Буквально подпрыгнув на кровати и оказавшись на полу, Мелинда оглушительно завизжала. Вся она была покрыта каплями холодного пота, а тело сотрясала лихорадочная дрожь. В ужасе оглядевшись по сторонам, она поняла: в комнате никого нет, и все это – лишь безумный сон. Безумный кошмар. Развалившись на полу, Мелинда сосредоточенно смотрела в потолок и анализировала привидевшийся сон. Она не могла понять, почему ее разум посетили такие безумные видения. Ранее девушке приходилось читать о ночных кошмарах. Например, Мелинда посвятила много времени изучению трудов Эдена, Фрейда и Вольфсона, но как бы она сейчас ни старалась, не могла отыскать настоящую причину пригрезившегося кошмара. Понятно, это всего лишь проявление подсознательных страхов и неуверенности, но откуда тогда взялись чудовища? Отвратительные волосатые тела, стекающая из носовой впадины вонючая черная слизь, исполинские крылья и звериные клыки – откуда все это взялось? Время шло, и казалось, что идет оно нестерпимо долго. Настал момент, когда Мелинде надоело лежать на полу и ломать голову над дурацким сном. Вместо того чтобы прозябать в бессмысленных думах еще несколько часов, она решила впустить в спальню живительный солнечный свет и немного отвлечься. Такой подход всегда ей помогал – солнечный свет рассеивал душевные неурядицы и заряжал Мелинду приличной порцией позитива. Поднявшись и подойдя к окну, девушка одним резким движением распахнула шторы. В следующее мгновение Мелинда взвыла от пронзившей все ее тело адской боли. Совсем не понимая, что с ней происходит, Мелинда упала на пол, судорожно свела над головой руки и попыталась отползти в тень, но у нее ничего не получилось. Девушка лежала на полу, совершенно беспомощная, и стонала, скрючиваясь от сильнейших приступов незнакомой, но очень острой боли. Каждой клеточкой тела Мелинда ощущала жгучие лучи солнца, которые теперь почему-то не согревали, а коптили ее бледную кожу. Колющая, раздирающая изнутри боль, казалось, вскоре доберется и до души, и точно также испепелит ее, уничтожит… Самое ужасное заключалось в том, что тело Мелинды будто окаменело. Девушка не в состоянии была даже сдвинуться с места, потому что ее собственные руки и ноги отказывались ей подчиняться. Беспомощно содрогаясь на мягком ворсистом ковре, в какое-то мгновение Мелинда ощутила тошнотворный жженый запах чего-то очень знакомого и приторного. Запах горящего мяса. Его она чувствовала всякий раз, когда мама готовила на ужин стейки или бекон. Такой праздник желудка случался редко, поэтому и воспоминания были довольно четкими. Запах готового блюда казался ей тогда самым аппетитным и манящим, но сейчас… Стоило девушке взглянуть на обращенные к солнцу ладони, с ее губ сорвался крик. Руки с вспухшей бордовой кожей, вздувшимися кровяными волдырями и почерневшими ногтями были похожи на клешни уродливого чудовища, но никак не на руки юной семнадцатилетней девушки. «Я горю,– пронеслась истеричная мысль, – горю заживо и совсем скоро превращусь в обугленного мертвеца…» Глаза Мелинды наполнились едкими слезами, во рту образовался неприятный металлический привкус, а тело припадочно затрясло от неистовых судорог. Девушка не могла определить, сколько времени продолжалась эта дьявольская пытка, не знала, как долго ей пришлось пролежать на полу, будто плавая в разъедающей кислоте, сгорая заживо от яркого солнечного света. Это продолжалось до тех пор, пока входная дверь с грохотом не распахнулась и в комнату не влетела с криком близняшка. – Господи, Мелинда! Кто-нибудь, на помощь! Скорее! Вэлла со всех ног бросилась к окну и быстро задернула шторы. В комнате воцарился