Я не врал, когда сказал Джоанне, что у меня случаются фиксации. В детстве их было особенно много. Когда мне было три, я просто зациклился на Диего, кузене Доры-путешественницы[10]. Потом подсел на «Человека-Паука» и, в общем-то, с тех пор не оглядывался. До сих пор люблю этого чувака, и, как только выходит очередной фильм про него, в первый же выходной иду на премьеру.

Разумеется, еще есть футбол. Я одержим спортом с тех пор, как под стол пешком ходил и смотрел, как играет папа. Потом я подрос и захотел стать таким же, как он, и упорно трудился для этого.

Черт, кажется, я работал больше своего старика. Я всего себя посвятил футболу, сделал его главным жизненным ориентиром. Вся моя жизнь свелась к нему. Я только в старшую школу пошел, а рекруты из колледжей уже в очередь выстраивались, чтобы меня заманить. Папа все это время был рядом, тренировал меня, чтобы убедиться, что я буду играть за подходящий университет.

Я не жалею о своем выборе. В этом колледже все отлично: и команда, и тренерский состав. Я сейчас на пике формы. Это мой последний курс, и, если все получится, мы выиграем чемпионат, а потом поборемся за кубок.

А если мне повезет по-настоящему, меня возьмут в НФЛ, и с этого момента начнется мой путь к великим свершениям. Прямо как у папы. У дяди Дрю. У кузена Джейка.

У меня большие амбиции, и я твердо намерен их реализовать.

А потому нельзя позволять женщине вставать на пути моего упорного труда. Вот что больше всего меня пугает в отношениях с Джо. Что если она собьет меня с мысли, собьет с игры?

Перед самой тренировкой я пишу папе. Хочу узнать, как у него дела.

Я: Как ты там? Давно не разговаривали.

Он тут же отвечает.

Папа: Прости за это. Мы были заняты. Тут куча всего творится.

Я: Чем вы занимались?

Папа: Всякие домашние дела. Решили от кое-чего избавиться.

Папа у меня – человек сентиментальный, и обычно он не может ни от чего избавиться, так что ситуация из ряда вон выходящая.

Я: Готов поспорить, мама счастлива.

Она вечно называет папу барахольщиком – и не ошибается, кстати. Расставаться с вещами он не умеет.

Папа: Я осознал, что твоя мама была права. Не надо так за все держаться.

Папа: Как там дела с футболом? Смотрю, ты делаешь успехи.

Примечательно, что они не приехали на прошлый домашний матч, как всегда делали. Но он сказал, что они уезжали из города.

Как странно.

Я: У нас все отлично. Скучаю по вам с мамой.

Папа: Мы больше не пропустим ни одной игры в этом сезоне. И выездные не пропустим. Только сначала надо было кое-что уладить.

Я: Например?

Отвечает он не сразу. Сообщение приходит, когда я уже переодеваюсь в раздевалке.

Папа: Обсудим это при следующей встрече.

Хм. Загадочно.

Что творится с моими родителями? Чем они занимаются? Такое ощущение, что они что-то замышляют, но я понятия не имею, что именно. Они всегда так откровенны с нами, всегда открыто рассказывают, что происходит в их жизни, так что нынешняя ситуация совершенно ненормальная.

И мне это не нравится.

– Что-то ты притих, – говорит Кэм по дороге на поле. Мы оба переоделись и готовы к тренировке. – В чем дело?

– Ни в чем. – Мне так хочется все ему рассказать. О папе и его загадочных словах. О Джоанне и о том, какая она. Как сильно она мне нравится. Как мне страшно, что чувства к ней заморочат мне голову.

– Удивительно, я даже не слышал, как твоя драгоценная Джо-Джо выскользнула из нашей квартиры вчера ночью. Снова. – Голос у Кэма совершенно безмятежный.

Я останавливаюсь на краю поля, он тоже. Слава богу, поблизости никого.

– Что ты имеешь в виду?

Кэм посмеивается, но поспешно прикрывает рот ладонью.

– Что сказал, то и имел в виду. Я знаю, что пару ночей назад у тебя была девушка. Когда ты сам по себе, ты так громко не стонешь.

Черт. Кэм ни разу не заговорил об этом с тех пор, и я решил, что он ничего не знал и нам ничего не грозит.

Похоже, я ошибался.

– Не сорву я твое прикрытие, хоть и стоило бы, – продолжает он. – Воздержание у него, на хрен.

– Мы не занимались сексом как таковым, – сознаюсь я. Что поделать, я слабак, особенно с Кэмом. Он знает все мои тайны, какими бы малочисленными они ни были.

– Так значит, все кроме него? Звучит занятно. – Кэм потирает щеку рукой, и вид у него задумчивый. – Должен сказать, она не твоего обычного типажа.

– Знаю.

– Она хорошая девушка.

Я только плечом дергаю. Мне неловко от того, какой оборот принимает наш разговор, потому что я знаю, что он скажет.

– Не то чтобы ты трахался исключительно с дурными девицами, но типаж у тебя есть. Черт, да у нас у всех типаж есть. Нам нравятся девчонки, которые хотят повеселиться. И чтобы никаких обязательств. – Он делает многозначительную паузу, будто хочет, чтобы я как следует обдумал его слова. – Ты ведь понимаешь, что Джоанна не из таких, да?

