В этот же вечер Мелинду сопроводили в комнату. После единогласного решения провести церемонию над Кларой и Мелиндой завтра Аллан остался, чтобы составить девушке компанию. Несмотря на злобу и отговорки, в глубине души Мелинда не возражала, потому что младший Мортис был единственным, кому она могла хоть немного доверять в этом ужасном месте. По крайней мере, так подсказывало ей собственное сердце. И она, как ни странно, верила этим ощущениям. Невзирая на тот факт, что она превращалась в монстра по его вине, девушка понимала, что Аллан сделал это во благо, и на деле от юноши не могло исходить ни капли опасности. Он говорил, что хотел спасти Мелинду, и умоляющий взгляд серебристых глаз подтверждал его слова. Аллан долго обнимал и успокаивал плачущую девушку. Он пытался донести до нее, что существо, в которое ей предстоит превратиться, отнюдь не проклято, а наоборот, наделено высшим даром. – Посмотри на меня, Мелинда, – говорил он, нежно поглаживая и пропуская сквозь пальцы ее рыжие локоны, – разве я похож на монстра? – Но вся твоя семья… Они самые настоящие монстры! – На самом деле это не так. Они всегда были очень эксцентричными, к ним нужно просто привыкнуть. Обратив на юношу покрасневшие от слез глаза, Мелинда тихо проговорила: – Аллан, я не смогу. Даже если это случится, и я обращусь, твоя семья ни за что не примет меня. Я буду чужаком, поэтому рано или поздно они захотят от меня избавиться… – Нет! – воскликнул Аллан и с трепетом обхватил лицо девушки ладонями. – Ты же знаешь, что я не допущу этого! Не позволю, чтобы тебя кто-нибудь обидел. Мелинда, я хочу убежать с тобой, навсегда покинуть этот дом, где я жил столько лет в заточении и покорности. Обещаю, что как только закончится завтрашняя церемония, мы соберем вещи и смоемся отсюда. Никто не будет знать, куда мы отправимся. – Но как мы будем жить, Аллан? У меня нет ни денег, ни образования… – Об этом не беспокойся, я все продумал. Там, куда нам предстоит отправиться, у нас будет свой дом, а что касается денег, то они закончатся еще очень, очень нескоро. Не забывай, моя семья успела обеспечить каждому из нас безбедное существование на долгие годы. Только подумай об этом, Мелинда! Мы будем счастливы! Остаток этого вечера прошел за размышлениями о будущей прекрасной жизни, которая совсем скоро постигнет Аллана и Мелинду. Юноша в красках расписывал все прелести совместных путешествий, которыми девушка сможет насладиться сполна. – Мелинда, я женюсь на тебе, – порывисто сказал Аллан. – Знаю, звучит безрассудно, но я действительно этого хочу. Я по уши влюблен в тебя, и такое, признаться, случилось со мной впервые за сто двадцать три года. Мелинда очень удивилась, не веря своим ушам и тщательно взвешивая в голове каждое сказанное Алланом слово, она наконец нашла в себе смелость заговорить: – Но… Но ты же совсем меня не знаешь, Аллан! После всего, что ты рассказал, мне кажется, будто между нами пролегает огромная пропасть. Пропасть целого столетия… Аллан улыбнулся, и улыбка его, несмотря на напряженную обстановку, вновь очаровала девушку. Как бы сильно Мелинда ни старалась уличить молодого человека в лукавстве и злых намерениях, она не могла разглядеть в Аллане тех ужасных качеств, которыми, по ее мнению, была наделена вся семья Мортисов. Этот юноша был другим, предельно честным и добрым. И от этих мыслей в ее душе зарождалось какое-то нежное теплое чувство. – Скажи, Мелинда, если бы ты не знала всех тайн, которыми я с тобой поделился, твое мнение было бы другим? Я по-прежнему остался бы для тебя чужаком и монстром? Мне казалось, что наши чувства взаимны… Выдерживая на себе умоляющий взгляд Аллана, девушка тщательно раздумывала над его словами. – Это так, – едва слышно произнесла она, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Я правда… Ты правда нравишься мне, но… О господи, я просто не могу поверить, что все это происходит наяву! Последнюю фразу девушка произнесла на одном дыхании. Выпалив последнее слово, она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. – Мелинда, – серьезным голосом обратился к ней Аллан, когда истерика девушки начала постепенно отступать. – Ты выйдешь за меня? Тыльной стороной ладони Аллан вытер дорожки слез с ее щек, после чего опустился перед Мелиндой на колени и взял девушку за руки. – Мне хочется, чтобы мы прошли этот путь вместе. Я сделаю все, чтобы ты стала счастливой. Мелинда неуверенно кивнула, и Аллану этого вполне хватило, чтобы узнать ответ на свой вопрос. Порывисто прижав хрупкую девушку к себе, он окунулся в состояние эйфории. Однако Мелинда с силой кусала губу, лишь бы не дать рыданиям вырваться наружу. – Боже, Мелинда, дорогая, – ласковым голосом лепетал он, сжимая девушку в чувственных объятиях, – ты просто