Мелинда очнулась на полу в темной незнакомой комнате. Вокруг царила тишина и ощутимая неприятная сырость, какую можно повстречать лишь в подвале или пещере. Много лет назад, когда семья Джонс еще пребывала в полном составе, они с мамой и папой поехали на экскурсию – погулять по подземным пещерам, где за целый день им удалось исследовать много длинных, прорубленных в массивных скалах коридоров. Та поездка во всех красках отложилась в памяти маленькой Мелинды, включая пережитые эмоции и ощущения, так что сейчас она была практически уверена, что находится под землей. «Скорее всего,– заключила Мелинда, – в подвале». Девушка испытала сильный неподвластный контролю страх. Тело сотрясала крупная дрожь, воображение рисовало огромных пищащих крыс, снующих неподалеку, и отвратительные паучьи гнезда, которые могли в любой момент упасть на ее голову. Но больше всего Мелинду пугал даже не сам темный зловонный подвал, а упущенные подробности того, почему она здесь оказалась. – Господи, – едва слышным шепотом проговорила девушка, – что за хрень здесь творится? Примерно через сорок минут после визита Аллана Мелинда заснула в своей кровати. Не трудно догадаться, в каком состоянии пребывала девушка после такого откровенного разговора: ее нервы были до предела накалены. Вскоре девушка забылась крепким сном, а проснулась уже здесь, в этом холодном и незнакомом месте, – в полнейшем одиночестве. Комнаты в доме Мортисов были богато уставлены антикварной мебелью, которую с руками бы оторвали многие исторические музеи, а это помещение резко контрастировало с тем, что Мелинде довелось увидеть ранее. Окружающее пространство было окутано густым сумраком. Оглядываясь по сторонам, Мелинда натыкалась взглядом на одни лишь голые каменные стены, которые в блеклом сиянии зажженных и расставленных по настенным канделябрам свечей отливали неприятным мокро-серым цветом. Девушка поднялась на ноги и маленькими осторожными шажками принялась изучать подвал. Наконец она уперлась во что-то, судя по неровной и мокрой поверхности, в стену. Развернувшись, девушка крикнула: – Здесь кто-нибудь есть? – обратившийся в эхо голос исчез в глубинах необъятного помещения. Ответа не последовало. Этой попытки вполне хватило для подтверждения догадки: подвал оказался огромным, и, скорее всего, сейчас Мелинда находилась здесь в полном одиночестве. Девушка даже обрадовалась последнему факту и решила, если будет двигаться вдоль стены, касаясь поверхности рукой, то обязательно куда-то дойдет или даже найдет выход из этого адского места. Эта мысль воодушевила Мелинду, и девушка пошла навстречу неизвестности, которая поджидала ее в глубинах темного пространства. Под ногами лежал песок, в котором, несмотря на густую полутьму, можно было разглядеть осколки битого стекла и камни. Посмотрев на свои ноги, Мелинда обрадовалась, что прежде чем поместить в этот гадкий сырой подвал, на нее хотя бы надели кеды. Девушка даже примерно не могла представить, сколько времени уже длится ее «прогулка» в этой удушающей полумгле. Под гнетом мрачных размышлений Мелинда не прекращала продвигаться вперед и увидела необычное гигантское каменное изваяние, враждебно преграждающее ей путь. Вглядевшись в зернистую пустоту, Мелинда сообразила, что коридор закончился и уперся в стену. Только подойдя ближе, девушка поняла, что пришла к алтарю. Огромному и искусно созданному святилищу, о каких Мелинда столько раз читала в исторических книгах и видела по телевизору. Алтарь представлял собой узорчатую каменную громадину, возвышающуюся до самого потолка. Большую его часть занимала каменная статуя, изображающая какое-то уродливое крылатое чудище, удерживающее в протянутых когтистых лапах большую каменную чащу. Фигура монстра была установлена на внушительном пьедестале, поверхность которого покрывали различные узоры и сюжетно-последовательные эпизоды. Разглядывая выведенные на постаменте изображения, девушку прошиб холодный пот и затрясло от волнения. Она судорожно втягивала в себя затхлый сырой воздух каждый раз, когда в сумрачном свете мигающих свечей на камне различала новый жуткий рисунок. На гладкой поверхности были запечатлены ритуальные сцены, где облаченные в длинные одеяния люди