Мне никак не удается согреться. В итоге я одеваюсь в самый теплый домашний костюм, который у меня есть. Сначала как неприкаянная хожу по комнате, держа в руках тот самый нож из тумбочки.

Умом понимаю – я в доме, под охраной. Здесь меня не достанут, но страх все равно не отпускает.

Измучившись, спускаюсь вниз в надежде найти Беллу. И мне, наконец, везет! Сестра мужа снова на кухне – лепит из марципана целый букет.

– Ты рано, – удивленно смотрит она на меня.

– Рано?

– Марко повез тебя на праздник, – поясняет Белла, возвращаясь к своему занятию.

Завороженно смотрю, как ловко она раскатывает очередной кусок марципана, затем скручивает и формирует из него стебель для нового цветка.

Медленно подхожу к столу и сажусь на ближайший свободный стул.

Наверное, это не лучшая идея – идти с вопросами к девушке, которая пережила страшные дни, но мне не с кем поговорить. Я не могу позвонить Сандре – зная ее, я уверена, она начнет сильно переживать, а сейчас накалять обстановку между мафиозными кланами – очень плохая идея.

– Как ты справилась со страхом? – тихо спрашиваю, надеясь, что Белла поймет мой вопрос правильно.

Она замирает. Ее взгляд становится отстраненным, словно она ушла в себя и вряд ли ответит.

Проходит несколько минут, прежде чем я слышу:

– Никак. Он живет со мной.

– До сих пор?

Она поднимает на меня глаза – сейчас они насыщенно зеленого цвета, хотя в прошлый раз мне казалось, что были голубые. Похоже, у них с братом одна особенность на двоих.

– Что-то случилось? – спрашивает она вместо того, чтобы ответить.

Не выдерживаю и отвожу взгляд в сторону.

Не могу. Я просто не могу озвучить. Мне кажется, что если я произнесу это, то все образы снова станут реальностью.

Я родилась в семье мафиози, но мне повезло – я ни разу не сталкивалась с кровью и жестокостью в полной мере до сорванной свадьбы моей подруги.

Похоже, я сильно себя переоценила, решив, что я достаточно сильна, чтобы противостоять этому миру.

– Ничего такого, – тихо отвечаю.

– Марко защитит тебя.

Ее фраза удивляет меня и шокирует одновременно. Снова смотрю на Беллу, но на ее лице отражается абсолютная уверенность в этом.

– Не думаю, что я ему так уж нужна. Договор между нашими семьями заключен.

На это она ничего не отвечает – лишь возвращается к своему занятию.

Какое-то время я наблюдаю за ней, а затем беру и себе кусок марципана. Просто так, без особой цели.

Естественно, у меня не получается чего-то толкового, тогда как Белла заканчивает композицию – букет из пионов разных цветов. Выглядит так, словно это делал настоящий профессионал.

– У тебя талант, – невольно вырывается у меня, пока разглядываю эту красоту.

Белла лишь пожимает плечами, пристраивает композицию в приготовленную заранее вазочку, а затем начинает методично все собирать.

Повисает неловкая пауза – чувствую, что дальше разговор у нас не заладится, а мне дико не хочется оставаться одной.

Сестра мужа, прибрав на столе, уже направляется к дверям, как вдруг тормозит и добавляет:

– Со страхом можно жить, если не кормить его.

Я не понимаю, что она имеет в виду, и еще долго сижу за столом, размышляя над этой фразой. В доме на удивление тихо, словно и повар, и Кларисса куда-то подевались. И эта тишина угнетает.

Возвращаясь в гостиную, вспоминаю, что снова не спросила у Беллы, где ее комната, чтобы можно было прийти и хотя бы поболтать, если станет совсем тоскливо.

Учитывая, что сегодня произошло, вряд ли в ближайшее время я смогу куда-то выехать. Наверняка начнется охота за теми, кто посмел угрожать Марко. Все это было не раз и у отца. Таковы реалии жизни в мафиозной семье.

