же просто невозможно.