– Мама, мама! Я здесь! – закричала Мелинда, когда Клара Дэвис, не удостоив должным вниманием дочь, прошествовала мимо нее к алтарю. Как и следовало ожидать, женщину сопровождал Себастьян, многим напоминающий ее личного телохранителя. Стоило словам Мелинды вырваться наружу и разрушить умиротворенную тишину подземелья, как шествующий позади Себастьян остановился и посмотрел на заплаканную девушку. Мужчина смерил ее недобрым взглядом с примесью какого-то странного, только одному ему известного чувства и приподнял бровь, отчего его безупречно гладкий лоб исчертили морщинки. – Мелинда? – с неприкрытым удивлением проговорил он. – Что ты здесь делаешь? – То же самое, что и ты с Кларой, – ответил за нее Аллан, неожиданно выступивший из тени. Теперь, конечно же, все внимание Себастьяна было обращено на брата. – Аллан, черт тебя дери, почему ты мне ничего не сказал? Вся эта ситуация основательно вывела Себастьяна Мортиса из равновесия. – Потому что, – не без иронии отвечал ему юноша, – я отношусь к людям так, как они относятся ко мне. Помнишь, в детстве ты учил меня именно этому? Ты не сказал мне про Клару, а я, узнав об этом, решил преподнести тебе встречный сюрприз. – Господи, Аллан, – схватившись за голову и состроив гримасу отвращения, прошипел Бастьян, – ты… Я подумать не мог, что ты способен поступить, как тупоголовый идиот! – Не называй меня так, – прозвучал холодный голос Аллана. – У тебя нет на это права. Себастьян нервно хохотнул и указал на дрожащую Мелинду. – А у тебя не было никакого права обращать эту девчонку без моего ведома! Тебе известны наши правила, а ты повел себя, как последний кретин. – На себя посмотри, брат. Мелинда впервые слышала, как Себастьян отпускает в адрес Аллана оскорбления. Лицо юноши тоже вытянулось от удивления – он не ожидал услышать ничего подобного. Себастьян сорвал с себя маску: теперь от благородного и добродушного джентльмена ни осталось и следа, сейчас Мелинда видела перед собой лишь коварного лицемера. Проигнорировав высказывание младшего брата, Себастьян оглянулся по сторонам. – Бенджамин! – громко крикнул он. – А куда, ради всего святого, запропастился Бенджамин? – Здравствуй, Себастьян, – заговорил старший Мортис, появившийся в подземелье вместе с близняшками, которые покорно семенили следом. На их лицах читалась не меньшая тревога, чем на лице отца. – Что случилось? – Что случилось?– передразнил его Бастьян и, указав на всхлипывающую Мелинду, добавил: – Вот что случилось! Как ты мог допустить это, Бенджи? Объясни мне, черт тебя дери! Смерив испытывающим взглядом обоих братьев, старший Мортис ответил: – Я понятия не имел об этом, Себастьян. Ты же знаешь, что Аллан совершенно неуправляемый и уже достаточно взрослый для того, чтобы за ним по пятам не ходила нянька. Уверяю тебя, в этом нет моей вины. Безмозглый мальчишка собственноручно наломал дров. Задержав яростный взгляд на Бенджи, Себастьян, не желая комментировать только что произнесенные слова, воскликнул: – Ну и что же нам теперь делать? Это не входило в наши планы! – Ах, дорогой братец, – с насмешливой улыбкой встрял в беседу Аллан, – у тебя, оказывается, был еще и план? Быть может, сейчас, когда вся семья наконец-то в сборе, ты поведаешь нам о своих грандиозных решениях? Будь добр, объясни тупоголовому идиоту и глупой девчонке то, чего мы еще не знаем. Себастьян не успел ответить на вопрос своего младшего брата, ему помешал пронзительный крик Мелинды. – Мамочка, мама! – отчаянно закричала девушка, вскакивая на ноги и бросаясь в сторону исполинского алтаря, который увлеченно разглядывала отрешенная от происходящего Клара Дэвис. На ругань Мортисов и громкие крики дочери она не обращала никакого внимания. Складывалось впечатление, будто женщина не воспринимала окружающую действительность, потому что была целиком погружена в свои мысли. Когда Мелинда подбежала к матери достаточно близко, чтобы прикоснуться, Клара обернулась и сфокусировала взгляд на дочери. Как только это произошло, Мелинда застыла с вытянутой рукой, заметив серьезные изменения, постигшие ее мать за такой короткий срок. Некогда загорелая и румяная кожа теперь напоминала бледный отполированный мрамор, а в ее взгляде появился неуловимый чужеродный блеск, который искажал лицо Клары Дэвис, делая его безжизненным и совершенно незнакомым. Мгновение Клара изучала