Мелинда очнулась в полном одиночестве и, как показалось ей в первые секунды пробуждения, темноте. Оглядевшись, девушка постаралась отыскать взглядом настенные часы. Вот уже много лет Мелинда неизменно отдавалась этой утренней привычке – первым делом проверять время. Сейчас часы почему-то висели на другой стене, а на их месте стоял огромный застекленный шкаф. Когда зрение как следует сфокусировалось, Мелинде все же удалось разглядеть на циферблате стрелки. Часы показывали почти одиннадцать утра. Как ни странно, Мелинда не сразу обратила внимание, что проснулась вовсе не в своей спальне, а все окружающее ее пространство погрузилось в такую темноту из-за плотно зашторенных окон. Эта комната, как, в общем-то, и все помещения в доме Мортисов, была очень просторной и богато обставленной. Но хоть убей – Мелинда не могла понять, как, когда и при каких обстоятельствах здесь оказалась. Вместе с этим открытием девушка испытала странные чувства и попыталась вспомнить, в чем дело. Но ничего не приходило на ум, разве что вспыхивали в сознании вырванные из общей картины кусочки, не проясняющие ситуацию. Будучи человеком действия, в следующую же секунду Мелинда попыталась встать с постели. Едва оторвав голову от мягкой подушки, она ощутила сильнейшее головокружение, тошноту и последующее за этим помутнение в глазах. Нечего и говорить, самочувствие было на редкость отвратительным, и девушка удрученно вздохнула, понимая, что с кровати ей не встать. Симптомы были многочисленными: онемевшее тело, беспорядочные мысли, раскалывающаяся голова, расплывающееся зрение и не дающая покоя жажда. Да и к тому же в сгибе левого локтя Мелинда чувствовала нарастающую зудящую боль, на которую сначала не обратила должного внимания. Приведя мысли в порядок, девушка наконец-то посмотрела на руку и увидела торчащий катетер, к которому подводилась длинная прозрачная трубка. Скользнув равнодушным взглядом по капельнице на высокой треноге, Мелинда повернула голову и заметила прикроватную резную тумбу, на которой стояла фарфоровая ваза со свежими розами. Губы девушки расплылись в легкой улыбке: со стороны Мортисов это был очень милый жест. Неожиданно Мелинда услышала приближающиеся шаги и гулкое эхо, гуляющее по всему коридору. А вместе со звуком грузной поступи пришли кое-какие воспоминания. Воспоминания, как она стояла у железной двери, и в какой-то момент грубые руки Бенджамина вдруг крепко сомкнулись вокруг ее талии и… И что было дальше? Этого Мелинда вспомнить не могла, но в душе осталось ощущение дикого страха и паники. Она могла поклясться, что жуткая боль последовала сразу же, как только мужчина привлек ее к себе… Восстанавливая в голове рваную последовательность событий, Мелинда вспомнила еще одну очень важную деталь: нестерпимые и обжигающие ощущения в области шеи. Девушка аккуратно приподняла руку и ощупала горло. Никакой раны она не обнаружила. Да и синяков, порезов или иных следов насилия тоже не было. В тот момент, когда Мелинда уже облегченно выдохнула, всем сердцем радуясь, что ее безумные предположения – всего лишь глупые фантазии, входная дверь в комнату приоткрылась. Очень тихо и незаметно в комнату проскользнул Аллан, удерживая в руках поднос с закусками. Он дотянулся до выключателя на стене, и в следующую секунду комната озарилась мягким желтоватым светом. Увидев, что Мелинда очнулась и смотрит на него изучающим взглядом, Аллан сначала замешкался, а затем радостно улыбнулся, обнажив идеальный ряд белых зубов с выступающими маленькими клыками. – Мелинда! – радостно проговорил он, закрывая за собой дверь. – Наконец-то очнулась! Как твое самочувствие? – Наконец-то очнулась? – с недоверием переспросила девушка. – Тебя лихорадило трое суток, – мрачно заявил младший Мортис. – И практически все это время ты крепко спала, а когда