У нас было всего несколько поцелуев, но каждый из них разный. Сейчас Лучано делает все, чтобы донести до меня свою злость, а может, даже ярость.

Муж грубо наваливается на меня. Одной рукой фиксирует мою шею, пока другая спускается ниже и ложится мне на бедро.

От его холодной сдержанности не остается и следа.

Я бы и хотела сопротивляться Лучано, но оказываюсь сметеной тем бушующим ураганом, который закручивается все сильнее.

Я будто возвращаюсь в ту ночь, когда случайно застала мужа за тренировкой и в полной мере ощутила, каким дикими и опасным он может быть.

Никакой жалости или снисхождения в нем нет, и не будет. И нет у меня ни единой возможности остановить эту машину для убийств.

Сдавленный стон срывается с моих губ. Марко не произносит ни слова – только прожигает ледяным бешенством в темно-синих глазах. Освещение в коридоре отличное, и я запоздало понимаю, что мы, по сути, на виду у всех. Любой, кто выйдет, увидит нас в довольно провокационной позе.

И это остужает похлеще холодной воды. Пытаюсь оттолкнуть мужа, а когда он не реагирует, поддаюсь панике и замахиваюсь, но моя рука оказывается тут же перехваченной.

– Не смей меня зажимать, как какую-то шлюху или сучку! – шиплю ему в лицо.

Мужские пальцы сжимаются на моей шее, а следом я слышу холодное:

– Ты будешь и шлюхой, и сучкой, и кем я пожелаю, Аделина.

Мы стоим так близко друг к другу, что я отлично ощущаю его возбуждение, которое упирается мне в живот.

Снова.

Сколько еще мне удастся бегать от Марко? Как долго я смогу уклоняться от близости с ним?

Паника охватывает меня все сильнее – в его взгляде отчетливо видна решимость пойти до конца. А мне страшно.

Я не дурочка, и понимаю, что первый раз – дело малоприятное по понятным причинам. Пусть я не видела Лучано абсолютно голым, но даже того, что успела заметить в ночь после свадьбы, достаточно, чтобы понять – природа его щедро наградила.

А значит, будет больно.

И хотя я храбрюсь и твержу себе, что переживу, даже если он возьмет меня силой, на самом деле меня пугает то, как все произойдет.

От необходимости отвечать мужу спасает выстрел. Марко мгновенно подбирается и резко оглядывается в ту сторону, откуда тот прозвучал. За считанные мгновения он преображается, становясь хладнокровным хищником. Я уверена, у него полно оружия с собой, и этот факт меня успокаивает.

Лучано без слов берет меня за руку и ведет за собой к выходу.

– Куда мы? – испуганно спрашиваю через несколько метров. В ответ получаю лишь короткий нечитаемый взгляд.

Что ситуация серьезная, становится ясно едва ли не сразу – как только мы сворачиваем в один из боковых коридоров, и навстречу нам выходят двое незнакомцев.

Марко резко толкает меня себе за спину, пока оба мужчины бросаются на него.

Я медленно делаю пару шагов назад – меня едва ли не сносит той волной агрессии, которая исходит от всех троих. Не понимаю, кто мог рискнуть напасть на главу La Eredita, но если это произошло, то дело дрянь.

В памяти всплывает, как на свадьбу Сандры и Рико ворвался Чезаре и заставил меня точно так же ощутить себя беспомощной и беззащитной. Ту свадьбу прозвали кровавой – ведь Романо не церемонился со своим сводным братом. Для нашей семьи все закончилось благополучно, но те минуты дикого ужаса я запомнила навсегда.

Я медленно отхожу подальше, потому что все это вспоминаю и чувствую, как ледяные костлявые пальцы страха сжимаются вокруг моего горла.

Я не понимаю, почему Лучано просто не достанет пистолет, почему отбивается от нападающих. В этот момент мое критическое мышление напрочь отключается, и внутри зреет единственное желание – бежать.

Но когда я упираюсь спиной в кого-то, успеваю только тихо охнуть, а в следующий момент чувствую крепкую хватку на плече и металл у виска.

– Не дергайся, – рычит тот, кто удерживает меня. Голос мужской, но незнакомый. Меня тащат, но я на каблуках, и получается это не так быстро.

– Марко! – сипло кричу. Выходит не так громко, как я бы хотела, но муж слышит. Резко оборачивается.

– Только дернись, Лучано! – рявкает мужчина у меня за спиной. – Снова станешь вдовцом!

У меня ноги дрожат, а перед глазами начинают плясать цветные пятна.

И все же я успеваю заметить, как муж всего парой движений лишает последнего нападавшего сознания, а затем полностью разворачивается в нашу сторону.

Между нами несколько метров, но я отчетливо вижу, как на его лице застывает маска абсолютного безразличия. Меня посещает ужасная мысль, что он просто отпустит меня. Отдаст, как ненужную вещь. Ведь он – бездушный монстр, для которого я всего лишь необходимая жена для заключения договора с моей семьей.

Союз уже существует, а значит, необходимость во мне отпадает. Получается, Марко просто избавится от меня таким вот удобным способом.

И все. Все! Моя жизнь оборвется – я же знаю, что те, кто попадает в заложники, никогда не возвращаются живыми. Белла – счастливое исключение. Хотя если посмотреть на то, в каком она эмоциональном состоянии, вряд ли можно считать, что ей повезло.

И вот так бесславно моя жизнь и закончится – в плену у отморозков, которые наверняка вдоволь поиздеваются надо мной, использовав мое тело, прежде чем выбросить где-нибудь в подворотне.

Все эти страшные картинки пролетают в моей голове за считанные мгновения. Острое понимание, что никто не защитит меня кроме мужа, уничтожает любую надежду.

Потому что ему я не нужна.

