Я пыталась сохранять исключительно деловой настрой – правда, пыталась. Надела простой черный свитер и джинсы, даже макияж не делала, только чуть-чуть подкрасила глаза тушью. Волосы у меня прямые, совершенно неинтересные. А разговаривали мы с Ноксом только о том, что касалось репетиторства. Никаких личных вопросов.

А потом я заметила, как он пялится на мою грудь, и сообразила, что свитер у меня немного облегающий.

Первая моя ошибка.

Перспектива читать текст Нокса явно не вдохновляла, но я не знала, что еще делать, а тренироваться ему в любом случае надо. Чем больше он будет читать, тем лучше будет получаться. А мне на самом деле надо сидеть рядом и смотреть, что он читает, чтобы исправлять ошибки, если он вдруг неправильно прочтет слово.

Вот и вторая моя ошибка.

Когда сидишь так близко к нему, ужасно отвлекаешься. Он такой теплый. Жар исходит от него волнами, он будто хочет, чтобы я прижалась ближе, а это просто…

Абсолютное табу.

Потом я заметила, что он пялится на то, как я заправляю волосы за ухо. Может, у него какой-то фетиш, связанный с волосами? Такое вообще бывает?

Понятия не имею.

Перед тем как начать читать, он слегка поворачивается ко мне, и я слышу, как он глубоко вдыхает. Будто пытается меня понюхать, отчего внутри у меня все трепещет.

Как вообще можно устоять перед ним? Невообразимо сложно.

Нокс читает минут десять подряд, и за это время я ни разу его не исправляю, хотя точно знаю, что кое-где он вставляет слова, которых на самом деле в тексте нет. И с профессиональной точки зрения для меня это полный провал. Я не могу сконцентрироваться – слишком захвачена размышлениями о Ноксе и о себе самой. О нас. И о том, чем мы могли бы заняться.

Я чувствую, как что-то назревает, это невозможно отрицать. Вот только вряд ли что-то серьезное. Нокс не начинает серьезных отношений. А прямо сейчас и я тоже. Ему вообще не стоит даже думать о сближении с кем бы то ни было. Он же вроде как воздерживаться собирался, чтобы сосредоточить все внимание на учебе и футболе.

И я не собираюсь становиться причиной его провала.

Наконец Нокс прекращает читать и, ссутулившись, расставляет ноги шире. Его стопа касается моей, и я тут же отдергиваю ногу, опасаясь повторения шутливых пинков, как во вторник.

– Просто отстой, Джо-Джо, – бормочет он.

– Знаю, тебе не нравится читать…

Он тут же перебивает меня.

– Я наверстал материал по английскому. Какой смысл читать, если для учебы не нужно?

Мы сидим так, что вынуждены повернуться друг к другу.

– Хочешь закончить пораньше?

– Я… – Он резко осекается.

– Потому что можем закончить, если хочешь. – Я улыбаюсь – ослепительно и фальшиво. Хороший план, гораздо лучше прежнего. Надо просто избавиться от Нокса. Сбежать подальше. – Давай так и поступим. Хороших тебе выходных. И удачи на игре в субботу.

– Ага, ладно. Спасибо, – сдавленно произносит Нокс, и взгляд его скользит к моим губам. Он долго-долго смотрит на них, и его дыхание учащается, а потом он склоняется ближе.

Ближе.

Я приоткрываю губы, меня переполняет предвкушение, внутри все скручивается от страха. Нокс Магуайр собирается меня поцеловать. Нокс собирается меня…

Тут на столе вибрирует телефон, и мы оба подскакиваем. Оказывается, это мой. Я смотрю на экран, а там сообщение от Натали.

Нат: Надеюсь, ты не трахаешься с Магуайром в библиотеке!

Какого черта? Она что, камеру тут тайком установила?

Я перевожу телефон в режим «Не беспокоить» и откладываю в сторону экраном вниз.

– Кто это был? – обманчиво равнодушным тоном спрашивает Нокс. Зачем вообще спрашивает.

– Никто.

– Твой бывший? – А теперь тон у него откровенно враждебный.

– Нет. Конечно, нет. – Он мрачно косится на меня, и я уступаю. – Это моя подруга. Натали.

Он тут же расслабляется.

