Все происходит слишком быстро, и мне требуется время, чтобы понять, что во-первых, я сижу на столе в кабинете моего мужа. Сюда я заглянула всего раз, когда обходила весь дом. А во-вторых – меня сюда принес именно Марко.

Сложив эти два простых факта, я мгновенно расслабляюсь. Мой страх, что в доме посторонние, наконец, ослабляет хватку, и на мгновение я даже рада видеть Лучано.

Однако его хищный цепкий взгляд снова вынуждает насторожиться. Несколько долгих мгновений мы смотрим друг на друга в полной тишине.

Здесь атмосфера несколько иная – более тягучая, густая. А может, дело в том, как смотрит на меня муж в этот момент. Словно я – его добыча, и сегодня он меня не отпустит.

Марко все в той же рубашке, а значит, только что вернулся домой.

Мелькает мысль, что надо оттолкнуть его и сбежать, но она практически тут же меркнет, превращаясь в дым, а затем и растворяется в гормональном коктейле, которым я напичкана под завязку.

Слишком насыщенный вечер. Слишком много эмоций.

Это все слишком.

Марко медленно приближается ко мне, а я, завороженно глядя его ярко-голубые глаза, шепчу:

– Ты забрал мой нож.

Запястье, по которому он так ловко ударил, чуть ноет, и муж, не отрывая взгляда от моего лица, безошибочно находит мою руку. Легко проводит по ней пальцами, словно извиняется.

– Это был мой нож, Аделина.

Сглатываю, все больше погружаясь в странное состояние предвкушения. Ловлю за хвост абсолютно безумную мысль – а как бы смотрелся Лучано на месте Грегорио? Был бы он таким же неистовым и эмоциональным?

Словно чувствуя это, тот резко дергает меня за бедра, вынуждая отклониться и опереться на руки, а заодно и раздвинуть ноги шире.

– Ты что творишь? – возмущаюсь, приходя в себя.

Но ненадолго. Поцелуй мужа снова лишает меня любой возможности продолжить перепалку.

Твердые горячие губы терзают мои – нагло и жестко.

Лучано ведет себя бескомпромиссно и подавляюще. Так, словно он в своем праве и отступать не намерен.

Чувствую одну его руку у себя на затылке. Он стягивает резинку, освобождая волосы, и вплетается в них пальцами. Но лишь для того, чтобы собрать в кулак и дернуть назад, вынудив открыть доступ к шее.

Длинный влажный след от его языка будоражит, провоцируя мириады мурашек, а заодно и запуская новую волну возбуждения, которое еще не улеглось после того, что я увидела в подсобке.

Как оказываюсь без кофты, я не успеваю заметить. Прохладный воздух сильно контрастирует с тем огнем, который разгорается во мне все сильнее, обостряя ощущения.

На долю секунды я вспоминаю, что вообще-то не хотела поддаваться и позволять мужу брать мое тело. Я даже успеваю выставить перед собой руки, чтобы оттолкнуть Лучано, но все оказывается бесполезно – его не сдвинуть.

Он набрасывается на мои губы с новой силой.

В нас сейчас нет ни капли ласки – наоборот, мы сражаемся. Я остро ощущаю каждой клеточкой, что здесь и сейчас идет борьба за жизнь. Пусть я заведомо слабее, пусть я, скорее всего, проиграю, но именно с ним мне не хочется быть слабой.

Не после того, что сегодня случилось.

Я, как могу, компенсирую те мгновения ужаса, которые пережила, своей агрессивностью и попытками взять инициативу в свои руки. Правда, Марко играючи скручивает меня, не позволяя даже дернуться в сторону.

Наши тела так близко, что я отлично чувствую его возбуждение, а в глазах могу различить каждую эмоцию – злость, раздражение, похоть, желание и что-то еще – темное и мрачное.

Отчасти я даже рада – когда у него был абсолютно пустой взгляд, мне было куда страшнее. А так я вижу и чувствую, что он – живой. Что ему тоже может быть больно.

А я хочу, чтобы было. Хочу, чтобы мой муж тоже не был рад этому браку, в который меня беспощадно бросили без какой-либо страховки.