привычный полумрак, благодаря которому тело Мелинды наконец-то перестало содрогаться и постепенно обмякло. Вэлла тут же выбежала из комнаты и несколько раз громко позвала на помощь, затем бросилась к стационарному телефону и быстро набрала нужный номер. – Ох, Мелинда, я так… – радостно залепетала Вуди, но сестра резко прервала ее порыв. – Это Вэлла! С этой тупоголовой девчонкой одни проблемы – она распахнула шторы! – Что… – Срочно, неси все от ожогов – воду, шины, стерильные бинты… Ножницы и растворы я найду… Скорее, черт тебя подери! Скорее! Бросив трубку, Вэлла подбежала к стонущей Мелинде, опустилась на колени и принялась внимательно осматривать ее раны. Все это время Мелинда пребывала в полубессознательном состоянии и не могла как следует внимать словам спасительницы. От страшной боли перед глазами все расплывалось. Она лишь чувствовала, как длинные ворсинки прилипают к ее обожженными кровоточащим ранам, заставляя еще сильнее выгибаться от чудовищных страданий. Все силы она тратила на то, чтобы ненадолго сдерживать вырывающиеся из пересохшего горла крики. Вэлла понимала, что дела были действительно плохи, потому что большую часть кожи несчастной покрывали тяжелые ожоги, от которых избавиться просто так не получится. К сожалению, свободная безрукавная ночнушка не смогла защитить тело Мелинды от губительных солнечных лучей. Более того, ткань прилипла к коже, снять ее было невозможно. Помимо этого, у Мелинды сильно опалилось лицо: тонкие лоскутки кожи отслаивались уродливой бахромой, а на голове осталась лишь страшная кровоточащая корка. Солнечный свет унес за собой всю девичью красоту, включая шикарную рыжую шевелюру, густые светлые брови и длинные ресницы. Мокрые бордовые пятна занимали около семидесяти процентов ее лица, а с глазами Мелинды творилось что-то поистине невообразимое. Прерывисто трепещущие обожженные веки девушки напоминали Вэлле маленькие крылышки мотылька, обнажая под собой пожелтевшие и налившиеся кровью белки. Зрелище было очень мучительным и душераздирающим. – Ч-что со мной? – раздался хриплый, едва различимый в застоявшейся тишине шепот, который никак не мог принадлежать девушке-подростку. Таким голосом мог обладать лишь старый, умирающий от затяжной болезни человек. – Что… произошло? Как только слова сорвались с губ, Мелинда запрокинула назад голову и зашлась в надрывном булькающем кашле. Изо рта девушки вытекали потоки густой черной крови. Близняшка бросилась к стеклянному шкафу и с небывалой скоростью принялась копаться в его содержимом в попытке отыскать все необходимое от ожогов. Тем временем до ушей Мелинды доносился каждый воспроизводимый в комнате шорох. Эти звуки теперь раздавались почему-то в миллионы раз громче, чем прежде. Каждый стук болезненным толчком отзывался внутри ее черепа. Казалось, еще немного, и от нарастающей какофонии у нее просто лопнет голова. Когда девушка пыталась сфокусировать взгляд на предметах или силуэте Вэллы, перед глазами начинали хаотично выплясывать черные пятна, а вслед за ними накатывали ужасные волны боли и тошноты, заставляющие несчастную морщиться, скрежетать зубами и громко стонать. Мучительные стенания Мелинды подстегивали Вэллу: она смахивала все аккуратно разложенные медикаменты и переворачивала содержимое шкафа вверх дном. Когда Вэлле удалось собрать почти все необходимые средства, в коридоре послышались торопливые шаги. Темноволосая близняшка снова опустилась на колени перед Мелиндой и поставила рядом контейнер с грудой стерильных салфеток, пачкой ватных палочек, марлевыми бинтами и дребезжащими бутылочками различных обеззараживающих растворов. Быстро