– Это она была с тобой в баре «У Логана»?

– Да, – киваю я. – Мы живем вместе.

– Правда? – Он опирается на стол и поигрывает с краешком чехла от моего айпада. – Вы с ней близки?

– Мы живем вместе с первого курса. Нас заселили в одну комнату в общежитии.

– Круто. – Он смотрит на меня, а я, будто зачарованная, наблюдаю, как он скользит кончиками пальцев по краю чехла. Вперед-назад, вверх-вниз. Легко. Медленно.

Чувственно.

– А ты? – Я задаю личный вопрос и тем самым нарушаю третье свое правило, будь оно все проклято.

– Что я?

– Ты один живешь или у тебя есть соседи?

– А. Я живу с Кэмом.

– С Кэмденом Филдсом?

Нокс кивает.

– Ты его знаешь?

– Я знаю о его существовании. Он квотербек.

– Так же, как ты знала о моем существовании?

– Именно. – Нокс задумчиво склоняет голову к плечу, окидывает меня долгим внимательным взглядом, и я на несколько секунд теряюсь. У него и правда самые красивые глаза на свете. – Впрочем, думаю, теперь я потихоньку узнаю тебя на самом деле.

– Я ведь не так плох, правда, Джо-Джо? – Он слабо улыбается, будто сомневается в ответе.

Ни следа высокомерной бравады, свидетелем которой я стала неделю назад, и остается только гадать, с чего такая перемена.

– Ты вроде приличный парень, – признаю я.

– Приличнее не бывает! – обиженно фыркает он.

– И это мне говорит наш мистер бабник? Даже не знаю, Нокс.

Минуту мы молчим, и напряжение между нами неизбежно нарастает.

Оно заполняет кабинет подобно туману, который вьется клубами, я буквально вижу его, чувствую.

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя, – признается он наконец. Голос его звучит тихо, низко.

Сексуально.

Черт!

– Ой, да ладно. Девчонки скандируют твое имя каждые выходные, – поддразниваю я.

– Это совсем другое.

– Уверена, это даже лучше, – ну серьезно. У него такая фанатская база. Уверена, на него каждый день вешаются женщины. Разве это не увлекательно? Не то что старая добрая я.

– Вообще-то нет.

Мы снова замолкаем. Я откашливаюсь и тянусь к айпаду, но Нокс меня опережает. Он отталкивает гаджет в сторону, на другой конец стола, не давая мне схватить его.

– Эй, ты что?

– Читать я больше не буду. – И в его голосе, и в выражении его лица явно пробивается решимость.

– Почему нет? – Я уже тянусь через стол, но Нокс останавливает меня, кладет руки мне на плечи и медленно подталкивает меня назад, усаживая на стул. – Да брось.

Мой голос напоминает писк. Нокс все еще прикасается ко мне, оглаживает мои руки. Хватка его усиливается, и он медленно привлекает меня к себе.

– Джоанна.

Я не свожу глаз с его губ, молча наблюдаю, как он склоняется, и не могу остановить его. Я даже сказать ничего не могу. У меня лишь вырывается тихий возглас, а через секунду идеальные губы Нокса касаются моих.

Мы целуемся.

Он обхватывает мое лицо, ласково касается щеки, и поцелуй наш напоминает волшебную сцену из фильма, только еще лучше, потому что все по-настоящему. Губы у Нокса мягкие, теплые и убедительные. Я практически сразу приоткрываю рот, позволяя ему скользнуть языком глубже, но он этого не делает.

Нет, сначала он дразнит меня: лижет край губ, и на мгновение наши языки встречаются, а потом Нокс отступает, отчего мое желание разгорается пуще прежнего. Я кладу руки на широкую мужскую грудь, склоняю голову, пытаясь углубить поцелуй, но он не дает.

Я начинаю хныкать от досады, но Нокс лишь оглаживает мое лицо большими пальцами, а поцелуй остается легким, невесомым. Нежным. Такое ощущение, что Нокс смакует его.

Смакует меня.

Что ж, я не целовалась несколько месяцев, и еще несколько лет – с новым человеком. Мне хочется большего.

Прямо сейчас.

Одной рукой Нокс приподнимает мой подбородок, слегка поворачивает мою голову и прикусывает мою нижнюю губу.