– Понимаю. – У меня вырывается судорожный вздох. Я двумя руками сжимаю свою холку. Мимо пробегает несколько ребят из нашей команды – торопятся на обычное место сбора у ворот на южной стороне поля, и на некоторое время я замолкаю. – Проблема вот в чем… она мне действительно нравится.

– И почему же это проблема?

– Что если я из-за нее стану хуже играть? Что если не смогу сосредоточиться? – Если из-за Джоанны все полетит к чертям, мне придется от нее отказаться, а я этого не хочу.

Совсем не хочу.

– Вот давай и проверим на поле. – Кэм хлопает меня по плечу и бежит к полю, вынуждая последовать за ним.

Всю тренировку Кэм постоянно меня испытывает. Мы снова и снова отрабатываем каждый маневр, и я уже готов рухнуть от усталости, а тренера ни единого слова не говорят. Только и делают, что дуют в свисток и требуют повторить то одно, то другое. Половину тренировки я попросту нарезаю круги по полю – чертовски быстро и с вечно протянутой рукой, моля бога, чтобы поймать мяч.

И каждый гребаный раз ловлю его.

После тренировки я весь мокрый и совершенно без сил, зато улыбаюсь как идиот и сияю от похвалы тренерского состава.

– Ты сегодня просто огонь, Магуайр. – Мэттсон протягивает руку, и я на мгновение сжимаю его ладонь. Он пожимает руку в ответ, всем своим видом напоминая гордого папашу.

Я тут же вспоминаю, что мой собственный отец вместе с мамой приедет на следующий матч – всего через несколько недель – посмотреть, как мы играем.

– По ощущениям вроде неплохо, тренер, – говорю я Мэттсону.

– И смотрится неплохо. Так держать. – Он смотрит на мои ноги. – Как твое колено, нормально?

Мне не хватает духу признаться, что сегодня утром я проспал и пропустил встречу с физиотерапевтом. Тренер наверняка взбесится, так что я решаю промолчать.

– Лучше не бывает.

– Рад слышать.

От его похвалы всю дорогу до раздевалки я буквально лечу, а там меня встречает команда в полном составе, и у всех находится для меня доброе слово. Даже у гребаного Дерека.

– Ты с кем-то перепихнулся или что? Поэтому ты там так зажигал? – Он окидывает меня уничижительным взглядом, совершенно не подозревая, как близко подобрался к правде.

Я только отмахиваюсь. Мол, я? Да ни за что!

– Я же воздерживаюсь, забыл?

Я искоса поглядываю на Кэма, но тот только головой качает. Говнюк.

– Ну ладно, – тянет Дерек, и я понимаю, что он мне не верит. – Но если услышу хоть слово о том, что ты с фанаткой перепихнулся, будешь мне должен.

– Этого ты точно не услышишь, – с абсолютной уверенностью говорю я.

– В этом я могу за него поручиться, – добавляет Кэм, как будто мы не в раздевалке, а на совете директоров, и мне нужно набрать голоса.

Дерек посматривает то на меня, то на Кэма, а потом провозглашает:

– У меня, ребята, такое ощущение, что вы пытаетесь меня обдурить.

Я с серьезным видом качаю головой:

– Ни за что.

– Зачем нам терять хоть минуту нашего драгоценного времени на то, чтобы тебя обдурить, здоровяк? – Кэм изгибает бровь.

– Точно. Ты прав, конечно. – Он уходит в душ, а я окидываю Кэма многозначительным взглядом.

– Мне надо во всем признаться.

– Не-а, мне нравится, как его из-за этого передергивает. Все это притворство с воздержанием даже забавляет, – Кэм качает головой. – Ну, по крайней мере, в твоем случае.

– А ты там с кем время проводишь, а?

Улыбка у Кэма чертовски самодовольная.

– Все тебе скажи.

* * *

Тренировка давно закончилась. Я перекусил с Кэмом и еще парой ребят из команды, а потом вернулся домой и теперь сижу у себя в спальне. Сам Кэм ушел где-то час назад. Спросил, не хочу ли я пройтись с ним по барам, но я отказался. Он так и знал, что откажусь.

Но хотя бы спросил. Кэм всегда обо мне думает.

На ноутбуке у меня включен «Нетфликс» – какой-то дурацкий боевик, но я на него практически не обращаю внимания.

Я думаю о Джо-Джо.

О том, какая нежная у нее кожа. Какие сладкие губы. А слаще губ только ее…

У меня пиликает телефон, я хватаю его… и по всему телу разливается разочарование. Мне написала Дафна, грудастая блондинка – единственная, с кем я несколько раз переспал за время учебы в колледже. Джоанна ее с легкостью заменила, хотя отношения у нас совершенно другие. Это не просто перепих, это нечто куда более серьезное.

Интересно, если я ей в этом признаюсь, она психанет? Или расстроится? Она все твердит, что не хочет серьезных отношений. И отталкивает меня гораздо чаще, чем позволяет приблизиться, хотя, должен сказать, отчасти в этом кроется ее притягательность.

