Глава 26

Кортни

– Ты уверена, Кортни?

– Стопроцентно.

– Точно не будешь жалеть?

– Я же сказала, что не буду. Прекращай болтать и стриги наконец. Это всего лишь волосы.

– Ничего себе «всего лишь», – неодобрительно качает головой Натали, мой постоянный парикмахер. – Да с твоими волосами только в рекламе шампуня сниматься. Даже фотошопом не пришлось бы пользоваться. Они у тебя и безо всякой ретуши шикарно на видео смотрелись бы. Такие длинные, густые и блестящие. Ты хоть представляешь, сколько девушек мечтают о таких шикарных волосах? Да и ты ведь сама их всегда любила и ни за что не хотела состригать.

– А теперь хочу, так что стриги, иначе возьму ножницы и сделаю всё сама.

– Ещё чего? Я тебе руки скорее сломаю, чем позволю испортить это произведение искусства. Я всё сделаю.

– Вот и прекрасно. Начинай.

– Может, хоть до лопаток длину оставим?

– Нет, режь по плечи, – смотрю на Натали в зеркало серьёзным, неотступным взглядом, и она обречённо вздыхает.

– Изверг. Что только на тебя нашло?

Я оставляю её вопрос без ответа. Не имею я привычки вываливать на других людей свои тяготы и переживания. Только с Полом я всегда делилась всем, что таилось в моей душе. А после развода привыкла со всем справляться сама. Проблема лишь в том, что на сей раз самостоятельно у меня никак не получается прийти в себя после откровенного разговора с Дэвенпортом.

С той ужасной ночи прошли уже две недели, а я до сих пор не могу оклематься и найти в себе силы смириться с тем, что натворила.

Я больше четырёх лет искренне верила, что мой поступок был верным. Что все мои действия, последующие страдания и трудности были не зря. Поэтому теперь, узнав всю правду, я чувствую, словно застряла в тёмном лабиринте, из которого мне никак не найти выход.

Хотя я пытаюсь. Каждый день. Круглосуточно. Занимаю себя сыном и работой. Стараюсь не думать о том, что натворила, и вытравить из памяти бесконечное разочарование во взгляде Пола, но тщетно. Что бы я ни делала в течение дня, я беспрерывно прокручиваю в голове нашу последнюю встречу. И произошедшее в «Атриуме», и признание в любви Дэвенпорта, и тот неоспоримый факт, что эта любовь не сумеет перекрыть всю боль, ложь и предательство, которым я подвергла Пола.

«Одной любви мало, чтобы суметь простить тебя» – так он мне сказал, и я его полностью поддерживаю. Не думаю, что я смогла бы простить ему обычную измену, а уж то, что сделала я, – так подавно. Но между нами с Полом разница в том, что он никогда бы так со мной не поступил. Он всегда учитывал моё мнение и уважал любой выбор, даже если был с ним в корне не согласен. А я… Сделала то, что сделала, и теперь последствия моего решения ежесекундно давят на меня непосильным грузом.

Все эти дни я хожу как в воду опущенная. Работаю без особого энтузиазма, часто пропускаю мимо ушей слова окружающих меня людей, с превеликим трудом натягиваю на губы улыбку, пока провожу время с Джереми, и постоянно погружаюсь в свои гнетущие мысли, отключаясь от реальности. А когда выплываю обратно, беру телефон и начинаю бездумно строчить Полу сообщения, изливая в них всё, что не успела сказать во время нашей последней встречи. Я извиняюсь. Беспрерывно. Как заезженная пластинка. И рассказываю ему всё, что со мной случилось с момента нашего развода. Словно со своим личным дневником общаюсь, выплёскивая в него все чувства, эмоции и события, которые происходили в моей жизни на протяжении нескольких лет.

Ясное дело, Пол не прочитал ни одну мою поэму. Не удивлюсь, если Дэвенпорт и вовсе заблокировал мой номер. Но я всё равно пишу ему каждый день, пусть и знаю, что он вряд ли прочтёт хоть одно слово.