За окном темно, снова снег, переходящий в дождь. Я же так и сижу в гостиной. Погасив свет, пытаюсь перебороть собственный страх. А заодно размышляю над тем, что же имела в виду Белла.

Я почти засыпаю, когда слышу подозрительные шорохи. Сон мгновенно слетает с меня. Напрягаюсь и прислушиваюсь. Кажется, два голоса, но слов не разобрать.

Самое правильное – затаиться и ждать. А лучше уйти наверх и запереться в спальне.

Но вместо этого я сижу и ловлю каждый звук.

Мне страшно от мысли, что кто-то мог проникнуть в дом Лучано. Нож у меня в руке, и я сжимаю его так крепко, что пальцы начинает сводить.

“Со страхом можно жить, если его не кормить”, – в голове всплывают последние слова Беллы.

Я не хочу трястись. Не хочу. Я должна победить страх и стать сильнее. Должна!

Собрав остатки смелости, я осторожно встаю и, взяв поудобнее нож, иду на голоса.

Они звучат приглушенно, и кажется, один из них женский. Судя по всему, те, кого я слышу, сейчас находятся в подсобке. Той самой, что рядом со спортивным залом.

В коридоре полумрак – у системы освещения включен ночной режим. С одной стороны, это хорошо – меня не заметят сразу. С другой – я точно так же не увижу, если кто-то внезапно появится или притаится в тени.

Останавливаюсь, нервно оглядываясь по сторонам. Никого. И где, собственно, охрана, когда она так нужна?

Где сам Лучано?!

Шаг. Еще один. Дверь прикрыта неплотно – слышится возня. Как будто даже смех. Но я уже ни в чем не уверена.

Часть меня хочет сбежать и прятаться, но другая я упорно заставляет сделать еще несколько шагов, чтобы заглянуть и либо побороть страх, либо…

Мамочки…

Замираю у двери, глядя на происходящее в комнате.

Меня мгновенно обдает жаром и стыдом. Последнее, что я рассчитывала увидеть, так это Грегорио с Клариссой в настолько интимной обстановке. В подсобке свет как раз таки включен, и я отлично могу разглядеть все, что там творится. Тогда как я сама стою в полумраке коридора.

Я почти не моргаю, глядя на то, как мужчина властно трахает помощницу повара. Размашисто, резко.

Умом понимаю – это личное, я не имею права тут оставаться. Здесь совершенно точно не происходит никакого криминала, и правильнее всего сделать шаг назад, чтобы развернуться и тихо уйти.

Но на деле я не могу пошевелиться, завороженная той откровенной животной похотью, которой, кажется, пропитан воздух не только в комнате, но и за ее пределами.

Впервые я вижу Грегорио настолько эмоциональным.

Его тихий сдержанный рык, то, как властно он сжимает женщину в своих руках. Как она подается ему навстречу, постанывая – все это вводит в ступор.

Клариссе совершенно точно хорошо, несмотря на грубость партнера. Это настолько очевидно, что не возникает ни малейшего сомнения.

Конечно, в теории я знала, что такое секс, и как он происходит. Даже пару раз втихаря смотрела порноролики, но… Но все это и рядом не стоит с тем, что я вижу сейчас.

Запретность и неправильность того, что я здесь нахожусь, лишь сильнее подогревает то странное томление, которое возникает у меня внизу живота.

Такие экспрессия и искренность, с которыми Грегорио трахает Клариссу, настолько поражают меня, что я… Я просто в шоке. Неужели это все вот так?

Неэстетично, резко, грубовато. И при этом по-настоящему.

– Давай, – сдавленно рычит охранник, чуть отстранившись, шлепает женщину по ягодице, а я беззвучно охаю. А она вместо того, чтобы возмутиться подобным отношением, протяжно стонет, а дальше…

Слишком поздно я понимаю, что что-то не так – мне на лицо ложится ладонь, не позволяя даже пискнуть. Чувствую болезненный удар по запястью и роняю нож. А затем меня хватают и тащат куда-то в темноту.