Липкое отчаяние превращается в огромные огненный шар в груди, от которого больно, а на глаза наворачиваются слезы.

Мне страшно. Мне до ужаса страшно. И все же я смотрю на мужа, потому что он – единственный, на ком я могу сфокусироваться, чтобы окончательно не потерять сознание.

Марко между тем стоит с абсолютно пустым взглядом.

Я ему не нужна… Не нужна…

Эти мысли так и крутятся в голове, циркулируют, усугубляя состояние.

– Отпусти ее, – тихо произносит муж, хотя скорее приказывает, отчего я невольно вздрагиваю.

– На моих условиях, – рявкает мужчина за моей спиной. Крепче сжимает мое плечо, и я тут же морщусь – слишком больно. Наверняка останутся синяки. Хотя о чем я вообще волнуюсь?

Переступаю с ноги на ногу, чтобы встать поудобнее на свои высоких каблуках. Все-таки я подвернула ногу – неприятная ноющая боль дает о себе знать. И на какие-то секунды напавший отстраняется – совсем на чуть-чуть, но именно в этот короткий промежуток гремит выстрел.

Мой мозг фиксирует его, и я судорожно пытаюсь понять, почему до сих пор что-то вижу. Почему медленно оседаю на пол, но не чувствую боли нигде кроме лодыжки. Почему…

Когда Марко оказывается рядом и успевает подхватить меня, я банально не понимаю – как это? Растерянно оборачиваюсь и вижу незнакомого мужчину с некрасивым лицом, на котором несколько шрамов от ожогов.

А на лбу у него красная точка.

Кровь.

Совсем как у Массимо.

– Вставай, – требовательно произносит муж и тянет наверх.

Мое тело не слушается, и ему приходится поддерживать меня.

– Идти сможешь?

– Я… Да, наверное.

Потерянно смотрю на ноги. Первый же шаг получается неуверенным, и я, охнув, хватаюсь за руку мужа.

Он чертыхается, вдали снова слышатся выстрелы. Тогда мне приходит в голову самое простое решение, и я сбрасываю туфли.

– Идем, – Лучано одобрительно кивает и снова берет меня за руку. В другой у него остается пистолет.

Я не сразу понимаю, что мы разворачиваемся и идем уже в другую сторону. Петляем по коридорам так быстро, что я едва успеваю за Марко. Он пару раз оборачивается и бросает на меня напряженные взгляды. Я, наверное, даже готова к тому, что он меня бросит, как балласт, или рявкнет, чтобы пошевеливалась. Но муж молчит. Лишь все больше мрачнеет с каждой минутой.

Наконец, впереди маячит дверь запасного выхода. Нам навстречу выходят Грегорио и еще двое охранников Лучано.

– Где Лазарро? – тут же спрашивает мой муж.

– Его видели в правом крыле, – отвечает один из охранников.

Марко переводит взгляд на Грегорио и отдает ему приказ:

– Отвези домой мою жену. Возьми с собой двоих. Отвечаете головой.

Тот коротко кивает, и я чувствую, как Лучано подталкивает меня в спину. Затем опускает взгляд и снова чертыхается.

– Машина уже у дверей, – коротко произносит мой телохранитель.

Дальше происходит странное – вместо того, чтобы принять к сведению и переключиться на насущные вопросы, муж подхватывает меня на руки и выносит из здания.

Темный внедорожник, на котором мы с Грегорио ездили в торговый центр, действительно припаркован так, что я практически сразу оказываюсь внутри него.

Марко бросает на меня короткий предупреждающий взгляд, а затем отворачивается, не сказав больше ни слова.

Я все еще нахожусь в странном состоянии – не верю, что все позади. Последнее, что я слышу, перед тем как дверь автомобиля закроется:

– … если это люди Леви, ты знаешь, что делать. И я хочу видеть Лазаро. Прямо сейчас.

Двое мужчин занимают места впереди, а Грегорио садится ко мне.

Мы уезжаем, а я, не понимая зачем, оборачиваюсь, чтобы посмотреть на мужа.

Сейчас я не чувствую холода или боли – все тело словно онемело.

В голове никак не укладывается, что все это произошло на самом деле. Как же так? Кто решился на такое?

Машина подъезжает к самому крыльцу – видимо, из-за того, что я босиком. Мне требуется пара минут, чтобы собраться с силами и выйти на улицу. Все это время и Грегорио, и двое других охранников терпеливо сидят рядом и молчат.

Поднимаясь по лестнице, я все еще не верю. Не верю, что сегодня моя жизнь могла оборваться.

У меня нет сил думать, почему Марко все-таки спас меня. Возможно, они с отцом договорились еще о чем-то, и я просто нужна для какого-то условия их перемирия. Но сейчас мне не до этого – я просто хочу перестать вздрагивать от любого шороха, хочу забыть те секунды, когда меня касались чужие пальцы, причиняя боль.

Хочу стереть из памяти, как ощущается дуло пистолета у виска.

Почему-то подобная сцена с самим Марко не напугала меня так сильно. Возможно, из-за того, что в тот момент в его взгляде кроме злости было и что-то еще. Что-то, что я не могла разгадать.

Я была так сосредоточена на противостоянии с мужем, что напрочь забыла, насколько опасна жизнь среди мафии. В любой момент она может оборваться, став разменной монетой для заключения перемирия. Нет, на фоне того, что я едва не угодила в плен, мой брак с Марко становится не такой уж проблемой.

Долго-долго стою под горячим душем, стараясь вернуть ощущения безопасности и вдохнуть полной грудью.

Мне кажется, сегодняшний день не может преподнести никаких потрясений – все уже случилось. Вот только я еще не знаю, что этот вечер запустит обратный отсчет до момента, когда моя жизнь будет разрушена до основания.