Мне это нужно. Иначе я совсем свихнусь от переполняющих меня мыслей и поникну духом. Ведь ничто не помогает мне взбодриться и отвлечься. Даже генеральная уборка квартиры, которую я проводила на протяжении трёх дней. И небольшая перестановка в спальне и гостиной. А ещё я сама выдраила всю машину до блеска, устроила шоппинг-терапию и пришла в парикмахерскую, чтобы кардинально изменить свой образ.

Говорят, после стрижки волос ощущаешь лёгкость, но увы. Не мой случай. Выйдя из салона с каре, я чувствую себя точно такой же, какой была до преображения, – тяжёлой, немощной, поникшей. От внешних изменений, которые мне очень даже к лицу, ноль ожидаемой радости. Только очередная волна досады ниспадает на меня, подобно водопаду. В таком состоянии нельзя возвращаться домой к сыну. Ни к чему ему видеть подавленную маму. Поэтому я добираюсь до ближайшего парка, сажусь на скамью и с грустью смотрю на голые ветви деревьев, больше не усыпанные снегом.

Весна пришла по расписанию. Какая жалость. Теперь почти год ждать, когда весь город вновь окрасится в белый.

Почти год…

Что произойдёт за этот год? Что он мне принесёт? И как я теперь буду жить с осознанием, что все мои жертвы были напрасны?

Не знаю. Мне даже страшно это представлять. И, к счастью, звон айфона не позволяет мне погрузиться в картинку своего неприглядного будущего. К, несчастью, благодаря тому, что мне звонит моя драгоценная мамаша.

– Слушаю, – отвечаю без тени радушия.

– Где мои деньги, Кортни? – с лёту переходит к единственному вопросу, который её всегда волнует в общении со мной.

Меня это давно уже не трогает. Привыкла. И потому мне не хватит слов, чтобы описать удовлетворение, с каким я сейчас сообщу её неожиданную новость.

– Денег больше не будет… мама.

На том конце провода на несколько секунд повисает гробовое молчание, и я впервые за последние недели расплываюсь в искренней улыбке.

– Как понять, денег больше не будет? Ты там напилась, что ли? – натянутым голосом спрашивает она.

– Нет, я абсолютна трезвая.

– Тогда что за ерунду ты мне говоришь? Мне тебе напомнить, что я сделаю, если не получу от тебя ежемесячную сумму?

– Не стоит. Я прекрасно помню, почему до сих пор платила тебе. Но в этом больше нет необходимости. Пол знает о Джей-Джее.

– Как знает? Ты сказала ему?! – она повышает голос.

Даже не видя её лицо, знаю, что мамаша ошеломлена. В плохом смысле слова. Рай.

– Тебя действительно волнует, каким образом он узнал о моём сыне? – это риторический вопрос, поэтому я тут же продолжаю: – Денег можешь не ждать. Ты больше не получишь от меня ни цента.

– Что? Но, Кортни, как ты прикажешь мне теперь жить?

Я разражаюсь смехом. Нет, ну она реально потешная.

– Как-как? Элементарно. Как и все остальные люди. Устроишься наконец на работу и будешь сама зарабатывать себе на жизнь. Или мужика состоятельного найдёшь. Честно, мне по барабану. На меня можешь не рассчитывать.

– Как ты смеешь мне такое говорить после всего, что я для тебя сделала? Ты обязана мне помогать. Я твоя мать!

Мой смех резко прерывается. Злость заполоняет все уголки сознания.

– Мать? Да что ты говоришь? Вот этого момента я что-то не помню. Ты просто женщина, которая меня родила. На этом всё. Как мать и тем более – бабушка ты полный отстой. Ты ни разу не приехала навестить своего внука после серьёзной операции. И даже не поинтересовалась, как он себя чувствует. Сегодня, впрочем, тоже. Единственное, что тебя волнует, – это деньги, которых ты больше никогда от меня не получишь. Усекла?

– Подумать только, как ты заговорила. Вот же дрянь неблагодарная! Да я тебя…

Сбрасываю вызов на самом старте её однообразного монолога о том, как она лишилась своей мечты стать актрисой из-за меня. Я слышала его миллионы раз. Ещё раз слушать эту хрень, которую и так знаю наизусть, я не намерена. С меня хватит.

