Инфернас, день тридцать шестой

Невина.

Видение.

Мужчина с Эддой.

Девушка с трагедией в крови.

Пророчество.

Разве есть что-то чудеснее, чем запах свежего кофе по утрам?

Когда мы с Данте вошли на кухню, нас встретили Амида, которая сидела за нашим столом, Мариэлла и еще две служанки. К этому времени большая кухня уже заполнилась, и в ней витала атмосфера уюта. Я села рядом с Данте на одну из деревянных скамеек и пригубила кофе. Наверное, мне тоже стоит что-нибудь съесть, но сначала пусть подействует кофеин. Прошлая ночь вымотала меня сильнее, чем я думала.

Амида сидела напротив. Она до сих пор не произнесла ни слова, но вдруг подняла голову и пристально уставилась на нас:

– Вы двое! – В ее голосе слышался упрек. – Что-то изменилось… – Принюхавшись, она посмотрела на Данте. – Твоя магия. Она ощущается по-другому.

Он с интересом поднял глаза от своего завтрака:

– В каком смысле?

– Как-то спокойнее. – Ее взгляд блуждал по мне. – Более уравновешенно.

– Ха!

Что ж, замечательно. Это именно тот стимул для эго, в котором нуждался такой мужчина, как Данте Инфернас. Его кофейная чашка со звоном опустилась на стол. Я смотрела, как черная жидкость опасно плещется в ней.

– Вот видишь! – повернулся он ко мне. На его лице появилась широкая ухмылка. – Ты делаешь меня сильнее!

– Кто и что тут делает? – спросил Рорк, опускаясь на скамейку рядом с Амидой. С чашкой чая в большой лапище.

– Вряд ли дело, – помахала я рукой, указывая на себя и Данте, – в этом. Невина имела в виду что-то другое.

– Данте сегодня чувствует себя сильнее, – заявила Амида, обращаясь к Рорку и игнорируя мои слова.

Он перевел взгляд с Амиды на своего друга:

– Замечательно! А из-за чего?

Амида фыркнула:

– Они покувыркались.

– Амида! – воскликнула я.

Данте, нахмурившись, наблюдал за ней:

– Ты можешь размазывать масло по хлебу не так агрессивно?

– По крайней мере, я размазываю только масло, – пробормотала она.

Рорк захохотал:

– Наверное, тебе все-таки пора еще что-нибудь поразмазывать!

Амида бросила на него грозный взгляд:

– Как ты и Мариэлла? Нет, спасибо.

– Я терпелив, – парировал Рорк и отхлебнул чай. Он посмотрел в сторону печи, на светловолосую девушку-даймона с очаровательными маленькими рожками. – Известно, что масло…

– Мы можем оставить эту аналогию с маслом в покое, пожалуйста? – спросила я, отодвигая тарелку. Бутербродов мне больше не хотелось. Потянувшись, я стащила с тарелки Данте яблочный конвертик.

– Эй!

– Вон там есть еще, – сообщила я, указывая на соседний стол. Затем демонстративно откусила от ароматной слойки. – Телепортируйся и возьми себе еще одну. А я посижу здесь.

– Что, ноги не держат, рыжая?

– Мне плевать, чем вы вчера занимались, – объявила Амида и встала. – Чтобы через тридцать минут явилась на крышу, ведьма.

* * *

– Амида, стоп. – Задыхаясь, я уперлась руками в бедра и согнулась пополам.

Рорк и Данте оставили нас, чтобы, как выразился Рорк, «потушить пожар». С тех пор как они ушли, Амида взялась за меня еще усерднее. Эта женщина не знала пощады.

– Пожалуйста, мне нужен перерыв.

– Перерыв? – Она уперла руки в бока. – Если ты можешь кувыркаться полночи, то сможешь и драться, ведьма.