Такое ощущение, что все остальные девчонки, едва встретив меня, хотят меня заполучить. Но не Джоанна. Она знала, кто я, но ей на самом деле было плевать.

Телефон снова пиликает, срабатывает напоминание, и я с раздраженным ворчанием открываю сообщение Дафны.

Дафна: Какие планы на вечер?

Я: Побыть дома.

Дафна: Ой, приходи в «У Трикси»!

Я: «У Трикси»? Это что за чертовщина?

Дафна: Новый бар в центре города. Они пытаются конкурировать с «У Логана». И у них сегодня дамский вечер. Напитки для девушек дешевле!

Я: И с чего вдруг мне идти в бар, где скидки только для девушек?

Дафна: Нас тут много, вот зачем! Ну же! Приходи.

Дафна: Я скучаю по тебе.

Дафна: И по твоему большому члену.

Она присылает вереницу эмодзи-баклажанов. Видимо, чтобы я точно усвоил последнее сообщение.

Я морщусь, вспоминая, как неуверенно чувствовала себя Джоанна тем вечером, когда решила сделать мне минет. Ее трудно винить. Впрочем, энтузиазм с лихвой компенсировал отсутствие навыков; и не то чтобы навыки действительно отсутствовали или ей чего-то не хватало… где бы то ни было.

Я: Прости. Не смогу.

Она присылает мне селфи, на котором картинно дуется. Покрытые розовым блеском губы кажутся особенно большими, да еще и грудь в декольте прекрасно видна.

Я: И мой номер тебе, наверное, тоже стоит забыть.

Отвечает она мгновенно.

Дафна: Как пали сильные! Не говори, что и Нокс Магуайр тоже.

Я: Похоже на то.

Дафна: Покойся с миром.

Посмеиваясь, я открываю другую переписку и быстренько отправляю сообщение Джоанне.

Я: Скучаю по тебе.

Она не отвечает четыре минуты. Я точно знаю, потому что считаю.

Джоанна: Кто это?

Нахмурившись, я начинаю набирать ответ.

Джоанна: Ха! ШУЧУ. Я знаю, что это ты, Магуайр.

Я: Я уже собирался спросить, сколько народу тебе говорит, что скучают по тебе.

Джоанна: Есть такие. Мама с папой. Мой старший брат.

Я: Они не считаются.

Джоанна: О, а ты считаешься?

Я: Определенно считаюсь. Чем занимаешься?

Джоанна: Лежу в постели.

Я: Что на тебе надето?

Джоанна: Ты пытаешься секстингом заняться?

Ну, если ее такое устраивает…

Я: Я был бы не против.

Она в ответ присылает смеющиеся смайлики. Потом несколько эмодзи-персиков.

Хм-м.

Я: Что не так с персиками?

Джоанна: Ты должен знать, что они означают.

Я: Я-то знаю. И у меня это одно из твоих любимых качеств.

Джоанна: Моя задница??!!?

Я: Ага.

Джоанна: Слишком большая.

Я: Ни хрена подобного. Она идеальна.

Джоанна: Похоть затуманила тебя мозги. Посмотри еще раз. Она слишком большая.

Я: Пришли мне фотку. Тогда и посмотрим.

Джоанна: Я не собираюсь присылать тебе фотки своей задницы.

Я: Вот и разрушена атмосфера секстинга.

Я смеюсь, и при этом у меня наполовину стоит. Что за девушка…

Она меня и правда цепляет.

Джоанна: Для секстинга нужно доверие. А мы друг друга не так хорошо знаем. Мне бы не хотелось, чтобы наша переписка дошла до чужих глаз.

А вот это больно. Она что, правда думает, что я кому-то показываю наши сообщения? Я вообще никогда ни с кем ничем таким не делюсь, разве что с Кэмом. А когда речь идет о Джоанне…

Я и ему ничего показывать не хочу.

Я: Я бы ни за что не стал показывать другим нашу переписку. Клянусь.

Джоанна: Чем? Футбольным мячом?

Она присылает парочку эмодзи-футбольных мячей.

Я: Клянусь футболом.

Джоанна: Ты, должно быть, серьезно настроен.

Я: Ты понятия не имеешь, насколько серьезно.

Джоанна: Так расскажи.

Я: Чертовски серьезно.

Я: Приходи.

Джоанна: Что? Уже десять!

До чего забавно. Дафна такая: давай, приходи, потусим! А Джоанна уже в кровати и возмущается, что поздно. Они будто двигаются по совершенно разному пути. Я, конечно, не собираюсь осуждать Дафну за то, что в четверг вечером она сидит в баре (да ладно, мы же в колледже!), и все же перспектива провести вечер с Джоанной, уютно устроившись в постели, кажется мне куда более соблазнительной.

Я: Пожалуйста?

Она на некоторое время замолкает, и меня прошибает пот. Я захлопываю ноутбук, откладываю в сторону. Вскакиваю с кровати, бегу в ванную и во второй раз за вечер принимаюсь чистить зубы. Наконец, мне приходит ответ.

Джоанна: Выезжаю через пятнадцать минут.