не представляешь, как сильно я люблю тебя! Я… Я готов свернуть ради тебя горы… Осознание, что она неумолимо превращается в чудовище, сводило девушку с ума, а внутри все бурлило и кипело. С одной стороны, хотелось лечь, подтянуть колени к груди и замереть навсегда, с другой, кричать от несправедливости, бросаться предметами и разбивать стекла. Она наконец поняла свое истинное желание: повернуть время вспять и никогда не знакомиться с Мортисами. Мелинда так желала вернуться к своей обычной жизни и стать человеком, что прежняя бедность, бесперспективное будущее и ужасные отношения с матерью казались ей вполне поправимыми. Впервые в жизни ей стало по-настоящему страшно, хоть рядом с ней и находился тот, кто любил всем сердцем и готов был за нее умереть. Вскоре Мелинда забылась беспокойным сном, и Аллан решил дать девушке возможность побыть одной. Однако он и не предполагал, что Мелинда притворяется, отчаянно желая, чтобы Аллан покинул ее комнату. Когда это произошло, и дверь за парнем тихо затворилась, Мелинда села на кровати и бессмысленным взглядом посмотрела на часы. Она находилась на грани нервного срыва, так сильно сжимая кулаки, что на ладонях появились красные полумесяцы впившихся ногтей. Будучи узницей столь паршивого состояния, ей ни за что не удалось бы сейчас окунуться в мир грез. Часы показывали начало третьего ночи, когда в дверь спальни тихонько постучали. Мелинда открыла глаза, мысленно недоумевая, кто мог пожаловать к ней в столь поздний час. – Кто там? – спросила она. Ответа не последовало, вместо этого девушка увидела, как ручка медленно повернулась, дверь приоткрылась, и в следующую же секунду на пороге появился Себастьян Мортис. Как только он оказался в комнате, Мелинда сразу заметила кое-что очень странное в его облике. С последней встречи Себастьян явно пережил какие-то серьезные потрясения, полностью выбившие его из колеи. Сейчас он выглядел невероятно уставшим и выжатым. – Мистер Мортис? – удивленно осведомилась Мелинда, резко сев на кровати. – Что случилось? Что-то с моей мамой? Она передумала? Девушке было жутко некомфортно, что Себастьян заявился к ней в комнату один, да еще и так поздно. Мелинда насторожилась. – Мелинда, – произнес мужчина, выступив в центр комнаты, – у меня очень мало времени, ты должна выслушать меня. – В чем дело, мистер Мортис? – Сегодня, когда мы все стояли у алтаря и собирались проводить обряд, я понял кое-что очень важное: я никогда не смогу простить себе, если против воли тебя лишат счастливой человеческой жизни и обратят. – Что вы хотите этим сказать? – Мелинда почувствовала, как ее кожа начинает покрываться мурашками. – Я хочу сказать, – продолжал Себастьян, – что могу тебе помочь. Я помогу тебе сбежать отсюда, только выходить нужно прямо сейчас. Я уже забронировал билет на самолет, рано утром ты вылетаешь. Клара не поедет, потому что она не хочет возвращаться к прежней жизни, она предпочитает остаться здесь, за что я ее не виню. Я люблю твою маму и буду согласен с любым ее желанием. – Не обижайтесь, но почему я должна верить вашим словам? – Ты о чем? – Во-первых, я говорю о маме, – твердым голосом заявила Мелинда, вставая и направляясь в сторону хозяина дома. – Мне кажется, она ни за что не смогла бы принять такое решение самостоятельно. Мама любит меня, и всегда любила. Никто не сможет убедить меня в обратном. А во-вторых, после сегодняшней сцены в подвале, когда ваше лицо исказилось в омерзении, и вы небрежно назвали меня «этой девчонкой», мне с трудом верится, что вы собираетесь позаботиться обо мне. Себастьян, сегодня мое мнение о вас окончательно переменилось, поэтому я и спрашиваю: почему я должна вам верить? Мужчина улыбнулся. – Хорошо, – раздался его ровный голос, – я понимаю, к чему ты клонишь. Раз так, то попробую объяснить. Понимаешь, твоя мама сейчас стоит перед очень сложным выбором: либо она остается здесь и впоследствии становится счастливой женщиной, либо же погибает вместе с тобой, так и не обретя того, чего желала всю свою жизнь. Я прекрасно вижу, как бы ты ни любила Клару, в глубине души тебе не хочется становиться частью ее мира. Ее нового мира, Мелинда. Я слишком стар, однако все еще способен понять такое юное создание, как ты, благодаря собственному опыту. Поэтому говорю, если ты хочешь вернуться домой, возвращайся. Я без проблем выделю тебе деньги, которых должно хватить на безбедное существование на протяжении долгих лет, а еще оплачу тебе учебу. Когда на утро тебя не обнаружат в спальне, я просто скажу, что ты сбежала. Но ты должна мне кое-что пообещать. – Что, мистер Мортис? – Обещай, что если я помогу тебе уйти, ты сохранишь тайну моей семьи. На просьбу Себастьяна Мелинда ответила не сразу. Она принялась тщательно размышлять над