просыпалась, впадала в бессознательный бред и кричала безумные вещи. Мы так сильно за тебя перепугались, что даже вызвали врача одной из наших клиник. Он взял у тебя анализы и прописал лечение, а на следующий день сообщил, что у тебя вирусная инфекция. Аллан поставил поднос на тумбочку рядом с вазой и присел на краешек кровати. – Чтобы ты не распространила этот вирус, мы с Себастьяном приняли решение на время изолировать тебя в комнате нежилой башни. Все это время я приходил сюда с подносом вкусностей в надежде, что ты наконец-то очнулась. Слава богу, этот день наступил. Кстати, за стенкой находится библиотека, поэтому… Перебив Аллана, Мелинда воскликнула: – Но почему я ничего не помню?! Аллан с грустью покачал головой. – Тебе было очень плохо, милая. – А что с моей мамой? Где она сейчас? – С ней все в порядке, она выздоровела на следующий день. Как и говорил Себастьян, беспокоиться было не о чем. Это оказалось даже не сотрясение. Клара очнулась наутро и прекрасно себя чувствовала. Мелинда ожидала продолжения истории, и Аллан, почесав затылок, сказал: – В общем, как только Клара поправилась, она заявила, что с ней все в порядке и предложила Бастьяну отправиться в незаконченное путешествие… – Ч-что? – Да, – смущенно продолжал Аллан, – я понимаю, как неприятно это звучит, но Мелинда… Твоя мама настолько доверилась нашей семье, что, уезжая, ни капельки за тебя не беспокоилась. И знаешь что? В этом она оказалась чертовски права, потому что тебя пролечили на самом высшем уровне, и вот результат – очнувшись, ты выглядишь очень даже бодро. – Но я не понимаю, почему она так поступила! – не унималась Мелинда. – Мне бы и в голову не пришло, что моя мама может оставить меня здесь одну, да еще и в таком состоянии… – Мелинда, пойми, они с Себастьяном влюблены друг в друга, и мы не в силах что-либо с этим сделать. Да к тому же с тобой не случилось ничего ужасного. Ты плохо себя чувствовала, но ты не была при смерти, за тобой присматривали и лечили почти круглосуточно. Клара была уверена, что все будет хорошо. Мелинда тщательно переваривала слова Аллана, взвешивая все за и против. Несмотря на обиду, испытываемую к матери, она поняла, что в какой-то степени Аллан прав. В последние годы ее мама жила далеко не лучшей жизнью, поэтому будет несправедливо, если Мелинда станет мешать ее счастью из-за какой-то дурацкой болячки. – Наверное, мне просто не стоит так сильно переживать за нее, – сказала она. – Я очень рад, что ты нормально восприняла это известие. Постарайся не держать на них зла, ведь они такие же люди, как и мы с тобой. Все иногда поступают опрометчиво. Мелинда хохотнула. – Сколько новостей, однако… – Надеюсь, ты не расстроилась? – Нет, конечно же, нет, – с неуверенной улыбкой отозвалась девушка. – Я просто не могу поверить, что все это правда. Я с раннего детства не выезжала за пределы штата и, честно говоря, совсем не думала, что получится выехать в ближайшие несколько лет. Из-за финансовых трудностей нам даже пришлось отказаться от моего поступления в университет… Господи, я так старалась прогнать паршивые мысли, что пока мои друзья будут получать образование, мне придется работать в старой закусочной, обслуживать пьяных мужиков и собирать копейки, чтобы вскладчину с мамой гасить долги за дом, а сейчас… – Сейчас все очень хорошо, и все счастливы, – закончил Аллан, и Мелинда едва не лишилась дара речи: парень буквально прочитал ее мысли. Юноша продолжил: – У нас впереди еще много времени. Ближайшие два-три дня тебе, конечно, придется провести в постели, но когда ты поправишься окончательно, мы будем развлекаться на полную катушку. Обещаю. Воодушевленная Мелинда успокоилась и засы́пала парня самыми разными вопросами. Когда ближайшие планы были тщательно продуманы, Аллан вдруг вспомнил про завтрак, который