Кусаю его за губу со всей силы и чувствую металлический привкус.

Марко отстраняется и тихо матерится. Его хватка на затылке и моем бедре становится еще более жесткой.

– Дикая кошка, – цедит он вроде бы с раздражением, но, кажется, в его взгляде появляется еще и азарт.

– Я не стану с тобой спать! – выплевываю агрессивно. – Хочешь секса – вали к своей настоящей жене!

Я практически тут же жалею о своей несдержанности. В погоне за тем, чтобы укусить мужа, я забыла, что он способен на многое. И тот факт, что Марко спас меня сегодня, не остановит его от того, чтобы преподать мне еще один урок.

Однако отступить сейчас – значит, признать поражение. И раз уж я начала драку, надо держаться до конца.

– Что? Снова будешь вырезать буквы на моей коже? Так вперед! Это все, на что ты как мужчина способен! Калечить и убивать!

Я дергаю тигра за усы, а у самой сердце вот-вот просто из груди выскочит. Колотится так, что, кажется, грудную клетку пробьет.

Радужка в глазах Лучано темнеет, становясь цвета грозового неба, и я понимаю – доигралась.

Я почти готова к тому, что он достанет свой нож и снова сделает унизительное клеймо, но вместо этого Марко буквально обрушивается на меня с новым поцелуем.

И все, что мне казалось до этого момента жестким и властным, меркнет.

Лучано не просто целует – он буквально трахает мой рот.

Грязно, разнузданно.

То, как крепко он при этом держит меня за волосы, добавляет ситуации болезненной остроты. Я вцепляюясь в его массивные плечи, скребу ногтями по рубашке, пытаясь ухватиться хотя бы за что-то, чтобы удержаться в реальности.

Меня размазывает, разрушает до основания то, что происходит – в голове все тише мысль, что так нельзя. На первый план выходит желание сбросить напряжение, которое копится внизу живота.

Когда я чувствую пальцы между ног – пока еще поверх белья – крупнов вздрагиваю и замираю.

Марко ненадолго отпускает меня, перестав терзать мои губы.

У него абсолютно черный взгляд. Зрачки заполонили собой все, и теперь он словно демон-искуситель, который вряд ли уйдет без своей добычи.

Я не сопротивляюсь, когда оказываюсь в одних трусиках. Даже не успеваю собраться с мыслями, пока муж стягивает с меня штаны. Белье же он просто рвет в клочья, а затем довольно грубо проводит пальцами по разгоряченной плоти. Безошибочно находит клитор, пульсирующий от неудовлетворенного желания.

– Понравилось? – хрипло спрашивает он.

– Ч-что? – я не могу сосредоточиться на его вопросе. О чем он? Поцелуй? Или… Что?

– Понравилось подсматривать? – цедит он. – Нравится смотреть на других мужиков?

– Я не…

– Потекла от него? – продолжает муж свой жесткий допрос, безошибочно находя особенно чувствительные точки как внутри, так и снаружи. – Черта с два ты будешь смотреть на других, ясно?! Ты принадлежишь мне!

Его ласки требовательные и в чем-то даже жесткие. Но они лишь усиливают мое возбуждение. То самое, от которого поджимаются пальчики на ногах.

Отпустив меня ненадолго, Марко рвет футболку, оставляя ту болтаться где-то в районе талии, а затем накрывает губами мою грудь. Я не стала надевать белье, и теперь ничто не мешает ему трогать меня и здесь.

Я вся оголена и раскрыта перед ним. Уязвима, и не имею никакой возможности спастись.

Но самое страшное, что в этот момент я и не хочу этого.

После буду ругать себя, но сейчас эта смесь злости, агрессии и дикого желания бурлит во мне, наполняя жизнью и вытесняя липкий мерзкий страх, которым я вся пропиталась за один только вечер.

Я дышу. Я снова дышу!

Вскрикиваю от легкой боли. Марко отпускает мою грудь и тут же зализывает место укуса. Проникает в меня двумя пальцами. На контрасте с его грубыми поцелуями внизу он действует куда более мягко и осторожно.

