– Кажется, меня влечет к моему репетитору. – С этими словами я плюхаюсь на диван рядом с Кэмом. Он играет в какую-то видеоигру, не отрываясь от огромного экрана телевизора. Только пальцы порхают над джойстиком.

Обычно я играю с ним, но прямо сейчас у меня нет настроения. Я вообще ни на чем не могу сосредоточиться. Только и думаю, что о вчерашнем разговоре с Джоанной. Как я потирался ногой о ее ногу, будто в средней школе.

Что, черт возьми, со мной не так?

Кэм нажимает на паузу и поворачивается ко мне.

– К кому, ты сказал, тебя влечет?

– К моему репетитору. Джоанне. Девушке из книжного. – Голос у меня несчастный. Я и чувствую себя несчастным.

Я видел ее во сне сегодня ночью. Мне снилось, будто мы наедине в кабинете в библиотеке, губы ее изгибаются в насмешливой сексуальной улыбке, а сама она медленно раздевается – представление лично для меня. Она была в очках (если уж репетитор – горячая штучка, ей полагаются очки!), темные волосы были собраны в высокий хвост, и она извивалась вокруг меня как гребаная профессиональная стриптизерша. А потом встала на колени, стащила с меня шорты и сделала лучший минет в моей жизни.

Я проснулся с таким стояком, что аж больно было. И дрочил, вспоминая, как во сне Джоанна облизывала мой член. Как у нее все лицо было в сперме. Крошечные капли на переносице – будто веснушки.

Видите? Я с катушек съехал.

– Это та девчонка, которую мы видели в обед на прошлой неделе? – спрашивает Кэм, прерывая мои непристойные размышления.

Я киваю.

– Она и правда секси.

– Господи, ты что, правда так считаешь? – Меня затапливает ревность. – Даже не смотри в ее сторону, слышал меня?

Кэм заходится смехом.

– Старик, какого черта? Ты себя со стороны послушай. Ведешь себя как собственник.

Он возвращается к игре, а я сижу и кипячусь. Меня сердит, что он так сказал. И раздражает, что я так отреагировал. И вообще вся ситуация выбивает из колеи.

– Мне надо сменить репетитора.

– Она настолько тебя отвлекает?

– Мы почти все занятие вчера флиртовали.

– В этом нет ничего плохого. Ты задание-то сделал в итоге или как?

– Ну… да. Мы над заданием и работали, – говорю я. – А еще говорили о том, как нам обоим не хватает секса.

Кэм косится на меня.

– Ей не хватает секса?

– Она в начале лета рассталась с парнем. Он ей изменял.

Кэм кривится.

– Вот ублюдок.

– Скажи? К черту его, – кто в здравом уме изменит Джоанне? Она же такая… интересная. И умная. И говорить с ней легко. И она красивая.

Чертовски красивая.

– Слушай, флирт безвреден. И разговоры о сексе безвредны. Трахнешь ее – должен будешь Дереку тысячу баксов. И нарушишь свое слово.

Официально заявляю: мои собственные решения не приносят мне ничего, кроме горя.

– Мне вообще не стоило на такое подписываться. Я только об этом и думаю.

– О чем ты думаешь?

– О сексе! О том, как бы кончить! – практически рычу я.

Кэм, придурок, смеется.

– Похоже, в ближайшие пару месяцев ты и твоя рука станете близкими друзьями.

– Дерьмово-то как. – Я только головой качаю. – Я иногда задаюсь вопросом, не потому ли меня к ней влечет – она единственная девушка моего возраста, с которой я сейчас постоянно общаюсь.

– Может, и так. Хотя я видел, как на тебя вешалась пара девчонок. В понедельник вечером, «У Логана». И ты обеих отшил.

Я вспоминаю девиц, о которых он говорит, и морщусь.

– Я устал ходить в этот бар.

И устал от того, что одни и те же женщины пытаются залезть мне в штаны. Меня выматывает одна только мысль о том, что я весь остаток сезона буду отбиваться от очередных безымянных, безликих женщин. Разве к этому надо стремиться?

Господи, что за жизнь. Такая… пустая.

Мой лучший друг, меж тем, бросает джойстик на пол.

– Какого хрена? Старик, ты что, заболел? Никогда не думал, что услышу от тебя такое.

– Ничего я не заболел. – Я смеюсь, но в моем смехе нет ни капли веселья, и я замолкаю. – Просто… Просто ужасно секса хочется.