Я уже давно отплатила этой женщине за все неудобства, которые доставило ей моё рождение. Больше я ничем ей не обязана. Я с чистой совестью блокирую номер её телефона и заталкиваю обратно слезливый ком, подступающий к горлу.

Я так и не поплакала из-за Пола. Сдержалась. А из-за мамаши подавно плакать не буду. Она не заслуживает ни одной моей слезинки. И быть в моей жизни, пусть даже на расстоянии, она тоже не заслуживает. Как же прекрасно, что теперь исчезла единственная причина продолжать общаться и спонсировать её.

Нужно признать, раскрытие всей правды Полу принесло в мою жизнь и нечто хорошее. Причём это касается не только мамы, но и Джей-Джея. Теперь я могу без опасений встретить кого-то из знакомых Пола гулять с сыном везде, где мне заблагорассудится. И это нереально круто и непривычно. Мне потребуется время, чтобы свыкнуться с мыслью, что мне больше не нужно ни от кого скрывать моего мальчика, а также ограждать себя от общения с нашими с Полом общими знакомыми.

По этой причине я принимаю спонтанное решение прямо сейчас позвонить Диане. Хочу извиниться перед ней за то, что не отвечала на её звонки, и предложить встретиться. Вечная жизнерадостность и энергия этой милашки сейчас необходимы мне как никогда прежде.

И как же мне везёт, что Диана быстро отвечает на вызов, радуется моему звонку, будто я не игнорировала её долгое время, а после сообщает, что как раз собирается выйти на прогулку с Дэнни.

– Ты не против, если я присоединюсь к вам с кое-кем? – спрашиваю я, двигаясь в сторону машины.

– Конечно, присоединяйся. Такая погодка прекрасная. Я хочу доехать до променада и пройтись там.

– Тогда я тоже подъеду туда. Буду минут через тридцать-сорок. Мне нужно ещё заехать домой.

– Хорошо. Мы с Дэнни будем ждать тебя у главного фонтана.

– Договорились. До встречи.

Заканчиваю разговор с Дианой и набираю номер Марисы. Прошу её подготовить Джей-Джея к прогулке и минут через пятнадцать спуститься вместе с ним вниз.

Няня выполняет мою просьбу, и ровно через сорок минут мы с Джереми оказываемся у променада. У монстра сегодня прекрасное настроение, и на удивление он совсем не капризничает. Беру сына за руку и под звук его бесконечного ляляканья обо всём, что он видит вокруг, мы вместе двигаемся к фонтану.

Правда, как только я замечаю Логана рядом с Дианой, мои ноги дают сбой и замедляют движение, пульс ускоряется от волнения. Не думала, что он тоже будет здесь.

Протяжно выдыхаю, успокаивая себя. Ничего страшного не случится. Рано или поздно Логан всё равно узнал бы о моём секрете. А, может, Пол уже ему всё рассказал. Сейчас проверим.

Справившись с волнением, я подхожу к парочке с коляской и выдаю нервозное:

– Привет. А вот и мы.

Они оборачиваются на моё приветствие, и Диана ахает от восторга при виде моих изменений, однако тут же вслед за Логаном переводит взгляд на Джей-Джея, и теряет дар речи. И секунды не проходит, как в её глазах загорается непонимание, которое плавно перерастает в откровенный шок.

Лица Логана и Дианы – что-то с чем-то. Они смотрят на мальчика как на приведение, в существование которого не могут поверить. Особенно Логан. Он даже несколько раз моргает и встряхивает головой. Бегло переводит взгляд с Джереми на меня и обратно, и всё никак не может выдавить из себя и слова.

Мне было бы смешно, если бы не было так грустно. Я решаю первая нарушить затянувшуюся тишину и сразу ответить на невысказанные вопросы, которые явно сейчас заполоняют голову новоиспечённых родителей.

– Знакомьтесь, это Джей-Джей. Мой сын. Джей-Джей, это Диана и Логан, – с улыбкой обращаюсь к сыну. – Поздоровайся с ними. Они мамины друзья, а значит, и твои тоже.