оставил на тумбочке еще полчаса назад. – Вот черт! – воскликнул он, с досадой шлепнув себя по ноге. – Я совсем забыл про завтрак! Кофе, наверное, уже давно остыл. Но как выяснилось минутой позже: он ошибался, кофе был еще теплым. Прежде чем приступить к еде, Мелинда вдруг вспомнила, что в ее руке до сих пор торчал катетер, поэтому попросила Аллана позвать кого-нибудь, чтобы убрать эту страшную штуковину. На лице Аллана появилось искреннее недоумение. – Зачем? Я и сам могу это сделать. – Э-эм, ты уверен? – Конечно, уверен, Мелинда. – Теперь я точно ничего не понимаю. Улыбнувшись, младший Мортис направился в противоположный конец комнаты, где высился огромный застекленный шкаф. – Как-то раз я упоминал, что дело нашей семьи напрямую связано с медициной. Хоть мне, в отличие от Себастьяна и Бенджамина, так и не дали получить квалификацию врача, курсы по фармацевтике и фельдшерскому делу я прошел, ибо это обязательные аспекты моей будущей, кхм, должности. – Ты шутишь. – Совсем нет. – Почему ты не говорил об этом раньше? – Не было повода. – Боюсь представить, сколько еще всего ты умалчиваешь. Полагаю, когда представится повод спасать планету, ты окажешься каким-нибудь гением-ученым с суперспособностями? Аллан посмотрел на Мелинду и расхохотался. – Тонко подмечено, но, увы, нет. Несмотря на всю свою скромность, смею заметить, что пока ты болела, я сам ставил тебе все капельницы и делал уколы с препаратами. – Господи, ты сейчас серьезно? – не веря своим ушам, удивилась Мелинда. – Боже, мне так стыдно за то, что ты видел меня в таком ужасном состоянии… – Не нахожу ничего постыдного в том, чтобы ухаживать за больным человеком. Все люди – хрупкие создания, которые так или иначе нуждаются в помощи других. Мелинда наблюдала за манипуляциями Аллана завороженным взглядом. Удерживая в руках смоченный кусочек ваты, Аллан вернулся к постели и, перекрыв доступ жидкости в трубку капельницы, легко извлек иглу из вены. С губ Мелинды сорвался слабый стон. – Больно? – с волнением поинтересовался он. – Немного. – Вот, – протягивая девушке новую ватку, проговорил юноша, – приложи это к ранке и согни руку в локте. – Хватит с тебя капельниц. Отныне ты будешь здоровее всех. В следующую минуту молодые люди уже вовсю уплетали аппетитный завтрак: свежие сдобные булочки, сочную клубнику и непревзойденный кофе, приготовленный по фирменному рецепту Вэллы Мортис. После длительного задушевного разговора наступил момент, когда юноше пришлось покинуть девушку. – Бенджамин попросил ненадолго съездить с ним в город. Сказал, что до обеда ему нужно успеть заскочить в какую-то юридическую контору и подписать несколько бумаг. Ума не приложу, зачем я ему понадобился, но обещание я дал еще неделю назад и отказать не получится. – Понятно, – с некоторой досадой проговорила Мелинда. – И когда ты вернешься? – Думаю, не раньше пяти. – М-да, – откидываясь на подушки, протянула девушка. – Чувствую, помереть со скуки мне сегодня гарантировано. – С чего бы это? Ты можешь позвать Вэллу и Вуди, думаю, они с радостью составят тебе компанию. В худшем случае могу принести тебе ноутбук и поставить какой-нибудь фильм. – Хорошо, – с вежливой улыбкой отозвалась Мелинда. – Но думаю, что я лучше отдохну. – Тебе точно ничего не нужно? – Да, точно. – В таком случае я пойду, а то Бенджамин разозлится, и всю дорогу я буду слушать его недовольное бормотание… Как только Аллан произнес имя старшего брата, в сознании Мелинды почему-то всплыло непривычно яркое воспоминание: таинственная дверь и Бенджамин, грубо сдавливающий своими ручищами ее плечи. – Аллан, – бросила она вслед уходящему парню, – подожди. Юноша остановился в дверях и посмотрел на Мелинду. – А что конкретно случилось в ту ночь? Ну, перед тем, как я заболела и выпала из реальной жизни на несколько дней? – Ты