Кэм всем своим видом выражает, насколько мерзко ему это обсуждать.

– Тут я тебе ничем помочь не могу.

– Не волнуйся, я и не хочу, чтобы ты мне с этим помогал.

Я хочу, чтобы мне помогла Джоанна Саттон, мой репетитор, но это невозможно. Она как запретный плод, который отчаянно хочется попробовать. Как шоколадный торт, которого мне никогда не хотелось прежде, а теперь хочется постоянно.

Просто попробовать.

Хоть разочек.

– А поцелуи идет вразрез с моей клятвой? – спрашиваю я Кэма. Мне нужен честный ответ. – Прелюдия? Это считается?

Судя по его скептическому взгляду, очень даже считается.

– Если вы при этом раздеваетесь, то да. Ты… э-э-э… нарушаешь свою клятву.

– Вот как. – Это наводит на размышления. Я никогда особо не любил обжиматься, по крайней мере, после окончания старшей школы. Поцелуи неизменно приводят ко всему остальному, и вот тут уже можно разгуляться как следует.

По большей части, я – эгоистичный говнюк, который торопится покончить с поцелуями и перейти к основному блюду.

– Думаю, если в одежде, то ничего страшного, – подает голос Кэм.

Я открываю «Гугл» и ищу определение целибата. Совершенно бесполезное занятие. Определения везде разные. Одни подразумевают отказ от всех сексуальных отношений. Другие считают, что надо воздерживаться только от совокупления, и все.

– Если планируешь ходить по барам в центре и обжиматься со всеми женщинами подряд, не советую, – сухо замечает Кэм. – Тебя поймает Дерек и потребует денег.

Я вспоминаю слова Джоанны. Все, что происходит в этой комнате, остается в этой комнате. Как в гребаном Лас-Вегасе.

Интересно, а пообжиматься ей не захочется?

Впрочем, сильно в этом сомневаюсь. Она, наверное, велит мне в задницу ее поцеловать и не приставать больше.

На следующий день я вхожу в библиотеку, все еще размышляя о Джоанне и ее идеальной заднице. Я пришел на десять минут раньше, чем нужно, но она уже сидит в кабинете и выглядит сексуально как никогда. На ней обтягивающий свитер, подчеркивающий грудь и каждый изгиб ее тела. Грудь у нее не слишком большая и не слишком маленькая. Прямо-таки идеального размера, черт возьми.

Ну а как иначе.

Прямые волосы заправлены за уши. Увидев меня, она поднимает голову, и взгляд ее теплеет.

– Привет.

От проявления явного дружелюбия все мое тело буквально вспыхивает. Плохи дела.

Прямо-таки чертовски плохи.

Я падаю на стул напротив, бросаю рюкзак, и он с грохотом приземляется на пол у моих ног. В руках у Джоанны как всегда айпад, и она улыбается мне с таким сочувствием, будто знает, как сильно я страдаю, и хочет помочь любыми способами.

Разумеется, во мне тут же зарождается надежда.

– Привет, – говорю я, спохватившись, что так и не поприветствовал ее. – Как дела?

– Отлично. – Она слегка склоняет голову к плечу, а изящные брови сходятся на переносице. Как будто я чертовски сбиваю ее с толку. Добро пожаловать в клуб, дамочка. – А у тебя как?

– Шикарно, просто охрененно. – Она даже не вздрагивает от крепкого словечка, и меня это радует. – Закончил книгу.

Глаза ее удивленно распахиваются.

– Правда? Это же чудесно! Какие впечатления?

– Мне понравилось. – Я вчера так разозлился на Кэма из-за нашего с ним разговора, что на целый вечер заперся у себя в комнате, воткнул наушники, включил аудиокнигу и весь вечер слушал. Хорошая оказалась история, а сюжет меня не на шутку увлек, хотя вряд ли я смогу вспомнить все важные детали, когда буду писать эссе. Или, может, проверочную работу. Уверен, нам непременно дадут проверочную работу, потому что наша преподавательница – садистка.

А может, я и вспомню что-нибудь полезное. Черт, даже не знаю. В таких вопросах я в себя слабо верю, учитывая прошлый опыт.

– Я так рада. – Она улыбается и выглядит очень довольной собой. Довольной мной. – Хорошая книга, а?

– И правда хорошая. Может, мне все книги так читать надо.

– Это поможет. – Она глубоко вздыхает. – Слушай. Я много думала о тебе после нашей последней встречи…

Погодите-ка минутку. Что?