дочь, наклонив голову, словно вспоминая, кто перед ней стоит. В следующий миг лицо женщины озарила добрая неестественная улыбка. – Мелинда, милая! Ты просто не представляешь, как я скучала по тебе! Стоило Кларе произнести эту короткую фразу, как Мелинда заметила еще одно преображение: у Клары до неузнаваемости изменился голос. Из тихого и певучего он превратился в глубокий и гипнотический, так похожий на голоса всех членов семейства Мортис. – Где ты была все время? – сквозь слезы бормотала Мелинда. – Почему ты оставила меня здесь одну? – Милая, ну ты же знаешь, что мы с Бастьяном ездили отдыхать! Неужели ты плохо провела время с Алланом? – Нет, просто я уже хочу вернуться домой! Послезавтра в школе начнутся уроки и… – Боюсь, – перебила ее Клара, – про школу тебе придется на какое-то время забыть. Есть вероятность, что мы останемся здесь до конца следующего месяца, а там уже будет видно. Быть может, все дойдет до того, что к весне мы переберемся сюда навсегда и найдем тебе новую школу… – Но мама! – запротестовала Мелинда. – Я хочу вернуться домой! В ответ на ее слова Клара широко улыбнулась, продемонстрировав острые белоснежные клыки. Мелинда почувствовала окатившую ее волну непередаваемого ужаса. Девушка невольно отшатнулась и, запнувшись о камень, едва не потеряла равновесие. Падение предотвратили сильные руки, обхватившие ее за талию. – Мелинда, – прозвучал голос Аллана. – Ты в порядке? – Как я могу быть в порядке, Аллан? – тихо прошипела Мелинда, испепеляя юношу убийственным взглядом и отталкивая его руки. – Это по твоей милости я превращаюсь в такую же тварь, как и все ваше семейство! Не смей приближаться ко мне, понял? Девушка демонстративно подняла левую руку, сняла с пальца подаренное Алланом кольцо и забросила его в дальний угол подвала со словами: – Мне от тебя ничего не нужно! Затуманенный взгляд Аллана был полон страдания и боли. Не сказав ни слова, парень молча отошел к своим родственникам, вновь оставив мать и дочь наедине. Украдкой поглядев в его сторону, Мелинда поняла, что они с братьями обсуждают сложившуюся ситуацию. На лице Себастьяна читалось явное беспокойство, но как бы Мелинда ни старалась вникнуть в суть разговора, она могла уловить лишь вырванные из контекста слова. – Мелинда? – позвала ее мама, отчего девушка вздрогнула. – Что с тобой? – Как ты могла на такое решиться? – О чем ты, дорогая? В ответ на ее вопрос Мелинда неестественно улыбнулась, продемонстрировав матери клыки. Стоило этому произойти, как лицо Клары Дэвис переменилось. – Дорогая… – Про это я и спрашивала, – перебила ее девушка, – как ты могла променять свою жизнь на это, мама? Неужели ты готова была забыть обо мне, своей дочери, потому что хотела жить с Себастьяном? – Мелинда, я не хотела… – Не хотела бросать меня? Я не верю ни одному твоему слову! Больше ни секунды не собираюсь принимать в этом участия! Сейчас я хочу только одного – убраться отсюда подальше! Мелинда посмотрела на мать, вложив в этот взгляд все презрение и злость, на которые была способна в тот момент. Ей хватило нескольких мгновений, чтобы понять: отныне мама не испытывает к ней прежних чувств. Не испытывает ничего. Быстро развернувшись, Мелинда зашагала в противоположную сторону в надежде отыскать выход, но не успела пройти и нескольких метров, как на пути у нее встал Бенджамин. Из-за его спины выглядывали обеспокоенные близняшки, Вуди и Вэлла, которые с момента появления в этом подземелье не произнесли ни слова. – Не так быстро, юная мисс Джонс, – проговорил он. – Церемония вот-вот начнется. – Нет! – решительно выкрикнула девушка. – Я не стану принимать участия во всей этой дьявольщине! Немедленно выпустите меня, иначе я позвоню в полицию! – Не уверен, что тебе это поможет. – Вы мне угрожаете? – Нет, – устало проговорил старший Мортис, – я просто хочу, чтобы ты наконец кое-что поняла. Раз уж тебе не объяснил это Аллан, что ж, придется взваливать эту ношу на себя. Мелинда, я надеюсь, ты понимаешь, что сейчас с тобой происходит? Судя по твоему взгляду, нет, поэтому давай разберемся вместе. Ровно семь дней назад моему молодому и расторопному братику пришла в голову сумасбродная идея укусить тебя и тем самым заставить твое тело заразиться кое-чем неизлечимым и весьма обременяющим. Болезнь, которая в настоящий момент течет по твоим венам, в народе называется