Нахмурившись, я смотрела вниз на свои пыльные ботинки. Каменный пол под моими подошвами покрывал тонкий слой песка. Песок был того же цвета, что и терракотовые горшки у нас на крыльце. Мама засадила их всевозможными травами, за которыми любовно ухаживала.

Почувствовав, что отчасти восстановила контроль над собой, я подняла глаза. Амида с мрачным видом встретилась со мной взглядом. Ее зикат опасно светился.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

– Не знаю, – едко ответила она. – А должна?

Кайра, которая прежде спокойно сидела в углу и наблюдала за нами, оскалилась на Амиду. Тени почти полностью скрывали ее, виднелась только голова.

Я бросила на свою защитницу успокаивающий взгляд. С Амидой я разберусь сама.

– Как насчет того, чтобы закончить с намеками и сказать, в чем твоя проблема в отношении меня?

Рука Амиды дернулась к ножу на бедре.

– Это длинный список, ведьма, очень длинный…

– Тогда предлагаю сократить его и начать с ключевых моментов.

Ее слова меня задели. Я знала, что Амида по-прежнему меня недолюбливает. Но с тех пор, как я вытащила нож из ее тела, мы стали лучше ладить. По крайней мере, я так считала.

– Данте, – процедила она сквозь зубы.

До меня внезапно дошло. Узел в животе ослаб, и я приняла более расслабленную позу:

– Амида…

– Он моя семья! – рявкнула она. – Он и Рорк. Ты обвела их обоих вокруг пальца, и я клянусь тебе, Эверли: если ты причинишь им вред, я тебя выпотрошу. Поняла?

Эверли. Она назвала меня Эверли.

У меня дрогнули уголки рта, и я кивнула.

– И что тут смешного?

– Ничего. Я поняла.

– Я искупаюсь в твоей крови.

– Ага. О’кей. – Я прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

Зикат Амиды сверкнул ярче.

– У меня есть сестра, – неожиданно сказала я. – Если кто-нибудь тронет хоть волос на голове Мелоди, ему конец. Так что да, я понимаю, о чем ты.

Амида помедлила, потом кивнула.

– Хорошо. Итак, еще раз, – приказала она, указывая на мою стойку. – И на этот раз постарайся.

Я постаралась, в результате чего чуть позже стояла в ванной, совершенно обессиленная и насквозь вспотевшая. Судорожными движениями я избавлялась от одежды. Тяжелая кожа и промокшая до нитки рубашка упали на кафельный пол. Я с тоской взглянула на ванну, вырубленную в полу. Нет, для этого еще слишком рано. Данте ждал меня на прогулку по Минабатуру, а стоит мне задремать в теплой воде, и я уже не смогу пошевелиться. Но я решила приберечь эту мысль на потом. Горячая ванна с горячим даймоном – не так уж плохо звучит.

Тут я услышала, как меня издалека позвал Данте – будто его призвала сила моей мысли:

– Эверли?

– В ванной, – отозвалась я. – Входи.

Дверь распахнулась.

– Я тут подумал, что… – Данте осекся, подняв взгляд и заметив меня: голую, как Геката создала, и потную после тренировки.

Я вопросительно выгнула бровь:

– О чем ты подумал?

Его огненный взгляд прошелся по мне с головы до ног. Он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь:

– Да какая разница?

Данте дернул за кожаные шнурки рубашки, стянул ее через голову и отбросил в сторону. Причем сделал все это одним плавным движением, пока пересекал комнату. Подняв руки, словно намереваясь притянуть меня к себе, он перевел взгляд с меня на ванну.

– Меня уже посещала эта идея, – деловито сообщила я. – Но так мы потеряем слишком много времени. Я собиралась быстро принять душ.

Данте кивнул, но выглядел так, будто до него не дошел смысл моих слов. Возможно, так оно и было, потому что его глаза продолжали блуждать по моему обнаженному телу.

– Душ… хорошо.

Я едва не рассмеялась. Кто бы мог подумать несколько недель назад, что Данте Инфернас будет желать меня так сильно, что потеряет способность формулировать мысли? Уж точно не я.