Эти противоречия сводят меня с ума, раскачивая на качелях все сильнее. Я лечу наверх, зависаю и снова срываюсь в бездну, не получив разрядку.

Мне не хватает всего чуть-чуть. Разочарованно всхлипываю, подаваясь бедрами вперед.

– Хочешь, Аделина? – приглушенно спрашивает муж, оставляя невесомый поцелуй у меня на щеке.

– Хочу…

Все, на что меня хватает – беззвучно охнуть, когда Марко нажимает и резко входит пальцами. Внутренние мышцы сокращаются, а по спине прокатывается огненная волна, даря то самое освобождение, которого я так ждала.

В глазах темнеет, а дыхание перехватывает.

Я едва успеваю пережить мой личный апокалипсис, как чувствую резкую, раздирающую боль.

– Нет! – вскрикиваю. Моя попытка отстраниться пресекается на корню – жесткая хватка удерживает на месте, пока я рвано хватаю ртом воздух.

– Тише, – с трудом разбираю голос мужа. – Не дергайся.

– Ты… Ты это… меня…

– Ну все-все, – успокаивающе шепчет Лучано, продолжая жестко удерживать, не оставляя даже возможности пошевелиться.

– Не надо, – всхлипываю, понимая, что только что все случилось. Я так потерялась в ощущениях, что заигралась и не успела сбежать.

Я проиграла.

Прикрываю глаза, уверенная, что теперь-то уж муж оторвется – поимеет, поставив галочку. Но секунды превращаются в минуты, а кроме того, что мы так и находимся максимально близко, ничего не происходит.

Марко наклоняется ниже, проводит носом по моей щеке, вынуждая чуть отстраниться. Не хочу. Пусть отпустит. Или уже сделает все, что хочет, и уйдет.

Однако Лучано накрывает мои губы своими, требует ответа, вовлекая в новый поцелуй.

Первое же его движение в моем теле отзывается тупой болью.

Судорожно вздрагиваю, и буквально тут же чувствую пальцы между нашими телами.

Не знаю, зачем, но Марко упрямо распаляет мое тело. Дискомфорт не уходит полностью, но мне куда легче. Приятное тепло расходится, опоясывая бедра.

– Расслабься, – выдыхает он мне в губы и снова целует.

А я не могу. Я жду, что мужчина, которого мне навязали в мужья, сорвется и покажет свое истинное лицо. Что он жестко возьмет свое, наплевав на мое самочувствие.

– Давай, не упрямься, – рычит Лучано, сильнее давя пальцами на клитор. Острое ощущение чего-то запретного распространяется по телу.

Я не испытываю полноценного удовольствия, но и боли больше нет.

Впитываю то, как размашисто начинает двигаться муж, как он жадно прикусывает мою губу, чтобы после углубить поцелуй.

Спускаюсь пальцами ниже, забираюсь ему под рубашку и недовольно скребу ногтями теперь уже по коже.

Хочу ли я его видеть? Хочу ли, чтобы Марко разделся? В отличие от меня, Лучано всего лишь спустил брюки, не особо заботясь о своем внешнем виде. И почему-то именно эта мысль провоцирует во мне возбуждение.

Все так неправильно и постыдно, что я невольно вспоминаю подсмотренную сцену.

Я думала, секс – это красиво и романтично, но на деле все выходит иначе. Вот только вместо отторжения и презрения я испытываю кое-что другое.

Все выше веду пальцами по спине мужа. Наслаждаюсь тем, как ощущаются под ладонями его крепкие налитые мышцы.

– Давай, – требует Марко, делая особенно резкие движения. Сочетание боли и удовольствия обескураживает. Вряд ли это можно назвать полноценным оргазмом, но я оглушена и практически размазана, когда он случается.

Муж, сдавленно выдохнув, замирает. И только когда он отстраняется, я понимаю, что мы не предохранялись.

– Ты… Ты кончил в меня!

– Не вижу проблемы, – равнодушно пожимает тот плечами. – Или ты против детей?

– Я?! Я против детей от тебя!