вампиризмом. Надеюсь, тебе знакомо это понятие. Если нет, то я с радостью объясню. Вампиры – существа, пьющие человеческую кровь. Чтобы вступить в наши сверхъестественные ряды, простому смертному необходимо пройти через три обязательных процедуры. Смысл каждой заключается в том, чтобы выпить человеческой крови. Мелинда внимала каждому слову старшего Мортиса, чтобы наконец все расставить на свои места. Деталь за деталью, и так до последнего пазла, пока не сложится единая картина. – Насколько мне известно, – продолжал Бенджамин, – первые два этапа ты уже успешно преодолела, так что на твоем пути остался только последний, третий. Сейчас я объясню, почему тебе не стоит противиться, вызывать полицию или вообще устраивать побег из этого дома. Как только первая кровь попадает в твои вены, превращение становится чем-то неизбежным: если обращаемый человек не выполнит в ближайшие девять дней еще два испития, то через несколько суток умрет мучительной смертью. Однако есть у всего этого и приятная сторона, которую ты, к сожалению, уже давно упустила. Итак, если укушенного человека все же не опаивать кровью, то по истечении примерно десяти-четырнадцати суток вирус покидает организм бесследно, и человек возвращается в мир прежним существом. Но, к сожалению, когда ты отдернула штору, твой организм еще не перестроился и находился на самом уязвимом этапе, поэтому ты серьезно пострадала от солнечного света. А правильнее было бы сказать, чуть не умерла. На этом этапе погибло много незнающих юных вампиров, и ты чуть было не пополнила их ряды. И, конечно, тут не обошлось без чудесного вмешательства Аллана, который зачем-то решил спасти твою жалкую жизнь и опоить своей кровью. Сказать по правде, все это время я думал лишь о том, как сбросить тебя со счетов, но в конечном итоге Себастьян убедил оставить тебя в живых, поскольку ему дорого сердце твоей мамы… Девушка и не заметила, как начала плакать, и смогла прийти в себя, лишь когда на ее плечо аккуратно легла чья-то рука. Вздрогнув, Мелинда обернулась и увидела рядом мать. На лице женщины вырисовывалась слабая жалостливая улыбка. – Милая, – певуче начала она, – скажи мне, ну разве это не чудо? Судьба уготовила для нас самый немыслимый подарок! Разве не чудесно, что теперь мы сможем жить вечно? Ты просто представь, мы станем богатыми и будем наблюдать за этим миром, проходя сквозь целые столетия! Мы будем следить, как жизнь меняется, как в нее приходят новые люди и технологии, и, что самое главное, мы станем по-настоящему счастливыми, потому что всегда будем вместе и никто не сможет нас разлучить! Когда Себастьян рассказал мне, в кого я превращаюсь, то первая моя реакция была похожа на твою… Но стоило ему рассказать о всех чудесах, которые я приобрету, став вампиром, мое мнение в корне изменилось. Как, уверена, изменится и твое, солнышко! Не дожидаясь реакции дочери, Клара крепко обняла Мелинду, после чего прошептала ей на ухо: – Дорогая, пора. Церемония вот-вот начнется, и скоро мы навсегда станем счастливы… – Нет! – закричала Мелинда, вырываясь из объятий мамы. – Нет! Я не стану этого делать! Я не хочу становиться чудовищем, нет! – Но тогда ты умрешь, Мелинда, – раздался откуда-то голос встревоженного Себастьяна. Стоявший поодаль, он внезапно оказался рядом с Кларой, прижимая ее к себе. – Неужели тебе хочется, чтобы все закончилось именно так? – Я просто хочу, чтобы все закончилось! И мне не важно, как это будет! – не выдержав, завизжала Мелинда. – Прикончите меня сейчас, если этого будет достаточно, чтобы мое желание исполнилось! – Прошу, дорогая, успокойся! – вырвавшись из объятий Себастьяна, Клара поспешила к плачущей дочери. Выражение полнейшего недоумения проступило на лице Бастьяна так отчетливо и неприкрыто, что для Мелинды открылась еще одна внезапная истина: мамин ухажер изначально ее не жаловал, потому что она мешала его планам. Просто у него получалось искусно это скрывать. В общем-то, типичная реакция всех маминых парней, подметила про себя девушка, но отчего-то сейчас эта мысль не принесла ей ни капли утешения. В глубине души мамины ухажеры никогда не нравились Мелинде. Для нее все они были очередными никудышными мужчинками, которые из-за своей вредности, алкоголизма или жесткого рабочего графика не успели устроить собственную жизнь и поэтому, не оставляя надежд встретить симпатичную