преклонялись крылатым гигантским существам с акульими челюстями. Пробегая глазами сцену за сценой, Мелинда наблюдала, как монстры приглашали людей подойти ближе, а затем поедали, превращая религиозных фанатиков в кровавое месиво. Мелинда медленно обходила алтарь по кругу, вглядываясь в каждый штрих на пьедестале, когда из темноты ее окликнул чей-то сухой, лишенный всяких эмоций голос. – Мелинда. Гулкое эхо исказило голос, будто смяло и скомкало его, отчего девушка испуганно вздрогнула. Обернувшись на звук, она заметила неподалеку неясный силуэт, который секунду спустя превратился в Аллана Мортиса, уверенным шагом выступившего из полутьмы. Стоило этому случиться, как Мелинда попятилась, надеясь убежать, в то время как юноша с самым печальным взглядом на свете уверенно двигался в ее сторону. – Что тебе от меня нужно?! – воскликнула девушка. – Куда ты меня притащил, черт возьми? – Мелинда, сегодня тебя ждет последний этап обращения. Совсем скоро придут остальные, и тогда начнется торжественная церемония. – Меня принесут в жертву, да? Все будет так, как изображено на этих уродских рисунках? Мелинда бы и дальше продолжила отступать, если бы ее путь в очередной раз не преградила стена, в которую она вжалась всем телом. – Нет, – отвечал юноша. – Конечно же, нет. – Обводя небрежным жестом огромный алтарь, Аллан продолжил: – Все эти рисунки – очень древняя и суеверная чушь. Алтарю больше пятисот лет, так что все это не имеет ни малейшего отношения к тому, что вскоре произойдет. – Тогда зачем меня привели в этот подвал… или подземелье? – Лицо Мелинды было мокрым от слез. – Полагаю, что я оказалась здесь не для того, чтобы собралась вся ваша кровожадная семейка и мы вместе устроили дружное чаепитие. Кроме этого страшного алтаря и свечей, здесь нет ничего! – Мелинда, сегодня тебе нужно будет сделать последний глоток крови в присутствии всех членов семьи, после чего ты станешь такой же, как и мы. – Таким же чудовищем? – Мы не чудовища, Мелинда. – Вы – убийцы, которые поддерживают свою жизнь благодаря человеческой крови! Сколько невинных людей ты убил за всю свою жизнь, Аллан? – Мы не убиваем людей, а берем кровь в донорских центрах. Если ты помнишь, я говорил тебе, что наша семья имеет огромную власть в медицинской сфере и вот уже второе столетие управляет крупнейшей… – Мне все равно! – криком перебила его Мелинда. – Для меня эти подробности не имеют ни малейшего значения, потому что вы – монстры, и я не хочу становиться таким же существом! Это противоестественно, это… это… это ужасно! Овладев дрожащим голосом и на выдохе выплюнув последнее слово, Мелинда тут же сползла по стене на пол, обхватила руками колени и, не удостоив Аллана даже коротким взглядом, громко разрыдалась. – Боже, – бормотала она сквозь слезы, – скажите мне, что все это сон! Пожалуйста, скажите мне, что это неправда! Тем временем Аллан уже подошел к девушке практически вплотную. Он собирался взять ее за руку, успокоить, сказать, что все будет хорошо и что совсем скоро они смогут уехать, куда захотят, чтобы начать жизнь с чистого листа. Нужно проявить лишь немного терпения… Аллану хотелось в красках описать прекрасную жизнь, что ожидает их в недалеком будущем, погрузить девушку в мир сладких грез и сказать столько слов любви, сколько он не хотел говорить еще никому и никогда в жизни. Все было бы так, как хотел Аллан, если бы до его слуха не долетели голоса. Во избежание проблем, он быстро отстранился от Мелинды и удалился в противоположный конец подвала, где его присутствие не вызвало бы никакого подозрения у остальных членов семейства, которые прямо сейчас торопливо направлялись к алтарю. Шаги раздавались все отчетливее, а голоса – звонче. Вскоре из темноты показалось несколько силуэтов, среди которых Мелинде удалось узнать Клару. Сидя на грязном полу, засыпанном бурым песком и всевозможным мусором, Мелинда смотрела в лицо приближающейся женщины и с трудом узнавала в ней свою мать. Свою прежнюю мать, которую она знала еще до приезда в это дьявольское логово. За время ее забытья изменилось слишком многое, и Мелинде трудно было в это поверить. Поверить в то, что ее жизнь превратилась в сюжет какой-то страшной фантастической истории.