Джереми внимательно осматривает незнакомцев, а затем дружелюбно выдаёт:

– Приет, Динана и Лохан.

Градус напряжения мгновенно понижается из-за наших с Дианой смешков.

– Не Динана, а Диана. И не Лохан, а Логан.

– Динана и Лохан! – громче повторяет Джей-Джей и ни с того ни с сего начинает заливисто смеяться.

Говорю же: у него сегодня отпадное настроение. А в такие моменты мой маленький монстр обычно много смеётся по поводу и без.

– Боже! Какой он у тебя милый и весёленький! – оправившись от шока, с восторгом произносит Диана.

Усмехаюсь.

– Это просто вам повезло попасть на его хорошее настроение. Обычно он даёт маме прикурить.

– Не могу в это поверить. Он такая прелесть, Кортни. И так на тебя похож, – отмечает Диана и присаживается перед Джереми на корточки. – Привет, Джей-Джей. Безумно рада с тобой познакомиться, – она протягивает ему руку, и Джереми в знак приветствия хлопает по ней своей маленькой ладошкой.

Мы встречаемся с Дианой взглядами и улыбаемся. Я вижу, что её съедает любопытство, но она тактично сдерживает все вопросы при себе. И за это мне особенно полюбилась эта девушка. Она не имеет привычки совать нос в чужую жизнь. За всё время нашего с ней общения, она ни разу не лезла ко мне с расспросами о нашем с Полом браке, разводе и нынешних отношениях, хотя уверена, ей обо всём хочется узнать. К тому же Логан не мог не поведать ей о том, какая я сука. И всё равно Диана не поменяла ко мне отношение. Не осудила и не изъявила желание прекратить со мной общаться. Даже после моего продолжительного игнора эта милашка не затаила на меня обиду. Вижу это по дружелюбному взгляду, которым она сейчас согревает моё лицо лучше мартовского солнца.

Изумительный человек, честное слово. Хотела бы я обладать хоть малой частью света и доброты, которую она излучает. Но, к сожалению, мне не дано.

– Будь добр, не стой как истукан, а поздоровайся с мальчишкой. Где твоё воспитание, Лохан? – со смешком обращается Диана к мужу, и только тогда он выходит из транса.

Всё ещё будучи вкрай ошеломлённым, Логан наклоняется к Джереми и протягивает ему руку, но в этот раз Джей-Джей не хлопает в ответ, а обхватывает ручищу Бэлла и начинает с интересом рассматривать татуировки на пальцах и тыльной стороне ладони.

– Калтинки. У тебя калтинки, Лохан! – восхищённо бормочет мой любимый монстр, и Логан наконец растягивает губы в улыбке.

– Это татуировки. Нравится? – спрашивает он, и Джей-Джей активно кивает, а потом поднимает на меня вопрошающий взгляд: – Мама, а можно мне татуивовки?

– Можно, но только когда ты подрастёшь.

Разумеется, его такой ответ не устраивает. Моему сыну всегда нужно всё и сразу. Он разочарованно поджимает губы, и я уже боюсь, что он сейчас начнёт плакать и требовать сделать ему тату сию же секунду, однако Логан берёт его за руку и произносит:

– Не расстраивайся, Джей-Джей. И не вздумай плакать. Крутые мужики так не делают. А ты же крутой мужик?

Серьёзный голос Логана вынуждает Джереми притихнуть. Он сосредоточенно смотрит на мужчину и опять начинает активно кивать.

– Ну вот. Я так и думал, – с улыбкой произносит Логан и благоразумно прячет татуированные руки в карманы джинсов. – И помни: если и дальше хочешь быть крутым мужиком, то должен всегда слушаться маму.

Джереми опять кивает как болванчик, а Логан после этих слов переводит пронзительный взгляд на меня. Не знаю, чего именно он от меня ожидает. Я не хочу и не могу сейчас обсуждать с ним тему, как так получилось, что я стала матерью. Я просто беззвучно шепчу ему «спасибо» за то, что он успокоил моего сына, а затем мы все отвлекаемся на громкий плач Дэнни.