У меня звенит в ушах, сердце колотится как сумасшедшее. Она думала обо мне? Так же, как я думал о ней? Потому что я только этим и занимался. Все мои мысли вращались исключительно вокруг очаровательной чертовки Джо-Джо.

– …и, возможно, тебя стоит оценить заново. – Она поглядывает на меня с явным беспокойством. – В смысле, твою дислексию. Тестирование стало намного лучше по сравнению с тем, что было, когда мы ходили в начальную школу. Возможно, тебе помогут выделить твои сильные и слабые стороны.

Все мои надежды, все мои похотливые мечты разлетаются вдребезги – как и я сам. Ощущение не из приятных.

– Я… э-э-э… не думал об этом.

– А стоит подумать. – Она складывает руки на столе и склоняется вперед. Мой взгляд тут же скользит к ее груди, которая касается стола. Я пялюсь на нее так, будто не вижу больше ничего в целом мире. – Я считаю, тебе это поможет. Гарантий, конечно, нет, так что тебе решать.

– Конечно. – На шее у нее тонкая золотая цепочка с крошечной подвеской, и я гадаю, не подарок ли это ее бывшего. Если так, почему она до сих пор его носит? Неужели он так много для нее значит? Неужели после всего, что сделал этот говнюк, она все еще хочет вернуть его?

– Если хочешь, могу тебя записать. Если тебе комфортнее самому решить этот вопрос, так тоже можно. – Она слегка отодвигается от стола, и я наконец нахожу в себе силы посмотреть ей в глаза. – Просто хотела предложить помощь.

– Я это ценю. – Мой взгляд устремляется к ее губам. Они розовые, роскошные, нижняя – особенно пухлая. Как бы я хотел прикусить ее. Понравилось бы такое Джоанне, интересно? Капелька боли в разгар удовольствия? Я не какой-то мудак-доминант, который шлепает женщину по попе и получает от этого удовольствие, но я всегда готов к экспериментам.

– Без проблем. – У нее приятная, вежливая улыбка. Практически профессиональная. – Тебе нужно писать эссе дальше? Тебе уже сказали что-нибудь насчет первого абзаца?

Я качаю головой:

– Нет. Только вчера сдал первый абзац. Надеюсь, сегодня к концу дня что-нибудь скажут.

– Вот как. – Она кивает, хватает айпад, что-то выискивает в записях. – Так значит, пока никаких новых заданий?

– Не-а.

– И никаких просроченных?

– Не-а.

Она практически не смотрит мне в глаза.

– Тогда чем займемся сегодня?

Я с трудом сглатываю, в красках представляя все, чем хотел бы с ней заняться.

– Не знаю.

Она откидывается на спинку стула и внимательно рассматривает меня.

– Может, поработаем над твоим чтением?

Я чувствую, как на лицо наползает гримаса, и ничего не могу поделать. Меньше всего мне хочется читать.

– Ладно.

– Давай найду тебе что-нибудь почитать. – Она что-то печатает на экране. Сосредоточившись, она прикусывает нижнюю губу, и я с трудом сдерживаю стон. Я только пять минут назад фантазировал, как прикушу эту самую губу. – Так, читаем вот это.

Джоанна переворачивает айпад и кладет посреди стола. Я беру его, скольжу взглядом по экрану, а там текст с кучей абзацев, и мысль о том, что его придется читать следующие… – тут я смотрю на часы – шестьдесят две минуты, приводит меня в ужас.

Просто оживший кошмар.

Прочистив горло, я ставлю айпад перед собой. Остается надеяться, что текст не совсем скучный.

– Я сяду рядом с тобой. – Джоанна вскакивает, обходит стол и садится на пустой стул рядом со мной. – Тогда мне будет видно, какие слова тебе не даются.

Ладно. Так уже лучше. Она придвигается ближе, и на мгновение наши руки соприкасаются. Я украдкой пытаюсь вдохнуть сладкий, слегка пряный аромат ее кожи и волос. Украдкой поглядываю направо, будто завороженный, наблюдаю, как она убирает за левое ушко прядь темных волос, поворачивается… и понимает, что я пялюсь на нее.

Я не отвожу взгляд. Кажется, попросту не могу. Какое-то безумие. Очевидно, мне срочно надо с кем-то переспать, раз меня теперь приводит в восторг то, как девушка гребаную прядь волос за ухо заправляет.

– Готов? – спрашивает она.

Я киваю и устремляю все внимание на айпад. И начинаю читать.