тем, что сказал ей мужчина. В глубине души девушке совсем не хотелось расставаться с мамой. Это был единственный на свете родной человек, к которому она привязалась всем сердцем и душой. Но ей окончательно стало ясно: Клара Дэвис уже давно перестала быть ее матерью. Необратимый процесс запустился еще в тот день, когда они впервые оказались в поместье Мортисов, а завершился сегодня, в подвале, пусть даже церемонию и отложили. Отныне ей нет места в жизни Клары, и от этой горькой мысли на глаза наворачивались слезы. Слезы обиды, отчаяния и боли, которую причинила ей родная мама. Но найдя в себе мужество подавить внезапно возникший порыв разрыдаться, девушка уверенным голосом задала Себастьяну вопрос, который не давал ей покоя с момента его прихода. – Почему вы делаете это, мистер Мортис? Почему бы вам просто не убить меня? На мой взгляд, так было бы куда удобнее и надежнее для вашей семьи. – Наверно, ты права. В разы удобнее и надежнее, но я никогда не решаю проблемы столь посредственным и жестоким образом. Я не монстр, Мелинда, и уж тем более не твой враг. – А что если откажусь от вашего предложения, пройду обряд и останусь в вашем поместье? Себастьян улыбнулся. – Я не буду против. – Раз так, я предпочитаю остаться. На лице Себастьяна отразилась неприкрытая тревога. Щека мужчины непроизвольно дернулась: он явно терял контроль над ситуацией. Мелинда не могла не заметить его нервозность. – Значит, не будете против, если я останусь? – скрестив на груди руки, с усмешкой произнесла девушка. Притворной улыбки на бледных губах Себастьяна как не бывало. – Я против, но лишь потому, что не хочу наблюдать, как ты будешь вечно несчастна, а это значит, несчастна станет и Клара. Я совсем не желаю тебе зла, Мелинда. Как я и сказал, мы с тобой не враги. Поразмыслив с минуту, Мелинда ответила: – Хорошо, я готова уехать. – Замечательно, я знал, что ты сделаешь правильный выбор. Но как я уже сказал, времени у нас катастрофически мало, поэтому на сборы у тебя не больше десяти минут. Я зайду за тобой, и мы вместе отправимся на стоянку, договорились? – Договорились. Когда Себастьян направился к двери, девушка вдруг окликнула его и, заглянув ему в глаза, сказала: – Мистер Мортис, я хотела узнать… как скоро я умру? Себастьян усмехнулся, словно вопрос Мелинды искренне его развеселил. – Не так скоро, как тебе бы, возможно, хотелось. – Но Бенджамин… – Мой брат любит нагнетать обстановку и порой говорить очень безумные вещи. Поверь, тебе хватит времени, чтобы выучиться, обзавестись семьей и… осуществить мечту – снять фильм по своему сценарию. – Спасибо, мистер Мортис. – Это меньшее, что я могу сделать для тебя в сложившейся ситуации, Мелинда. Как только Себастьян исчез за дверью, в голове Мелинды пронеслась мысль, что несмотря на внутреннюю боль от грядущего расставания, все складывается как нельзя лучше. Даже если бы они с Алланом поженились, девушка, возможно, перестала бы чувствовать себя настолько потерянной и чужой в окружении Мортисов, но… Но разве она смогла бы смотреть на Клару прежними глазами? Называть ее привычным словом «мама»? «Нет,– мысленно ответила на свой вопрос Мелинда, – раз мама так легко и добровольно решилась на третий этап обращения, значит, в глубине души она хотела избавиться от меня уже давно». От мысли, что мать предала ее, Мелинду начинала пробирать крупная дрожь. Девушку бросало то в холод, то в жар, из ее глаз ручьями струились слезы, она сжимала и разжимала кулаки в надежде успокоиться, а главное – подавить подступающие к горлу истошные рыдания. Внезапно Мелинда подумала об отце, который бросил их много лет назад. Зацепившись за эту смысловую ниточку, девушка задалась вопросом: «А что если она меня никогда и не любила? Вдруг я была всего лишь напоминанием о том, что когда-то, в молодости, Клара совершила кучу непоправимых ошибок, одна из которых была названа моим именем?» В таком случае своим решением уехать она точно никого не расстроит. «Никого, кроме Аллана, который полюбил меня всем сердцем и всерьез собирался жениться». Мелинда сразу отбросила эту мысль, потому что на тот момент не испытывала больше ничего, кроме подавленности и дикого желания покинуть это место. Поначалу, конечно же, ей будет очень трудно, потому что придется как-то объяснять людям, куда ее мать пропала, и научиться жить полностью самостоятельной жизнью. Но даже это не так страшно, по сравнению с тем, что хотели сделать с ней Мортисы. Лучше жить сиротой, чем стать кровожадным нестареющим монстром. А человеческая жизнь, в конце концов, стоит того, чтобы ее проживать. С этими мыслями Мелинда, балансируя на грани бурной истерики, принялась спешно упаковывать чемодан, повторяя про себя, что очень скоро она окажется дома, и все будет хорошо.