про ту ночь, когда Бенджамин нашел тебя в коридоре на другом конце дома? – Нашел? – Ну да, – ответил Аллан. – Бенджамину, как всегда, не спалось, и он, приняв решение не терять время попусту, отправился в библиотеку, которая находится в самой отдаленной части дома, в северном крыле. Когда Бенджи оказался в том крыле, то обнаружил тебя на мраморной лестнице. Мой брат сказал, что ты изо всех сил била кулаками в дверь и требовала выпустить оттуда маму. Именно в тот момент Бенджамин понял, что ты бредишь, потому что никого в комнате не было, – тут Аллан весело хмыкнул, словно произошедшее доставляло ему удовольствие. – Когда он попытался тебя успокоить, ты набросилась на него и принялась выкрикивать в его адрес проклятия и обвинения. Это зрелище ошеломило его, поэтому он решил разбудить меня. Бенджи боялся, что если начнет тебя оттаскивать, то нечаянно причинит боль, и твоя мать, узнав об этом, просто сотрет его в порошок, да еще и подключит Себастьяна. Возможно, звучит очень комично, но, несмотря на всю внешнюю грозность моего брата, он и мухи не обидит. Собственно, когда я пришел к библиотеке, ты уже лежала без сознания. Как только Аллан завершил рассказ, Мелинда тихим голосом проговорила: – Все это очень странно, потому что сейчас в моей голове полная неразбериха. Воспоминания очень размыты, и если все это произошло из-за болезни, то, полагаю, мне действительно стоит поберечь себя. Раньше со мной такого не случалось… – Могу тебя понять, – отвечал Аллан. – Вирус, которым тебе пришлось переболеть, очень неприятный и водится только в южных краях, но готов тебя заверить, он безобидный. Этой гадостью я переболел еще в глубоком детстве и, как видишь, сейчас жив-здоров. Мелинда, я обещаю, что через пару дней ты будешь чувствовать себя, как прежде, а главное, перестанешь ломать голову над всякой ерундой. И, позволь заметить, это не мои выдуманные слова поддержки, а заключение твоего лечащего врача, специально приезжавшего к нам в поместье. Очень, кстати, серьезного и опытного человека. Если ты хочешь, могу даже показать его заключение. Мелинда покачала головой. – Как-нибудь потом, ладно? Сейчас я не в том настроении, чтобы вникать во все врачебные тонкости. – Как скажешь. – Аллан, – впервые обратив внимание на маленькое сетчатое окошко в двери, которое показалось девушке очень знакомым, окликнула Мелинда. – Что же все-таки стряслось с мамой в ночь, когда Себастьян привез ее в поместье? – Ах, да, – спохватился парень, – все произошло так быстро, что эта подробность совсем вылетела у меня из головы. Видишь ли, во время шторма на яхту обрушились мощные волны, а Клара находилась в это время на палубе и поскользнулась, когда собиралась спуститься в каюту. В результате она ударилась головой и потеряла сознание. У нее на затылке открылась приличная кровоточащая ссадина, из-за которой, собственно, мой брат так сильно и перепугался, потому что при тусклом освещении каюты было невозможно хорошо все разглядеть и сделать какие-либо выводы. На деле это оказалась всего лишь большая царапина, которой дело и ограничилось. Утром твоя мама очнулась и сказала, что с ней все нормально. – Но разве она могла так быстро поправиться? – Прости? – Ну, – заговорила Мелинда, тщательно анализируя пересказанную Алланом историю, – если она получила травму головы и потеряла много крови, разве она могла так быстро встать на ноги, да еще и отправиться в путешествие? – Если честно, – выдержав недолгую паузу, ответил юноша, – я и сам удивился, но, видимо, травма была и вправду пустяковой. – И еще мне с огромным трудом верится, что, зная о моей болезни, мама все же оставила меня одну. – Она оставила тебя со мной, Бенджамином и близняшками. – Но сама уехала. – Да, уехала, и в данный момент с этим ничего не поделаешь. Мелинда не хотела