Я протянула руки приглашающим жестом. Он немедленно оказался рядом и уткнулся головой мне в шею, глубоко вдохнув, когда его руки скользнули по моей спине. Я удовлетворенно вздохнула. Несмотря на то что мы провели половину ночи обнаженными, этого мне оказалось недостаточно.

Возможно, мне никогда не будет достаточно…

Эта мысль улетучилась, стоило Данте меня приподнять. Я обхватила ногами его талию. Он довольно хмыкнул и понес меня в душ.

В тот момент, когда из крана в потолке потекла теплая вода и обрушилась на нас мягким дождем, моя спина встретилась с прохладным камнем стены. Данте тяжело прислонился ко мне и поцеловал в шею.

– Держись крепче, – шепнул он, а затем позаботился, чтобы из моей головы испарились все мысли.

…Чистая, одетая и удовлетворенная, я застегнула пуговицу на кожаных брюках и надела черную блузку. Эта ткань покорила меня с первого взгляда. На вид она напоминала шелк, но на ощупь была как лен. И красиво переливалась. С каждым днем мой гардероб нравился мне все больше. Данте, кажется, тоже – в этот момент он смотрел на меня из-под полуприкрытых век.

– Я люблю раздевать тебя, сердце мое, но это… – Он встал и провел пальцами по ткани блузки. – В этом тоже что-то есть.

Я шлепнула его по пальцам и отступила назад. Если мы немедленно не выйдем из комнаты, то вообще сегодня этого не сделаем.

– Разве мы не планировали прогуляться по Минабатуру?

Данте вздохнул:

– Планировали. – Его рука опустилась. – Что скажешь, если сначала мы наведаемся в Огненные земли? Точнее, на невольничий рынок в Хайшуне.

– Хорошо.

Наверное, это странный ответ, учитывая, о чем мы говорили, но то, что Данте решил показать мне темные стороны Инфернаса, было знаком его доверия. За последние недели я многое поняла.

– Хайшун… неприятный, Эверли.

Подойдя, я поцеловала его в губы. Данте тут же наклонился ко мне, готовый к большему.

– Я хочу увидеть весь Инфернас, Данте. Поверь, несколько темных пятен не испортят красоту твоего мира.

Он вздохнул с облегчением и положил руку мне на затылок. Пару секунд изучал каждый сантиметр моего лица, после чего кивнул:

– Поддерживай чары, маскирующие твою ауру, любой ценой. Будь всегда рядом со мной и ни во что не вмешивайся.

Я нахмурилась. Почему я должна вмешиваться?

– Я помню про твое чувство справедливости, маленькая ведьма. – Он поцеловал меня в кончик носа. – Хайшун подчиняется собственным правилам. Они могут казаться жестокими и безжалостными, но у них есть своя система. Я не говорю, что одобряю ее, но с этим мы разберемся в другой раз. Поняла?

Когда я задумалась над его словами, хватка на моей шее усилилась. Удерживая мой взгляд, Данте провел кончиком языка по моей нижней губе. Мне внезапно стало жарко.

– Ты поняла, Эверли?

Проклятье, что со мной не так? Его поведение так сильно меня заводило, что я уже думала возразить, просто чтобы посмотреть на его реакцию.

Уголки рта Данте дернулись.

– Если хочешь выйти отсюда в ближайшие несколько часов, лучше тебе сейчас ответить «да».

Его голос прозвучал хрипло, низко и был полон мрачных обещаний. От него пахло мылом, дикой магией и огнем. Действительно ли от него так пахло или его запах въелся мне в душу – я не знала. Кроме того, мне было все равно.

Поколебавшись, я кивнула:

– Сначала Хайшун, потом Минабатур.

Вместо того чтобы отойти, он обхватил меня другой рукой за талию и притянул к себе:

– Это план на день. А сегодня вечером ты моя.