– Хотел так сделать с того самого момента, как вошел сюда, – бормочет он, и я вся дрожу от его низкого голоса.

– Правда? – Мой собственный голос больше похож на мышиный писк.

Нокс улыбается. Снова прикусывает мою губу.

– Правда.

Он слегка оттягивает мою нижнюю губу зубами, посасывает, и я буквально таю в его руках. Пальцы Нокса зарываются мне в волосы, отчего всю голову начинает покалывать. У меня самая настоящая сенсорная перегрузка, и остается только гадать, понимает ли он это.

И не специально ли делает все это.

– Ты сказала, все, что происходит в этой комнате, остается в этой комнате, так? – бормочет он прямо мне в губы. Его дыхание щекочет мне лицо.

– Д-да. – Я немного заикаюсь. Вообще-то я не думала, что речь пойдет о такого рода событиях…

– Превосходно. – И с этими словами он углубляет поцелуй, а его язык начинает хозяйничать у меня во рту.

Я беспомощно цепляюсь за Нокса, и наши языки сплетаются снова и снова. Ох, как же он хорошо целуется. Намного лучше Брайана. Лучше всех, с кем мне доводилось целоваться (не то чтобы таковых было много).

Уверена, Нокс Магуайр перецеловал кучу женщин. Несколько сотен, наверное.

Впрочем, даже эта мысль меня не отвлекает, потому что его волшебные губы в настоящий момент целуют меня, и, боже правый, кажется, никогда в жизни мне не было так хорошо.

Нокс первым разрывает поцелуй, и меня охватывает разочарование. Губы ломит, и я уже скучаю по его поцелуям, но тут же выясняю, что волноваться не о чем: Нокс начинает прокладывать дорожку жарких поцелуев вдоль моей шеи, отчего я вся дрожу. Со вздохом я запрокидываю голову, позволяя ему целовать и вылизывать чувствительную кожу, а сама цепляюсь за его плечи, будто боюсь упасть, если не буду держаться. Руки Нокса скользят по моей спине – так приятно, так медленно, а когда он слегка отстраняется, я открываю глаза, и наши взгляды встречаются.

– Знаешь, ты ведь можешь прикоснуться ко мне, – говорит он, и в голосе его явно слышится отчаяние.

Он, похоже, ждет не дождется, когда же я как следует его облапаю.

И я уступаю: медленно провожу рукой по его груди. Я не тороплюсь. А еще мне ужасно жаль, что нельзя сунуть руку ему под футболку и коснуться голой кожи.

– Не стоит нам этим заниматься, – говорю я. Примечательно, что я не собиралась говорить ничего подобного, но сомнения в моем голосе нет.

– Мы просто целуемся. И все. – Меж тем сам он скользит рукой под подол моего свитера, оглаживает линию позвоночника, и меня окатывает дрожь. – У тебя такая нежная кожа.

От этих слов у нас обоих будто стоп-кран отключается: мы яростно хватаемся друг за друга, Нокс обхватывает меня рукой за талию, я обвиваю его шею, а в следующую секунду оказываюсь у него на коленях. Не знаю, как он умудрился сесть на стул и как я оказалась у него на руках, но наши губы сливаются, а комнату заполняют тихие стоны. Слышно, как наши губы смыкаются снова и снова. Как мы отрываемся друг от друга.

И снова соединяемся.

Нокс невероятно крупный и сильный. А еще, богом клянусь, он пахнет приятнее всех людей на планете.

Он зарывается пальцами мне в волосы, тянет за пряди, язык глубоко скользит мне в рот. Я прижимаюсь к нему грудью, отчаянно желая быть ближе. Мне нужно нечто большее, но я не могу об этом попросить, потому что в конечном счете…

Мы просто целуемся. И все.

Хотя таких чудесных поцелуев в моей жизни еще не было.

Такое ощущение, что все это продолжается несколько часов. Непрерывная череда поцелуев и объятий, как будто мы – подростки на заднем сиденье отцовской машины, которым невтерпеж выплеснуть накопившуюся страсть, зная, что другого шанса не будет. В поцелуях Нокса тоже сквозит отчаяние. Он будто переживает, что это единственная его возможность, а потому хочет насытиться по максимуму.