признавать, но в слова юноши она верила с трудом. Конечно, она слышала истории о внезапных исцелениях людей, как по взмаху волшебной палочки, но… Совсем другое дело, когда нечто подобное происходит наяву. В тот момент тревога за маму была превыше всяких чувств, и Мелинда с подозрением отнеслась к истории, которую поведала ей Аллан. Еще не осознав в полной мере, что она пролежала без сознания столько времени, мама уехала, а все ее волнения запросто могут оказаться напрасными, девушка решила уточнить: – Все было действительно так, как ты мне рассказал? Мелинда увидела проскользнувшую тень неуверенности на лице Аллана, которая в следующую же секунду бесследно исчезла. – Конечно, – заверил ее парень. – А разве могло быть как-то иначе? В чем дело, Мелинда? – Ни в чем, просто мне страшно за свой мозг, который ни с того ни с сего лишил меня огромного куска воспоминаний. – Переведя взгляд на пальцы рук, девушка продолжила: – Да и ощущения крайне необычные. Когда я проснулась, у меня было такое странное чувство… Все мои мышцы ныли, голова раскалывалась на части, но что испугало меня больше всего – так это странная сухость во рту и – я знаю, это смешно! – во всем теле. Меня словно выпили до последней капли… Перебив, Аллан ласково улыбнулся. – Я обещаю, что все будет хорошо, – успокаивающим тоном сказал он. – Ты просто должна успокоиться и выкинуть все фантазии из головы. На мгновение в комнате повисла тишина. Аллан внимательно смотрел на Мелинду, а она, размышляя над ответом, задумчиво отвела глаза в сторону. – Что ж, – на выдохе заключила она, – спасибо за поддержку. – Не за что, – мягко произнес юноша и взглянул на настенные часы. – Извини, Мелинда, мне действительно нужно идти. – Буду ждать тебя. – Если тебе вдруг что-нибудь понадобится, то сбоку стоит стационарный телефон, по которому можно позвонить в гостиную и связаться с близняшками. – Аллан, а где мой телефон? – Прости? – Мне нужен мой смартфон. – Не знаю, милая… – сказал он, пожав плечами. – Я не видел твоего телефона. Наверное, он где-то в комнате. Поищем его вместе, как только я вернусь, ладно? – Ладно. Как только за Алланом закрылась входная дверь и Мелинда осталась в полном одиночестве, ее резко потянуло в сон. Пообещав дать себе возможность отдохнуть и тем самым быстрее восстановиться, Мелинда подбила подушку и по горло укуталась в одеяло. Ликуя от мысли, что она вкусно поела и избавилась от катетера, девушка провалилась в глубокий сон. Мелинда проснулась спустя четыре с половиной часа. Ей снился до боли реалистичный сон, будто бы ее несчастную больную маму заточили в глубокое подземелье, а прознавшую об этом Мелинду лишили жизни. Девушке привиделось, будто она мчалась по длинным извилистым коридорам, а за ней гналась целая толпа страшных чудовищ. Чудовищ, жаждущих ее крови. Во сне Мелинда ярко переживала каждую эмоцию, в том числе и страх смерти, от которого она буквально задыхалась. Она бежала со всех ног, но понимала, что совсем скоро монстры загонят ее в тупик и убьют. А точнее – растерзают на куски и съедят. Куда бы она ни повернула, где бы она ни спряталась, ее повсюду преследовало нарастающее утробное рычание существ, от которых было не спастись. Они настигали ее, но девушка не желала сдаваться и бежала вперед. Делая последние рывки к спасению, обессиленная Мелинда допустила на миг мысль, что если она пробежит еще хоть немного, то рухнет на землю и уже не сможет встать. Девушка приготовилась к смерти, но, свернув в очередной узкий коридор, увидела впереди незапертую железную дверь библиотеки, из которой просачивался теплый спасительный свет. Рыдающая, спешащая из последних сил, Мелинда осознавала – любой ценой она должна достигнуть этого спасительного островка и спрятаться, чтобы кровожадные твари не смогли до нее добраться. Стоило ей перепрыгнуть