– О-о, мой сладкий пирожочек проснулся. Ты же совсем мало поспал, – Диана встаёт на ноги и подходит к коляске. Достаёт оттуда сына и начинает убаюкивать.

И пока Джей-Джей пристально наблюдает за ней и младенцем, Логан подходит ко мне и шёпотом спрашивает:

– Пол знает?

Я тяжело выдыхаю.

– Узнал пару недель назад.

– Пиздец, – это он произносит ещё тише, но мне удаётся расслышать и мысленно согласиться с ним. – Теперь понятно, почему он пропал со всех радаров.

Эти слова сотрясают всё внутри меня.

– Ты не знаешь, где он?

– Никто не знает. Секретарша сказала, что он внезапно взял отпуск и исчез, не сказав, куда собрался.

– Боже! Может, с ним что-то случилось?

– Конечно. Ты случилась, Кортни, – высекает он с раздражением, словно с размаху нанося удар по моему лицу.

Я воздерживаюсь от ответа, ведь согласна с Логаном, и уныние с новой силой окатывает меня с головой.

Диана даже с расстояния чувствует напряжение между мной и Логаном и приходит мне на подмогу.

– Логан, возьми, пожалуйста, Дэнни. В твоих руках он быстрее засыпает.

Бэлл незамедлительно выполняет просьбу жены, и его напряжённое лицо тут же расслабляется, стоит ему взять в руки сына.

– Всё в порядке? – с мягкой улыбкой спрашивает Диана, подойдя ко мне ближе.

– Да, – вру я. И кажется, вполне убедительно.

– Логан в последний момент изъявил желание пойти с нами гулять. Я думала, что буду одна.

– Тебе не нужно объясняться, Диана. Всё хорошо. Мы с твоим мужем взрослые люди и, думаю, сумеем найти способ сегодня избежать ненужных разговоров.

– Если что я помогу. Я же его знаю, он редко когда может сдержать язык за зубами.

– Большое тебе спасибо. И прости меня за продолжительный игнор. На то были веские причины, о которых я тебе обязательно расскажу.

– Только если ты сама этого захочешь, – Диана сжимает мою руку в знак поддержки, и я улыбаюсь.

Естественно, я не хочу говорить о Поле, но чувствую себя обязанной рассказать Диане, чтобы внести всю ясность.

– Дождёмся, когда Дэнни опять заснёт, и пойдём гулять. Хорошо?

Я киваю, хотя на деле единственное, чего мне сейчас хочется, – это отыскать Пола и чуть ли не на коленях начать просить у него прощения. Но знаю – это бессмысленно. Он не простит. И даже видеть меня не захочет. Как, впрочем, и всех остальных.

Видимо, раз он скрылся где-то от всего мира, ему необходимо время, чтобы побыть одному и как следует переварить правду. И я не в праве искать встречи с ним. Ни сейчас, ни вообще. Когда он будет готов… А точнее, если он будет готов, то он сам меня найдёт. Но сердце мне подсказывает, что этого не случится, и все мои извинения так и останутся при мне.

Полу не нужно моё раскаяние. Я это понимаю и без разъяснений. Однако он и Диана не единственные, кому я задолжала извинения. Мию и Даррена я тоже сильно задела своим поведением. Но так как Диана во время прогулки мельком упоминает, что Мия недавно родила, мне придётся повременить со своим визитом к ней с объяснениями своих отнюдь не дружеских поступков. А вот Даррен… С ним я должна и хочу поговорить как можно быстрее, ведь этот мужчина относился ко мне и Джереми самым лучшим образом, а я ему отплатила предательством.

По ходу, я только и умею, что предавать и разочаровывать людей. Особенно тех, кто проявляет ко мне тёплое отношение. И если раньше меня не особо волновало, что я веду себя как эгоистичная тварь, то сейчас данный факт меня нестерпимо гложет. Мне тошно от самой себя. И меня мучают угрызения совести перед Дарреном. Я хочу с ним поговорить, объясниться и попросить прощения. Он, как никто другой, заслуживает этого. И надеюсь, что хотя бы Хилл даст мне шанс извиниться и попытаться загладить свою вину перед ним.