женщину даже в таком возрасте, совали свой нос в чужую. Более того, когда отношения заходили достаточно далеко, каждый из них так и жаждал лишить Мелинду семьи, предлагая Кларе отправить дочь в какой-нибудь учебный пансион на годик-другой. – Перестань так говорить, – взволнованно шептала Клара, обхватив лицо дочери ладонями, – я же не смогу без тебя жить! Ты должна закончить обращение, Мелинда, ради нас! Ради нашего с тобой счастья! Ты обязана! Мелинда заметила, что на глаза Клары навернулись слезы, и в следующую же секунду женщина торопливо от нее отстранилась и надрывно запричитала. – Прошу, – сквозь слезы бормотала она. – Не дайте ей погибнуть! Не дайте погибнуть моей девочке, я не смогу без нее жить! Прошу вас… – Это исключено! – взревел Бенджамин. – Испитие должно быть совершено сегодня или никогда! – О, нет! Нет! – голос Клары Дэвис уже срывался на крик. – Тогда убейте нас обеих, потому что я не смогу! Не смогу! – Бенджамин, – взмолился Себастьян, – дай Мелинде одну ночь, я прошу тебя. Пускай девочка переспит с этой мыслью, хорошенько обо всем подумает, а завтра мы проведем обряд. Разве ты не видишь, что сейчас она просто-напросто к этому не готова, и мы зря тратим время! – Нет, – с тем же хладнокровием изрек Бенджамин. – Сегодня ночь Вознесения. Только в этот день положено проводить заключительные обряды, вы это знаете. – Бенджи, – неожиданно для всех заговорил Аллан, показавшись из тени, – когда же ты отречешься от этих глупых традиций? Это все стародревние байки, потому что ночи Вознесения не существует, и никогда не существовало. Мы можем проводить обряды обращения в любые дни и месяцы… – Ты просто глупый мальчишка! – яростно закричал Бенджамин. – Как ты смеешь давать мне наставления после всего, что сделал? Ты крупно подставил всю нашу семью, заставил меня закрывать глаза на твои грязные тайны, и это не сойдет тебе с рук! Либо твоя девчонка сегодня умрет, либо исполнит обряд и попытается жить новой жизнью! Других вариантов нет и не будет. – Что значит – грязные тайны? – с недоверием переспросил Бастьян. – О чем он говорит, Аллан? – Бастьян, – заговорил старший Мортис, – это наши с ним дела, не нужно вмешиваться. Заметив на лице старшего брата плохо скрываемую ложь, Себастьян скривился от злости. – Не ври мне, брат. У тебя никогда не получалось делать это хорошо. – Я говорю тебе чистую правду, Себастьян. – Аллан… Некоторое время между братьями повисла напряженная гудящая тишина, потому что Себастьян жаждал получить правдивый ответ от младшего брата. Остальные пребывали в трепетном молчании. – Мы ничего от тебя не скрываем, Бастьян, – холодным голосом произнес Аллан, выдерживая на себе свирепый взгляд брата. – Прекрати орать и обвинять всех и каждого. Ты выглядишь как буйнопомешанный. Аллан впервые лгал человеку, которого так любил и уважал все эти долгие годы. Но сейчас он просто не мог сказать ему правду по той простой причине, что был благодарен Бенджамину за его непоколебимое молчание перед Себастьяном. Он всем сердцем надеялся, что Бенджамин оценит его поступок и разрешит перенести церемонию на завтра. В любом случае без согласия Бенджамина они не смогли бы совершить ни одного обряда. Он был главой семейства по всем вопросам обращений и ритуалов, который, не спросив никого, мог запросто убить Клару и Мелинду. Аллан не хотел, чтобы все его планы провалились, поэтому юноше пришлось пойти на отчаянный шаг и солгать. – Тебе я верю, – сказал Себастьян. – И всегда тебе верил, Аллан, поэтому всей душой надеюсь, что ты сказал мне правду. Переведя взгляд на Бенджамина, в лице которого что-то изменилось, он вновь заговорил: – Бенджи, хотя бы раз пойди мне навстречу, не лишай меня счастья. Разреши провести обряд завтра. Я умоляю тебя, брат. Теперь Аллан молчал. Он понимал, что говорить что-то еще бессмысленно: он сделал все возможное. Парень казался равнодушным, однако в душе у него бушевало настоящее адское пламя. Он не знал, как повернется ситуация в следующую секунду, и в прямом смысле играл с огнем, когда лгал Себастьяну, но другого выбора не было. Аллан всем сердцем желал спасти Мелинду. – Хорошо, – согласился Бенджамин, и в этот миг Аллан буквально почувствовал, как с его плеч свалились целые горы. – Я дам вам время, но не больше одной ночи. Считайте этот случай одолжением, которое делают лишь единожды в жизни.