через высокий порог комнаты и захлопнуть за собой тяжелую дверь, как она поняла, что попала в ловушку. Прижавшись спиной к холодному металлу, она всем телом ощущала сильные толчки ломящихся внутрь чудовищ. Иллюзия, что в библиотеке она сможет найти спасение, рассеялась, как прах, подхваченный ветром. Посередине «убежища» в массивном кожаном кресле восседал злобно ухмыляющийся старик, в искаженных чертах которого она безошибочно узнала Бенджамина Мортиса. – Тебе не следовало ворошить наши семейные тайны, Мелинда, – бесстрастным голосом заговорил он. – Я пытался уберечь тебя, но твоя настырность оказалась непробиваемой. Она же в конечном итоге тебя и погубила. – Мистер Мортис, прошу вас… – Боюсь, уже поздно, милая, – поднимаясь, заявил Бенджамин с тем же равнодушием. – Мне очень жаль, но я не могу оставить тебя в живых. Пойми, интересы семьи всегда стояли для меня на первом месте. Теперь, когда ты, Мелинда Джонс, узнала информацию, которая способна погубить моих близких, я не могу поступить иначе. Мелинда, слушая безумную речь старшего Мортиса и испуганно прижимаясь спиной к двери, чувствовала, как удары становятся все более настойчивыми и мощными. Чудовища продолжали ломиться в комнату, желая любой ценой заполучить плоть юной беззащитной девушки. – Мистер Мортис! – взмолилась Мелинда. – Не делайте этого, умоляю! Я не совершила ничего плохого… Тем временем Бенджамин, не обращая внимания на ее мольбы, неторопливо шагал к ней. Подойдя вплотную, он наклонился и произнес едким шепотом: – Даже при всем желании, милая. Я просто не могу. Не могу предать семью. Ответом на его слова стали истошные рыдания Мелинды, переходящие в истерику. – Извини, юная мисс Джонс, но вам действительно не стоило сюда приезжать. Старик медленно протянул к Мелинде руку. Тыльной стороной ладони он провел по ее шелковистым рыжим волосам, заглянул в испуганные глаза, а затем одним резким движением прильнул к ее губам. Мелинда помнила, что всей душой противилась отвратительному поцелую, но была не в состоянии прекратить этот кошмар. Ее окутал и парализовал ужас, который, как бы сильно она ни старалась, не желал покидать ее душу и сковал тело. Апогеем стал миг, когда Бенджамин, насытившись страхом от зверских поцелуев и жестких прикосновений, наконец-то выпустил девушку из объятий и посмотрел ей в лицо. Теперь Мелинда понимала, что все это время ее целовал не Бенджамин, а Аллан. Тот самый привлекательный парень, в которого она влюбилась, еще когда… «А когда?– задалась Мелинда вопросом. – Господи, сколько же времени прошло с нашего знакомства? С первого поцелуя? Похода в ресторан? Неужели я провела в этом аду целую вечность?» Перед мысленным взором пронеслась вереница воспоминаний, посвященных их милому времяпрепровождению. Она вспоминала все: поцелуи в саду, прогулку в лесу, встречи на ужине, старую кухню, разговоры, завтраки, пикник… Мелинда ощущала себя так, словно смотрит презентацию, где собраны самые счастливые слайды из ее жизни. И все было бы хорошо, если бы в один момент она не поняла, что Аллана больше нет, а перед ней – чудовище. Чудовище, гипнотизирующее ее пылающим взглядом. Правда, открывшаяся Мелинде, была воистину ужасной. Вместо красивого бледнолицего юноши над ней нависало невообразимое существо, такое же страшное и отвратительное, как и те покрытые шерстью клыкастые твари, что преследовали ее по коридору и в конце концов загнали в ловушку. Это были Мортисы. Мортисы, превратившиеся в кровожадных дьяволов. Огромных и страшных, напоминающих гигантских летучих мышей, выбравшихся из самих глубин ада. Невероятные, горящие огнем глаза, мощные звериные когти, огромные, влажные от слизи впадины носа, непропорционально большие акульи челюсти и исполинские черные крылья за спиной – вот истинное обличье членов семьи Мортис.