Наконец, мы отстраняемся друг от друга, тяжело, почти лихорадочно дыша. Мысли мои путаются, но все они – исключительно о Ноксе. Губы и челюсть болят от поцелуев, а когда я наконец набираюсь храбрости посмотреть ему в глаза, оказывается, что он уже неотрывно смотрит на меня.

– Я не собирался этого делать, – признается он, и голос его звучит хрипло. На мгновение он колеблется, и сердце у меня уходит в пятки. – Но я не жалею о том, что случилось.

Сердце мое снова устремляется из груди, и я мысленно приказываю себе успокоиться. Надо сказать Ноксу, что я, в отличие от него, жалею. И повториться подобное не может. Что случившееся совершенно непрофессионально, я могу потерять работу. Что я пошла наперекор собственным принципам и этике, предписывающей репетитору вести себя должным образом. Что для меня это полный позор.

– Я тоже не жалею, – шепчу я вместо этого.

Нокс улыбается – очень скромно, но так, что дух захватывает. Он наклоняется и на мгновение касается моих губ. Поцелуй короткий, мимолетный, но по телу у меня снова бегут мурашки. А потом Нокс кладет руки мне на талию и отстраняет меня.

Мое разочарование практически осязаемо, но тут я смотрю на часы и вижу, что до конца официального занятия осталось меньше пяти минут. Я тут же перехожу к делу, дрожащими руками собираю вещи. Я стою, не поднимая головы, и не могу посмотреть на Нокса, опасаясь разрушить чары.

Это, наверное, был единичный случай. Он ни за что не захочет повторения. А может, даже решит сменить репетитора, заменить меня тем, кто не будет отвлекать его от воздержания.

– Знаю, футбол тебе безразличен, но… не хочешь билеты на субботний матч?

Услышав вопрос, я наконец смотрю на него, слегка хмурюсь.

– Ты мне билеты предлагаешь?

– Ну да. – Он пожимает плечами, засовывает руки в карманы и, кажется, с опасением ждет моего ответа.

И тут у меня появляется идея.

– Сколько билетов?

– А сколько ты хочешь?

– Два. – Я слегка улыбаюсь. – Мне и Натали.

На лице его проступает нескрываемое облегчение. Он что, думал, что я с парнем приду? Если бы я пригласила парня на матч, то разве что Леона, который вроде как любит футбол. Кажется. А вот Нат – другое дело. Она его обожает.

– Да, конечно. Оставлю их в кассе на твое имя. Тебе просто надо будет подойти к окошечку доставки, назвать свое имя, и тебе их отдадут.

– Ладно. – Я киваю, все еще улыбаясь. – Спасибо.

– Ты правда придешь ко мне на матч? – Голос у него такой, будто он в восторге от подобной перспективы, и это…

Очаровательно.

– А ты правда не уволишь меня как репетитора? – парирую я.

Улыбка Нокса гаснет, на лбу появляются глубокие морщины. Похоже, он в замешательстве.

– С чего вдруг мне так поступать?

– Потому что… – Я неопределенно взмахиваю рукой. – Мы мало над чем поработали.

Улыбка возвращается, но теперь уже откровенно лукавая. Готова поклясться, в глазах его – настоящее озорство.

– Я бы поспорил, Джо-Джо. По-моему, мы поработали как следует.

Я краснею. Хотя и не знаю, что именно он имеет в виду.

– Хорошо.

– Ага, хорошо. – Он подходит ближе, приподнимает мой подбородок. Я дрожу от его близости, от того, как его пальцы ласкают мою кожу, и уже собираюсь что-нибудь сказать…

Но не нахожу слов.

Судя по выражению его лица, он осознает, что я чертовски неловкая, но его это не волнует. Он склоняется, целует меня в кончик носа и отступает прежде, чем я успеваю снова открыть рот.

– Увидимся в субботу?

– Конечно, – сдавленно произношу я. Интересно, разобрал ли он, что я сказала.

И как вообще он увидит меня в субботу, если будет бегать по полю и играть в футбол? А после игры вокруг него будет толпа народу. Мы ни за что не увидимся в субботу, нет ни единого шанса.

Однако напомнить ему об этом я не успеваю – Нокса уже и след простыл.