прочистив ватными палочками область носа, рта и ушей для предотвращения дальнейшего повреждения глубжележащих тканей, она схватила дрожащими руками ножницы. Близняшка и не предполагала, что ее знания как любителя научных трудов и опытов пригодятся в подобной ситуации. – Боже, Вэлла, – влетая в комнату первой, прощебетала Вуди, – почему ты на полу?.. – Слова застряли у нее в горле, как только перед глазами предстала ужасающая картина раскинувшейся на ворсистом ковре Мелинды. Следом за близняшкой в комнату ворвался и Аллан, реакция которого оказалась более бурной и неоднозначной. Вэлла замерла с ножницами в руке. – Что произошло?! – громко вскрикнул юноша и, увидев Вэллу, угрожающе нависшую с острым предметом над лежащей Мелиндой, подскочил и насильно оттащил близняшку в сторону. Когда он бросился к любимой и схватил ее ладонь, Мелинда протяжно застонала, и только тогда Аллан посмотрел на руки возлюбленной. Тоненькие, обгоревшие веточки, слабо напоминающие человеческие пальцы, были покрыты черной сморщенной коркой. Задохнувшись от ужаса и испустив какой-то сипящий звук, Аллан осторожно выпустил руку любимой. Дела были очень плохи. Вэлла решительно шагнула вперед, но прямо перед ней выросла грозная, трясущаяся от злости фигура парня. – Что ты с ней сделала?! – спросил Аллан срывающимся от крика голосом. – Я? – сурово переспросила близняшка, заглядывая собеседнику прямо в глаза и непроизвольно взмахнув острыми ножницами в руке. – Что я с ней сделала? Стоит ли тебе напомнить, дорогой дядюшка, что ситуация, в которой оказалась Мелинда, – только твоя вина? Игнорируя ответ близняшки, Аллан продолжил забрасывать Вэллу обвинениями: – Я попросил тебя рассказать, что случилось, Вэлла, а не читать мне бессмысленные нотации. Если ты помнишь, перед отъездом я просил, чтобы вы с Вуди немедленно перевели Мелинду в защищенную от солнечного света комнату! Ты, черт возьми, клялась сделать это! Вэлла посмотрела на него испытывающим взглядом, не в силах подобрать подходящих слов. Переведя взгляд на стонущую Мелинду, она сказала: – Пропусти меня! – И, указывая на распластавшуюся на полу девушку, добавила: – Мне нужно вырезать прилипшие куски ткани вокруг ее тела, потому что их нельзя срывать, и просушить ее ожоги салфетками. А затем все как следует обработать… Пожалуйста, Аллан, перестань тратить драгоценное время. Твои истерики никому сейчас лучше не сделают. Стискивая зубы, юноша отступил в сторону, освобождая Вэлле дорогу. – Вам обоим лучше подождать меня за дверью, – заявила близняшка, возвращаясь к Мелинде и беря контроль над ситуацией в свои руки. – Вуди, принеси воды и большую стерильную простыню, чтобы можно было смочить ткань для обезболивания и завернуть Мелинду… И сделай это как можно скорее. Процедура болезненная, поэтому я не думаю, что вам захочется слушать ее крики. Ну же, несите, что я сказала, и ждите в коридоре, позже нам нужно будет решить, что делать дальше. – Но зачем ее так мучить, Вэлла?! – не удержавшись, воскликнул Аллан. – Это все без толку! Ты прекрасно знаешь, что ей нужно дать… – Я сказала, убирайтесь за дверь! Немедленно! – Аллан, – вмешалась Вуди, осторожно дотрагиваясь до плеча дядюшки, – нам и правда лучше выйти. Чем скорее Вэлла обработает ее ожоги, тем лучше будет для Мелинды. – Ладно, – проговорил Аллан, попятившись к двери. Когда Аллан и Вуди закрывали за собой дверь, Вэлла уже разрывала пачку стерильных салфеток, которыми собиралась просушить многочисленные ожоги, а затем прокричала им вслед: – Ах, да! Позвоните Себастьяну. Расскажите ему обо всем, что произошло. Вы знаете, без его разрешения мы не сможем ей помочь.